Бывших учителей не бывает, или Перевоспитаю всех!

Отказываться от столь щедрого подношения не стала. Взяла трость, навалилась на неё всем телом и попыталась сделать шаг так, чтобы не побеспокоить ногу. Получилось так себе.

Пришлось отложить трость и, вздохнув, вновь пригласить женщину ближе к кровати.

– Я лучше подожду, когда Алекс проснётся, и тогда уж, – махнула рукой, сама толком не придумав, за что сразу браться. Хотя, перво-наперво стоило бы выяснить про содержание. Пусть они не думают, что дама я излишне меркантильная, напротив, я очень практична. Если содержание имеется, то мне бы хотелось знать, на что оно тратится, раз они даже не удостоились встретить нас, как положено. И речь вовсе не о красной дорожке и фанфарах, нет. Могли бы хоть дождаться, а не укладываться спать, да и от нормального ужина, пусть и в ночной тиши, мы бы не отказались. Словом, вопросов к господину Ониэру у меня было много, и все они имели негативный окрас.

Помолчали. Вистера пожевала беззубым ртом и искоса посмотрела на меня:

– Что, не по нраву тебе у нас здесь?

Вопрос был вроде простой, только задан с какой-то странной интонацией. Посмотрела на женщину, но вид её был настолько безмятежный, что и не заподозришь в притворстве.

– Откуда вы знаете? – уточнила осторожно.

–Дык, – махнула она рукой. – По лицу всё понятно.

Мы замерли, глядя друг на друга внимательным взглядом. В итоге я произнесла медленно, подбирая каждое слово:

– Не по нраву, – вздохнула. – Слишком непривычно всё.

Вроде бы и не сказала ничего необычного, но намёк был вполне прозрачным. Вистера усмехнулась, блеснув лукавым взглядом:

– Конечно, после столицы в нашей глуши первое время тяжело будет, да ничего, привыкнешь, деточка.

Значит, я всё же ошиблась. Ничего необычного пожилая женщина не имела в виду. Но вот этот взгляд… Ладно, потом разберёмся.

– Расскажите мне, как вы тут живёте? – зашла с другой стороны.

Женщина в ответ хитро улыбнулась. Честно, за время беседы я вовсе не заметила, что она не в своём уме. Говорила вполне связно, да и поступки её были осознанными. Далёкими от благородных, конечно, но тем не менее.

– Хочешь сплетни послушать? – воодушевилась Вистера.

Я едва подавила усмешку и наигранно-серьёзно произнесла:

– Очень хочу!

– Ну, тогда слушай, – женщина поправила изношенное платье, на котором были видны несколько заплаток, и стала рассказывать.

Сначала про проделки господина Саташи, про то, что он ведёт себя, как хозяин, хотя, всего лишь управляющий, потом про служанок, которые растащили всё господское серебро, да кружева. Что, к слову, и не удивительно. Если судить по рассказу Вистеры, Хэмлин вместе с матушкой последний раз приезжали сюда семь лет назад, а после только отчёты и требовали.

Про дом говорила, которому ремонт бы не помешал, про запущенные хозяйственные постройки, где раньше и куры водились, и утки, и прочая скотина. Про заросший яблоневый сад, про виноградник, что перестал приносить былой доход. Про опустевшие деревни и брошенные поля…

Она ничего не приукрашивала, говорила, как есть. Местами грубо, местами путанно, но одно я уяснила точно – работы здесь предстояло много. И безбедная жизнь, предсказанная мужем, вовсе таковой не являлась.

К тому моменту, когда проснулся Алекс и Лили помогла мне привести себя в порядок, а Вистера благоразумно сбежала в неизвестном направлении, в комнату вошёл управляющий. Выглядел он донельзя довольным и своей вины, которую я ему уже приписала, вовсе не чувствовал.

– Ясного утра вам, госпожа, – расплылся он в улыбке, да только стоило мне взяться за трость, поднимаясь с кровати, как благодушие его вмиг испарилось. Нет, он всё так же улыбался, вот только в глазах появился странный блеск, да и руки, покоившиеся до этого на груди, напряглись.

– Доброго-доброго, – я сделала вид, что ничего-то необычного не произошло. Пусть думает сам, как сказать мне о том, что трость его, и что он бы желал вернуть дорогую сердцу вещь.

Первые пару минут Ониэр молчал, видимо, пытался подобрать слова, да только не найдя ничего подходящего, поклонился, пряча собственные эмоции.

