Проект «Забвение»

Лукас и Лиам тоже преобразились. Пиджаки и галстуки остались в багаже, уступив место легким светлым брюкам и простым рубашкам с рукавами, закатанными по локоть. Обычные городские парни, которых занесло в провинцию – ни дать, ни взять. Лукас в этой небрежности выглядел особенно... по-домашнему. И отчего-то еще привлекательнее.

– Готова к приключениям? – подмигнул ей Лиам, помогая забраться в кузов.

– А у меня есть выбор? – усмехнулась она в ответ.

Фермер – пожилой мужчина с обветренным лицом и добрыми глазами – махнул им рукой, мол, располагайтесь, и грузовик, чихнув, тронулся с места.

Дорога и впрямь оказалась не самой приятной. Кроме того, что она была тряской и пыльной, так еще и ехать пришлось в кузове с шерстяными тюками. Местный фермер направлялся в Ниду, чтобы продать свой скромный товар местной фабрике. Под плотным белым тентом прямо на тюках расположились Лиам, Лукас и Эмилия.

Сначала неловкость сковывала движения. Тюки предательски съезжали под тяжестью тел, заставляя их то и дело сталкиваться плечами, а один раз Эмилия и вовсе чуть не скатилась прямо на Лиама, если бы Лукас не перехватил её за талию.

– Осторожнее, – выдохнул он ей в ухо, и от этого шепота по коже побежали мурашки.

Лиам деликатно отвернулся, делая вид, что изучает проплывающие за тентом поля, но на его губах играла довольная улыбка.

– Давайте-ка сделаем это место пригодным для сна, – предложил Лукас, доставая из своей сумки плотную ткань, льняную простынь, пахнущую хозяйственным мылом. – Ложись.

Он расстелил её поверх тюков, создав подобие импровизированного ложа, и жестом пригласил Эмилию. Та, краснея, устроилась на мягкой шерсти, чувствуя, как упругие тюки пружинят под спиной.

Лукас лег рядом. Совсем рядом. Так, что их плечи соприкасались, а от жара его тела, казалось, становилось еще жарче под тентом.

– Так меньше трясти будет, – пояснил он, обнимая её одной рукой и притягивая ближе.

Эмилия замерла, но лишь на мгновение. А потом вдруг поняла, что именно здесь, в этой нелепой обстановке, среди запаха шерсти и бензина, под монотонный гул мотора, она чувствует себя в безопасности. Усталость навалилась тяжелым одеялом. Веки налились свинцом и стали закрываться сами.

– Спи, – услышала она голос Лукаса, мягкий, не такой, каким он говорил с Лиамом или с ней в самом начале. – Я рядом.

И она провалилась в сон, даже не успев удивиться тому, как быстро доверилась этому парню.

Лукас не спал. Он лежал, прислушиваясь к ровному дыханию Эмилии, к тому, как она доверчиво прижимается к нему во сне, и чувствовал, как внутри разрастается что-то теплое и пугающе хрупкое.

«Что ты творишь, Кэйсил?»

Он смотрел на её лицо, расслабленное, без той настороженности, которая появлялась каждый раз, когда речь заходила о прошлом. Сейчас она была просто девушкой, уставшей и такой... настоящей. Растрепавшиеся светлые волосы разметались по тюку, одна прядь упала на щеку. Лукас осторожно убрал её, пальцами коснувшись теплой кожи.

Эмилия что-то пробормотала во сне и крепче прижалась к нему, утыкаясь носом в сгиб плеча.

Лукас замер. Потом, сдаваясь неизбежному, поцеловал её в макушку, вдыхая запах волос – легкий аромат духов, смешанный с дорожной пылью и солнцем.

– Сладких снов, – прошептал он одними губами.

И сам не заметил, как задремал.

***

Проснулся он от того, что грузовик резко дернулся и остановился. Рядом завозился Лиам, бросив короткое:

– Пост. Тихо.

