Увидимся в твоих кошмарах

Антуанетта Шарльцман

Увидимся в твоих кошмарах

Эпизод 1

Смотря из окна своейкомнаты на шестнадцатом этаже, я стала замечать, что на улице творится что-тонеладное. Город внизу выглядел непривычно тихим, словно звуки вдруг приглушили,а воздух стал плотнее. На земле лежали два человека людей. Они не двигались, неподавали никаких признаков жизни. Вокруг них стояли полицейские, сбившись втесную группу. Со стороны это выглядело так, будто именно они и были причинойпроисходящего, будто тела появились не вопреки их присутствию, а благодаря нему.Эта мысль неприятно кольнула, заставив внутри всё сжаться.

Я не помню момента,когда решила спуститься. Просто в какой-то миг я уже выходила из квартиры,чувствуя, как сердце бьётся слишком быстро, а ладони холодеют. Оказавшись наулице, я пошла к месту происшествию, не отдавая себе отчёта, зачем мне этонужно. Ноги вели сами, будто я следовала за чем-то неизбежным.

И тогда я увидела её.

Светловолосая девочка скороткими кудрявыми волосами появилась внезапно. Она резко сорвалась с места ипробежала прямо сквозь полицейских, словно их не существовало. Никто не остановилеё, никто даже не обернулся. Это выглядело неправильно, и именно это заставиломеня побежать следом.

Мы свернули в узкийпереулок, где дома стояли слишком близко друг к другу, давя со всех сторон.Затем перед нами возникло здание, резко выбивающееся из окружающего пейзажа.Оно напоминало французский уголок - светлое, аккуратное, почти уютное, какчужая декорация в этом городе. Девочка распахнула дверь и исчезла внутри. Яуспела влететь следом за ней в последний момент, прежде чем дверь захлопнулась.

Внутри тянулся длинныйкоридор. По обе стороны располагались двери - одинаковые, без обозначений,будто ведущие в совершенно разные, но скрытые от глаз жизни. Я шла вперёд, покане врезалась в дверь, внезапно оказавшуюся прямо передо мной. Толкнув её, я вошла.

В комнате было четыредевушки.

Они располагалисьсвободно, будто это место принадлежало им по праву. Первая была русоволосой, смягкими, почти незаметными движениями, словно она предпочитала наблюдать, а недействовать. Вторая - с белыми волосами, холодными, почти серебряными, и такимже холодным выражением лица. Их объединяли одинаковые голубые глаза -прозрачные, внимательные, будто они смотрели не на людей, а сквозь них.

Чуть в стороне стоялиблизнецы. Обе с тёмными, кудрявыми волосами и глубокими тёмно-карими глазами.Они были похожи друг на друга пугающе точно: одинаковый наклон головы,одинаковая полуулыбка, в которой не было тепла. Их взгляды цеплялись запространство, выискивая малейшее движение, малейшую ошибку.

Между ними находилсямальчик-ведьмак. Темнокожий, с яркими голубыми глазами, слишком светлыми дляэтого дома. Его строгий голубой костюмчик выглядел почти символом порядка средиэтой скрытой магии.

Светловолосая девочкапряталась от них, прижавшись к стене, стараясь слиться с тенью. Я не понимала,что она делала и почему боится именно их, но её страх ощущался остро иотчётливо.

Самое странное было то,что меня никто не видел.

Я стояла рядом,смотрела на них, слышала каждое слово, но для них меня будто не существовало.Девушки обсуждали рассказ, который, по их словам, они опубликовали в интернете.Они говорили о нём с уверенностью, как о чём-то своём, но внутри меня рослотвёрдое, необъяснимое знание: они не были его авторами.

Настоящий автор былмужчиной.

Он был похож на моегобрата.

Я не могла понять,откуда взялось это сравнение и почему была в этом уверена. Я не видела еголица, не знала его имени, но ощущение было слишком точным, чтобы бытьслучайным. Будто я узнала его не разумом, а чем-то более глубоким.

Мальчик внезапнозамолчал и повернул голову. Он заметил маленькую девочку. Его взгляд сталсосредоточенным, и он медленно направился к ней. В этот момент по спинепробежал холод.