– Госпожа, завтрак готов, – тон его был сладок, словно патока, да только меня таким не проведёшь. – Мы не знали, что вы больше всего любите, поэтому приготовили всего по чуть-чуть.

Надо же, какая щедрость.

Оснований не верить Вистере у меня не было, но закрались сомнения – если всё, что она рассказала, правда, то откуда же в поместье водятся деньги и на какие-такие гроши мистер Саташи может позволить себе покупку вот таких дорогущих вещей, как трость? Что-то не сходилось, а потому требовалось всё уточнить. Но не в лоб, я буду хитрее.

– О, это замечательно, – расплылась в приветливой улыбке, но то ли улыбаться по заказу я не умела, то ли ещё в чём дело, но Ониэр дёрнулся в сторону, будто бы меня испугавшись.

– Я т-т-так рад вашему приезду, – мужчина решил продолжить лить мёд, верно надеясь, что таким образом сможет меня задобрить. А задабривать меня не имело смысла, потому что разозлиться ещё толком не успела. Вот когда узнаю о реальном положении дел, то тогда и решу – злиться мне или радоваться.

Успели мы только выйти из комнаты, как столкнулись с Саймоном, который шёл к нам размашистым шагом. Он хмуро посмотрел на управляющего, не менее хмуро на трость, что бы в моей руке, потом уже на меня.

– Вам не стоит напрягать ногу, – бросил недовольно.

Я же едва не скривилась от его ультимативного тона.

– И вам доброго утра, – произнесла притворно-ласково. Я не хуже его понимала, что трость не спасёт от нагрузки, но и передвигаться по дому на руках у, по сути, мало знакомого мужчины, не очень-то прилично. Да и вообще, больше всего на свете я ценила самостоятельность и возможность самой принимать решения – куда мне идти и когда.

Мужчина покачал головой, но тихо ответил:

– Доброго, госпожа Аннет.

Интересно, чего это он с самого утра такой недовольный? Кто успел перебежать охраннику дорогу, пока мы с Вистерой мило беседовали? К сожалению, спросить его об этом я не могла. Пока что.

Саймон подошёл ближе и, несмотря на мой недовольный вид, строго произнёс:

– Я отнесу вас, – а видя, что я-таки хочу возразить, весомо добавил: – И это не обсуждается.

Что же, пришлось смириться, не драться же мне с ним, в самом деле? К тому же, господин Саташи смотрел на нас таким хитрым взглядом, что я вмиг напряглась. Что он там себе надумал, прохиндей вороватый?

Оказавшись на руках мужчины, трость я не выпустила, наоборот, прижала к груди, как заслуженный трофей, точнее, как рычаг воздействия на одного ушлого работника. Мы медленно пошли. Алекс и Лили от нас не отставали.

При свете дня поместье выглядело… Недурно. Не то чтобы роскошно и богато, но и бедностью вовсе не дышало. Натёртые до блеска полы, отполированные лестничные перила, многочисленные статуэтки и картины. Ни паутины, ни потрескавшейся штукатурки видно не было.

В столовой, именуемой малой, как пояснил тот же Ониэр, было слишком многолюдно для обычного завтрака. Оно и не удивительно – всем хотелось познакомиться с госпожой, которая свалилась на них, как снег на голову.

Прислуга, в большинстве своём, была в возрасте. Самой молодой здесь оказалась девица, на вид которой было уже хорошо так за тридцать, да Лили, но так как девушка приехала со мной, то причислять её к служанкам поместья я и не стала. Все женщины посматривали на меня с опаской, но любопытства было куда больше.

Стоило Саймону опустить меня на стул и чуть отойти в сторону, как служанки грянули дружное приветствие:

– Ясного утра, госпожа Аннет! – да так слаженно это у них получилось, будто после ночной встречи они до самого утра только и делали, что репетировали.

Так, надо бы уже перестроиться – раз они здесь все говорят «ясного утра», то и мне не стоит отставать.

– Ясного утра! – улыбнулась искренне, но за реакцией каждой я следила с особенным вниманием. Полноватая женщина с белом рабочем платье и в таком же переднике с кружевными рюшами, выглядела смелее остальным. Она не отводила взгляда, смотрела прямо, ещё и губы то и дело поджимала, словно была чем-то недовольна. Так же я отметила, что у неё имелись серьги, довольно дорогие на вид, и пару перстней на толстых коротких пальцах. Стоило ей заметить мой взгляд, как она споро спрятала руки за спину.

