Магия умирает и с ней умираем мы

Александр Абросимов

Магия умирает и с ней умираем мы

Глава 1. Смерть луны

Над землёй Аэтерис повисла тень.

Не туча.

Не буря.

Не войско тёмных всадников, не дракон, не проклятье древнего колдуна.

Это было тише.

Глубже.

Страшнее.

Это было тление.

Луна Селестра, что веками вращалась по небу, как сердце мира, начала гаснуть. Её свет, когда-то яркий и чистый, как серебро на лезвии меча, стал тусклым, мутным, будто отражение в грязной воде. Сначала это заметили только те, кто привык смотреть в небо: астрологи Академии Ветров, пастухи пустынь Кар-Талана, монахи храма Нимвей, что молились при свете луны.

Но к утру третьего дня после Новолуния Теней это стало очевидно всем.

Селестра больше не светила.

Она висела в небе, как чёрный камень, обёрнутый пеплом.

В деревне Лир’Тан, затерянной среди холмов у подножия гор Ор’Мадра, староста Борен вышел на крыльцо своей хижины и посмотрел на небо.

Что за чёртова шутка? тихо сказал он, щурясь. Луна… исчезла?

Не исчезла, ответила его жена, Марина, стоя за спиной с кувшином воды. Она умерла.

Борен обернулся.

Ты с ума сошла? Луны не умирают.

Эта умерла, тихо сказала она. Я чувствую. Как будто… сердце мира перестало биться.

Они стояли молча.

Где-то вдалеке завыл волк.

Но это был не волк.

Это был ветер, и в его воющем голосе слышался плач.

В ту же ночь в Темнице Времени, затерянной среди песков Кар-Талана, произошло нечто невероятное.

Камень Эхо, древний артефакт, хранивший голоса всех заклинаний, когда-либо произнесённых в мире, раскололся.

Он стоял в центре зала огромный кристалл, высотой с человека, прозрачный, как слеза бога. Внутри него пульсировали светящиеся нити каждая чары, произнесённые кем-то, где-то, когда-то.

Сначала он задрожал.

Потом застонал.

Звук был не слышен ушам. Он шёл сквозь кости, сквозь память, сквозь душу.

И вдруг треснул.

Трещина прошла по всей высоте, как молния.

Из неё вырвался всплеск тишины волна, что поглотила звук на десять лиг вокруг. Песок перестал шуршать. Ветер замер. Даже сердца стражей на мгновение остановились.

Камень не взорвался.

Он исчез.

Разлетелся в пыль.

И магия… замолчала.

В Академии Ветров, на вершине башни Звёздного Ока, магистр Орвен стоял у окна и смотрел на небо.

Он был стар.

Не просто пожилой древний.

Его волосы были белее снега, глаза как туман над озером.

Он помнил времена, когда магия текла по земле, как река.

И он знал, что это конец.

Не конец, прошептал он. Начало.

Он повернулся к столу, где лежал Книга Первой Речи священный текст, в котором были записаны первые слова, произнесённые магами.

Он открыл её.

И увидел, как буквы гаснут.

Одна за другой.

Как звёзды.

В Лир’Тане девочка по имени Элия проснулась от кошмара.

Ей снилось, что она стоит в пустыне.

Над ней чёрное небо.

Ни одной звезды.

Ни одной луны.

И голос:

«Ты слышишь нас?»

Она хотела ответить, но не могла.

Потому что в мире не осталось звука.

Она проснулась в поту.

Её сердце билось, как птица в клетке.

Мама закричала она.

Никто не ответил.

Она выбежала во двор.

Подняла глаза.

Луна… прошелестела. Где луна?

И в этот момент что-то щёлкнуло у неё в голове.

Как будто дверь, закрытая веками, все-таки открылась.

Она услышала.

Не звук.

Не голос.

Она услышала магию.

Точнее её смерть.

Это было как плач.

Как стон.

Как последний вздох умирающего существа.

И она поняла:

Магия умирает.

И с ней весь мир.

На следующее утро в деревне начались чудеса.

Не добрые.

Не волшебные.

Страшные.

Родник у холма перестал течь.

Но вода осталась просто повисла в воздухе, как стекло.

Яблоня у дома Элии высохла за ночь, хотя была полна плодов.