Лукас кивнул, не открывая глаз. Эмилия спала, и будить её не хотелось. Он осторожно поправил край льняной ткани и замер, чувствуя, как она шевельнулась во сне.

Её рука скользнула по его груди, пальцы сжали ткань рубашки. Она что-то прошептала – не разобрать, просто сонный лепет. И вдруг придвинулась ещё ближе, почти касаясь губами его шеи.

У Лукаса перехватило дыхание.

«Она не знает, что делает. Она спит.»

Но тело реагировало быстрее разума. Он прижал её к себе, чувствуя, как бьется её сердце – в унисон с его собственным бешеным ритмом.

– Лукас? – сонный голос Эмилии выдернул его из наваждения.

– Тише, – ответил он хрипло. – Спи. Ещё рано.

Но она уже проснулась. Подняла голову, встретилась с ним взглядом в полумраке тента. В её глазах не было страха – только то же самое, что чувствовал он сам. Недоумение от силы собственных чувств. И желание быть ближе.

– Я... – начала она и осеклась, потому что его пальцы коснулись её щеки, очертили линию скулы, спустились к подбородку.

– Ты очень красивая, – сказал Лукас просто, без тени той холодной вежливости, с какой они общались в первые часы знакомства. – И очень... чистая. Таких, как ты, в моём мире не бывает.

– В твоём мире? – переспросила Эмилия, чувствуя, как от его прикосновений по телу разливается тепло.

– В мире, где все друг друга предают, – пояснил он, не отводя взгляда. – Где за каждым углом смерть. Где даже родные готовы всадить нож в спину.

– У меня тоже есть такая родня, – горько усмехнулась она. – Бабушка с дедушкой...

– Это другое, – перебил Лукас. – Они тебя не убьют. Они просто... не любят. Это не смертельно.

Эмилия хотела возразить, но вдруг поняла, что он прав. Как бы ни было больно от отвержения деда с бабкой, это несравнимо с тем, через что прошел Лукас – и через что ей только предстоит пройти в Ниде.

– Я не подведу тебя, – тихо сказала она, повторяя свое обещание, данное ночью в гостинице.

Лукас улыбнулся – той самой редкой улыбкой, от которой у нее подкашивались колени даже лежа.

– Я знаю.

И поцеловал её.

Не так, как в кабинете регистратора – там поцелуй был вспышкой, рожденной на адреналине. Сейчас он целовал её медленно, изучающе, словно пытаясь запомнить вкус её губ, их мягкость, их ответную дрожь.

Эмилия отвечала неумело – она и целовалась-то всего пару раз в жизни, да и то случайно и совсем не с теми, с кем хотелось бы. Но Лукасу, кажется, нравилась её неопытность. Он не торопил, не требовал большего – просто наслаждался моментом, гладя её по спине, перебирая растрепавшиеся волосы, касаясь губами висков, щек, уголков губ.

– Ты дрожишь, – заметил он, отстраняясь.

– Мне... хорошо, – выдохнула Эмилия, чувствуя, как горят щеки. – Просто... я не привыкла.

Лукас усмехнулся – тепло, понимающе.

– К объятиям?

– Ко всему этому, – она обвела рукой пространство между ними. – К тебе. К нам.

Он притянул её ближе, укладывая голову себе на грудь.

– Привыкай. У нас впереди много времени.

– Правда? – в её голосе мелькнуло сомнение. – А если Ингрид...

– Не думай об этом сейчас, – перебил Лукас. – Сейчас есть только мы, эта дорога и пара часов сна. Остальное потом.

Эмилия кивнула, утыкаясь носом в его рубашку. От него пахло мылом, легким парфюмом и еще чем-то неуловимо родным. И под этот запах, под мерное биение его сердца, под убаюкивающий гул мотора она снова провалилась в сон.

Лукас смотрел, как она спит, и чувствовал, как внутри тает его ледяная броня.

«Что ж, – подумал он. – Если суждено погибнуть, то хотя бы перед смертью я узнаю, что такое жить.»

***

Разбудил их голос Лиама:

– Подъем, молодожены. Нида через десять минут.

Эмилия открыла глаза и первое, что увидела – серые глаза Лукаса, смотрящие на неё с той самой теплотой, от которой сердце пропускало удар.

– Доброе утро, миссис Кэйсил, – шепнул он, заправляя за ухо выбившуюся прядь её волос.

– Доброе утро, – ответила она и, собравшись с духом, быстро чмокнула его в губы.

Лукас улыбнулся совсем по-мальчишески, открыто, и поцеловал Эмилию в ответ.

Грузовик тем временем выехал на широкую автостраду – гордость Ниды, одну из первых в стране. Ровное бетонное полотно, где разделительная полоса с аккуратными кустарниками и пальмами, превращала обычную трассу в произведение искусства, а геометрические линии тротуаров и пешеходных дорожек дышали прогрессом и устремленностью в будущее. По краям дороги тянулись столбы с плафонами необычной формы, напоминающими раскрытые цветы, – должно быть по ночам они заливали трассу мягким неоновым светом, и это было очень красиво.

Лиам тем временем сверился с картой и теперь оглядывал обоих молодожёнов с выражением, в котором смешивались усталость, ирония и странная гордость за себя, который так хорошо всё придумал.

– Отель «Якорь и ключ», – тихо, но твёрдо произнёс он. – Мой личный островок в семейном бизнесе. Не люкс, но чисто, удобно и, главное, – надёжные люди. Там переждём, пока Ингрид протрезвеет от новостей о женитьбе Лукаса. А Эмилия пока подумает, как подобраться к дракону, не спалившись.

– Кстати, – он хитро прищурился. – С твоим артефактом это будет проще. Никто не узнает тебя в лицо, если ты сама не захочешь.

– Спасибо, Лиам, – искренне произнесла Эмилия.

– Не за что, – отмахнулся он, и на мгновение в его глазах мелькнуло что-то очень юное, похожее на некоторое стеснение от похвалы. – Я же за справедливость. И за то, чтобы мой куратор Арден был доволен своей непослушной дочкой.

Грузовик свернул с автострады на городскую улицу. Тент наполнился шумом портового города – далекие гудки пароходов, звонки трамваев, голоса. Нида встречала их блеском витрин, неоновой рекламой, элегантными вывесками и морским бризом.

Лукас взял Эмилию за руку и крепко сжал её пальцы.

– Готова?

– Готова, – ответила она, глядя ему в глаза.

И это была чистая правда.

Глава 10

«Счастье, по крайней мере однажды,

стучится в каждую дверь.»

Уильям Хэзлитт

Эмилия проснулась от того, что у неё затекло плечо. Она лежала в той же позе, в которой легла накануне – уткнувшись носом в грудь Лукасу. Он тоже не шелохнулся за всё время сна. Эмилия осторожно приподнялась и огляделась. В их номере стоял приятный полумрак, хотя было видно, что за окном вовсю сияет солнце. Пока они спали, жизнь за стенами отеля давно шла своим чередом. Воздух был горячим и спёртым, пахло морской солью, откуда-то издали доносился гул пароходов, кричали чайки. Но сейчас и здесь, в номере отеля «Якорь и ключ», было тихо и спокойно – впервые за долгое время.

Эмилия осторожно перекатилась по постели, чтобы не разбудить Лукаса, и тут же почувствовала очень настойчивое желание эвакуироваться в сторону санузла. Она замерла, прислушиваясь к себе.

«Ну надо же, – подумала она и засмеялась. – Столько всего пережили, а проснулась от банального...»

– Ты чего? – голос Лукаса заставил её вздрогнуть.

Он сонно смотрел на неё из-под полуопущенных век.

– Ничего, – смутилась Эмилия. – Я... мне нужно...

– А, – понимающе протянул он и улыбнулся – широко, по-мальчишески, без тени той холодной вежливости, с которой они общались в первые часы знакомства. – Иди. Я подожду своей очереди.