Остальные женщины такой смелости не имели. В глаза мне они старались открыто не смотреть, да и украшений никаких на них не было. Три служанки, включая самую молодую, были облачены в серые платья и простые передники без кружевных рюш, ещё две одеты в поварские колпаки и длинные белые халаты. Последние, по всей видимости, заведовали приготовлением еды.

Пока мы обоюдно рассматривали друг друга, кто-то явно, а кто-то исподтишка, Ониэр взялся меня с ними знакомить.

– Госпожа Аннет, это Флора, старшая служанка, – я вовсе не удивилась, когда он показал на ту, что носила украшения. Женщина вышла вперёд, почтительно поклонилась, хотя с почтением я всё-таки поторопилась – сказанные ею слова, были от него далеки.

– Рада приветствовать вас в Устес-холле! Мы очень надеемся, что вам здесь понравится, и вы быстро привыкнете к укладу нашей размеренной жизни.

Вот как. Интересно. То есть, мне сейчас прозрачно намекнули, чтобы я со своим уставом в чужой монастырь не лезла? Мол, должна принять правила, ими установленные? Да уж, за семь лет слуги привыкли, что поместье принадлежит им, и никому больше.

Но открыто идти на конфликт мне было не с руки:

– И я рада, надеюсь, – добавила с нажимом, – мне здесь понравится.

Она поймала мой насмешливый взгляд и, уверена, поняла всё, что я хотела этим сказать.

Мы смотрели друг другу в глаза, и если я улыбалась, то Флора с каждой секундой мрачнела всё больше. В конечном итоге она поджала губы и отвернулась, явно даже не пытаясь угодить новоиспечённой хозяйке.

Прежде чем Ониэр представил мне остальных, я заметила, как женщины в белых халатах, работницы кухни, понимающе переглянулись между собой, пряча довольные ухмылки. Возможно, не все в этом поместье настроены ко мне враждебно, больше того – уверена, что обязательно найдутся те, кто недоволен старым начальством и будет искать в новом, то есть во мне, союзника. Ничего, уж я-то смогу распорядиться их благосклонностью, как надо.

Мистер Саташи несколько стушевался, видимо он рассчитывал, что Флора поведёт себя куда мягче, но разве же мужчина в силах сдержать нрав горделивой женщины, к тому же, дорвавшейся до власти? Но Ониэр быстро взял себя в руки и улыбнулся так широко, что, кажется, ещё немного и щёки лопнули бы от натуги:

– А это наши кудесницы-повара – он махнул рукой в их сторону. – Рози, старшая повариха, и её помощница Майя.

Женщины были почти одинакового возраста, в пределах пятидесяти лет. Рози – полная с мягким, приветливым лицом и добрым взглядом, вторая, Майя, мало чем отличалась от старшей поварихи. Примерно тех же лет, того же телосложения, разве что взгляд был иным – каким-то тусклым, с отпечатком вселенской грусти. Но, несмотря на это, мне она улыбнулась вполне искренне.

– Рада с вами познакомиться, – вперёд выступила Рози, чем заслужила смешливое хмыканье старшей служанки. Но повариха на провокацию не повелась, напротив, выставила вперёд грудь, расправила плечи и улыбнулась шире.

Майя повторила за ней, только вместо приветствия просто мне поклонилась.

– Я тоже очень рада, – не осталась в долгу.

Ещё две служанки – Берта и Айла, поздоровались со мной тихо, то и дело посматривая на недовольную Флору, а вот последняя их них, самая молодая, оказалась девушкой весьма бойкой.

Она не стушевалась ни под взглядом старшей служанки, ни под грозным – Ониэра, который вдруг решил напомнить, кому в поместье принадлежит власть, ни от моего откровенного любопытства. Девушка выступила вперёд и разразилась смелой речью:

– Госпожа Аннет, я очень рада, что вы приехали к нам! Я уж было думала, что герцогу Уилбургу нет до нас дела, ан нет, величайшее начальство вспомнило про нас. Так вот, имея теперь такую возможность, я бы хотела узнать – когда уже нам жалованье начнут в срок выплачивать? А то эти задержки, – тут она скривилась и бросила надменный взгляд на управляющего, – порядком надоели.