- Что ты тут делаешь?

- Играю. А ты?

- Это место непредназначено для игр. Уходи, пока сестры тебя не поймали.

Его голос звучалторопливо, сдержанно.

- Микаэль, что ты тамделаешь?

Голос одной из девушекпрорезал воздух, липкий и настороженный.

- А? Ничего… простомышка пробежала!

Я почувствовала, какнапряжение в комнате стало плотным, почти осязаемым. Девушки начали медленноподходить к нему.

В следующее мгновениеМикаэль резко схватил девочку за руку и рванулся с места. Мы бросились к темсамым дверям, которые я до этого обходила, не понимая зачем. Он толкнул одну изних, влетел внутрь и тут же споткнулся, тяжело упав на пол.

Девочка вырвалась иподошла к окну.

За стеклом рослодерево, похожее на сирень, но неправильное, словно собранное из разных жизней.В его крону была вплетена чуждая ветвь, тёмная, грубая, не принадлежавшая этомудереву.

- На этом дереве папаписал что-то!

- И что же это?

Мальчик медленно сталподниматься, отряхивая свой костюм.

- Сейчас покажу!

Она быстро спустиласьпо узкой лестнице, ведущей наружу, и отломила одну из веток. Вернувшись,девочка протянула ветку мальчику.

На коре проступалиузоры - тонкие, неровные, оставленные временем.

- Она так красива. Самапо себе так заявилась.

- Это да, но надпись,которую мы не видим, сделал папа.

Он провёл пальцами покоре и вдруг нахмурился.

- Но что это зажелезный замок? Ветки очень сильно его обвили...

На стыке ветвей действительнобыл странный металлический обруч, вросший в древесину

- Мне не известно. Иключа у меня нет

В этот момент в дверьударили.

Раз.

Второй.

Девушки начали ломитьсявнутрь, и каждый удар отдавался во мне глухим эхом. Комната сжалась, воздухстал тяжёлым, а время будто замедлилось.

Посмотрев на изящнуюветку, я поймала себя на неожиданном чувстве вины. Казалось, её не стоилотрогать. Будто она была предназначена для того, чтобы оставаться на дереве, иключ, если он вообще существовал, должен был быть введён именно там, а несорван и унесён прочь. Ветка выглядела живой даже в отломанном виде, и от этогостановилось не по себе.

Мальчик тем временемначал ощупывать стену, внимательно, методично, будто знал, что ищет. Его пальцыскользили по камню, пока внезапно поверхность не дрогнула. Прямо на глазахстала проявляться другая дверь - тонкий контур, будто проступивший сквозьстену. Он распахнул её без колебаний, резко толкнул девочку вперёд и шагнулследом.

Мы оказались в домике.

Он был пустым. Почтинарочито пустым. Внутри не было ничего примечательного - стол, несколькостульев, голые стены. Дверь сразу выходила на улицу, но окон не было вовсе,словно дому не полагалось смотреть наружу.

Девочка вышла первой.

Она увиделаперекопанный палисадник. Земля была взрыхлена неровно, грубо: здесь несобирались сажать цветы. Это место предназначалось для чего-то утилитарного -овощей, корней, того, что растёт ради пользы, а не красоты. Чуть дальше стоялистол и стулья, простые, грубые, будто их вынесли туда лишь на время.

Обернувшись в другуюсторону, девочка заметила женщину. Та сидела на корточках и что-то собирала сземли, не поднимая головы. Вокруг не было ни одного дома - только этот странныйдомик и, вдалеке, большой замок, нависающий над местностью тяжёлой, немойгромадой.

Женщина резкообернулась.

Её лицо исказилосьстрахом, и в следующий миг она сорвалась с места и побежала к девочке. В еёдвижениях было что-то дикое, отчаянное, словно она боялась упуститьединственный шанс.

Мальчик, заметив это,тут же рванулся к девочке.

На земле валялисьмаленькие корзинки. В них лежали цветы и изумруды, странно сочетающиеся междусобой, будто их собирали без всякой логики. Он быстро собрал их, прижимая кгруди, и на ходу бросил: