Я дома

-Ну что, набегалась на сегодня? Или у тебя в планах еще пара ночных приключений?

-Ты издеваешься?! – я сверкнула глазами, мне было плевать, что он король. Голос мой вибрировал от возмущения. – Они чуть не…

-…не успели, – спокойно перебил он. – Потому что я здесь. А мог бы и не быть, если бы ты просто…попросила.

-Попросила?! – я шагнула ближе к нему, сжимая кулаки. – О чем? О сопровождении в мир, где меня хотят использовать, соблазнить или запереть? Ты всерьез думаешь, что я должна была вежливо постучать в твою спальню и сказать: «Ой король Блейкард, не могли бы вы организовать мне безопасный побег от ваших же соотечественников?»

Он слегка склонил голову, и в полумраке его глаза блеснули иронично:

-Ну хотя бы уведомить, что собираешься уйти. А не устраивать номера с воровством лошадей и побегами через поля.

-Я не воровала! Я…

-Взяла в аренду без спроса? – он приподнял бровь. – Согласись, звучит куда приличнее, чем «попытка бегства с кражей имущества».

Я открыла рот, чтобы возразить, но запнулась. Потом вздохнула, скрестив руки на груди:

-Если бы я «попросила», ты бы вообще выслушал? Или бы опять начал вещать про пророчество и «великие предназначения?»

Блейкард помолчал, а потом тихо усмехнулся:

-Возможно. Но тогда ты хотя бы знала с кем имеешь дело. А не металась по ночам, рискуя попасть в лапы куда более неприятным личностям.

-А может я не хочу, что бы меня защищали? – проговорила я тихо, но твердо. – Я сама решу, куда идти и что делать.

-Решай. Но в следующий раз, – он кивнул на лошадь, – хотя бы седло проверь. А то вдруг опять придется тебя спасать.

Я фыркнула, но уголки губ дрогнули в едва заметной усмешке.

-Если будешь так говорить, то точно придется.

Я подошла к нему и решительно выхватила поводья из его рук. Он легко разжал руку, отдавая мне их. Руку смертоносную, опасную. С таким видом будто это не он, чуть не убил двух фейри пару минут назад.

-И куда же ты отправишься? – спросил он без тени насмешки, с явным любопытством.

Я сглотнула, избегая его взгляда. Признавать свое поражение в собственной импульсивности было невыносимо.

-Верну лошадь в конюшню, не оставлять же ее в поле. – произнесла я, натягивая поводья, потянув лошадь за собой. – И… вернусь в свою комнату.

Голос мой надломился на последнем слове. Блейкард не спешил возражать. Лишь изучающе глядел на меня.

-Одна? В ночи? После того, что произошло?

-Я справлюсь. – отрезала я, не позволяя себе усомниться. – Я знаю дорогу. И больше не собираюсь…– я запнулась, подбирая слово. – …метаться.

-Хорошо. Но я провожу тебя до конюшни. И не спорь – это не предложение.

Я хотела возразить, но встретилась с его взглядом – спокойным, но непреклонным. И молча кивнула. Мы двинулись в сторону конюшни в тишине, нарушаемой лишь стуком копыт по земле и шорохом травы. Я шла чуть впереди, сжимая поводья так, что пальцы побелели. Блейкард следовал за мной, чуть отставая на пару шагов.

Он внезапно нарушил наше молчание:

-А вообще, представление вышло…занимательное. Хотя удар для столь пылкой натуры, признаться…слабоват.

Я резко остановилась, развернулась на него. Лошадь фыркнула, тоже остановившись и закачала мордой.

-Ты…ты все это время был рядом?! – мой голос звенел от смеси гнева и недоверия. – И просто смотрел?!

-Наблюдал. – уточнил он с легкой улыбкой. – Я шел за тобой еще с момента, когда ты вышла на лестницу. И убрал всю стражу и прислугу на твоем пути.

-Ты мог помочь мне раньше! До того, как меня повалили на землю!

-Мог, – спокойно согласился он. – Но тогда я бы не узнал, насколько ты упряма, когда дело доходит до побегов. И насколько…изобретательна в панике.

-Это не смешно! Они могли сделать, все что угодно!

-Но не сделали, – сказал он, и на миг в его взгляде мелькнуло, что-то серьезное. – Потому что я был рядом. И потому, что ты не сдалась. Даже когда тебе показалось, что все потеряно.