Эмилия встала и, чувствуя, как горят щёки, поспешила скрыться в ванной. Когда она вернулась, Лукас сидел на постели, сонно потирая глаза. Но едва она появилась, посмотрел на неё с той же озорной улыбкой.

– Ты помнишь, как мы заселялись? – спросил Лукас. – По-моему, я вчера потерял связь с реальностью.

– Очень похоже на то, – ответила Эмилия. – Ты вышел из душа, рухнул на постель и захрапел.

– А вот это клевета! – произнёс он, покрутившись под одеялом. – Я никогда не храплю.

– Я даже волосы не сушила. Боялась, что звук фена тебя разбудит.

– Ладно, спишем на усталость, – хрипло произнёс Лукас.

Он потянулся и зевнул. Даже сейчас он был прекрасен, очень домашний, свой, не тот опасный юноша, который ломал хребет наёмнику.

– Мне это показалось даже милым, – улыбнулась она и села на кровать. Тонкий пеньюар обрисовал изгиб её бёдер.

– Знаешь, что, Эмилия? – сказал Лукас и, не отрывая от неё глаз, перелез на противоположную часть постели. – Сейчас я проверю, функции нашего санузла и вернусь за тобой.

Эмилия рассмеялась.

– Забавно, да? – бросил он на ходу. – Столько драмы, страсти, опасности а тут после сна природа зовёт.

– Мог бы и промолчать, – беззлобно фыркнула Эмилия.

Лукас вернулся, через несколько минут.

– Ну, как? – спросила она и тут же покраснела.

– Конструкция надёжная, – ответил он.

Эмилия закрыла лицо руками и рассмеялась.

– Что же. Доброе утро, миссис Кэйсил, – произнёс Лукас.

– Доброе утро, мистер Кэйсил, – выдохнула она и подняла голову.

Он замер, глядя на её прелестное лицо, светлые волосы, вьющиеся крупными кудрями, покатые плечи и тонкий пеньюар, обтягивающий грудь, талию и бёдра. Эмилия глядела в ответ. Лукас протянул руку и медленно коснулся её щеки. Эмилия прикрыла глаза и подалась вперёд, отвечая на его ласку. Он улыбнулся, поцеловал её в губы – легко, почти невесомо – и сел рядом на постель. Золотистые волосы мягкими прядями упали на его лоб.

– Я вчера что-то ляпнул про брачные обязательства, – тихо проговорил Лукас. – Извини. Это было глупо.

– Почему глупо? – удивилась Эмилия.

– Потому что мы... мы даже не целовались по-настоящему. Только в поезде и в том кабинете. А я уже про обязательства...

– Мы целовались, – возразила она. – На тюках.

– Разве это были поцелуи? – ухмыльнулся Лукас и придвинулся ближе. Его рука легла ей на талию, большим пальцем поглаживая мягкую ткань пеньюара.

– Эмилия... я хочу тебя. Очень. И, если ты не готова, лучше скажи. Я пойму и подожду.

Она смотрела в его глаза и чувствовала, как внутри разрастается тепло. Он не торопил. Не давил. Просто ждал её ответа.

– Я не хочу, чтобы ты отступал, – ответила она шёпотом и потянулась к нему сама.

Этот поцелуй отличался от всех предыдущих. Он не был торопливым, не был испуганным или удивлённым. Он был правильным. Губы Лукаса мягко, но настойчиво прижимались к её губам, и Эмилия отвечала так, как чувствовала, неумело, но нежно.

Лукас отстранился и перевернул её на постель.

– Ты такая...хорошая, – выдохнул он. – И неопытная. Это чувствуется.

– Плохо? – насторожилась она. Меньше всего ей хотелось разочаровать его в этот момент.

– Хорошо, – улыбнулся он. – Очень хорошо. Потому что это всё – только для меня.

– Для тебя, – будто эхом отозвалась Эмилия. – Я... у меня никого не было, Лукас. Совсем.

– Я знаю, – он поцеловал её в уголок губ. – И мне это нравится. Ты – моё солнышко. Моя девочка.

