Проект «Забвение»

Лукас и Лиам тоже преобразились. Пиджаки и галстуки остались в багаже, уступив место легким светлым брюкам и простым рубашкам с рукавами, закатанными по локоть. Обычные городские парни, которых занесло в провинцию – ни дать, ни взять. Лукас в этой небрежности выглядел особенно... по-домашнему. И отчего-то еще привлекательнее.

– Готова к приключениям? – подмигнул ей Лиам, помогая забраться в кузов.

– А у меня есть выбор? – усмехнулась она в ответ.

Фермер – пожилой мужчина с обветренным лицом и добрыми глазами – махнул им рукой, мол, располагайтесь, и грузовик, чихнув, тронулся с места.

Дорога и впрямь оказалась не самой приятной. Кроме того, что она была тряской и пыльной, так еще и ехать пришлось в кузове с шерстяными тюками. Местный фермер направлялся в Ниду, чтобы продать свой скромный товар местной фабрике. Под плотным белым тентом прямо на тюках расположились Лиам, Лукас и Эмилия.

Сначала неловкость сковывала движения. Тюки предательски съезжали под тяжестью тел, заставляя их то и дело сталкиваться плечами, а один раз Эмилия и вовсе чуть не скатилась прямо на Лиама, если бы Лукас не перехватил её за талию.

– Осторожнее, – выдохнул он ей в ухо, и от этого шепота по коже побежали мурашки.

Лиам деликатно отвернулся, делая вид, что изучает проплывающие за тентом поля, но на его губах играла довольная улыбка.

– Давайте-ка сделаем это место пригодным для сна, – предложил Лукас, доставая из своей сумки плотную ткань, льняную простынь, пахнущую хозяйственным мылом. – Ложись.

Он расстелил её поверх тюков, создав подобие импровизированного ложа, и жестом пригласил Эмилию. Та, краснея, устроилась на мягкой шерсти, чувствуя, как упругие тюки пружинят под спиной.

Лукас лег рядом. Совсем рядом. Так, что их плечи соприкасались, а от жара его тела, казалось, становилось еще жарче под тентом.

– Так меньше трясти будет, – пояснил он, обнимая её одной рукой и притягивая ближе.

Эмилия замерла, но лишь на мгновение. А потом вдруг поняла, что именно здесь, в этой нелепой обстановке, среди запаха шерсти и бензина, под монотонный гул мотора, она чувствует себя в безопасности. Усталость навалилась тяжелым одеялом. Веки налились свинцом и стали закрываться сами.

– Спи, – услышала она голос Лукаса, мягкий, не такой, каким он говорил с Лиамом или с ней в самом начале. – Я рядом.

И она провалилась в сон, даже не успев удивиться тому, как быстро доверилась этому парню.

Лукас не спал. Он лежал, прислушиваясь к ровному дыханию Эмилии, к тому, как она доверчиво прижимается к нему во сне, и чувствовал, как внутри разрастается что-то теплое и пугающе хрупкое.

«Что ты творишь, Кэйсил?»

Он смотрел на её лицо, расслабленное, без той настороженности, которая появлялась каждый раз, когда речь заходила о прошлом. Сейчас она была просто девушкой, уставшей и такой... настоящей. Растрепавшиеся светлые волосы разметались по тюку, одна прядь упала на щеку. Лукас осторожно убрал её, пальцами коснувшись теплой кожи.

Эмилия что-то пробормотала во сне и крепче прижалась к нему, утыкаясь носом в сгиб плеча.

Лукас замер. Потом, сдаваясь неизбежному, поцеловал её в макушку, вдыхая запах волос – легкий аромат духов, смешанный с дорожной пылью и солнцем.

– Сладких снов, – прошептал он одними губами.

И сам не заметил, как задремал.

***

Проснулся он от того, что грузовик резко дернулся и остановился. Рядом завозился Лиам, бросив короткое:

– Пост. Тихо.

Лукас кивнул, не открывая глаз. Эмилия спала, и будить её не хотелось. Он осторожно поправил край льняной ткани и замер, чувствуя, как она шевельнулась во сне.

Её рука скользнула по его груди, пальцы сжали ткань рубашки. Она что-то прошептала – не разобрать, просто сонный лепет. И вдруг придвинулась ещё ближе, почти касаясь губами его шеи.

У Лукаса перехватило дыхание.

«Она не знает, что делает. Она спит.»

Но тело реагировало быстрее разума. Он прижал её к себе, чувствуя, как бьется её сердце – в унисон с его собственным бешеным ритмом.

– Лукас? – сонный голос Эмилии выдернул его из наваждения.

– Тише, – ответил он хрипло. – Спи. Ещё рано.

Но она уже проснулась. Подняла голову, встретилась с ним взглядом в полумраке тента. В её глазах не было страха – только то же самое, что чувствовал он сам. Недоумение от силы собственных чувств. И желание быть ближе.

– Я... – начала она и осеклась, потому что его пальцы коснулись её щеки, очертили линию скулы, спустились к подбородку.

– Ты очень красивая, – сказал Лукас просто, без тени той холодной вежливости, с какой они общались в первые часы знакомства. – И очень... чистая. Таких, как ты, в моём мире не бывает.

