Самая красивая попаданка

Вы отдыхайте сказала, отчего устало медсестра, встав с кровати пациентки, на которой она присела для своих медицинских манипуляций, минут через 15 к вам подойдет доктор Как раз говорить сможете Пойду, ему сообщу

Милая (медсестричка) девушка устало (будто продежурив всю ночь у постели с тяжелым пациентом*) поплелась из палаты (комнаты). В дверях она обернулась и сочувственно посмотрела на Алену. Тяжело (и даже как-то обреченно-сочувственно) вздохнула и аккуратно прикрыла за собой дверь.

* А ведь Эмма, так звали эту вошедшую девушку, на самом то деле хорошенько так потратила свой резерв на Алю. Физически ощущаемые волны заботы были проявлением целительской магии девушки, которая была обязана "поддержать" пациента, что вышел из долгого бессознательного состояния.

***

Ага Значит, я в доме исцеления Мензо стала я судорожно соображать, как только эта девушка трещотка вышла.

Хорошо значит в больнице.

Здесь до меня стали доходить воспоминания прошедшего, когда я оказалась прижатой к стенке перед ашканом.

Ледяная волна ужаса прокатилась по моему телу, в голове возник образ этих сверкающих копыт

С трудом я заставила себя вспомнить, как это дышать спокойно и размеренно. Но снова на меня обрушилась вторая волна паники парик, линзы. Это же мою маскировку раскрыли, получается?

В страхе я прикоснулась к своему лицу. Правая половина лица ответила мне легкой скользкой прохладой. Точно! Медсестра же положила на нее какие-то лечебные повязки, тейлы кажется. Поэтому я сместила свои руки и перехватила волосы. Точно. Мои темные брюнетистые волосы Я же теперь без парика

Что же делать?

Поддаться дальнейшей панике мне не дали. В палату (комнату) вошли двое поджарый мужчина в годах и немного нескладный, высокий юноша.

Оба показались мне будто бы смутно знакомыми. Но откуда я их могла знать? Разве что где-то увидеть мельком, вот и запомнилось.

- Доброе утро, Эль Сквик. Я доктор Кретт Мензе, а это мой помощник и ученик Зейл Крейлт. Очень рад, что вы пришли в себя, - представился мужчина.

Меня прошибла догадка. Точно! Мензе же был одним из первых, кто оказал помощь пострадавшему Кайлу Бесконди, когда Грегори чуть не прибил того зажравшегося аристократишку Вот я и запомнила его, ненароком.

Самая красивая уродина

— Доброе утро, Эль Сквик. Я доктор Кретт Мензе, а это мой помощник и ученик Зейл Крейлт. Очень рад, что вы пришли в себя. Признаться честно, вы нас немного напугали Все-таки не каждый день удается выжить после столкновения со взбесившимся ашканом. Вы не против, мы с коллегой вас осмотрим?

Аля лишь согласно кивнула, и мужчины прошли в комнату.

— Как вы себя чувствуете, милая? — учтиво поинтересовался ученик мастера целебного дела Мензе.

Мужчина в годах (Мензе) недовольно хмыкнул (цыкнул) на своего ученика и присел на край кровати.

— Я?.. Хорошо — промямлила Алена, которая почувствовала, как по ее ногам ползет, скользит легкое тепло.

Мензе стал проводить свой осмотр. Он держал руку над телом Алены в нескольких сантиметрах от нее, не касаясь ее. И медленно, целенаправленно вел рукой снизу вверх, вдоль тела.

— Головокружение? Боль? Какой-то другой дискомфорт? — продолжил докапываться молодой врач, — Лицо не сильно тянет?

— Нет, ничего такого, — обескураженно проговорила Алена.

Доктор Мензе закончил свой осмотр. Встал и навис над девушкой.

— Тело здорово. Сейчас вашу голову проверим. Если вдруг будет сильно печь, потерпите, пожалуйста. Это нужно мне для полного понимания и диагностики вашего случая — деловито произнес старший мужчина.

Мензе деликатно взял Алену за подбородок и повернул ее голову здоровой стороной на подушку. Его руки снова зависли над ней, над ее лицом. Доктор стал вести ими. Медленно, словно опираясь на невидимую преграду, прощупывать этот "барьер".

— Хм Так?.. Хорошо О, как! Что же могу вас порадовать, у вас отлично затягиваются ваши раны. Не вижу поводов для волнения. Заруб — доктор запнулся, как-то странно посмотрел на Алену (с брезгливым сочувствием, что ли?) и резко отдернул руку.

Он выпрямился в струнку, быстро завел руку за спину. И можно даже смело сказать, что он отскочил от Алены (как от прокаженной). Несколько секунд ушло у него, чтобы он снова смог покозырять безразличным выражением на лице.

— Я зайду к вам через пару дней. Расскажу о вашем лечении на дому. Не вижу смысла держать вас здесь. Ваше выздоровление не за горами. Обеды, завтраки и ужины будут приносить вам в вашу комнату. Я распоряжусь. Ни к чему вам шастать на больничную кухню. Если что-то понадобится, позовите деву сопровождения (*медсестру) Эмму или Киру.

Доктор как-то слишком быстро и скомкано завершил свой осмотр, словно чего-то испугался, смутился, застеснялся. Оставил недоумевать Алену одну. Гадать, что же не то было в его поведении, отчего его так вдруг переклинило? Но что? Алена так и не уловила.

Его молодой ученик тоже ушел, повесив некую недосказанность на косяк двери, в которой он замер, перед тем как уйти. Молодой мужчина внимательно посмотрел на девушку, но ничего не сказал, лишь поспешил за своим учителем.

Алена проводила глазами врачей, выдохнула, и как по команде "фас" на нее накатили ощущения. Лицо стало сильно стягивать. Тейлы начали планомерно стягивать ее кожу. Поэтому руки у девушки "зачесались" от желания стянуть их. (Правда, она этого сделать не могла. Полоски то и дело соскальзывали и не давались ей).

Да и вообще, у нее проснулось острое желание увидеть то, как она выглядит. Поэтому она робко вышла из своей комнаты, в поисках медсестры.

Девушке хотелось уточнить, можно ли снять эти полоски с лица, и где же найти зеркало, чтобы посмотреть и увидеть масштаб того, что с ней произошло. Вдруг она какая-то растрепанная ходит

Больничный коридор встретил ее оживленными беседами и множеством людей. Кто-то просто прогуливался со своими гостями (навестившими пациентов), кто-то читал книги, удобно устроившись в креслах рядом с книжными стеллажами, в небольшом внутреннем холле.

Едва Алена вышла из своей комнаты, она почувствовала на себе пристальные любопытные взгляды.

«Так, блин, я же без маскировки. Шарм начинает действовать Надо будет попросить принести мне косынку что ли. Не люблю я такое внимание,» — подумала Аля, ловя на себе случайные взгляды.

Но вскоре она поняла, что что-то изменилось. Взгляды были совсем иные. Их нельзя было сравнить с теми, что Алена успела (ощутить) поймать при своей последней вылазке без камуфляжного парика и очков; тогда, когда она наткнулась на толпу рабочих, спешащих на фабрику.

Если тогда было восхищение, обожание, похоть, желание, то сейчас Страх, презрение, какое-то мерзкое сочувствие, смешанное с брезгливостью, рвотным отвращением. Все это оставляло мерзко липкое послевкусие и ощущения того, что ты какая-то не такая, уродливая?

Алена невольно стала ежиться под этими обжигающими взглядами, что прилипали к ней в гнетущей тишине, повисшей после ее появления.

— Ой зачем же вы вышли?.. — прошептала Эмма (медсестра, что заходила к Але утром), — вам бы еще отдохнуть

Девушка подошла к Алене, немного приобняла ее за плечи, стала потихоньку уводить обратно.А в глазах у нее плескалась такая жалость, что Але стало не по себе. Она мигом забыла про то, что хотела попросить снять тейлы.

— Я бы хотела посмотреться в зеркало — тихо прошептала Алена, оказавшись перед дверьми в свою комнату-палату.

— Не стоит, — буркнула в ответ медсестра, — пока что не стоит. Давайте доктор придет, вам все расскажет, — стала она переводить рельсы разговора.

— Но доктор уже был, и ничего толком не рассказал — обескураженно ответила Аля.

Эмма открыла дверь.

— Вы пока не готовы, не стоит Давайте вечером, принесут чай, успокаивающий и зеркало. А пока побудьте здесь, — сказала медсестра настойчиво (но умело и нежно) подталкивая Алену обратно в палату, — обед я вам принесу. Не стоит вам разгуливать. Все пялится будут, ну зачем вам это?..

Алена снова оказалась в палате. Неотвратимо, настойчиво и "нежно" Эмма все же запихнула ее обратно. Девушка все талдычила ей что-то на ухо, о том, что не стоит разгуливать ей по больничным коридорам, народ смущать своим видом и самой смущаться.

Своими действиями медсестра разожгла в Але любопытство, которое, тем не менее, тут же стало гаситься волнами страха. Что же такое случилось с ее лицом, что ей крайне не рекомендуется смотреться в зеркало. Почему встречные люди смотрели на нее с таким диким ужасом и бескрайним сочувствием?

Память услужливо подкинула картинку сверкающих прямо пред глазами копыт ашкана. И резкая вспышка (фантомной) боли отрезвила девушку, поселив в ней окончательно гнетущее чувство страха и неуверенности.

Но долго вариться в компоте собственных страхов, воспоминаний и давящих безнадегой чувств ей не дали.

Девушка какое-то время сидела замершей статуей на краешке своей кровати, как вдруг ее оцепенение разбилось детским веселым визгом. К ней в палату влетели две девочки. Одна лет 5-6, другая 7-8. Это были Энжи и Джуля. Та самая "девочка-ангел" и дочка подруги. Девочки, которых она отшвырнула в бок, в попытке их спасти.

— Доброе утро, тетя Эля! — пролепетала смущенно Джуля.

— Пливет мой ангел спашитель! — возбужденно заверещала Энжи, — как же холошо, што вы плошнулись, — деловито закончила свой спич светловолосая малышка.

А Джуля в это время задумчиво замерла, увидев лицо Алены.

Аля заметила пристальный интерес девочки, и Джуля немного стыдливо, отвела глаза.

— Привет, девочки! Откуда вы тут? Джуля и? Как тебя зовут, ангел? — немного вымученно улыбаясь из-за слишком стянувших кожу тайлов, проговорила Алена.

— Я — Энжи! Дочь первого драколеда Майсла Велико. Мы ждеся лечимся. Синяки да ушибы лечим, — протарохтела милашка, — папа нас сюда опледелил боялся, што мы поштрадали. Ты же с нами поиглаешь? Джули говолила, што ты с ней иглаешь, и это ты научила ее делать куколок Нам третий для иглы нужен. А с Эммой не поиглаешь, она вешно занята

Все пыхтела и бубнила эта светловолосая малышка-куколка. Делала она это так мило, что не согласиться "поиглать" — было бы кощунственно.

Девочки вскоре притащили огромную настольную (а скорее уж, напольную, ввиду своих размеров) игру. И действительно, механика этой игры была довольно предсказуемая, если играли двое. А вот с появлением третьего игрока — появилась интрига, и ход игры становился непредсказуемым.

Незаметно пролетело время до обеда. Игра была захватывающей. И все бы хорошо, если бы не случайные взгляды Джули, которые она ненароком бросала в сторону Али. Девочка смотрела с такой жалостью

— Больно, наверное? — шепнула она Алене, указав кивком головы на тайлы.

— Знаешь, совсем нет. Только непривычно — тянет — тихонечко прошептала в ответ Аля.

Но Энжи услышала и с интонациями всезнающего эксперта пробормотала:

— Это с непливычки Мой папа так всегда с ними ходит И ничего все лавно холоший, все лавно гелой.

Алена не успела переварить сказанное. Где-то она уже слышала про героя с тейлами на лице Девочек отвлек звук приближающейся тележки, а затем и открытая дверь. Эмма привезла обед Але. Открыла дверь и замерла.

— Ах, вот вы где! Две егозы! — вымолвила Эмма, — А ну, живо, в столовую, обедать, а потом спать к себе. Тихий час для деток обязателен, — строго приказала медсестра.

Энжи смешно (и мило) насупилась, пофыркала, а потом, совершенно неожиданно для Али, выдала поветильно-приказным тоном:

— А мы не пойдем в штоловую. Плинеси еды шюда. Ждесь кушать будем, вместе с Элей А потом плидет мой папа и тебя полугает, а меня забелет.

— Поругает? Да за что? — обескураженно переспросила Эмма.

— Для плофи... плофилактики, — грозно выдала Энжи.

Алена прыснула со смеху. Энжи развернулась и так зло посмотрела на девушку, что та мгновенно смутилась. Надо же какой?! Маленький тиран с ангельской внешностью.

— Простите, а вы действительно можете принести сюда еду для девочек? — спросила смущенная Алена у Эммы. Та кивнула в ответ.

— Мы еще не доиграли, немного осталось. Если вам несложно, принесите еду им сюда, пожалуйста. Мы доиграем, а потом они сразу пойдут к себе, спать.

— Ну да, можно и сюда, — проговорила отчего-то сконфуженная медсестра, — Но чтобы потом, — хотела было строго что-то приказать девочкам медсестра, но уперлась в жесткий взгляд "милашки" Энжи.

— А потом плидет папа, и мы поедем домой, — сказала Энжи и высунула язык, — не буду спать.

— Энжи, родители придут вечером, — хотело было поправить свою подружку Джули.

Малышка снова насупилась, запыхтела, как закипающий чайник, и хотела было уже завопить что-то истеричное, как ее отвлек неожиданный окрик Алены:

— О!!! Бинго Эмзи! Энжи я твою фишечку переставлю?

Ребенок живо переключился на игру, выплеснув свое негодование на игровое поле. Медсестра быстро ретировалась, оставив еду для Алены. Вскоре она вернулась опять, принесла порции и для девочек. Но ее появление никто не заметил, так как накануне была финальная настольная битва, и решалось, кто же в итоге одержит победу.

Завершив игру, девчонки практически молниеносно слопали свою еду и направились в комнату-палату. Вместе с Аленой. Где последняя все же умудрилась уложить их спать на тихий час. Уболтав и рассказав им сказку.

Аля даже сама задремала у них в палате. Но проснулась из-за того, что у нее затекла рука. Энжи удобно устроилась на плече у Алены, заснула вместе с ней.

Девушка осторожно переложила голову девочки на подушку, а сама потихоньку вышла и направилась к себе в палату.

— Ух, спасибо вам. Как вы так лихо справились, — сказала Эмма, догнав Алену в коридоре.

Медсестра заглянула в палату к девочкам, сразу же, как заметила вышедшую Эль оттуда. Она оторопела, увидев двух мирно сопящих ангелочков. Соотнесла одно с другим и решила поблагодарить пациентку.

— Энжи весь дом исцеления на ноги поставила, пока здесь лежала, — продолжила Эмма, — Хорошо хоть ее сегодня вечером отец забирает. Хоть отдохнем маленько. Спасибо, что уложили. У вас талант к детям

— Да не за что. Я люблю возиться с малышами, — в свое время даже немного умудрилась няней поработать — улыбнувшись ответила Аля, вспомнив своих первых подопечных.

*Аля начала работать рано. И первой ее подработкой был присмотр за знакомыми малышами двойняшками и их бабушкой. Бабушка не совсем восстановилась после инсульта и присматривать за внучками не могла в полную силу. Пришла на помощь Алена. В то время она и научилась вязать, ведь пожилой женщине нужно было мелкую моторику разрабатывать. А Але стало интересно, как это она делает, вяжет.

— Хотите успокоительного отвара? Вздремнете, пока время есть. Вечером посетители придут. Вы пока отдохните. — учтиво предложила медсестра.

— Да нет, спасибо, спать пока что-то не хочется. Такое ощущение, что я на неделю вперед выспалась — немного слукавила Аля, с которой все еще не спало это сонное наваждение от убалтывания-убаюкивания Энжи.

— Как знаете — равнодушно заметила Эмма, когда Аля снова вошла в свою комнату.

В тихий час делать совсем нечего. Только слоняться по комнате. В конце концов, одолеваемая скукой, Аля положила голову на подушку и незаметно для себя вновь задремала.

***

— Ты это видишь? Рисуешь? Жуть жуткая Ужас А можешь нарисовать как бы без тайлов? Со свежими шрамами?..

— Само собой. Но сначала исходник. Жалко девчонку. Красивая была

Алену разбудило осторожное перешептывание мужских голосов.

— Кто вы? Что вы здесь делаете? — недовольно пробухтела спросонья Аля.

— Я Мэт Колински, корреспондент «Вечернего вестника Сортинии», а это мой коллега, художник Жан Бауль. Вы же позволите вас запечатлеть? Скажите, вы будете подавать иск на Мудаса Свенки (*хозяин сети магазинов «Три клубочка»)? О чем вы думали, когда бросились под ашкана? Как давно вы знакомы с драколедом Майлзом Вериго?..

На Алену хлынул поток вопросов от журналиста вестника. А цепкий взгляд художника стал вполне осязаемым. Этот оглушающий белый шум немного дезориентировал Алену. И, прежде чем она что-либо стала соображать, пробираясь мыслями сквозь, казалось бы, разрозненный список вопросов, она почувствовала головную боль. Краткую вспышку боли, которая переросла в раздражение из-за того, как на нее стал смотреть художник. На лице мужчины застыло выражение омерзения, видно было, что его аж физически передергивает оттого, что он рисует.

— Что? — вспылила Алена, — Что вы себе позволяете? Я только очухалась, а вы требуете каких-то комментариев?!! Вон, идите вон! И не надо меня срисовывать!..

Девушка вскочила разъяренной фурией, стала истошно орать на наглых мужиков. Как вдруг что-то щелкнуло у нее перед носом и двое незваных посетителей испуганно выбежали из комнаты.

Захлопнувшаяся дверь не дала Алене услышать последнюю фразу.

— Я ее щелкнул, дорисуешь потом, ладно? Это будет сенсация. Ты видел, какой уродиной она стала? Читатели будут плакать от жалости и плеваться от омерзения.

Только Аля успокоила свое дыхание, как к ней в палату зашел тощий букет, источающий тошнотворно-приторный аромат, а потом уже худощавый мужчина с бегающими глазками. Посетитель замер от ужаса, едва увидев Алю.

Мужчине понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя. А после он, заикаясь, заюлил вполне заученные слова глубочайших извинений, которые закончились просьбой о том, чтобы девушка не подавала иск на него, хозяина взбесившегося ашкана.

*Ашкан был арендован у него «Тремя клубочками» для скорой доставки товаров из других городов.

Алена забрала этот букет, источающий приторный аромат, и буркнула, что подумает. Она даже не стала проявлять чудеса такта, а просто выдворила за дверь дрожащенго от страха мужчину.

