Рукопись несбывшихся ожиданий. Последняя осень

- Верно, - с насмешкой подтвердил Антуан Грумберг. – Лично покупать билеты на такое жалкое представление – дело людей второсортных. В принципе присутствие в этом шатре, а тем более раскрытие инкогнито, может плохо сказаться на репутации достойного человека. Поэтому идея с маской должна получиться, никто вас не попросит её снять, профессор.

- Разумеется, - подтвердил Найтэ, прежде чем протянул Миле Свон кошель. – Вот деньги, займитесь платой за вход.

- А что за места мне брать? – с недовольством осведомилась девушка, всё же принимая от него кошель.

- Одно из лучших и два таких, чтобы вы с аир Грумбергом могли находиться рядом.

Было не очень-то правильно отправлять пробираться через окружающую шатёр развесёлую толпу «служанку», а не «слугу», но тут Найтэ был вынужден поступить так. С отребьем Мила Свон куда как лучше смогла бы найти общий язык, нежели бы с этим справился заносчивый аристократ. Кроме того, Антуан Грумберг очевидно злился. Скорее всего, скопление крестьян, их гогот и то и дело раздающиеся со всех сторон шуточки резали по его утончённым нервам.

… А по нервам Найтэ резала раздражённость спутника. Поэтому он заставил коня сделать несколько шагов по полузаросшей тропе к лесу. Собственно, эта тропка и позволила определить место, где он решил поджидать Милу Свон, распутьем. Так-то, не примни десятки ног сорные колосья и душистый клевер, то даже дорогу к шатру дорогой было бы не назвать. Верно говорил командующий Ардгордом, вблизи развалин люди старались не находиться.

«И не зря, - подумал про себя Найтэ. – Не иначе все основательно забыли про расположенный под землёй могильник, раз так давно никакая профилактика по его упокоению не проводилась».

Тут он позволил себе презрительно фыркнуть. Найтэ всегда пренебрежительно относился к человеческой памяти, но то, как новые поколения легко забывали о прошлом (зачастую об очень важном прошлом!), и вовсе заставляло его думать о людях свысока.

- Не очень хорошее здесь место, - между тем произнёс Антуан Грумберг и, поколебавшись несколько секунд, всё же подъехал вплотную к своему учителю. – Профессор Аллиэр, я не хотел признаваться при аир Свон, но что-то мне в округе откровенно не нравится. Я сильное беспокойство ощущаю. Тревогу.

- Полагаю, аир Свон ничего аналогичного вслух не сказала тоже по причине вашего присутствия, - с усмешкой ответил Найтэ, прежде чем кивнул в сторону толпы. – Так-то все люди здесь ощущают тоже самое, только в разы слабее. Их инстинкты не идут в сравнение с интуицией тренируемого на некромантию мага.

- Именно на некромантию? – очевидно встревожился студент ещё больше.

- Да, аир Грумберг. Некогда под землёй здесь находилось хранилище, каких сейчас не встретишь. А вон те массивные руины – ни что иное как разрушенный вход в них. Я удивлён, кстати, что этот вход хоть как-то сохранился при том безалаберном отношении, что предстаёт моему взгляду. Тут огромный могильник, и чары, призванные сдерживать его, не должны давать пробиваться растительности. Но вокруг меня заросшее сорной травой поле. Лес подошёл вплотную.

- Немного не понимаю, профессор, - нахмурились брови Антуана Грумберга, и такая мимика вновь сделала его невероятно похожим на отца. – Могильники – это же массовые захоронения. А вы изначально повели речь про хранилище.

- Всего-то пытаюсь объяснять известными вам словами, а не произносить тёмно-эльфийское название «Хэллаэ астрайн».

На этом моменте Найтэ пришлось остановиться в разговоре, так как его слух предупредил о приближении посторонних. Он тут же сделал жест, призывающий к молчанию, и, посмотрев в сторону леса, спустя секунд пять негромко произнёс:

- Погодите, аир Грумберг, позже на эту тему поговорим. Сперва мне хочется выяснить насколько хороша моя маскировка.

- Эм-м?

- Если люди, что вскоре выйдут из леса, будут взволнованы из-за присутствия джентльмена со слугой, но не заподозрят ничего большего, то я справился с задачей изменить внешность.