Старый пёс Бран, что служил охранником у кузницы, вдруг заговорил:

Она ушла.

Я больше не чувствую её.

Я умру первым.

И умер.

Просто лег и не встал.

Люди шептались:

Проклятье.

Божья кара.

Конец света.

Только Элия молчала.

Она сидела у окна и слушала.

Через три дня прибыл Хранитель Книг.

Он приехал на крылатом ящере, покрытом чешуёй цвета старого железа. Его плащ был из ткани, что меняла цвет в зависимости от настроения сейчас он был серым, как дым.

Кто из вас слышал? спросил он, стоя посреди деревенской площади.

Никто не ответил.

Кто чувствовал, как магия умирает?

Тишина.

Кто видел, как гаснет луна?

Тогда Элия шагнула вперёд.

Я, сказала она.

Хранитель посмотрел на неё.

Долго.

Слишком долго.

Ты не маг, сказал он.

Нет.

Ты не произносила заклинаний.

Нет.

Ты не просила силы.

Нет.

Тогда почему ты слышишь?

Потому что я не молчу, ответила она. А все остальные молчат.

Хранитель опустил голову.

Ты Последняя Слушающая, прошептал он. О тех, кто слышит магию, не владея ею, не было записей с тех пор, как мир стал писать историю.

Что видный? спросила Элия.

—, сказал он, что ты либо спасёшь нас…

…либо станешь последней, кто помнит, как она звучала.

Через неделю пришли охотники.

Чёрные плащи.

Маски из костей.

Имена неизвестны.

Они называли себя Орденом Молчания.

Магия умерла, сказал их предводитель, стоя у руин родника. И это хорошо.

Почему? спросил Борен.

Потому что магия – это болезнь.

Она разрушает баланс.

Она делает людей жадными.

Она превращает мудрецов в тиранов.

А вы? крикнула Марина. Вы кто?

Мы лекарство.

Они сожгли дом Хранителя, где он хранил древние свитки.

Они разбили колокол, что звонил при появлении звёзд.

Они приказали:

Забудьте.

Не вспоминайте.

Не называйте её имя.

И ушли.

Но Элия знала:

Они боятся не магии.

Они боятся того, кто её услышит.

Той ночью она снова увидела сон.

Она стояла в пустыне.

Над ней чёрное небо.

И голос:

«Ты слышишь нас?»

Да, сказала она.

«Помнишь?»

Помню.

«Тогда иди».

Куда?

«Туда, где магия умерла первой».

Где это?

«Там, где лежит Камень Эхо».

Она проснулась.

На ладони ожог.

Как от прикосновения льда.

На рассвете она собрала мешок.

Хлеб.

Воду.

Нож.

И перо, что подарила ей мать.

Куда ты? спросил отец, кузнец Горен.

Туда, где магия умерла, сказала она.

Ты не выживешь.

Я должна попробовать.

Почему?

Потому что, сказала она, глядя на небо, где больше не было луны, я ещё слышу её.

И она пошла.

Сцена: Тень в колодце

Перед самым отъездом Элия пошла к старому каменному колодцу у края деревни.

Он стоял там с тех пор, как помнили старики, глубокий, тёмный, с ржавыми цепями и деревянным воротом, что давно перестал скрипеть. Говорили, что он вырыт на месте падения звёздного осколка, и вода в нём никогда не замерзала, даже в самые лютые зимы.

Но теперь замёрзла.

Не просто покрылась льдом.

А превратилась в стекло.

Прозрачное. Неподвижное.

Как будто все замерло в самом его сердце.

Элия опустилась на колени.

Она не знала, зачем пришла.

Только чувствовала нужно.

Она сняла перчатку и коснулась льда.

Холодно, прошептала.

Но это был не холод.

Это было отсутствие.

Как будто лёд не отбирал тепло, а забирал саму шанс тепла быть.

Она отдернула руку.

И в этот момент увидела:

В глубине колодца что-то шевельнулось.

Не тень.

Не отражение.

Что-то живое.

Она приблизилась.

Прижала лицо к краю.

Заглянула вниз.

Глубина была огромной намного больше, чем должен был быть обычный колодец.

Там, внизу, в зеркале застывшей воды, что-то смотрело на неё.