Потом были еще посетители — журналисты. От них Алена отделалась парой фраз, о том, что даст интервью позже, через дня два Далее, соизволил явиться следователь. Из расспросов последнего Алена наконец-то сложила пазл происходящего и поняла, что с ней произошло.

Хозяину «Трех клубочков» не понравилось то, что у него появились конкуренты. Алена и Мэри за полдня работы своего прилавка переманили добрую половину их постоянных покупателей. Поэтому он решил воспользоваться небольшой заминкой — моментом, когда прилавок с чудными вязаными диковинками опустел. И направил на него предварительно взбешенного ашкана. Были свидетели, которые видели, как животное пугали, а потом ненароком так, пустили бежать по прямой, в аккурат на прилавок Мэри и Эль, что располагался в конце тупика.

Хозяин «Трех клубочков» не знал — за прилавком играли девочки, да и он не заметил, что Аля отошла недалеко.

Следователь ушел, морально опустошив Алену. Он заставил ее вспоминать до мельчайших подробностей тот роковой день. После такого посетителя — ей уж точно никого не хотелось видеть.

Но в палату вальяжно так ("с ноги") вошел мужчина, громогласно распахнув дверь. Надменное выражение его лица — «Вы все букашки мелкие, а я — обладатель больших сапог», — резко сменилось на брезгливую гримасу, едва он увидел Алену. Он даже не удосужился нацепить лицемерную маску сочувствия.

— Приветствую вас Эль Сквик, — произнес мужчина так, словно его заставили общаться с каким-то отстойно-помойным существом, меня зовут Мудас Свенки, — гордо произнес мужчина, будто бы царское имя сказал, — я бы хотел заверить вас, — тон его изменился и приобрел унизительно-брезгливые визжащие нотки, — что то, что произошло в нашей лавке «Трех клубочков», было случайностью

— Что произошло в вашей лавке? И причем здесь я? — вежливо, но настороженно, проговорила Аля, судорожно думая, как же снова ей выпроводить очередного гостя.

Слушала она его вполуха, пытаясь сдержать свое растущее раздражение на очередного незваного посетителя. "И что ему от меня надо?" — думала она, пока подкатывающаяся усталость от разговоров мешала ей вычленить нужную информацию и, вообще, тормозила весь ее мыслительный процесс.

— Ашкан СЛУЧАЙНО запутался в наших нитках, его НИКТО не направлял в центр тупиковой улицы.

— Случайно или нет, разберется следствие, — зло процедила Аля, до которой, наконец, дошло, кто перед ней, и что он пытается ей втереть за истину.

— Конечно, случайно, — заискивающе проговорил посетитель, — особенно если вы НЕ БУДЕТЕ Настаивать

— Как вы смеете здесь появляться!!! — вдруг рассерженно зазвенело в районе двери.

Алена и мужчина резко развернулись на гневный окрик. В дверях стояли Мэри и Джули, Серж, Энжи и какой-то незнакомый Але мужчина.

Аля не увидела, как побледнело, вытянулось лицо ее посетителя. Его взгляд по заячьи заметался, и внезапно появившаяся из ниоткуда паника вмиг стерла его брезгливую гримасу на выражение дикого страха.

Девушка увидела в этот момент то, как зло прожигали своими взглядами ее посетителя Мэри, Серж и неизвестный мужчина. Девочки лишь настороженно изучали неожиданного визитера (Мудаса Свенки).

— Я хотел — стал юлить хозяин «клубочков», — хотел заверить изв извинии-иться, — кое-как оправдываясь, проблеял он.

— Да уж. Извиняться вам надо долго и упорно, — зло прошипела Мэри.

— Энжи! Похоже, я забыла крошку Сью в комнате. Ты не помнишь, куда я ее положила? — вдруг обратилась Джули к своей маленькой подружке, — пойдем, поможешь мне ее отыскать

— Джули, иди сама поищи. Не хочу туда — буркнула в ответ девочка "ангел".

— Энжи, детка, помоги Джули, прошу — неожиданно нежно, ласково, кротко и трепетно сказал тот самый мужчина, которого больше всего испугался Мудас Свенки.

*Этот мужчина внушал ужас где-то на уровне инстинктов. И даже не своим лицом, наполовину закрытым серебристыми тейлами, а самим фактом нахождения в пространстве одного помещения.

— Найдешь Сью, она станет твоей, — проговорила Джули, быстро смекнув, что не стоит двум девочкам слушать взрослые рассерженные разговоры. Она потащила Энжи за рукав в сторону своей уже бывшей больничной палаты-комнаты.

Едва девочки ушли, как визитер Али прямо на глазах скукожился от страха. Он втянул голову в плечи, ссутулился, а взглядом был готов вскрыть пол. Пыхтит что-то, про себя размышляет. И все это под пристальным, буравящим взглядом неизвестного темноволосого мужчины.

— Драко — закряхтел Мудас Свенки, заглатывая последние буквы обращения "лед", — прошу прощения

— Просить прощения Вымаливать прощения, ты будешь у этой девушки. Ты ей всю жизнь исковеркал, — зло процедил драколед, — Кыш отсюда!

И визитер пробкой вылетел из больничной комнаты. В помещении сразу же стало как-то легче дышать, исчезло что-то давящее и удушающее в воздухе.

Драколед вышел вместе с нежелательным посетителем в коридор, в то время как в палату к Але вошли (уже наконец-то) Серж и Мэри. Через секунду в комнату вошел и огромный букет роз, который нес темноволосый мужчина (все еще неизвестный для Али драколед, хотя до нее потихоньку стала доходить догадка, кто же он).

Мэри и Серж немного отступили, пропустив вперед эту клумбу цветов, что едва помещалась в руках высокого, статного и видного мужчины.

— Эль Сквик, позвольте вручить вам небольшой подарочек, — проговорил драколед и всучил девушке в руки свою клумбу. Под весом цветов Аля немного покачнулась, поэтому она быстро уложила розы на кровать. Те, внушительной горкой, рассыпались по покрывали и заняли большую часть спального места. поэтому девушка присела лишь на краешек кровати.

— Я бы хотел лично выразить почтение и благодарность. Вы спасли мою дочь Энжи — проговорил мужчина, не забыв при этом слегка поклониться.

Алена замерла. Не в силах отвести любопытствующего взгляда от мужчины. Она поймала себя на мысли — «А разве такие бывают?». Высокие, хорошо сложенные, притягательные И при этом совсем нехудожественно выточенные из камня (как некоторые носители эльфийской крови). Более земные что ли, но завораживающие своей дикой (животной) энергетикой

Из девичье слюнявого восхищения, которое ненароком вдруг заполонило женскую душу, ее вышибло в реальность вместе с металлическим блеском на гибких пластинах-повязках на лице Майлза Вериго. «Бывают, в реальности же не все идеально, вот и эти серебристые тейлы подтверждают это» — отметила про себя сей факт Алена.

Девушка не без любопытства рассматривала весьма видного мужчину. Поймала его заинтересованный взгляд. Между ними будто натянулась струна, и неловкая тихая пауза повисла на их взаимном интересе. Никто не хотел отводить взгляда — ни мужчина, удивленный тому, что девушка способна так долго выдерживать его взгляд.

Мужчина, восхищенный тем, как эта самая дева, что так самоотверженно спасла его дочь. Ни девушка, что резко почувствовала, как ей не хватало этого вот мужского восхищения от человека, о котором она слышала из газет. Алена на удивление быстро смекнула, кто перед ней. Серж читал ей о нем, о его подвиге. Да и к слову, Алене был приятно снова поймать взгляд с восхищением, а не эти вот брезгливые, опасливые, исподтишка, провожаемые с ужасом и/или презрением