Красавица и шейх. Исправить все

Арина Асовская

Красавица и шейх. Исправить все

Глава 1

Джидда, Саудовская Аравия

– Дворец падишаха… – я засматриваюсь на высокие стены, сложенные из массивных каменных блоков.

Несмотря на то, что песчаные бури в Джидде случаются часто, стены дворца ничуть не потускнели и выглядят так, словно их только что покрасили белой краской.

Я видела помпезные богатые дома в Каире, но чтобы так захватывало дух… со мной такое впервые. С благоговейным трепетом я разглядываю высокие своды, балконы и дверные проемы, похожие на те, которые я видела в мечетях Джидды по пути сюда.

– Дворец построили в прошлом веке по указу королевской семьи, – через плечо бросает Али и продолжает идти впереди меня. – А сейчас им владеет шейх Салман ибн Эмир аль-Сафар.

Сердце вздрагивает на последней фразе.

Когда две недели назад Али позвонил и сказал, что сам шейх пригласил меня в Джидду, я буквально онемела. Таким сильным был шок.

– Как тебе удалось уговорить его дать мне рабочую визу… Нет, я поверить не могу, что нахожусь сейчас здесь, Али!

Он останавливается и поворачивается ко мне.

– Я сказал шейху, что ты моя невеста, – серьезно говорит.

– Так и есть, – улыбаясь, подхожу к нему я.

– Да-а, я сделал тебе предложение, но для саудовцев это ничего не значит. По здешним традициям рано еще называть тебя невестой, – объясняет Али. – Ева, никто не должен знать, что у нас не было помолвки. Если обман вскроется, я могу потерять работу.

Пожимаю плечами. Да, он меня не сватал. Но нам это и не нужно! Мы просто любим друг друга и хотим быть вместе.

– Я никому не скажу.

Али скользит взглядом по моему лицу, задерживается на губах. И жадно сглотнув, вновь смотрит мне в глаза:

– Ева, я так устал видеть тебя только по видеосвязи! Клянусь, ты мне снилась! Каждую ночь! Я хочу, чтобы ты была рядом. Любой ценой. Всегда.

– Я тоже этого хочу, Али, – смотрю на него и в глазах щиплет от подступающих слез.

И взгляд от него отвести не могу. Потому что нет на свете египтянина красивее, чем мой Али. У него смуглая кожа, лицо овальной формы с высокими скулами и четко очерченным подбородком.

А волосы черные и кудрявые.

Али всего на три года старше меня, он вырос в беднейших трущобах Каира, с детства мечтал жить достойно и к двадцати пяти годам стал одним из приближенных слуг богатого и влиятельного шейха.

Мы долго идем по горячей каменной дорожке, и уже дворец полностью скрылся из вида позади, а конца и края владений шейха Салмана не видно.

– Территория большая, но не везде тебе можно ходить, – рассказывает Али. – Жить будешь в доме для прислуги с женщинами, работать в саду и оранжерее. Если надо в город – предупреди меня, иначе охрана не выпустит.

Я ловлю каждое слово и запоминаю все, что он говорит.

Мы проходим еще несколько метров, как вдруг позади слышатся приближающиеся шаги.

К нам подбегает молодой араб.

Отдышавшись, он перебрасывается парой слов с Али, а после тот подходит ко мне и тихо говорит:

– Ева, подожди меня здесь, я скоро вернусь.

Я коротко киваю, и Али быстро уходит вместе с арабом.

Жду, а он не возвращается. Спустя полчаса я начинаю уставать стоять под палящим солнцем.

Так голову греет, что не спасает даже чадра. Макушка становится раскаленной, перед глазами мутнеет, и я решаю скрыться под тенью деревьев, которые растут в саду неподалеку. Иначе попросту получу тепловой удар.

Схожу с дорожки и прячусь под кроной оливкового дерева. Горячий ветерок проносится мимо, и я веду носом, уловив знакомый аромат, который доносится из глубины сада. Приторно-сладкий, с легкой терпкостью и нотками корицы.

Шаг за шагом я все дальше углубляюсь в сад.

Цветочный запах приводит меня к водоему, обнесенному оградой. Дверца ее приоткрыта, поэтому я легко спускаюсь к берегу.

Сердце в груди замирает при виде нежных лотосов, плавно покачивающихся на поверхности воды. Их тут столько! Целое море. Редкая красота…

Тянусь рукой к сумочке…

Только успеваю достать фотоаппарат и найти удачный ракурс, как неосторожно цепляю носком выступающий над землей камень и теряю равновесие…

В самый последний момент меня подхватывают сильные руки, не давая упасть в воду.

