Красавица и шейх. Исправить все

– Пойдем. Сейчас сама все увидишь.

Глава 11

– Али тебе рассказал, – подхожу к бортику огромного ледового катка.

Воспоминания встают перед глазами и поражают реалистичностью. Я словно наяву слышу гул трибун и лязг лезвий коньков по льду.

– Он иногда говорил о тебе, я запомнил, – Салман садится на кресло в первом ряду, в паре шагов позади меня. – Почему ты перестала заниматься фигурным катанием?

– Тренировки отнимали много времени. Мама хотела, чтобы ничего не отвлекало меня от учебы, поэтому забрала меня из спорта, – отвечаю. Мне неприятно об этом говорить, потому что в то время я пролила немало слез, убеждая маму этого не делать. Но тщетно. Ее категоричность возведена в абсолют.

– А ты не хотела.

– Нет. Но… я не сильно жалею, – пробежав взглядом по блестящей глади льда, поворачиваюсь к Салману. – Цветы нравятся мне больше, чем коньки.

– Здесь занимаются спортсмены, но сегодня каток в твоем распоряжении, – Салман указывает рукой в сторону: – Раздевалка там, переоденься.

Я не отказываюсь. Кататься на льду настроения нет, но хоть немного побыть одной необходимо срочно.

Как только оказываюсь в раздевалке, сразу звоню Али. Гудки идут, ответа нет. Уже на пятом звонке, я разгоряченным шагом меряю помещение и откровенно злюсь.

– Да он издевается! – в сердцах рычу и принимаюсь упаковывать себя в костюм для тренировки. Единственный, который явно намеренно оставили на видном месте. Помимо него, для меня подготовили еще и платок. Я подвязываю его на русский манер.

Костюм сидит на мне идеально, размер в размер. Сделав небольшую разминку, я убеждаюсь, что двигаться в нем удобно и можно выходить на лед.

Но вот выходить ли в нем к Салману… я сомневаюсь.

Он ни разу не видел меня без чадры, она длинная, закрывает не только голову, но и все тело. В таком покрывале и силуэта толком не видно.

А тренировочный костюм довольно смело очерчивает все линии и изгибы моей фигуры. Не хочется мне лишний раз дразнить мужчину, которому я нравлюсь даже в “футляре”.

В итоге, решаюсь. Шейх наверняка видел девушек и покрасивее… не станет он голову терять при виде еще одного стройного женского тела.

Выхожу из раздевалки, возвращаюсь к катку.

Надеваю коньки и встаю на лед.

Сначала чувствую легкую скованность. Потому что Салман смотрит. Но уже вскоре ко мне возвращается уверенность. Злость на мужчин придает мне заряд энергии и драйва. Я выплескиваю ее в движениях, избавляюсь от внутреннего напряжения.

Мой танец на льду – вдохновение и чистая импровизация, в нем нет ничего заученного. Живой, темпераментный и невероятно сложный. Каждая спираль, прыжок и вращение выполнены идеально и стоят золотой медали.

Плавно закончив последний арабеск, я сажусь на лед и тяжело дышу.

По непонятной причине, мне вдруг становится интересна реакция Салмана.

Я поднимаю глаза, и следующий вдох дается мне с трудом.

Шейх вальяжно сидит в кресле, не сводя с меня довольного взгляда. На губах его столь притягательная улыбка, что немало нервирует меня.

Мужчина из грез.

Скажи мне кто раньше, что он существует, и я бы не поверила…

– Ничего прекраснее я не видел, – говорит он. – Продолжай, Ева.

– Вставай на лед, Салман, – я подъезжаю к бортику катка. – Кататься на коньках интереснее вдвоем.

Я абсолютно не рассчитываю на то, что он согласится. Но к моему огромному удивлению, Салман молча поднимается с кресла и уходит в сторону раздевалок.

Потрясенная, я смотрю ему вслед.

Пока жду его, от волнения нарезаю круги по льду. И только шейх появляется, я в то же мгновение оказываюсь рядом.

– Ты пробовал раньше? – спрашиваю, окидывая его любопытным взглядом. Костюм ему очень идет.

– Нет, – Салман встаёт на лед довольно уверенно.

Отталкивается и, проехав не больше пары метров, останавливается, слегка качнувшись.

У меня что-то екает внутри. Так делать на льду рискованно, но я протягиваю Салману ладонь.

– Возьми меня за руку. В первый раз всегда так, страшнее всего. И удовольствие не то. Потом понравится.

Он крепко берет меня за руку, я встаю рядом с ним.

– Кто тебе это сказал? Первый раз может быть приятным, – слышу его негромкий голос над головой и чувствую, как к щекам приливает кровь.

Он намеренно меня смущает. Ему нравится такая игра. А я каждое слово принимаю за правду и наивно ведусь.

Не хочу показывать ему, что ему в очередной раз удалось меня смутить. Поэтому начинаю двигаться по льду.

Салман подстраивается под меня. И на коньках он держится настолько уверенно, что моя поддержка ему как будто и не нужна…

Внимательно наблюдая за ним, я замечаю, что его движения отдаленно напоминают коньковый ход.

Если не в совершенстве, то близко к тому, шейх умеет кататься на лыжах и держать равновесие.

Запыхавшись, решаем притормозить у бортика. До него остается всего ничего, как вдруг случается непредвиденное.

Развязывается мой платок. На скорости его срывает с головы молниеносно, подхватить я не успеваю.

Платок прилетает прямо в Салмана, закрывая ему лицо и тем сбивая с ног.

Моя рука зажата в его руке, оттого меня с такой силой дёргает назад, что зубы громко клацают.

Салман падает на спину, а я приземляюсь на него сверху, легонько саданув коленом по льду.