От этих слов внутри что-то перевернулось. Эмилия прижалась к нему крепче, пряча лицо, и Лукас засмеялся тихо, довольно.

– Стесняешься?

– Немного.

– Не надо. Со мной можно всё. Хочешь, я покажу тебе, как это бывает? Не торопясь. Аккуратно.

Эмилия подняла голову, встретила его взгляд и утонула в нём.

– Хочу.

Он целовал её долго, сбивчиво, будто никак не мог насытиться. Его пальцы скользнули по её позвоночнику, и она выгнулась, не в силах сдержать стон. Его руки гладили её талию, грудь и плечи – везде, где могли дотянуться. Бретелька сползла с одного её плеча, и Лукас припал губами к обнажившейся коже.

– Какая ты сладкая, – шептал он между поцелуями. – Моя. Только моя.

Эмилия отвечала с той же страстью – гладила его волосы, такие мягкие, золотистые, обнимала за шею, целовала в ответ, хотя всё ещё стеснялась. Но с каждой минутой стеснение уходило, уступая место новым невероятным ощущениям.

Когда пеньюар окончательно соскользнул вниз, Эмилия на мгновение замерла, прикрываясь руками. Лукас осторожно отвёл их.

– Не надо, – прошептал он. – Ты красивая. Самая красивая, я хочу тебя...

Его губы коснулись её шеи, ключиц, спустились ниже. Эмилия выгнулась, закусив губу, чтобы не застонать в голос. Она и представить не могла, что это может быть так... так остро.

– Лукас... – выдохнула она. Он не ответил, лишь промурлыкал что-то несвязное.

– Я... мне...

– Хорошо? – Лукас поднял голову, глядя на неё потемневшими глазами.

– Да. Очень. Но я не знаю, что делать.

– Ничего не делай, – улыбнулся он. – Просто чувствуй. Я всё сделаю сам.

То, что было дальше, Эмилия запомнила урывками – как вспышки. Его губы там, где она сама боялась касаться. Его руки, поддерживающие, ласкающие, не дающие упасть в пропасть, но мягко подталкивающие к краю. Его шёпот: «моя хорошая», «не бойся», «какая же ты...». Слова обрывались, потому что он сам терял голову.

Когда всё случилось – быстро, остро, до слёз на глазах – Эмилия вскрикнула и замерла, вцепившись в его плечи. Лукас замер тоже, уткнувшись лицом в её шею, тяжело дыша.

– Тише, тише, – шептал он, гладя её по спине. – Я здесь. Всё хорошо. Ты умница. Моя умница.

– Я... – Эмилия попыталась сказать что-то, но слова не шли. Вместо них вырвался смех, счастливый, удивлённый, недоверчивый. – Лукас... это было...

– Что? – он приподнялся, глядя на неё.

– Мне кажется, я тебя люблю, – выдохнула она, пряча пылающее лицо у него на груди. – И сейчас это было... так

– Я главного не понял, – усмехнулся Лукас. – Тебе понравилось?

– Это восторг, – прошептала Эмилия и покраснела.

Он улыбнулся и прижал её к себе сильнее.

***

Они лежали ещё долго, наслаждаясь тишиной и близостью. Но в конце концов реальность напомнила о себе – и не только чувством голода.

– Лукас, – Эмилия приподнялась на локте, глядя на него серьёзно. – Нам нужно... кое-что сделать.

Он напрягся, но виду не подал.

– Говори.

Она отвела взгляд, дёрнула ногой, пытаясь скомкать простыню и спрятать кровь, которая осталось на ней. Лукас медленно выдохнул и потер лицо ладонью.

– Ты что делаешь? – спросил он.

– Мне неудобно, – выдохнула она.

Лукас посмотрел на неё, потом – на её ногу, которая так и норовила запихнуть пятно под одеяло. Он вдруг улыбнулся, мягко, понимающе, и накрыл её руку своей.

– Эмилия, прекрати. Я всё видел. Это нормально, расслабься... – он сжал её пальцы.