Не глаза.

Не лицо.

Просто внимание.

И тогда она услышала не ушами, а внутри, как голос, идущий из костей:

«Ты пришла.»

Она не ответила.

Не могла.

«Ты слышишь нас.»

Да, тихо сказала.

«внушительный, ты пойдёшь.»

Куда?

«Туда, где нет пути.

Туда, где нет света.

Туда, где магия умерла…

…но не сдалась.»

Кто ты? спросила она.

«Мы те, кого забыли.

Мы голоса, что больше не звучат.

Мы магия.

И мы просим тебя.»

Что?

«Не дай миру забыть нас.

Даже если ты не сможешь вернуть нас

Помни.

Потому что память последняя магия.»

И вода в колодце дрогнула.

На мгновение одну-единственную секунду лёд растаял.

Вода заблестела.

И в её отражении Элия увидела себя.

Но не девочку из Лир’Тана.

Она увидела женщину в плаще из звёзд, стоящую у края бездны.

В её руках кристалл, из которого сочится свет.

За её спиной армия теней, идущая к ней.

А перед ней ворота, сделанные из времени.

И она кричала, но без звука.

Потом вода снова замёрзла.

Элия отпрянула.

Её ладонь дрожала.

На ней новый ожог, в форме капли.

Глава 2. Девочка, что слышала молчание

В деревне Лир’Тан, у подножия гор Ор’Мадра, жила девочка по имени Элия.

Ей было четырнадцать.

Она не умела колдовать.

Но она слышала, как магия умирает.

Не слухом.

Не разумом.

А всем собой.

Как будто её тело выполнили не из плоти и костей, а из эха, и каждый звук уходящей магии отражался в ней, как удар в колоколе, который давно перестали бить.

Каждую ночь ей снились голоса.

Не сны посещения.

Она стояла в пустоте, где не было ни земли, ни неба, ни времени.

И вокруг неё шептали.

Не на языке.

Не словами.

Но она понимала.

Это были голоса тех, кого больше не было:

• Древние друиды, что пели рекам, и те слушались их.

• Звездочёты, чьи глаза видели будущее в созвездиях.

• Ткачи туманов, что пряли из воздуха мосты между мирами.

И все они говорили одно:

«Мы уходим.

Нас больше не помнят.

Нас больше не слышат.

И потому нас больше нет».

Однажды ночью ей приснилось, что она стоит в центре Академии Ветров, где когда-то кипела магия.

Теперь там пустота.

Стены покрыты инеем.

Книги в библиотеке превратились в пепел.

И по коридорам бродит тень высокая, в плаще, с пустыми руками.

Кто ты? спросила Элия.

Тень обернулась.

У неё не было лица.

Только светящиеся глаза, как у мёртвой звезды.

«Я последнее заклинание», прошептало оно.

«Меня произнесли… но не закончили.

И теперь я брожу.

Я незавершённая магия.

Я боль, которую никто не чувствует».

Оно протянуло руку.

Элия взяла её.

И проснулась с обожжённой ладонью будто коснулась пламени, которого не было.

Её отец, Горен, кузнец, посмотрел на ожог и вертикальные ролики.

Это не огонь, сказал он, проводя пальцем по коже. Это знак.

Проклятье? спросила мать, Лира, стоя у окна с миской трав.

Может быть, ответил он. Или… что-то хуже.

А может, лучше, тихо сказала она. Она ведь не болеет. Не плачет. Не боится.

Боится, прошептала Элия. Просто боится не того, что вы думаете.

Они посмотрели на неё.

Чего? спросил отец.

Что Я проснусь… и перестану слышать.

Следующей ночью сон вернулся.

На этот раз более яркий.

Она стояла на краю Бездны Забвения, огромной трещины в земле, куда, как говорили, падали все, кто забывал имена богов.

Из бездны поднимался свет, но не тёплый холодный, как лёд.

И в этом свете плавали голоса.

Они кричали.

Просили.

Молили о памяти.

Помни нас

Скажи наше имя

Не дай нам исчезнуть

Элия закрыла уши.

Но звуки шли не снаружи.

Они шли изнутри.

Она упала на колени.