Не расхохотаться в голос оказалось очень сложной задачей, как и удержать серьёзное выражение лица. Конспираторы! Хотели скрыть такое, да не учли, что слуги у них тут вовсе не из робкого десятка. А вот Флора себя сдержать не смогла, она выступила вперёд и гневно произнесла:

– Да как ты смеешь, девка! – я уж было подумала, что она её сейчас ударит, но Кетти, так звали девушку, в обиду себя давать была не намерена.

– И смею, – запальчиво бросила она, обернувшись к старшей служанке. – Я, почитай, в поместье этом, тружусь не меньше вашего, но жалованья, почему-то, по три месяца не вижу. У меня сестрица овдовела, кто ей помогать кроме меня будет? Детей кормить надобно едой, а не обещаниями.

Скандал грозился перерасти в некрасивую потасовку, пришлось вмешаться:

– Давайте немного успокоимся, – произнесла миролюбиво, но при этом твёрдо. – Обещаю ситуацию с жалованьем разрешить в ближайшее время.

После моих слов Ониэр дёрнулся и кое-как выдавил улыбку, а вот Флора снова не смогла сдержать эмоций, приставила руки к бокам и процедила:

– Много ли вы понимаете, госпожа, в ведении финансов?

О, не думала, что она решится на открытую конфронтацию так скоро. Мельком увидела, как Саймон сделал шаг ко мне, будто бы готовясь защищать от зарвавшейся служанки, но я отступать не собиралась. Да и что греха таить, очень хотелось поставить Флору на место.

– Достаточно, чтобы понять, что в поместье средства распределяются не совсем по совести, – говорить о воровстве не стала, пусть сами додумают эту часть.

Флора набрала воздуха, готовясь выдать пламенную речь, но ситуацию спасла, невесть откуда взявшаяся, Вистера. Женщина громко расхохоталась, привлекая к себе внимание. Она стояла в дверях, её юбка и рубашка были перепачканы чем-то серым, но женщина при этом вовсе не печалилась. Её глаза неестественно сияли, можно даже сказать лихорадочно, а губы то и дело подрагивали. Сейчас она вовсе не походила на рассудительную женщину, с которой мы беседовали утром.

Первой к ней бросилась Кетти. Как, бросилась, скорее, стала делать осторожные медленные шаги в её сторону.

– Тера, дорогая, куда же ты опять забралась, – говорила она мягким голосом, будто боясь спугнуть старушку.

Та посмотрела на неё так, словно видела впервые, а потом обратила свой взор на меня. Тут-то её улыбка буквально стала хищной. Она довольно резво, для женщины в её возрасте, обогнула Кетти и бросилась ко мне. Даже Саймон не успел её остановить, или просто посчитал неправильным хватать за руки пожилую леди.

– Я нашла, нашла, – вцепившись в мои ладони, горячо забормотала она. – Ты им не верь, они всё лгут.

Кто и про что лжёт – узнать мне было не суждено. Глаза Вистеры закатились, и она пошатнулась, хорошо, что Саймон успел вовремя её подхватить, прежде чем она упала на пол.

Что тут началось! Ониэр, похлеще любой впечатлительной барышни принялся причитать на разные лады о том, за что же ему такое наказание, Флора вовсе испарилась, а потом появилась с каким-то пузырьком в руках, и только Кетти вела себя достойно. Не охала, не ахала, а указала Саймону на низенькую софу и принесла стакан воды, из которого тут же щедро плеснула воду на лицо бедной женщины. Я же только и могла, что наблюдать за всем со стороны. Толку от меня с больной ногой, не было никакого, а создавать видимость кипучей деятельности, при этом мешая всем подряд, я посчитала лишним.

Когда Кетти вылила воду, Вистера очнулась, но вела себя тихо и вяло. Она просто лежала и смотрела в потолок, и только после того, как Флора буквально насильно влила в неё капли, взгляд женщины обрёл некоторую осмысленность, но активности ей это не прибавило. Было решено отнести старушку в её комнату.

Я осталась одна. Точнее не одна, а с Алексом и Лили, которые всё это время вели себя очень тихо. Завтрак, несмотря на разнообразие блюд, уже не выглядел таким привлекательным, поэтому я облокотилась на спинку стула и тихо спросила:

– Ну и что вы думаете на счёт всего этого?

У меня самой в голове бродили довольно безрадостные мысли. С одной стороны, ни Ониэр, ни Флора не посмеют сделать мне что-то в физическом плане, а вот в моральном… Нервы они потреплют знатно. Придётся вооружаться терпением и мудростью, а ещё знаниями об этом мире. С последними было особенно туго. В человеческих взаимоотношениях я могла разобраться без труда, богатый опыт давал о себе знать, а вот устройство мира, ценность денег, и прочее, прочее, было для меня непонятным. И найти того, кто согласился бы для меня приоткрыть занавесь тайны, не задавая лишних вопросов, было крайне сложно.

Второе, что беспокоило меня не меньше первого – отсутствие реальной защиты. Если Саймон с охранниками вернуться в столицу, то мы останемся на растерзание хитрого мистера Саташи и главной служанки. Ни Лили, ни Алекс не могли за себя постоять.

– Думаю, что ваш супруг очень недальновидный человек, – подала голос девушка, отвлекая меня от мыслей.

Вывод её меня заинтересовал.

– Почему?

Лили замялась, бросила опасливый взгляд на дверь и, склонившись ко мне, тихо произнесла:

– Потому что доверил крупное поместье вороватому управляющему. В столичном доме ходили слухи, что доходы от этих земель стали падать, хотя раньше составляли едва ли ни треть от всего бюджета рода, но герцог слухи пресёк, и вовсе замял эти разговоры. Конечно, дело в том, что как раз семь лет назад он провернул выгодную сделку и приобрёл весьма доходный золотой прииск, но… – она запнулась, покраснела и комкано завершила: – Нельзя к своим владениям относиться столь беспечно.

Девушка оказалась очень умна и наблюдательна. А я уж было думала, что она только и может, что слёзы лить.

– Согласна, – призналась со вздохом. – Осталось решить, что нам теперь делать.

Алекс оказался менее словоохотлив:

– Не нравится мне здесь.

И с ним я тоже была согласна. Нам всё же пришлось позавтракать. К тому моменту, когда вернулась Флора, я уже выпила остывший чай, а Алекс пытался запихнуть в себя последний пышный блин. Мальчишка вообще ел торопливо, будто боялся, что хозяйка вдруг передумает и отберёт у него еду. А вот Лили моей просьбе, присоединиться к трапезе, внимать не собиралась. Она отговорилась тем, что обязательно перекусит, но на кухне, где и положено есть слугам. Бедный мальчишка на этих словах едва не поперхнулся, но я его успокоила. Не будет он по кухням прятаться, пусть ест у меня на глазах, чтобы я точно была уверена, что его никто не обижает и даёт наесться вдоволь.

Флора моих консервативных взглядов не разделяла. Заметив Алекса за столом, она пренебрежительно бросила:

– В этом доме не принято, чтобы слуги сидели за господским столом.

Взгляд женщины горел превосходством, но я её быстро осадила:

– Ничего, теперь – принято.

Она явно хотела добавить что-то ещё, как-то уколоть меня, но её прервал спокойный голос Саймона:

– Госпожа Аннет, я бы хотел с вами поговорить,– помолчал и весомо добавил, – Наедине.

Что же, этого разговора стоило ожидать. Но у меня не было никаких аргументов, чтобы заставить охранника остаться в поместье. Денег я по-прежнему не имела, и финансовое положение дел моего нового жилища мне было неизвестно. Да я даже не выяснила размер содержания, обещанного мужем! О чём тут можно говорить?

Глава 10

Флора, хоть и имела вид весьма недовольный, но возражать не стала. Просто развернулась и вышла из столовой. Лили поманила за собой Алекса, и, взяв мальчишку за руку, увела и его. Мы остались одни.

Саймон молчал, а я посчитала правильным первой начать разговор:

– Я знаю, о чём вы хотите побеседовать, – посмотрела на мужчину, он же в ответ вопросительно приподнял брови, давая мне возможность, озвучить свои мысли. Набрала воздуха и шумно выдохнув, произнесла: – Я бы хотела попросить вас не уезжать в ближайшее время, а остаться в поместье. По поводу оплаты пока ничего не могу обещать, но как только разберусь, сразу же…

Договорить мне не дали. Саймон равнодушно пожал плечами, совершенно в своей манере, и ответил:

– Я согласен.

Почему-то мне послышалось совсем другое, поэтому я продолжила увещевать мужчину, здраво рассудив, что одна я, без защиты, в этом поместье ничего сделать не смогу:

– Я понимаю, что для вас моё предложение звучит совсем непривлекательно, но…

В глазах Саймона вспыхнули смешливые искорки, и я только сейчас проанализировала его слова.

– Как – согласны? – пролепетала растерянно.

– Обыкновенно, – отмахнулся мужчина так, словно ничего особенного и не сказал. – Просто я решил, что устал от столичной суеты и хочу провести лето на лоне природы.

Причина так себе, мне было важно услышать истинные мотивы:

– А если серьёзно? – спросила, немного прищурившись.

Веселье с него тут же слетело, и Саймон с едва заметным раздражением выдохнул:

– Знаете, госпожа Аннет, в силу профессии я довольно терпеливо отношусь ко многим людским слабостям, но двуличие и ложь в их число не входят, – он одарил меня таким многозначительным взглядом, что я сразу поняла, о ком идёт речь. Потом мужчина улыбнулся и добавил: – К тому же я перед вами в долгу.

– Когда успели? – удивилась вполне искренне.

Саймон покачал головой и кивнул на мою многострадальную ногу:

– Когда не поверил вам, из-за чего вы получили травму.

Благородно, ничего не скажешь. И весьма неожиданно. Я никак не думала, что ситуация, казавшаяся неразрешимой, вдруг так легко разрешится.

– Хорошо, – выдохнула с облегчением. – Но к разговору об оплате ваших трудов, мы ещё вернёмся. А пока что я хотела бы попросить у вас совета.

Мужчина кивнул, выдвинул стул и сел напротив меня. Его выражение лица всё так же было равнодушным, и лишь иногда оно оживало, когда Саймон не мог справиться с бушевавшими эмоциями. То, что до этого меня ужасно раздражало, теперь казалось прекрасной чертой характера – рядом с невозмутимым охранником, и я чувствовала некую уверенность в своих силах.

– Я вас слушаю, – мужской голос отвлёк меня от собственных мыслей.

Я оглянулась на дверь, убеждаясь, что нас никто не подслушивает и тихо произнесла:

– Видите ли, никогда прежде мне не приходилось сталкиваться с управлением поместья, и я бы хотела знать, что могу требовать от управляющего, а на что моя власть уже не распространяется?

Саймон усмехнулся:

– А что именно вы хотите потребовать от управляющего? – нет, мы выяснили, что относимся друг к другу с тем самым уважением, которое и должно быть между работником и госпожой, но мужчина всё ещё выказывал недоверие по отношению к моим мыслям и желаниям.

Если он думает, что я начну требовать лучшие наряды или десять смен блюд, то поспешу его разочаровать:

– Мне бы хотелось ознакомиться с учётными книгами.

Что же, мне снова удалось его удивить.

– Даже так, – протянул Саймон спустя несколько мгновений тишины. – Если вы, в самом деле, хотите изучить эти книги, то господин Саташи не имеет права отказать вам в этом желании. А если всё же откажет, то у меня для него найдутся весомые аргументы.

Последнее было сказано таким тоном, что стало ясно – аргументы охранника, действительно, тяжёлые.

– Замечательно! – такой расклад меня устраивал. – Теперь нужно найти Ониэра, – я попыталась встать, опершись на трость, но Саймон оказался рядом и настойчиво усадил обратно.

– Сначала вас осмотрит лекарь, а потом всё остальное.

– И где мы его возьмём, лекаря этого? – нехотя повинуясь его воле, села обратно и даже трость отставила в сторону.

– Я взял на себя смелость, и отправил за ним одного из моих людей.

Что же, такого ответа я точно не ожидала. Пришлось соглашаться и ждать лекаря, который явился спустя каких-то десять минут. Мужчина, назвавшийся Алистером Ллойсом, ростом едва доставал мне до плеча. Худой и хилый, но при этом с добрым, живым взглядом. Возраст его было трудно определить, а всему виной густая растительность на лице – и бакенбарды, и длинная борода, и закрученные усы.

Он не замолкал ни на минуту, то расспрашивая о характере раны, то уговаривая меня потерпеть ещё немного, хотя я не торопилась и никакого недовольства вовсе не выказывала. То рассказывая забавные случаи из собственной практики, то сетуя на погоду. Всё это он высказывал без перерыва, легко перепрыгивая с темы на тему.

Осмотр ноги показал, что травма моя не такая уж и страшная, и что если пить зелье, прописанное Алистером, каждый час, на протяжении пары дней, то через эти самые дни я уже буду бегать, как ретивая козочка.

Козочкой я быть, конечно же, не хотела, но, тем не менее, поблагодарила мужчину.