- А если заподозрят? – выразительно уставился на него молодой лорд, и Найтэ так не понравилось испытываемое студентом волнение, что он ответил с раздражением:

- Значит, конкретно эти люди ни на какое представление не пойдут.

Сказав так, он даже отвернулся от студента, чтобы тому не пришло в голову спрашивать о чём-либо дальше. А ещё он спешился. Найтэ прекрасно знал, что человека подле коня люди почему-то боятся меньше всадника. И подтверждение этой истины не заставило себя ждать. Стоило Антуану Грумбергу последовать его примеру и тоже спешиться, как из леса показалось семейство: крепкий мужик с брюшком, худощавая, но суетливая женщина и двое детей лет семи и пяти, что женщина прижимала к своим юбкам. Мужик выглядел откровенно злым и было отчего. Его супруга не переставая верещала о том, что нечего им куда-то идти.

- Так не иди за мной! Чего тащишься? – наконец, прикрикнул он в гневе.

- Куда же мы без тебя родимого? Где ты, там я и сынки наши. Погибать, так всем вместе погибать.

- Вот ты ж бестолковая баба, - ещё успел зло пробубнить мужик, прежде чем один из сыновей дёрнул его за рукав и на незнакомцев, что за ссорой супруги ни в какую не замечали, указал.

Крестьянское семейство тут же замерло. Они испугались, причём не столько того, что людей увидели, сколько того, что не привычно для них эти люди были одеты. Слишком пафосно для такой глуши.

- Вы мой слуга, так что вы и начинайте их расспрашивать о чём-нибудь, - едва слышно шепнул Найтэ Антуану и, к счастью, артачиться студент не стал.

- Эй, мы с дороги сбились. Поехали вслед за вот ними, - грациозно, будто во время танцев, указал молодой лорд в сторону шатра и собирающейся подле него толпы, - и явно не в Ардгорд попали. Есть к крепости такая дорога, чтобы дотемна туда всё же попасть?

- Ух, не. Дотемна вы ужо не успеете никак, - ответил глава семейства, и плечи его расслабились. Он подошёл ближе и, хотя с откровенным любопытством начал Найтэ рассматривать, всё же не встревожился так, чтобы бежать без оглядки.

«Верно я рассчитал. Уж раз около полувека аристократия эти глупые маски по случаю и без надевала, вплоть до того, чтобы в трактире дорожном посидеть инкогнито, то чего их бояться?» - остался доволен Найтэ.

- Чтобы к Ардгорду выехать, вам туды, по тропке обратно надобно. Это верхом и то около часа будет, а там и ещё раза в три дольше. Даже рысью не поспеете, - между тем продолжил говорить мужик, и Антуан тут же осведомился:

- А если как вы через лес? Не будет ли это быстрее?

- Не особо. Да и заплутаете, скорее всего, тута места нехоженые. Пропустите нужную кочку, верный куст и вообще не пойми куда попадёте. Лучше назад вертайте да в ближайшей деревушке, Радуницей она зовётся, ночлег испросите. Там свой постоялый двор есть, примут вас радушно.

Антуан Грумберг вопросительно посмотрел на Найтэ. Он не знал о чём ещё расспрашивать местное быдло и таким примитивным способом интересовался – не хватит ли с него бесед? И да, хотя нынешнего разговора оказалось достаточно, ничего крестьяне не заподозрили, Найтэ всё же решил, что ещё немного проверки не помешает. Поэтому он, глядя на мужика, благосклонно кивнул и после лично осведомился:

- А там что за шатёр стоит? Для чего все собираются?

- Тык представление артисты давать будут. Только вряд ли оно вам интересно станет, милсдарь. То народ простой потешать они приехали, шутихи про капусту да репу чего вам слухать?

- Да уж, не по мне это развлечение, - с хорошо прозвучавшей в голосе брезгливостью согласился Найтэ, прежде чем обратился к спутнику. – Антуан, займитесь моим конём. Я хочу немного посидеть и обдумать, что нам делать дальше, раз до Ардгорда мы сегодня никак не успеваем.

Сказав так, Найтэ сунул руку в карман и, вытащив из него медяк, подкинул монетку так, чтобы мужичок с лёгкостью поймал её.

- Спасибо, милсдарь!

Поблагодарил мужичок чисто машинально, так как, поглядев на достоинство монеты, очевидно расстроился. Но не серебряный же Найтэ было за такую скромную услугу давать? Так что он сделал вид будто прекратил видеть крестьян и сказал:

- Антуан, расположимся возле той берёзы.