Вскидываю голову и сталкиваюсь взглядом с… ним.

Не мигая, будто под гипнозом смотрю в темно-карие с медным блеском глаза. Такие раз увидишь и не забудешь уже никогда.

Глава 2

На несколько мгновений время застывает.

Но не я, мой организм продолжает функционировать, подавая сигналы. В ушах шумит и сердце бешено колотится в груди.

Мужчина ещё несколько секунд держит меня, а после, не торопясь, убирает руку.

– Осторожнее, незнакомка, – его приятный голос заполняет все пространство.

– Да, спасибо, – смущенно говорю и отхожу от него на шаг и сразу становится легче дышать.

Он производит сильное впечатление.

Высокий, молодой – я бы не дала ему больше тридцати. От него исходит сила и мужественность, которая инстинктивно мне импонирует.

На нем традиционная арабская одежда, гутра с кольцами игаль на голове.

Все саудовцы такое носят, но почему-то этот мужчина кажется неземным.

– Ты невеста Али? – медленно улыбается он, а я киваю. – Мы тебя ждали, Ева. Добро пожаловать на восток. Как тебе Джидда?

– Я только сегодня прилетела и еще ничего не успела толком увидеть, кроме аэропорта и дворца шейха, – отвечаю я.

– Понравился дворец?

– Да… впечатляет… – на выдохе произношу.

– Уверен, Джидда тебя впечатлит не меньше, ведь не зря ее называют “невестой Красного моря”, – говорит незнакомец, чуть склонив голову набок. Взгляд его падает на “кэнон”, который я держу в руке. – Увлекаешься фотографией?

– Немного, – улыбаюсь кончиками губ. – Фотографирую, только если вижу редкой красоты кадр. Тот, который выбьется из повседневной жизни и заставит меня случайно остановиться и достать камеру. Как… как эти лотосы, – заканчиваю и прикусываю нижнюю губу, глядя в теплые карие глаза.

Жаль упускать такой момент. Возможно, другого не представится…

– У вас красивое лицо. Можно я сделаю фотографию?

– Еще успеешь, – слышу мягкий отказ. – Почему ты одна? Где Али?

– Али! – спохватившись, вспоминаю о нем. – Он сказал подождать его, а я ушла. Мне надо вернуться, пока он не начал искать.

Губы мужчины трогает слабая улыбка, он делает жест рукой:

– Пойдем, я отведу тебя.

Я не отказываюсь, потому что плохо ориентируюсь тут.

Иду чуть позади, отставая всего на полшага. И незаметно разглядываю красивый мужской профиль.

Кто этот саудовец? На прислугу он не похож. Нет, я даже мысли не допускаю, что он может оказаться каким-нибудь поваром или садовником! Есть в нем что-то благородное… не родственник ли самого шейха он?

– Али говорил, что ты изучаешь арабский… – мужчина слегка поворачивается в мою сторону, и я едва успеваю отвести взгляд.

– Да, египетский диалект, – отвечаю. – У меня скромные успехи, не хватает практики. Не думаю, что смогу поддержать с вами разговор на арабском.

– Посмотрим, – мужчина непроизвольно замедляет шаг, а после и вовсе останавливается. – Спроси что-нибудь.

– Как твое имя? – произношу хорошо заученную фразу на арабском.

– Салман ибн Эмир аль-Сафар.

Я в полном изумлении выразительно распахиваю глаза. Шейх! Собственной персоной.

С ума сойти!

На несколько секунд на меня просто нападает ступор. Сердце колотится, как сумасшедшее.

– Рада знакомству, шейх Салман, – говорю, собравшись с мыслями.

– Взаимно, – снова улыбается он. – Я много наслышан о красоте русских женщин, и все же не ожидал, что она окажется эталонной. Ты совершенное творение Всевышнего, Ева. Не райские гурии, а ты. Чем Али доказал, что достоин тебя… – во взгляде его мелькает тень задумчивости, а я дотрагиваюсь кончиками пальцев до щек, которые пылают алым румянцем.

– Али хороший парень, но сегодня я впервые пожалел о том, что он появился на свет, – тихо говорит Салман и поворачивает голову в сторону, где в ту же секунду издалека показывается Али.