– А как же всё остальное? – произнесла Эмилия и снова покраснела. – Сейчас мы не можем позволить себе детей

– Моя хорошая, – Лукас притянул её к себе, поцеловал в губы. – Ты права. Сто процентов права. Не бойся, свернём простыни и пойдём искать аптеку.

***

Одевались они быстро, но без суеты. Лукас выбрал светлые брюки и рубашку с закатанными рукавами – вид обычного городского парня, а не наследника огромного состояния.

Эмилия надела простое льняное платье, перехваченное тонким ремешком на талии, и шляпку из белой соломы. Она расправила плечи, поправила воротник, и Лукас замер, глядя на неё.

– Что? – спросила она.

– Ничего, – он усмехнулся. – Просто ты ведёшь себя так, будто всю жизнь была миссис Кэйсил и входила в лучшие дома Ниды.

– Меня учили, – вздохнула Эмилия. – Спину держать. Голову не опускать. Улыбаться, когда хочется провалиться сквозь землю. – В семье ректора, даже если ты – нелюбимый ребёнок, этикет знаешь до зубовного скрежета.

Лукас внимательно посмотрел на неё.

– Тебе часто приходилось улыбаться, когда хотелось провалиться?

– Чаще, чем ты думаешь, – призналась она.

Он взял её за руку.

– Отныне можешь быть собой, когда тебе захочется. Я не осужу и поддержу. И плевать на мнение окружающих.

***

Лукас и Эмилия появились во внутреннем дворике отеля в пятом часу дня. Солнце было ярким и стояло ещё высоко над горизонтом. Лукас прищурился, надел шляпу и достал из кармана тёмные очки.

– Эта часть гостиницы только для своих, – произнёс он. – Сюда не заходят обычные гости. Только помнится, раньше здесь не было так ярко.

– И куда нам сейчас? – спросила Эмилия и полной грудью вдохнула горячий курортный воздух. Пахло морем, южными травами и свежей выпечкой.

Лукас надел очки и огляделся.

– Здесь спуск слева, – произнёс он и взял Эмилию под локоть.

Они спустились вниз и оказались сразу возле большой беседки, густо оплетённой виноградной лозой. Внутри их уже ждали.

Лиам сидел за столиком с чашкой кофе, а позади него, чуть поодаль, стояла девушка с блокнотом в руках. Она что-то быстро записывала, пока Лиам негромко диктовал:

– ...значит, по особняку: проверь, когда вернётся управляющий. И пусть кто-нибудь последит за Ингрид, но на расстоянии. Близко не подходить, она не дура. Всё должно быть строго по плану, без самодеятельности. Без самодеятельности, Шелли! Ты поняла?

– Поняла, – девушка кивнула, не поднимая головы, и продолжила писать.

Лиам заметил движение за беседкой, резко замолчал и прищурился:

– Ну, молодожёны, доброе утро, что ли? Выспались?

– Вполне. Спасибо, что не будили, – ответил Лукас. Он отодвинул стул, усадил за стол Эмилию, а потом сел сам.

– Тётя Марта запретила, – пожал плечами Лиам. – Сказала, что вы выглядели так, будто неделю не спали.

Эмилия перевела взгляд на незнакомку. Она была высокой и утончённой девушкой с янтарными волосами, аккуратно подстриженными под модное каре. Одета она была скромно: простая блузка из хлопка, юбка-карандаш ниже колена, без единого украшения, если не считать маленьких серёжек-гвоздиков из недорогого металла. Босоножки – крепкие, добротные, но слегка поцарапанные, видавшие не одну пробежку по городу. В её облике не было ни капли той вычурной роскоши, которую Эмилия привыкла видеть у девушек из высшего света. И отчего-то это вызывало больше доверия, чем любые рекомендации.

Лиам повернулся к девушке:

– Теперь, если всё поняла, работа не ждёт. Только, Шелли, пожалуйста, ничего не перепутай, как в прошлый раз.