Я замерла, пытаясь уловить грань между насмешкой и… чем-то еще. Он это все всерьез?

-Так ты что, проверял меня?

-Не совсем. Хотел посмотреть, что ты будешь делать. Ты… интереснее чем кажешься.

Я хотела ответить резко, но слова застряли в горле. Вместо колких, бранных слов в его сторону, я выдохнула:

-В следующий раз предупреждай меня о своих «наблюдениях».

Я потянула вновь лошадь за собой. Блейкард поравнялся со мной, бросая на меня косые взгляды.

-Кстати, – произнес он небрежно. – о том, что здесь произошло… можешь не рассказывать не кому. Если тебе…неловко.

Я вздрогнула, почувствовала, как вспыхнули щеки, заливаясь румянцем. Он, что думает, что мне стыдно? Ладно, ладно… Мне правда не хотелось, что бы кто-то узнал о моей ошибке, о паническом бегстве, о том, как меня едва…

-С чего ты взял, что мне…

-Вижу, – сказал Блейкард, с легким пониманием. – И это нормально. Не всем нравится признавать, что они оступились.

Я сжала губы. В его словах не было издевки, только спокойная уверенность. От этого стало еще хуже и неудобнее.

-Ладно. Пусть будет так. – выдавила я из себя.

-Хорошо. – он кивнул, будто ожидал именно этот ответ.

Блейкард замедлил шаг, словно давая мне время осознать сказанное ранее, а потом будничным тоном произнес:

-Я тоже буду молчать. Но не просто из любезности.

-Что значит «не просто»?

-Ты показала, что у тебя есть сила. Необузданная. Неоформленная. Но настоящая. И ты едва лишь использовала ее. Если я сохраню молчание о сегодняшним твоем побеге, ты согласишься учится магии с Никсом, Кларис и Абигейл.

-Учится? Ты предлагаешь мне уроки магии?

-Да. – сказал он легко. – Потому что в следующий раз, когда ты окажешься в опасности, ты должна уметь защищаться осознанно. Не случайно. Не ценой срыва и паники. И пророчество…

-Ты хочешь спасти таких вот личностей?

-Анни, эти двое не из Агатгарда. Они из высших семей Диамантии. По мимо них в Аметистарии живет еще много хороших фейцев. И да. Я хочу, что бы в живых осталось все мое королевство. Ты согласна обучаться магии? Это полезно и для тебя самой.

Тишина повисла, между нами, тяжелая, напряженная. Внутри бушевали противоречивые чувства: раздражение, недоверие. Действительно ли мне это нужно? Но если это поможет узнать больше? Поможет вернуться домой…

Где-то вдали крикнула ночная птица и этот звук заставил меня вздрогнуть.

-Хорошо. Я согласна. Но только без скрытых условий. Без манипуляций.

-Честная сделка.

Мы пошли дальше. Когда впереди показались знакомые очертания конюшни, я замедлила шаг.

-Дальше я сама. – сказала я. – Спасибо. За все.

-Не торопись благодарить. – отозвался он. – В ближайшие дни начнется настоящая работа. И поверь она будет куда сложнее, чем сегодняшний побег.

Блейкард проводил меня до дверей конюшни. Когда я взялась за тяжелую, деревянную ручку, воздух вокруг него дрогнул, а потом он растаял в ночном воздухе, будто его и не было.

«Тепорт…Так вот, как это выглядит вблизи». – подумала я.

Я медленно опустила руку. Сердце все еще колотилось от пережитого, но теперь к страху примешалось что-то новое – странное, пока еще не оформленное чувство.

Он мог уйти в любой момент. Мог не вмешиваться. Мог…оставить меня там. Но не оставил.

Паника, бегство, глупая уверенность, что свобода там, за пределами дворца. Потом ужас, когда я поняла, что совершила ошибку. И наконец – он. С его холодной уверенностью, насмешками и… защитой. Почему он вообще вмешался? Из любопытства? Из-за пророчества, из-за моей силы? Еще меня тревожило другое: согласие на обучение. Я дала слово. Теперь пути назад нет. Скоро начнется что-то новое. Неизвестное. И опасное. Но еще я чувствовала не только страх, а еще слабый, едва уловимый укол…предвкушения.

Я глубоко вздохнула, стараясь упорядочить мысли. Развернулась, толкнула дверь и вошла в теплый, знакомый полумрак конюшни. Заводя за собой лошадь. Впереди долгий путь обратно во дворец, в свою комнату, в новую реальность.