- Как прикажете.

После этих слов семейство поспешило по своим делам. Они вмиг поняли, что ждать большей награды нечего, да и солнце уже всего на две ладони возвышалось над верхушками деревьев, глава семейства боялся опоздать на представление. Антуан Грумберг тем временем подхватил коней под уздцы и привязал животных к дереву, что располагалось вблизи поваленной берёзы, которую Найтэ избрал в качестве «места для размышлений». И, едва его учитель присел, с язвительностью произнёс:

- Как же они не хотят, чтобы мы там присутствовали.

- Это неудивительно. Придя в столичный театр, вы бы тоже возмутились, увидев в первых рядах партера такую вот семейку оборванцев.

- Разумеется.

- Разумеется, - с насмешкой повторил Найтэ, прежде чем подумал, что перед ним открывается хорошая возможность начать беседу в нужном русле, а потому в строгом тоне сказал: - Сословия, аир Грумберг, как бы они порою ни были размыты, были, есть и будут. Собственно, поэтому я до крайности удивлён вашим намерениям касательно аир Свон.

- Так вы тоже осведомлены? – с хорошо слышимым в голосе подозрением уточнил Антуан Грумберг, когда отвернулся от коней и уставился на своего учителя. Вся его мимика выражала откровенное недовольство, но отступать Найтэ не собирался. Он не просто так начал эту беседу, а потому не отвёл взгляда, когда сообщил:

- Слухи об этом с полгода по академии ходят.

- Неужели вы верите россказням болтунов?

- Пусть кто-то им слепо неверит, но я умею делать выводы, - тут Найтэ, пользуясь тем, что маска полностью скрывала его мимику задал очень важный для себя вопрос. – Чем вам удалось припугнуть аир Свон, раз она не смеет вам противиться?

- Это то, что я оставлю при себе, - благоразумно отказался раскрывать козырь молодой лорд и даже скрестил руки на груди. Его поза говорила о том, что он закрыт для дальнейшего обсуждения, но это Найтэ не устраивало. Он поднялся с берёзы и, неторопливо подходя к студенту, зловеще произнёс:

- Тогда оставьте при себе также мечты о рождении полезного наследника. Аир Свон в силу обстоятельств подчинится вам в самом начале пути, заключить помолвку и даже вступить в брак с ней у вас выйдет. Но в этой женщине строптивости столько, что дальше вам с ней не совладать.

- Хм. Не думаю, что вы правы, - не воспринял угрозы Антуан Грумберг. Он даже не шелохнулся, хотя тёмный эльф подошёл к нему впритык, и Найтэ это раззадорило. Он начал злиться, хотя по его голосу этого было не сказать. С людьми он часто разговаривал в столь наседающем тоне.

- Я абсолютно прав. Пока вы загоняете её в угол, она ещё терпит. Но стоит вам окончательно прижать аир Свон к стене, как она превратится в лютого зверя, - тут он позволил себе начать обходить студента по кругу, и Антуан Грумберг не стал стоять столбом. Он поворачивался вслед за учителем и слушал. - Именно так всё было на первом курсе, аир Грумберг. Это ведь ваши старания вынудили её выглядеть и вести себя подобно дикарке и вспомните только до какого безумия она дошла. Эта женщина перегрызёт вам глотку, стоит вам проявить неосторожность хотя бы единожды.

С замиранием сердца Найтэ замер и посмотрел Антуану Грумбергу прямо в глаза. От ответа, что он бы сейчас услышал, зависело очень многое. Все кропотливо выстраиваемые им планы касательно нового поколения дроу могли разрушиться в один момент… или же вновь воспрянуть из небытия. Последнее даже казалось более вероятным, так как Антуан Грумберг всё молчал и молчал. Найтэ уже даже стало казаться необходимым подтолкнуть молодого лорда к ответу, но ему не пришлось ничего для этого делать.

- Благодарю вас за ваше мнение, профессор, - наконец, холодно произнёс Антуан Грумберг, - оно позволит мне избежать возможной ошибки. Какое-то время моя будущая супруга проведёт взаперти и, пожалуй, даже на цепи, чтобы не помешать моим планам насчёт неё сбыться.