– В твоём мире? – переспросила Эмилия, чувствуя, как от его прикосновений по телу разливается тепло.

– В мире, где все друг друга предают, – пояснил он, не отводя взгляда. – Где за каждым углом смерть. Где даже родные готовы всадить нож в спину.

– У меня тоже есть такая родня, – горько усмехнулась она. – Бабушка с дедушкой...

– Это другое, – перебил Лукас. – Они тебя не убьют. Они просто... не любят. Это не смертельно.

Эмилия хотела возразить, но вдруг поняла, что он прав. Как бы ни было больно от отвержения деда с бабкой, это несравнимо с тем, через что прошел Лукас – и через что ей только предстоит пройти в Ниде.

– Я не подведу тебя, – тихо сказала она, повторяя свое обещание, данное ночью в гостинице.

Лукас улыбнулся – той самой редкой улыбкой, от которой у нее подкашивались колени даже лежа.

– Я знаю.

И поцеловал её.

Не так, как в кабинете регистратора – там поцелуй был вспышкой, рожденной на адреналине. Сейчас он целовал её медленно, изучающе, словно пытаясь запомнить вкус её губ, их мягкость, их ответную дрожь.

Эмилия отвечала неумело – она и целовалась-то всего пару раз в жизни, да и то случайно и совсем не с теми, с кем хотелось бы. Но Лукасу, кажется, нравилась её неопытность. Он не торопил, не требовал большего – просто наслаждался моментом, гладя её по спине, перебирая растрепавшиеся волосы, касаясь губами висков, щек, уголков губ.

– Ты дрожишь, – заметил он, отстраняясь.

– Мне... хорошо, – выдохнула Эмилия, чувствуя, как горят щеки. – Просто... я не привыкла.

Лукас усмехнулся – тепло, понимающе.

– К объятиям?

– Ко всему этому, – она обвела рукой пространство между ними. – К тебе. К нам.

Он притянул её ближе, укладывая голову себе на грудь.

– Привыкай. У нас впереди много времени.

– Правда? – в её голосе мелькнуло сомнение. – А если Ингрид...

– Не думай об этом сейчас, – перебил Лукас. – Сейчас есть только мы, эта дорога и пара часов сна. Остальное потом.

Эмилия кивнула, утыкаясь носом в его рубашку. От него пахло мылом, легким парфюмом и еще чем-то неуловимо родным. И под этот запах, под мерное биение его сердца, под убаюкивающий гул мотора она снова провалилась в сон.

Лукас смотрел, как она спит, и чувствовал, как внутри тает его ледяная броня.

«Что ж, – подумал он. – Если суждено погибнуть, то хотя бы перед смертью я узнаю, что такое жить.»

***

Разбудил их голос Лиама:

– Подъем, молодожены. Нида через десять минут.

Эмилия открыла глаза и первое, что увидела – серые глаза Лукаса, смотрящие на неё с той самой теплотой, от которой сердце пропускало удар.

– Доброе утро, миссис Кэйсил, – шепнул он, заправляя за ухо выбившуюся прядь её волос.

– Доброе утро, – ответила она и, собравшись с духом, быстро чмокнула его в губы.

Лукас улыбнулся совсем по-мальчишески, открыто, и поцеловал Эмилию в ответ.

Грузовик тем временем выехал на широкую автостраду – гордость Ниды, одну из первых в стране. Ровное бетонное полотно, где разделительная полоса с аккуратными кустарниками и пальмами, превращала обычную трассу в произведение искусства, а геометрические линии тротуаров и пешеходных дорожек дышали прогрессом и устремленностью в будущее. По краям дороги тянулись столбы с плафонами необычной формы, напоминающими раскрытые цветы, – должно быть по ночам они заливали трассу мягким неоновым светом, и это было очень красиво.

Лиам тем временем сверился с картой и теперь оглядывал обоих молодожёнов с выражением, в котором смешивались усталость, ирония и странная гордость за себя, который так хорошо всё придумал.

– Отель «Якорь и ключ», – тихо, но твёрдо произнёс он. – Мой личный островок в семейном бизнесе. Не люкс, но чисто, удобно и, главное, – надёжные люди. Там переждём, пока Ингрид протрезвеет от новостей о женитьбе Лукаса. А Эмилия пока подумает, как подобраться к дракону, не спалившись.

– Кстати, – он хитро прищурился. – С твоим артефактом это будет проще. Никто не узнает тебя в лицо, если ты сама не захочешь.

– Спасибо, Лиам, – искренне произнесла Эмилия.

– Не за что, – отмахнулся он, и на мгновение в его глазах мелькнуло что-то очень юное, похожее на некоторое стеснение от похвалы. – Я же за справедливость. И за то, чтобы мой куратор Арден был доволен своей непослушной дочкой.

Грузовик свернул с автострады на городскую улицу. Тент наполнился шумом портового города – далекие гудки пароходов, звонки трамваев, голоса. Нида встречала их блеском витрин, неоновой рекламой, элегантными вывесками и морским бризом.

Лукас взял Эмилию за руку и крепко сжал её пальцы.

– Готова?

– Готова, – ответила она, глядя ему в глаза.