*****

Первые дни я была в сильной стадии отрицания. Ко мне заходила только Лило, принося еду. Все эти дни я просидела в комнате, ну честно сказать жалея себя. Я плакала, сокрушалась на несправедливость жизни. Задавалась одним и тем же вопросом. Почему это произошло именно со мной? У меня нет не каких сил, почему все вокруг считают, что я какая-то особенная? Просыпалась снова и снова в этой убийственной, розовой комнате, в серьез задумывалась, что я в психбольнице и это мне мерещится. По истечению трех дней я все-таки немного пришла в себя. Первым делом попросила Лило вытащить все розовые чудовищные платья из шкафа и купить мне пару комплектов одежды и обуви. И что бы она была более спокойная и практичная, ну и конечно другой расцветки. Все-таки я не люблю розовый.

Еще через день, я почувствовала в комнате клаустрофобию, но она была скорее от моих переживаний и саморазрушения. Решила, что все же пора двигаться. Надо разобрать с пророчеством. Познакомится с советом короля Блейкарда. Приступить к обещанному обучению магией. По щелчку пальцев в свой мир я видимо не вернусь. Раз уж, чтоб попасть домой нужно быть фейкой из пророчества и пройти неведомые мне преграды и испытания, что ж…придется ей быть.

Глава 5

Прошло два месяца после первого дня в Агатгарде.

В очередной раз проснувшись в постели под балдахином, я вздохнула уже не так разочарованно. Постепенно я начинала привыкать к этому миру и окружающей обстановке. Встала не сразу, провалялась ещё примерно с полчаса. Люблю нежиться в постели, когда никуда не нужно спешить. Пока лежала, в памяти всплыла история, которую я когда‑то читала в интернете.

Жил‑был мужчина. Он вёл счастливую жизнь. Женился, завёл ребёнка, купил красивый дом. Однажды спокойным вечером он сидел в своём кабинете, и вдруг лампа на столе начала мигать. Быстро и очень ярко. Мужчина прикоснулся к ней и в тот же миг оказался на операционном столе. У него случилась остановка сердца. Мужчина поправился, но оказалось, что вся жизнь с женой и ребенком в его доме ему привиделась на этой минуте остановке сердца. А он был студентом и после занятий его сбила машина.

«Может, и со мной так? – подумала я. – Может, я всё‑таки просто лежу в коме? И всё это, лишь минута остановки сердца?»

Хоть и прошло уже чуть больше двух месяцев, в происходящее пока верится слабо. Потянулась и через пару минут все-таки встала, пошла одеваться и умываться. По ходу дела буду ждать свою мигающую лампу.

*****

Проходя очередной поворот множественных коридоров дворца, наткнулась на зимний сад. Комната с огромными окнами, через которые виднелись заснеженные верхушки гор и клонящиеся солнце к горизонту. В этом саду росли интересные растения, многие я видела впервые. Лучи заходящего солнца играли на отполированном каменном поле. Живые растения в кашпо и больших горшках создавали настоящий зеленый оазис. По периметру стояли удобные кресла и не большие фонтанчики.

Я исследовала дворец, но старалась делать это исключительно в светлое время суток. Меня не покидал страх остаться в ещё не изученной его части в темноте. Здесь свет давали лишь свечи, да магия фейцев, а я не владела ею. Где же ты, доброе электричество? Свет, открытие дверей без прикосновения рук, перемещение и создание предметов, как объяснила мне Аби, относилось к несложной бытовой магии. Теперь она обучала меня этим премудростям. Однако творить магию могли далеко не все. Обычному народу и слугам приходилось выполнять всю работу вручную. Лишь единицы из непривилегированных сословий обладали магическим даром.

С Абигейл и Луциеном меня познакомили на очередном ужине в первую неделю моего случайного появления в мире фейри. Я ни на миг не сомневалась: всё это не более чем случайный сбой во вселенной. Ну какая из меня спасительница двух миров? Взвалить на себя такую ответственность – точно не про меня. Чушь это все.

Абигейл или, как она представилась при первой встрече, просто Аби, оказалась родственницей Блейкарда. Дальней сестрой, но, судя по всему, они были весьма близки. Аби входила в совет короля. Круг приближённых короля Агатгарда. Совет короля – это самые близкие соратники Блейкарда. Они помогают ему в управлении всеми его землями и поддаными.

Аби мне сразу понравилась. Она была лёгкой, остроумной, не лезла за словом в карман. Могла приструнить Кларис, не побояться возразить Блейкарду или Никсу. Без заискивания, без оглядки на статус. За всё время, что мы проводили вместе за ужинами или на занятиях, она неизменно оставалась дружелюбной. Со мной Абигейл была открыта и непринуждённа, и это подкупало. Но за внешней лёгкостью скрывалась невероятная сила. В ней чувствовалась такая внутренняя энергия, такой несгибаемый стержень, что становилось ясно: перейди ей дорогу и она без колебаний «закопает» тебя в ближайшем саду.

С Луциеном близкого знакомства у меня так и не вышло. Он редко появлялся во дворце. Почти всё время проводил в разъездах, выполняя поручения Блейкарда. Внешне Луциен был прекрасен, как и большинство фейцев. Высокий, он притягивал взгляд с первого мгновения: идеально очерченные скулы, прямой нос, высокие надбровные дуги, придающие взгляду особую выразительность. А глаза, глубокого изумрудного оттенка, будто хранили в себе древние тайны. Его фигура была подтянутой и мускулистой, но без излишней массивности, воплощение силы и грации. Каждый раз, когда он появлялся, мне казалось, будто передо мной ожившая легенда, идеальный воин из древних сказаний. При мне он почти не раскрывал рта. Говорил мало, сдержанно, словно каждое слово взвешивал. Но даже в молчании чувствовалась угроза. В нём читалась природа бойца, не знающего пощады. Взгляд холодный, движения точные, гордая осанка – как натянутый лук перед выстрелом. Впрочем, Аби как‑то рассказала, что за этой ледяной оболочкой скрывается совсем другой мужчина. Луциен, по её словам, умеет шутить, а к близким относится с теплотой и заботой. Но чтобы разглядеть это, нужно время. Много времени и терпения.

В совет короля также входил Танат, феец, управляющий армией Агатгарда. Сейчас он занимался её обустройством. Я ни разу его не видела и почти ничего о нём не знала.

Я неспешно прогуливалась по зимнему саду, разглядывая экзотические растения. Солнце уже клонилось к закату, пора было возвращаться в спальню.

Во дворце царила неизменная тишина. Здесь обитал совет короля, за исключением Луциена и Таната. Причём одна из причин нашего совместного пребывания тут – я. Вторая же заключалась в том, что этот дворец являлся центральным в королевстве, а потому был самым удобным местом для решения накопившихся проблем. Их хватало: природные катаклизмы оставили после себя немало последствий, требующих внимания.

Тишина. Оглушающая, всеобъемлющая тишина. Пожалуй, впервые за долгое время я оказалась настолько наедине с собственными мыслями. И вдруг осознала: я сама себя не знаю. Внутри пустота. Настроение менялось по нескольку раз на дню, словно капризный флюгер на ветру. Я так и не выработала какого‑либо чёткого плана или определённого формата поведения. Решила придерживаться привычной стратегии, разбираться с проблемами по мере их поступления. Нет, это не означало, что я собралась безвольно плыть по течению. Но всё же… Пожалуй, стоит немного довериться Вселенной или, как здесь говорят, Истоку.

Богов в этом мире, похоже, не существовало или, по крайней мере, в них никто не верил. Вместо этого здесь почитали Магический Исток. Ему приписывали сотворение мира и поддержание жизни на этих землях. Говорили, что Исток не личность, не антропоморфное существо, а изначальная сила, разлитая в воздухе, почве, воде и самих жителях. Он питал магию, давал силу заклинаниям, оживлял растения и оберегал равновесие. Я пыталась осмыслить эту идею. В моём прежнем мире всё строилось на логике, науке, причинно‑следственных связях. Здесь же основой бытия служила не теория, не формула, а вера, тихая, уверенная. Был ли Исток на самом деле? Или это лишь удобная метафора, объясняющая то, чего нельзя понять? Но стоило мне ощутить, как энергия течёт сквозь пальцы, как сомнения отступали. Что‑то здесь было. Что‑то огромное, безличное, вечное.