«М-да, как же жаль, что мне самому никак не осуществить подобное», - вмиг ощутил неподдельную досаду и глубокую зависть Найтэ, прежде чем подошёл к своему коню и, потрепав его по холке, сказал:

- Это ваш выбор. Вам и пожинать его последствия.

Сказанное им поставило точку в разговоре. Антуану Грумбергу резко расхотелось общаться, он погрузился в размышления. Найтэ тоже не видел смысла сотрясать воздух пустыми словами, тем более что он видел приближающийся силуэт Милы Свон. Девушка сидела в седле на удивление грациозно, и озаряющее небосклон золотом солнце за её спиной придало ей королевское очарование.

Но испытывал ли Найтэ сожаление, что отпускает эту женщину к другому?

Он задал себе этот вопрос и понял, что не особо. Пусть Мила Свон по-прежнему влекла его, манила, и всё же той, кем она была до приворота, она нравилась ему в разы больше. Он слишком хорошо изучил её и даже успел пресытиться близостью с нею. А ещё, как и для Антуана Грумберга, намного важнее личного счастья для него была его цель. Именно достижение этой цели являлось для Найтэ смыслом жизни.

Глава 5

Чтобы лучше кого-то узнать, меньше его слушайте и больше внимания обращайте на поступки

Поздний отъезд вылился в то, что до темноты въехать в нужную Берёзовку не получилось. Но, увы, несмотря на испытываемую друзьями надежду, всё же это было ожидаемо, а потому, когда едва сдерживающий раздражение извозчик прямо и аж в третий раз заявил, что с места его кони опосля заката не двинутся, и после сурово потребовал в ближайшие четверть часа сообщить ему, где же господа маги намерены остановку на ночь сделать, сидящие в экипаже мужчины тоскливо переглянулись и только. Претензии друг другу были ими давно высказаны. Ныне в их отношениях вновь царил мир и не собирались они ссориться впустую. Однако, и молчание не могло быть долгим. Перед преподавателями стояла та ещё дилемма, и эту дилемму хорошо было бы решить сообща.

- Мы вот-вот в Каменки въедем, - наконец, ткнул пальцем в находящуюся в его руках карту Поль и вопросительно посмотрел на Люция Ориона. – Может, там остановимся?

- Каменки. Каменки, - прикрывая глаза, пробубнил старший преподаватель кафедры сглаза и проклятий, прежде чем, уверенно глядя на друга, отрицательно помотал головой. – Нет, Поль, лучше бы нам в эти Каменки не заглядывать. Было как-то, заезжал я по делу в эту дыру лет эдак тридцать назад. Имелась у одного из моих толковых студентов там девушка…

Вынужденно Люций Орион замолчал, так как за окнами экипажа среди возвышающихся сосен сперва промелькнула необычная и очень высокая колонна, собранная из плоских светло-серых камней, а там и четыре кособоких домишки. Возле одного из них Полю даже удалось заприметить древнюю старуху, хворостиной подгоняющей облезлых кур к курятнику. Выглядела горбунья как настоящая карга.

- Вот и проехали. И да, Поль, это были Каменки.

- Что? – неподдельно поразился мужчина. – Такая дыра и отмечена на карте?

- Ну, когда я был здесь в последний раз, в Каменках домов побольше стояло. Хотя, выглядели они примерно также.

- Какой кошмар! Но ведь дальше до самой Берёзовки вообще нет никаких поселений.

Глаза Поля округлились от испытываемого им ужаса. А ещё он ощущал неподдельную злость. Вот не доведись ему подумать, что раз друг из простонародья, то не стоит при нём кичиться собственным богатством, не нужно нанимать более достойный экипаж, что сопровождали бы хорошо вышколенные слуги, а не один острый на язык извозчик, то хотя бы кто-то, а уже подал бы ему чашу с фруктами и вино. Ему было бы комфортно, а не так, что уже живот сводит от голода, но вокруг такие страшные места, что никакой остановки делать не хочется. А ещё, не поддайся он на желание Люция Ориона как можно быстрее доехать до моря, то не был бы им составлен столь рискованный маршрут. Они бы не съехали с тракта, к шести вечера доехали бы до Фрамграда… До Фрамграда – пусть небольшого, но такого уютного городка! Но нет, Поль решил удивить Люция Ориона краткостью предстоящего пути, он возжелал поразить его своей стойкостью к лишениям, а потому при разговоре о дате отъезда влёт вспомнил про маячившую на карте Берёзовку. Про эту деревеньку ему доводилось слышать положительный отзыв от знакомых, а потому он и подумал, что если заночевать к ней, то до следующих сумерек уж они всяко доедут до предгорий, а это сокращение обычного дневного перегона едва ли не на половину и…

- Хм, мы можем заночевать у костра или внутри экипажа, - проговорил между тем Люций Орион и спустя минуту молчания с грустью добавил. – По сути, другого выбора у нас нет.