Через несколько минут он предстает перед нами, а мне хватает этого времени, чтобы перевести дыхание.

– Господин Салман, – Али делает легкий поклон головой, а после бросает взгляд на меня: – Я хотел сам представить тебе Еву, но кажется, она справилась без меня.

– Она неотразима, – смотрит на меня Салман. – Редкая удача встретить красивую и интересную девушку. Береги ее, Али.

Глаза Али блестят так, словно он самую яркую звезду с неба достал.

– Сам знаю. Никому ее не отдам. Моя красавица, – говорит он и берет меня за руку.

Салман опускает взгляд на наши крепко сплетенные пальцы, и я чувствую, как напряжение во мне растет. Кажется, еще немного, и натянутая во мне струна зазвенит.

Я долго всматриваюсь в его лицо, и внезапно кое-что становится понятным.

Он меня не столько смущает, сколько пугает. Говорит шейх одно, а в глазах его читается другое. Я словно кожей считываю исходящую от него опасность, а распознать ее природу не могу.

– Ева устала после перелета, ей надо отдохнуть, – слышу отдаленно голос Али и растерянно моргаю, поняв, что задумалась и пропустила их разговор.

– Конечно, – произносит Салман, не сводя с меня внимательного взгляда. – Еще увидимся, Ева.

– Я на это надеюсь, – говорю вежливо, но нарочито сухо.

Ухожу вслед за Али, борясь с желанием обернуться. Уже знакомое чувство опасности холодит спину. Сердце гулко бьется, пульс зашкаливает. Но когда мы выходим из сада, все разом проходит.

Глава 3

– Эта комната будет твоей, – распахивает передо мной дверь Фируза – старшая из служанок. На вид ей лет пятьдесят, женщина она во всем привлекательная, вот только голос у неё грубый, громкий и отрывистый, как у вороны. – Сегодня устраивайся, отдохни и наберись сил, а завтра начнешь работать.

– Спасибо, – благодарю я и закатываю свой чемодан через порог.

За спиной с легким хлопком закрывается дверь.

Я оказываюсь в маленькой гостиной, сразу бросается в глаза арочный проем в стене, а за ним – спальня.

На полу мягкие ковры с неброским орнаментом, стены обиты тканью, на окнах тяжелые портьеры из парчи.

В спальне большая кровать, в гостиной тахта, обитая бархатом. Мебель с резными дверцами, на тумбочке графин с чистой прохладной водой и стаканы.

Моя комната расположена втором этаже, поэтому из окон открывается чудесный вид: на дворец и сады, раскинувшиеся перед ним.

Я достаю вещи из чемодана и принимаюсь заполнять шкафы и полочки, но без энтузиазма. Здесь уютно, и в то же время слишком непривычно.

Нужно время, чтобы свыкнуться с мыслью, что это место на ближайшие годы станет для меня домом.

Закончив, я усаживаюсь на тахту и кручу в руках телефон. Позвонить маме? Мне столько всего хочется ей рассказать, но мы так ужасно поссорились накануне перелета…

Именно мама подарила мне путевку в Египет на день рождения, а потом не было ни дня, чтобы она не пожалела об этом. Ведь там я познакомилась с Али. Он приехал на свадьбу сестры, и прогуливался по пляжу, где я играла в пляжный волейбол с другими туристами. Что-то заставило его остановиться и присмотреться ко мне. А уже спустя несколько дней мы вместе гуляли на набережной, держась за руки, и кормили друг друга жареным фалафелем.

Мама была не в восторге от моего курортного романа, и тем более слышать не хотела про мои планы на будущее с Али.

А когда я сообщила ей о том, что поеду к нему в Джидду… она и вовсе решила, что Али сутенер и заманивает меня, чтобы продать в гарем шейха или того хуже – в бордель.

Я буквально выбивалась из сил, убеждая ее, что Али не такой. Даже пыталась познакомить ее с ним по видеосвязи, но она отказалась и продолжила сгущать краски.

А сегодня перед рейсом мама приехала в аэропорт и принялась уговаривать меня сдать билет. Когда не вышло, она устроила громкий скандал и вырывала чемодан из рук.

Улетела я в слезах. И все равно сейчас ни о чем не жалею.

Но маме позвонить так и не решаюсь, откладываю звонок на потом. Отправляю только короткое сообщение, что благополучно долетела и пишу ей не из борделя.

Пока жду ответа, умудряюсь сидя задремать.

Просыпаюсь от тихого стука в дверь, проверяю телефон – пусто.

В расстроенных чувствах я включаю свет и открываю дверь.

– Я пришла напомнить, что ужин через десять минут, – говорит Фируза и проходит в комнату. При виде большого букета свежесрезанных лотосов, который она держит в руках, я теряю дар речи.

– Как ты устроилась? Нужно что-нибудь? – спрашивает служанка.

– Нет, я всем довольна, – качаю головой. – Спасибо за заботу.

Фируза с минуту молчит и внимательно изучает мое лицо.

– Стесняться не надо, я учту все твои пожелания.

– Мне ничего не нужно, – повторяю.

– Как знаешь… – уступает Фируза и протягивает мне букет. – Поставь в вазу.

Она не говорит, от кого цветы. Но я и так знаю.

Лотосы… наш с Салманом тайный знак.

– Я не могу их принять, – растерянно говорю, не понимая, как правильно реагировать на такой подарок.

Не знаю, что последует за отказом… но принять цветы все равно, что сказать “да” дальнейшим ухаживаниям.

– Что передать?

– То, что ему и так известно. У меня есть жених, злить его я не собираюсь, – отвечаю я.

– А шейха разозлить не боишься? – удивленно вскидывает брови Фируза.

– Нет, – нервно сглатываю я.

На самом деле, боюсь. Потому что ему ничего не стоит одним решением отправить Али обратно в трущобы Каира, а меня оставить здесь.

По закону Салман мой спонсор, он платит за мое легальное нахождение тут, и это накладывает на меня определенные обязательства. Пока я на него работаю, без его согласия покинуть страну не смогу.

А увольнять меня или нет… опять же, ему решать.

– Встретимся за ужином, Ева, – произносит Фируза и уходит.

Я в диком напряжении провожаю ее взглядом.

В голове рой вопросов. И пожалуй, самый важный из них: что теперь предпримет шейх?

Чего вообще он добивается?!

Салман красив, как персидский бог, любая станет его, стоит только пожелать.

Зачем ему простая русская девушка, и к тому же чужая невеста?

Я не понимаю…

В душе теплится надежда на то, что возвращенный обратно букет охладит интерес шейха ко мне.

Но уже этим же вечером надежда разбивается вдребезги.

Глава 4

Домик для прислуги считается женским, мужчинам сюда заходить запрещено.

Здание всего в два этажа, однако комнат достаточно много. Почти все служанки живут здесь, но некоторым повезло больше, они живут там же, где и прислуживают – во дворце. Для удобства шейха.

После ухода Фирузы я спускаюсь на первый этаж. Соседки встречают меня в обеденном зале радушно, подсказывают, где занять свободное место за низким столиком. Сидеть на восточных диванах непривычно, но мне нравится.

Спустя пару минут передо мной ставят серебряный поднос с ароматными блюдами. От запаха пряностей аппетит во мне разгорается, словно пламя. А еда столь вкусная, что просто тает во рту.

Ужин проходит оживленно. Девушки много разговаривают на арабском, и я вполне сносно понимаю их.

Когда спрашивают меня – отвечаю. Но больше предпочитаю слушать. И к окончанию ужина замечаю интересное.

За все время прозвучало столько досужих сплетен, что пальцев на руках не хватит сосчитать… Но никто и ни разу не упомянул шейха. О нем не говорят.

И судя по всему, это правило, не имеющее исключений.

После ужина по звонку выхожу во двор. Дыхание перехватывает, до чего прекрасен дворец на вечерней заре!

С сожалением вспоминаю, что оставила фотоаппарат в комнате. Но тут ко мне подходит Али, и я мигом забываю, о чем думала секунду назад.

– Прогуляемся? – точно заходящее алое солнце, его улыбка теплом согревает меня изнутри. – Хочу тебе кое-что показать…

По вечерней прохладе гулять сплошное удовольствие. Али не спеша ведет меня куда-то, а я с интересом рассматриваю все вокруг.

– Сюда, Ева.

Мы попадаем в огромную оранжерею, с тропинками, деревьями, клумбами и экзотическими цветами.

– Ах, Али… Как красиво! – забывая слова, выдыхаю я.

Поднимаю голову вверх и смотрю на высокие стены и потолок, создающие иллюзию хрустального замка.

Влажный воздух наполнен цветочными ароматами, легкую прохладу в него привносят фонтаны, к которым мы медленно направляемся.

Я сажусь на бортик и опускаю руку в кристально чистую воду.

Али подсаживается рядом.

– У тебя красивые волосы, – говорит, касаясь края покрывала, задевая кожу пальцами. – Сними чадру.

– А если кто-нибудь увидит, Али?! – округляю глаза я.

Вместо ответа он тянется к ближайшему фонарю, и часть оранжереи погружается в мягкий лунный свет.

Я приспускаю чадру, обнажая светлые длинные волосы. Они волнами падают Али в руку, он бережно пропускает мягкие пряди через пальцы.

– Я люблю тебя, Ева, – его серьезный взгляд застывает на моем лице.

Становится так тихо, что я слышу собственное сердцебиение.

Я знала, что Али любит меня, но услышать это от него вслух… нет большей радости на свете.

– И я… люблю, – придвигаюсь поближе и обнимаю его, укладывая голову ему на грудь. – Ты говорил с родителями? Когда свадьба?

– Зимой я отвезу тебя в Каир, познакомлю с семьей. Проведем помолвку. А летом поженимся, – отвечает Али, а я только вздыхаю. Долго…

– Али, давай распишемся и будем жить вместе, а свадьбу потом сыграем?

– У нас так не принято. Без никяха брак недействителен, – Али обхватывает пальцами мой подбородок, заставляя приподнять голову и посмотреть ему в глаза. – Мы поженимся, Ева. Обещаю тебе. Ты ведь веришь мне?

– Как я могу не верить потомку великих фараонов? – улыбаюсь я.

Али смеется и вдруг накрывает мои губы своими. Заслоняет весь мир одним прикосновением.

Пальцы его путаются в моих волосах, теплые губы и язык исследуют рот. Поцелуй искренний и проникновенный, чувственный до головокружения.

Али целовал меня так всего один раз. Прощаясь.

– Али… что случилось? – с волнением выдыхаю ему в губы, как только он дает такую возможность.

Он отстраняется, и я сажусь ровно.

– Завтра я уезжаю на несколько дней в Катар.

– Как?! – потрясенно вырывается у меня. – Я ведь только приехала!

– Да знаю…

– Но зачем ты поедешь в Катар? – удивленно хмурюсь я. Он не говорил, что бывает в командировках…

– По поручению господина Салмана.

– А сам он поехать не может?

– Может. Но зачем ему слуги, ему все нужно делать самому? – пожимает плечами Али. – Ева, я не обсуждаю его приказы, а выполняю.

Я не могу скрыть своего подавленного состояния. Али – единственный, кто дорог мне здесь, я не хочу, чтобы он уезжал.

Сердце затравленно сжимается от того, что остаюсь без его защиты в чужой стране.

Но и Али о своих тревогах рассказать не могу. Нечего рассказывать, кроме домыслов и догадок насчет шейха.

Но ничто… ничто на этом свете не убедит меня в том, что Салман не причем. Я в случайности не верю. Он намеренно отсылает моего жениха в Катар.

Глава 5

Али уезжает.

Весь день я на нервах, вздрагиваю от каждого шороха или шагов за спиной. Все жду чего-то…

Но день проходит спокойно, за ним второй и третий. Становится ясно, что я нафантазировала себе невесть что. А цветы от шейха – знак внимания, не более.

Сейчас мне от прежних мыслей становится даже смешно. Как я могла подумать, что он увлечется мной?

Сущая глупость. Это немыслимо!

Такие мужчины не бывают одинокими. И интересуют их явно не простушки, вроде меня.

В конце концов решив, что Салман уже забыл о моем существовании, я и сама перестаю думать о нем.

С головой погружаюсь в работу.

Занимаюсь семенами, подрезаю разросшиеся деревья в саду и подготавливаю грунт для орхидей в оранжерее.

Моя мама – доцент кафедры иностранных языков, пренебрежительно называет декоративное садоводство “ковырянием в земле”, но я свою профессию всей душой обожаю. Поэтому работа мне в удовольствие, несмотря на то, что даже в тени не укрыться от беспощадной аравийской жары.

Иногда мне кажется, что в венах закипает кровь, и я никогда не привыкну к здешнему климату.

Али говорит, что это скоро пройдет. А я не разделяю его оптимизма… После родных сибирских морозов, Джидда – все равно, что адская печь.

Но деваться некуда. Я успокаиваю себя тем, что еще до свадьбы мы вернемся в Каир, а там климат мягче, чем здесь.

Закончив с пересадкой орхидей, я убираю следы своего присутствия в оранжерее, и уже в легких сумерках возвращаюсь в домик.

Перед тем, как идти на ужин, решаю освежиться в душе.

А после спускаюсь на первый этаж и у входа в обеденный зал сталкиваюсь с Фирузой.

– Иди за мной, – жестом приглашает она, и я подчиняюсь.

Мы выходим на улицу.

– Куда мы идем? – спрашиваю, испытывая легкое волнение и понимая, что ужин скорее всего пропущу. И это вызывает во мне раздражение, потому что после физической работы сильно проголодалась.

Фируза игнорирует мой вопрос.

– Как прошел твой день?

– Нормально, – машинально отвечаю.

– А на самом деле?

– Я ужасно устала, Фируза, – вздыхаю раздраженно. – К чему эти недомолвки? Куда ты меня ведешь?

– Ева, нужно беречь свои силы и здоровье, – серьезно говорит она. – Я дам тебе другую работу, если эта утомительна и неприятна. Только скажи…

– Не надо, – категорично качаю головой. – Мне нравится моя работа.

– Дело твое… раз нравится, то тогда я спокойна, – улыбается Фируза и молча приводит меня ко дворцу.

Уже на подступах к нему мое взволнованное сердце испуганно замирает. В душе я ясно осознаю, что мне померещилось.

Не может быть, чтобы он вспомнил обо мне…

Сердито встряхиваю головой, но открыв глаза, вновь вижу шейха.

Салман великолепен. Во всех возможных смыслах. Настолько емко, что даже издалека он заставляет меня чувствовать себя смущенной и растерянной.

– Ступай к нему, – тихо говорит Фируза и сразу разворачивается, чтобы оставить нас наедине.

Оглянувшись, я бросаю взгляд ей в спину.

Хитрая женщина. Скажи она раньше, что меня ждет шейх, я бы встала как вкопанная и отказалась дальше идти. И никакие силы небесные не заставили бы меня оказаться сейчас здесь.

А теперь… сделав глубокий вдох, я подхожу к шейху.

Глава 6

– Доброго вечера, шейх Салман. Ты хотел меня видеть, – вопросительно смотрю на него, стараясь не выдать внутреннего напряжения.

– Кади Мухаммад прибыл из Каира на хадж. Я подумал, что ты будешь рада повидаться с ним, и пригласил его на ужин, – говорит Салман, а у меня вытягивается лицо.

Чего?!

Спросить я не успеваю. Минуя центральные ворота к нам спешит седой невысокий старик, окруженный слугами.

Я впиваюсь взглядом в его загорелое лицо, но лишь убеждаюсь в том, что этот дед мне незнаком. Я не знаю никакого Мухаммада! Не знаю никакого кади!

Почему я должна быть рада встрече с ним?!

А, Салман?

Я поднимаю голову, чтобы наши взгляды встретились. И ищу в его глазах ответ… но его нет.

Предполагаю тогда, что если Мухаммад из Каира, то может быть он родственник Али?

– Кто такой кади? – ломким от волнения голосом спрашиваю.

Салман удивленно приподнимает брови.

– Исламский судья.

Я хмурюсь, почти наверняка уверенная в том, что среди родни Али нет людей положением выше, чем простые рабочие.

А тем временем перед нами возникает Мухаммад.

– Господин Салман, для меня большая честь получить приглашение, – горячо жмет ему руку кади. И кажется, такого крепкого рукопожатия от худощавого старика сам Салман не ожидал.

– Нам давно следовало увидеться, – отзывается он. И поворачивается ко мне с намерением что-то сказать, но кади опережает его вопросом:

– Кто эта прелестная госпожа?

Наступает такая тишина, что я слышу собственное дыхание. Салман чуть прищуривается, словно неприятно удивлен.

От его пристального взгляда внутри резануло. Мне крайне не по себе и хочется спрятаться, но нет такой возможности. Не выдерживая, я опускаю подбородок и разглядываю свои босоножки.

– Ева невеста Али – сына Садики Абдалла Хасана из Маншият Насира.

– Когда-то я хорошо знал Садики… У него двое сыновей. Али его младший сын или старший? – спрашивает кади.

Я резко поднимаю взгляд на Салмана, и прочитав в его глазах очевидный вопрос, едва заметно качаю головой.

Нет, я не знала, что у Али есть брат, он всегда упоминал только сестер. Странно, что и Салману о нем ничего неизвестно.