В этом мире жили не только фейри. Здесь были и люди. Простые, лишённые магического дара. Они обитали на собственных землях, обособленно, по своим законам и обычаям. Их деревни и города раскинулись вдали от дворцов и таинственных рощ, там, где магия истончалась, а мир становился привычнее, понятнее. Когда‑то давно между фейри и людьми бушевали войны. Память о тех временах сохранилась лишь в хрониках и полузабытых преданиях. Теперь же всё изменилось. Фейри больше не вмешивались в жизнь людей. Они лишь изредка, мельком, наблюдали за ходом их развития, словно зрители, следящие за пьесой из затемнённого зала. Ни помощи, ни препятствий: пусть идут своим путём. Иногда я задумывалась: а знают ли люди о фейри? Ведают ли, что по соседству, за туманными перевалами и зачарованными лесами, существуют те, кто владеет магией, живёт веками и правит этими землями? Вероятно, знают, но лишь смутно, через призму легенд и сказок. Для них фейри, должно быть, превратились в мифы: в духов, в древних хранителей, в призраков, что бродят в ночи. А может, и вовсе забыли.

Эта отстранённость поражала меня. В моём мире люди стремились всё контролировать, всюду совали нос, жаждали власти над каждым клочком земли. Здесь же могущественные существа сознательно отстранились, оставив соседей жить своей жизнью.

Всё это я узнавала либо от Аби, либо из книг. Сегодня мне в руки попала «Аметистария: хроники разделённых королевств» – частично переписанная со свитков времён Последней Королевы. Я погрузилась в чтение, и перед глазами постепенно разворачивалась картина давно минувших дней:

Когда ‑ то Аметистария была единой империей – землёй, где пять стихий сливались в гармоничном танце под властью мудрой правительницы. Её имя стёрлось из памяти веков, но легенды жили. Говорили, что она владела не только всеми пятью стихиями одновременно, удерживая равновесие сил, но и иной, неведомой силой – той, что лежит за пределами понимания.

Эта сила, как гласили предания, позволяла ей: слышать шёпот самого Магического Истока. Пробуждать магию в тех, кто оказался лишённым дара, или забирать магический дар. На мгновение останавливать время в пределах своего дворца.

Но тайну этой силы она не открыла никому. Перед смертью лишь произнесла: «Исток даёт, Исток забирает. Лишь когда пять сердец вновь станут одним, пробудится то, что спит».

О силе Последней Королевы ходят противоречивые слухи: одни верят, что она была избранницей Истока, другие в то, что сама стала частью Истока перед смертью.

После её загадочной кончины, не оставив наследницы, начались Войны Разделения. Кровь и магия раскололи континент на пять королевств, каждое из которых закрепило за собой одну из стихий.

Опалтия – Королевство опалённых сердец.

Стихия: огонь.

Особенности: их пламя не только разрушает, но и пробуждает страсть, закаляет волю.

Символ: пылающий феникс на чёрном поле.

Вера: в священных огненных храмах Опалтии жрецы возносят молитвы Магическому Истоку, прося «искру первозданного пламени». Они верят, что именно Исток питает их костры, а в час великой нужды может ниспослать Пламя Возрождения.

Аквамарант – Королевство затопленных мечт.

Стихия: вода.

Особенности: аквамантские чародеи читают прошлое в каплях дождя и создают зеркала из жидкой ртути, показывающие скрытые истины.

Символ: серебряная волна, обвивающая лунный диск.

Вера: в глубинах Хрустальных гротов Аквамаранта стоят алтари, где вечно струится вода из невидимого Истока. Верующие убеждены: каждый дождь – это дыхание Истока, а их магия лишь отголосок его бесконечных потоков.

Гранатар – Королевство каменной крови.

Стихия: земля.

Особенности: их сила в глубинах гор. Маги Гранатара выращивают кристаллы, поглощающие магию, и превращают плоть в живую броню.

Символ: алый гранат в оправе из базальта.

Вера: в сердце Гранатара возвышается Монолит Предков. Гигантский камень, якобы сотворённый из капли Истока. Жрецы утверждают, что земля дрожит не от землетрясений, а от биения «сердца Истока», дарующего им несокрушимость.

Агатгард – Королевство застывших теней.

Стихия: тьма.

Особенности: их власть – в молчании ночи. Чародеи Агатгарда ходят сквозь тени. Говорят, их король может погасить звезду на небе, если пожелает.

Символ: чёрный агат с трещиной, похожей на зрачок.

Вера: в тайных святилищах Агатгарда хранят «Тень Истока», который, по преданию, когда ‑ то коснулся самого Истока. Верующие верят: их магия, это не зло, а «обратная сторона света», и лишь Исток даёт им силу хранить баланс между мирами.