Думать про то, будто у него нет выбора, Полю крайне не понравилось. А тут ещё и извозчик начал останавливать лошадей. Со стороны козел донеслось знакомое гневное: «Тпру-у», а затем экипаж стало качать всё меньше, покуда мир за окошком не замер. После этого послышался шум (грузный извозчик спрыгивал на землю), шаркающие шаги по земле.

- Давай-ка тоже выйдем, - тут же сказал Полю Люций Орион и, без промедления открыв дверную защёлку, вышел наружу.

- Уважаемый, - завидев нанимателей тут же произнёс в гневном тоне извозчик, и старший преподаватель кафедры сглаза и проклятий поспешил его перебить.

- Да-да, мы поняли отчего вы остановились, мистер Гринтон.

- И, замечу, моей вины ни в чём нет. Я вас сразу предупредил, что так оно не бывает, солнце на небосклоне на пару дополнительных часов никогда не задерживается. Но вы сами отказались, что в Фрамград всё же свернуть, что в Окушках остаться.

Припоминая оные Окушки, Поль поморщился. Эта деревня была, конечно, в разы пригляднее нежели Каменки, но тоже оставляла желать лучшего. В ней не было ни постоялого двора, ни даже трактира, зато едва ли не на каждом дворе сохли нанизанные на тонкие нити рыбные тушки, и даже в окна экипажа проникал рыбный смрад. Местные наловчились зарабатывать на жизнь окушками под пиво. Они поставляли вяленую да сушёную рыбу в ближайший Фрамград и даже Вирград, неплохо по деревенским меркам на этом зарабатывали, но и воняло от них из-за этого изрядно. Именно поэтому Поль не послушал извозчика и, резко задёргивая шторы на окошках, приказал нещадно гнать лошадей аж до самой Берёзовки.

- Да, вы нас предупреждали, мистер Гринтон, но мы сделали другой выбор. Мы сделали его и теперь понимаем, что стоило бы к вашим словам прислушаться. Впредь так оно и будет, - между тем в примирительном тоне сказал Люций Орион раздражённому извозчику, и эти слова сего грузного мужчину поуспокоили. Он потерял воинственный вид и с куда как более вежливой интонацией произнёс:

- Я знаю, что не всякие места господам по душе могут прийтись, но лучше бы нам вернуться. Хотя бы до Каменок.

- О нет, в эти гнилые избы я ни ногой, – тут же уверенно заявил Поль и невольно содрогнулся, припомнив неопрятную и жуткую на вид каргу. Однако, Люций Орион посмотрел на него с откровенным неодобрением.

- Погоди, - даже осадил он его, - давай сперва узнаем у мистера Гринтона отчего ему не нравится мысль о ночёвке на природе. Думаю, для вас она не стала бы первой?

- Нет, мэтр Орион, - подтвердил тот, – но уж очень далеко мы от тракта. Здесь такие глухие места, что запросто медведь али стая волков к нам подойдут. И где родник, чтобы лошадей напоить, я не знаю. Поэтому нам бы всё же вернуться в Каменки, испросить за плату ужин. А там, недалече, и развели бы мы свой костёр, если избы сельские вам не по нраву. Всё не так от людей далеко. Что шальной люд, что дикие звери уже бы не подошли.

- Хм, Поль, а каково твоё мнение?

- Моё мнение? – переспросил он, так как нисколько не ожидал такого вопроса.

- Да. К Каменкам сам я предвзято отношусь, но логика в сказанном присутствует. Поэтому что ты думаешь?

Хотя разумное зерно в речи извозчика определённо имелось, но представляя, как грязные руки горбатой карги сперва свернут облезлой курице шею, затем начнут ощипывать тощую синюшную птицу, а там, то утирая сопливый нос, то почёсывая старческое немытое тело, начнут из неё жаркое на какой-то покрытой сажей и застаревшим жиром сковороде готовить… Мнительного Поля резко замутило, а потому он категорично заявил:

- Каменки – не то село, где можно соблазниться ужином благородному человеку. А что касается зверья, так, мистер Гринтон, перед вами два мага. Вы считаете, что мы не в состоянии обеспечить вашу безопасность? Поэтому нет, нет и нет. Пусть возвращаться не так долго, но я туда ни ногой. Я остаюсь здесь.