Крикнула:

Я слышу вас, Я слышу

И в этот момент один из голосов вырвался из бездны.

Не тень.

Просто звук чистый, как первый шёпот в мире.

Он обвил её, как плащ.

И прошептал:

«Спасибо».

Потом исчез.

А Элия проснулась с новым ожогом на шее, в форме волны.

Через день пришёл Хранитель Книг.

Тот самый, что приезжал раньше.

Его звали Тар’Вейл.

Он был из Академии Ветров, но не маг.

Он хранитель памяти.

Он вошёл в дом, не стучась.

Посмотрел на Элию.

Потом на ожоги.

Потом в окно, где небо было серым, как пепел.

Ты их слышишь, сказал он.

Да, ответила она.

Кого? спросил отец.

Магию, сказал Тар’Вейл. Не как силу. Не как заклинание.

А как живое существо.

Как душу.

Как голос, который умирает, потому что его не слушают.

Это невозможно, сказал Горен. Магия – это инструмент.

Нет, ответил Хранитель. Это согласие.

Люди не создали магию.

Они подписали с ней договор.

“Мы будем слышать вас. Мы будем помнить вас. Мы будем называть ваши имена”.

И мы забыли, прошептала Лира.

Да.

И магия… ушла в спячку.

Но не все её части.

Те, кого забыли умирают.

Их голоса исчезают.

Их сила рассыпается.

Они превращаются в тени в тишине.

А Элия? спросила мать.

Она Последняя Слушающая, сказал Тар’Вейл.

Такие были в древности.

Не маги.

Не пророки.

А мосты.

Те, кто слышат, даже когда мир молчит.

Почему она? спросил отец.

Потому что она не просила.

Потому что она не использовала.

Потому что она не боится тишины.

Он подошёл к Элии.

Посмотрел ей в глаза.

Ты знаешь, что будет, если ты продолжишь слышать?

Что?

Ты начнёшь видеть.

Потом чувствовать.

Потом помнить то, чего не знала.

И однажды…

Ты станешь голосом.

А если я перестану слушать?

Тогда магия умрёт.

И мир за ней.

Потому что магия – не только сила.

Это память мира.

Без неё мы забудем, кем были.

Мы забудем, как любить.

Как мечтать.

Как надеяться.

На следующий день в деревне перестал петь петух.

Не умер.

Не заболел.

Просто…

Открыл клюв.

И из него вылетел пепел.

Люди шептались:

Это начало.

Это наказание.

Это конец.

Но Элия знала:

Это последний звук.

Той ночью ей приснилось, что она стоит в библиотеке, где книги плачут.

Не метафорически.

Они рыдали.

Страницы дрожали.

Чернила стекали, как слёзы.

А одна книга, старая, в кожаном переплёте, прошептала:

«Я Книга Имён.

В ней записаны все, кто когда-либо колдовал.

И сейчас…

Страницы исчезают».

Элия открыла её.

И увидела:

Имена стираются.

Одно за другим.

Как будто кто-то стирает их пальцем.

Почему? спросила она.

«Потому что их больше не произносят.

Потому что их больше не помнят.

Память последняя магия.

А вы… перестали помнить».

Она закрыла книгу.

Но услышала:

Где-то вдалеке крик.

Не человеческий.

Не звериный.

Это был крик заклинания, которое умирает.

На рассвете она подошла к зеркалу.

И увидела:

Её глаза стали прозрачными.

Не белыми.

Не мёртвыми.

Просто прозрачными, как лёд.

Сквозь них было видно… что-то ещё.

Она не испугалась.

Она улыбнулась.

Потому что теперь она знала:

Она не просто слышит магию.

Она начинает её видеть.

В тот же день пришли охотники из Ордена Молчания.

Они пришли тихо.

Без криков.

Без факелов.

Просто вошли в деревню.

И сказали:

У нас есть приказ.

Девочка, что слышит молчание, должна быть уничтожена.

Потому что она последняя память.

А мы хотим, чтобы мир забыл.

Люди замерли.

Горен схватил молот.

Лира нож.

Но Элия шагнула вперёд.

Я не боюсь вас, сказала она. Вы боитесь меня.

Мы не боимся, сказал предводитель. Мы очищаем.

Нет. Вы боитесь, что кто-то вспомнит.

Что кто-то назовёт имя.

Что кто-то засмеётся и в этом смехе прозвучит магия.

Она подняла руку.

Ту, что с ожогом.

Я не маг.

Я не воин.

Я не пророк.

Я слушатель.

И я ещё слышу.

И пока я слышу

магия не умерла.

Охотники замерли.

Потом отступили.

Но Элия знала:

Они вернутся.

Той ночью ей приснился лес.

Не настоящий.

А магический.

Деревья с листьями из света.

Река, текущая вверх.

Птицы, поющие на языке, которого не было в мире.

И посреди леса дверь.

Без стены.

Без дома.

Просто дверь, стоящая в траве.

На ней надпись:

«Вход только для тех, кто слышит».

Элия подошла.

Потянулась к ручке.

И проснулась.

На ладони новый ожог.

В форме двери.

На следующее утро она собрала мешок.

То же, что и в прошлый раз:

Хлеб.

Воду.

Нож.

Перо.

Ты снова уходишь? спросила мать.

Да.

Куда?

Туда, где магия ещё говорит.

Туда, где её ещё помнят.

Туда, где есть дверь.

Ты вернёшься?

Элия посмотрела на небо.

На чёрную луну.

На пепельные облака.

Не знаю, сказала она.

Но если я не вернусь

Помните меня.

Потому что память последняя магия.

И она пошла.

Не оглядываясь.

Глава 3. Падение башни

В столице Аэтериса, на вершине холма, где когда-то покоился сердечный камень мира, стоял город Ар’Вейл город света, знаний и магии.

Он не был построен.

Он вырос.

Как дерево.

Как мечта.

Как заклинание, произнесённое вслух и ставшее реальностью.

Его улицы извивались, как реки.

Дома были сделаны из живого камня, что рос, как кристалл.

Фонари горели не огнём, а пойманными звёздами, заключёнными в хрустальные сферы.

Но выше всех Башня Звёзд.

Она не просто возвышалась над городом.

Она держала его.

Не физически.

Не архитектурно.

Она держала его магией.

Каждый кирпич её фундамента был пропитан Первой Речью.

Каждая ступень вырезана из времени.

Каждое окно портал в иные миры.

В ней жили величайшие маги Аэтериса.

Не просто заклинатели.

Не просто оказалось что.

Они были хранителями баланса.

Те, кто слушали пульс мира.

Те, кто поддерживали связь между небом и землёй.

Те, кто говорили с магией, и она отвечала.

Их называли Семеро Безмолвных, потому что они не говорили просто так.

Каждое слово заклинание.

Каждый взгляд пророчество.

Каждое дыхание ритуал.

Их Верховным Хранителем был магистр Орвен.

В ночь, когда луна Селестра начала гаснуть, в Башне Звёзд зазвонил колокол, которого не было.

Никто не видел его.

Никто не вешал его.

Но каждый маг в башне услышал.

Звук был не в ушах.

Он был в костях.

В крови.

В душе.

Это был звон последнего заклинания.

Магистр Орвен поднялся на Смотровую Вершину самую высокую точку башни, где когда-то был посажен Семя-звезда, источник всей магии Ар’Вейла.

Он посмотрел на небо.

И увидел:

Селестра больше не светила.

Она висела, как чёрный шар, обёрнутый пеплом.

Из неё исходила тень, что медленно расползалась по небу, как дым от потухшего костра.

Он закрыл глаза.

И послушал.

И услышал:

Магия кричала.

Не словами.

Не звуками.

Она кричала внутри себя как существо, разрываемое на части.

Он понял:

Это не исчезновение.

Это убийство.

Он побежал по башне.

Не ради спасения.

Ради последнего ритуала.

Собирайтесь крикнул он.

В Зале Семи Слов

Это последняя попытка

Маги собрались.

Все семеро.

В белых одеяниях, с лицами, покрытыми пеплом скорби.

Они встали в круг.

Положили руки на Камень Эхо древний артефакт, что хранил голоса всех заклинаний, когда-либо произнесённых в мире.

Орвен начал:

«Мы Семеро Безмолвных.

Мы голоса, что не молчат.

Мы память мира.

Мы призываем тебя, Магия:

Остаться.

Не уйти.