Диамантия – Королевство вечных зеркал.

Стихия: свет.

Особенности: их магия – отражение истины. Диамантийские маги плетут световые сети, исцеляют раны лучами звёзд и создают иллюзии, которые могут стать реальностью.

Символ: алмаз, пронзённый солнечным лучом.

Вера: в Диамантии Исток почитают как «Первозданный Свет». В Храме Тысячи Отражений висит огромное зеркало, которое, по легенде, однажды покажет лик Истока. Верующие уверены: их магия – это лучи, отражённые от Истока, и лишь чистые сердцем могут уловить его истинный свет.

Общие верования, объединявшие все королевства: Магический Исток – источник всей магии Аметистарии. Он существует вне времени и пространства, питая стихии своей сущностью. Исток проявляется лишь в критические моменты: во время затмений, землетрясений или великих сражений. Но ни одно живое существо не может утверждать, что видело его воочию. Если Исток когда ‑ нибудь иссякнет, магия Аметистарии исчезнет навсегда.

Я закрыла книгу и собиралась уходить из зимнего сада, но мысли продолжали кружиться. Пять королевств, пять стихий, одна утраченная гармония. И где‑то в глубине всего этого тайна, которую я, кажется, должна разгадать. Или это просто ещё одна легенда?

-И точно, ты тут. – в зимний сад вплыла Абигейл.

Я вздрогнула от ее голоса, он резко и неожиданно прозвучал в тишине.

И почему они все так редко здороваются? Мне как культурному человеку это резало слух. Человеку. Ах, да…я же больше пока не человек.

Я обернулась. Аби, как всегда, была эффектна: облегающее красное платье не оставляло простора для воображения. Чёрные прямые волосы до талии удерживали бриллиантовые заколки. В тёмно‑карих глазах плясал озорной огонёк. В руках она держала три закупоренные бутылки, судя по всему, с алкоголем.

-Мне Нура сказала, что ты здесь, – продолжила Аби, приближаясь.

«Нура», – мелькнуло у меня. Значит, за мной следят. Отмечают, куда я направляюсь во дворце. Не доверяют.

Нура – личная служанка Блейкарда. Она единственная, кому он позволяет прислуживать себе. Девушка‑тень: способна полностью растворяться в темноте и столь же беспрепятственно обретать плотную форму. Именно её я увидела в первый день в столовой.

-Следите? – спросила я, приподняв бровь.

-Нет, просто я искала тебя, а она видела, как ты сюда входила.

-Я пропустила урок? Вроде он должен быть завтра.

Абигейл была мне приятна. Возможно, со временем мы даже станем подругами. Но пока я держалась настороже. Кто знает, может, её доброта, как и общая обходительность окружающих, лишь притворство, тонкая манипуляция? Ещё слишком мало времени прошло, чтобы различать друзей и врагов.

-Урок завтра отменяется, – Аби подняла бутылки, те звякнули, стукнувшись друг о друга. – Я решила устроить с тобой посиделки и поговорить по‑девичьи. Как ты на это смотришь?

Она улыбалась открыто, приглашающе.

-Давай, – ответила я, опускаясь в кресло с высокой, причудливо изогнутой спинкой.

Я не возражала против этого вечера, в компании за бокалом куда лучше, чем коротать время в одиночестве в тихой комнате.

Абигейл устроилась во втором кресле, поставила бутылки на стол, легко взмахнула рукой, и пробка с тихим хлопком вылетела из одной из них. А на столе возникло блюдо с разнообразными закусками.

-Что это? Вино? – спросила я.

-Не совсем. Это старинный, очень вкусный напиток из королевства Диамантия. Называется шарут. Сделаешь нам бокалы? – Аби улыбнулась.

Мы уже пытались вызывать предметы бытовой магией, но у меня ничего не получалось, лишь сноп искр, и на том всё.

-Ты же сказала, что урок отменяется, – нахмурилась я.

Она хотела просто поговорить или снова устроить занятие? Меня раздражали эти уроки с Аби, с Никсом и Кларис. Но злилась я не на них, а на себя. У меня ничего не выходило. Я чувствовала силу внутри, но не могла её вызвать, не могла подчинить. Я старалась, а она словно смеялась надо мной, ускользала. И каждый раз я думала: «Наверное, я просто недостаточно стараюсь».