- Уважаемый, но мне всё равно ж лошадей нужно напоить. Они устали, а колодец в Каменках есть, я его заприметил сразу. Так что… - хотел было попробовать переубедить извозчик, однако Поль был более чем уверен в своём решении.

- Каменки расположены не так далеко. Вы, мистер Гринтон, можете смело вместе с лошадьми пойти туда, заняться животными, поужинать и после вернуться хоть по тёмному времени, хоть с рассветом... У меня же на это нет никакого желания.

- Нет, так разделяться нельзя. Мы либо все вместе отправимся в Каменки, либо все вместе останемся здесь, - тут же категорично произнёс Люций Орион, но Поль с раздражением вытянул в сторону друга ладонь и заявил:

- Тогда разреши эту ситуацию своим участием в ней. Ты должен присоединиться либо к моему мнению, либо к мнению мистера Гринтона.

- Хм, - тут же с угрюмостью буркнул себе под нос Люций Орион и принялся нервно теребить цепочку на шее.

- Это ты должен принять решение, а не какое-то кольцо, пусть даже очень древнее.

Что именно друг носит на шее Поль видел всего один раз. Люций Орион неизменно держал «подвеску» под одеждой и не будь они так близки вряд ли бы показал перстень с хризолитом, который один из выпускников ни с того ни с сего подарил ему. А ещё Поля неизменно раздражало то внимание, которое Люций Орион сему подарку уделяет. Перстень стал для друга словно талисманом. Вот и сейчас всё выглядело как примитивное гадание на будущее.

«Для чего нужно постоянно касаться этой безделушки?» - довела его новая привычка друга до гнева.

- Пожалуй, я склонен принять сторону мистера Гринтона, - между тем ответил Люций Орион, и Поль тут же насупился. Его ревность к перстню вмиг сделалась в разы сильнее.

- Вот как?

- Да. Если бы не кони, то всё было бы проще, Поль. Но я тоже не знаю, где здесь ближайший водоём. Нам остаются только Каменки.

- Кони не умрут от жажды за один только вечер. В конце концов, наших запасов воды хватит, чтобы дать им попить тоже.

- Но никак не напиться, - вставил своё слово мистер Гринтон, и Люций Орион его поддержал:

- Поль, тебе не кажется жестоким мучить животных, когда в получасе ходьбы есть колодец? Доедем до него мы вообще минут за пять-семь.

- Ты сам решил узнать моё мнение, Люций. Ты сам спросил меня о нём, и если тебе теперь это самое моё мнение кажется глупым, то можешь отправиться в Каменки вместе с мистером Гринтоном! - вспылил Поль, так как он и до этого момента был весьма и весьма раздражён. Поездка как-то не заладилась, и особенно противно было на душе от того, какие высокие ожидания возлагал на неё будущий граф Саммайнский.

Во всяком случае, в качестве причины своей несдержанности Поль выбрал именно это обстоятельство, а не то, что ему не хотелось отчего-то в Каменки и всё тут. Всё внутри словно требовало обойти деревеньку стороной. Но Люций Орион ничего из этого не знал, а потому очевидно обиделся и даже едко осведомился:

- К чему тогда было требовать от меня принять чью-то сторону?

- Хотел узнать на чьей ты стороне. Теперь мне это известно, как и тебе известно то, что я намерен остаться здесь.

Сказав так, Поль сделал несколько шагов в сторону от экипажа и начал вырывать дёрн, готовя так место для костра. При этом, как и из чего разводить его мужчина не думал. Ему нужно было хоть чем-то занять тело, чтобы голову отпустило, и эта деятельность принесла плоды. Люций Орион грустно вздохнул, а затем вытащил из кармана кресало и положил его на землю подле Поля.

- Ты магией огня не владеешь, понадобится.

- Согласен. Понадобится.

- А ещё еда тебе понадобится. Вот, предположим, мы с мистером Гринтоном отправимся в Каменки, отдохнём, вернёмся к тебе. Но ты сам что будешь есть? Воздух?