– Не перепутаю, – ответила та спокойно, без тени обиды в голосе. – Хорошего дня.

Она кивнула присутствующим и бесшумно выскользнула из холла, оставив после себя лёгкий запах цветочных духов.

– Кто это? – спросила Эмилия, когда девушка ушла.

– Моя помощница, Шелли, – ответил Лиам без лишних эмоций. – Сам я просто разорвусь, если возьмусь за всё сразу. Она снимает с меня большую часть нагрузки. Ведёт счета, организовывает транспорт, ищет нужных людей. Уже два года со мной и почти не ошибается.

– Почти, – усмехнулся Лукас.

– Ну, никто не идеален, – отмахнулся Лиам. – Но она старается. А главное – её не купить и не запугать. Что в нашем деле дорогого стоит.

Эмилия хотела спросить ещё, но в этот момент к ним подошла горничная и принесла поднос с завтраком – тарелки с яичницей, беконом, свежим хлебом и кофе.

– Ешьте, – произнёс Лиам. – Разговоры потом.

Они позавтракали, и только тогда он откинулся на спинку стула и заговорил о деле.

– Весточку твоему отцу я отправил, – кивнул он Эмилии. – Ричард получит её сегодня или завтра. Не волнуйся.

– Спасибо, – искренне сказала она.

– Теперь о плохом, – Лиам понизил голос. – Ингрид уже знает про вашу свадьбу. Слухи по городу разлетаются быстро.

– Она что-то предприняла? – Лукас напрягся.

– Пока нет. Но я бы на твоём месте не расслаблялся. Она умная и умеет ждать.

– Что будем делать? – спросила Эмилия.

Лукас взял её руку, сжал пальцы.

– Первое: я выселяю Ингрид из моего особняка. Это моя резиденция. По закону я имею полное право там жить. И мне нужна крепость, а не гостиница, пусть даже такая хорошая, как у Лиама.

– Закон на твоей стороне, – кивнул Лиам. – Но Ингрид просто так не уйдёт. Она успела обрасти связями в городе. Придётся действовать через магическую полицию. У меня есть пара человек, которые могут помочь с бумагами и деликатными вопросами.

– Сколько тебе нужно времени?

– Если задействовать всех – дня три, – Лиам задумался, что-то прикидывая. – Но мне нужны будут деньги. На подмазку, куда без неё. И на оплату моим людям – они работают не за спасибо.

– Сколько?

Лиам назвал сумму. Лукас кивнул, полез во внутренний карман пиджака и достал чековую книжку.

– Этого хватит?

Он написал цифры и протянул листок. Лиам взглянул, присвистнул.

– Более чем, – он аккуратно сложил чек и убрал во внутренний карман.

– Кто эти люди? – с любопытством спросила Эмилия. – Твои помощники?

– Можно сказать, агенты, – усмехнулся Лиам. – У каждого свой профиль. Кто-то умеет слушать и запоминать, кто-то – теряться в толпе, кто-то – открывать замки, которые не положено. Я их собирал по крупицам, пока учился в академии и после. – Он поймал её взгляд и добавил уже серьёзнее: – Можешь им доверять. Они проверенные.

– Познакомишь? – спросил Лукас.

– Обязательно. Когда всё устаканится. Пока пусть работают в тени.

– А как же Дарий? – Эмилия вернула разговор в нужное русло.

Лукас и Лиам переглянулись.

– С Дарием сложнее, – признал Лиам. – Он дракон. И не простой. Говорят, у него есть связи в столице, знакомства среди высшей знати. Просто так к нему не подойдёшь.

– Но ты же не просто подойдёшь? – Эмилия посмотрела на Лукаса.

Он усмехнулся – невесело, но с каким-то внутренним огнём.

– Меня учили не только парадным маршам, Эмилия. Военно-морская академия, «Пикирующие вороны», – он произнёс название так, будто это было заклинание. – Три года. Самый элитный курс. Нас готовили к тому, чтобы выживать там, где другие ломаются.