Не умереть».

Они начали петь.

Не на языке.

На Первой Речи языке, на котором был сотворён мир.

Звуки не имели смысла.

Но они имели вес.

Цвет.

Запах.

Воздух задрожал.

Стены башни засветились.

Камень Эхо за пульсировал.

На мгновение одно мгновение показалось, что получилось.

Селестра дрогнула.

Из неё вырвался луч тонкий, как нить, но яркий, как надежда.

Она слышит нас закричал младший маг, Кайрен.

Но в этот момент Камень Эхо вздрогнул.

Не просто задрожал.

Он застонал.

И вдруг раскололся.

Трещина прошла по всей его высоте.

Из неё вырвался всплеск тишины волна, что поглотила звук на десять лиг вокруг.

Пение магов оборвалось.

Не потому, что они замолчали.

А потому что звук перестал существовать.

Один за другим они падали.

Не умирали.

Просто… переставали быть.

Их тела рассыпались в пыль.

Их имена стирались из воздуха.

Их голоса исчезали.

Орвен стоял один.

Камень Эхо в его руках.

Он держал обломок маленький кусок кристалла, в котором ещё пульсировал один-единственный голос.

Нет… прошептал он.

Это не конец…

Это не конец…

И в этот момент башня зашаталась.

Люди внизу подняли глаза.

Сначала они не поняли.

Потому что башня не падала.

Она распадалась.

Камень превращался в песок.

Стекло в пар.

Металл в пепел.

И только сердце башни её магический стержень продолжал светиться.

Но и он гас.

Сначала медленно.

Потом быстрее.

И когда он погас окончательно, башня рухнула.

Не с грохотом.

Не с криком.

С тишиной.

Как будто мир забыл, как звучит падение.

куча погибли.

Не от обломков.

Не от огня.

Они погибли, потому что перестали быть магией.

Их тела остались.

Но внутри пустота.

Они сидели.

Стояли.

Шли.

Но их глаза были мертвыми.

Их сердца бились, но без памяти.

Без мечты.

Без надежды.

Они стали тенью человека.

Из руин вышел один.

Магистр Орвен.

Он был жив.

Не потому, что выжил.

А потому что магия ещё не успела забыть его имя.

Его одежда была в пепле.

Лицо в ожогах.

Рука дрожала.

Но в ней обломок Камня Эхо.

Он стоял посреди разрушенного города.

Смотрел на небо.

На чёрную луну.

Это не конец, прошептал он.

Ветер унёс его слова.

Но они остались в воздухе, как семя.

Это начало.

Сцена: Голос в обломках

Ночью он нашёл убежище в руинах библиотеки Ар’Вейла.

Книги лежали на земле, как мёртвые птицы.

Многие превратились в пепел.

Но некоторые остались.

Он поднял одну.

«Книга Имён».

Открыл.

И увидел:

Имена стираются.

Одно за другим.

Но одно имя не исчезало.

Элия.

Он не знал, кто она.

Но Камень Эхо дрогнул в его руке, когда он прочитал это имя.

Ты слышишь? прошептал он.

И услышал:

Не голос.

Не звук.

Память.

Кто-то вспомнил заклинание.

Кто-то произнёс его вслух.

Кто-то не сдался.

Он закрыл глаза.

И увидел:

Девочка.

В деревне у гор.

С обожжённой ладонью.

Смотрит на небо.

И слышит.

Последняя Слушающая, прошептал он.

Ты ещё жива.

внушительный…

Магия ещё жива.

Сцена: Письмо, которого не было

Он сел.

Взял перо.

И написал.

Не на бумаге.

На воздухе.

Каждое слово вырезано магией, что почти умерла.

«Кому это будет слышно,

Магия умирает.

Но не умерла.

Я Орвен, последний из Семерых.

Я видел, как пала Башня Звёзд.

Я слышал, как кричала магия.

Я держал в руках её сердце, и оно билось.

Есть один шанс.

Память.

Если кто-то помнит заклинание оно существует.

Если кто-то произносит имя оно живо.

Если кто-то слышит магия ещё может вернуться.

Ищи девочку из Лир’Тана.

Её зовут Элия.

Она Последняя Слушающая.

Она не маг.

Но она последняя надежда.