Осколки Хрустальной ночи

В вечерних сумерках лужи на мостовой казались бездонными, в водосточных трубах домов свистел холодный резкий ветер, а промозглый городской воздух дышал сыростью и дымом из каминных труб. Но Клаус не замечал осеннего ненастья: он шел на свидание с милой и наивной девушкой, и в предвкушении ее страстных объятий парню было весело и жарко.

Глава 6

Фанни пришла в квартиру Гольдманов задолго до условленного времени. В ожидании Клауса девушка попыталась сделать заброшенное помещение немного уютнее. Она затопила камин, зажгла в гостиной новые свечи, убрала с дивана мешковину, а сломанную этажерку вынесла в коридор. В необитаемом жилище было непривычно тихо, и эту мертвую тишину лишь изредка нарушал едва слышный бой старинных часов, доносящийся из соседней квартиры.

Когда часы пробили семь раз, Клауса все еще не было, и Фанни начала беспокоиться. Но вскоре в коридоре послышались знакомые шаги, и девушка бросилась к двери, чтобы встретить друга восторженными поцелуями:

– Клаус, я так рада тебя видеть!

Парень сдержанно буркнул:

– И я рад.

Не желая замечать мрачное настроение приятеля, Фанни засыпала его вопросами:

– Как дела в университете?

– Нормально.

– Что у тебя нового?

– Ничего.

– Совсем ничего?

Клаус вспылил:

– Что вы все сегодня ко мне привязались? Нет у меня ничего нового. Отец весь вечер выпытывал, что у меня нового, теперь ты. Что, у меня на лбу написано про какие-то новости?

Фанни отступила от него на шаг и подняла руки в примирительном жесте:

– Ну ладно, ладно. Я же не знала, что ты повздорил с отцом.

– Я с ним не повздорил, просто мне надоело его недовольство. Он всегда был против моей учебы на философском факультете, потому что для него философия, видите ли, не профессия. И ему не нравится, что я поэт. Мне может тоже не нравится, что он инженер, но я же не учу его, как жить.

– А ты не обращай внимания на его недовольство. Если бы он был категорически против, то не платил бы за твою учебу. А он платит. Он тебя любит и хочет, чтобы ты был счастлив. Просто у него другие взгляды на жизнь.

– Это у меня другие взгляды. И я пишу стихи, а не сижу, как он, над чертежами с логарифмической линейкой. Я современный человек и хочу жить по-другому. Инес говорит, что таким, как я, принадлежит будущее.

Фанни не смогла сдержать сарказма:

– Ну, раз Инес говорит, значит, это действительно так.

Но Клаус не оценил ее зубоскальство:

– А ты зря иронизируешь. Инес Ригель очень умная и образованная женщина. Она много знает и тонко чувствует, поэтому и стихи у нее такие проникновенные.

– Ну все, молчу. И сегодня я больше ничего не хочу слышать про Инес Ригель. Давай лучше поговорим о нас с тобой и помечтаем о будущем.

– О будущем нужно не мечтать, его нужно планировать.

– Это тоже Инес говорит?

– При чем здесь Инес? Ты же сама обещала больше про Инес не говорить.

Фанни смиренно пояснила:

– Извини. Просто я ревную тебя к ней и ничего не могу с собой поделать. Мне хочется, чтобы ты был только моим.

– Я и так твой. Но ты не можешь запретить мне общаться с другими женщинами, тем более с преподавателями.

– Я и не запрещаю. Но целовать тебя буду только я! Договорились?

Девушка обвила шею Клауса руками и поймала его губы долгим нежным поцелуем. Парень прижал ее к себе и промычал:

– У-гу…

Но Фанни не успокоилась:

– Клаус, ты меня любишь?

– У-гу.

Руки Клауса были теплыми и сильными, а его горячее дыхание излучало какую-то особую всепоглощающую энергию. Фанни закрыла глаза и затаила дыхание: ей хотелось остановить это удивительное мгновение и навечно остаться в объятиях любимого человека.

Внезапно штормовые волны этой неуемной энергии смыли в спутанном сознании девушки все барьеры и ограничения, пробудив сильнейшие первобытные чувства, которые до сих пор дремали где-то глубоко в потаенных недрах ее души. Воздух в комнате вдруг стал наэлектризованным, словно перед грозой. По телу Фанни пробежала дрожь, а в ее воспаленном мозгу торжествующе зазвучали мажорные аккорды абсолютного счастья. Она потупила взгляд и сказала низким голосом:

– А знаешь, Клаус, что-то мне надоело быть приличной еврейской девушкой. Сегодня я хочу стать очень даже неприличной. Если мы любим друг друга, то почему мы должны чего-то ждать? Почему мы не можем быть счастливы прямо сейчас?