Брак любви не помеха

Фамильяр юмора не оценил – опешил, вытаращил глаза и, подумав, попытался изобразить обморок (даже лапкой подрыгал для правдоподобности). Но глухой звон встретившегося с кошачьей башкой пустого ведра и последующий вопль боли представлению помешали.

Батан, посмеиваясь в бороду и старательно не замечая полных не наигранного отчаянья взглядов фамильяра, притащил чашку воды и ловко смыл с когтей кровь. Перелив смыв в чан, убавил огонь. Отвар загустел на глазах.

Я закрыла глаза, представила как можно болеё точный образ бродяги: рваная одежда, грязь и запах. И глаза голубые, красивые… Улыбка – замечательная со всех сторон… Интересно, как он выглядит на самом деле?

Я направила в котел поток Силы. Зелье забурлило и тут же покрылось коркой льда, игнорируя пышущую жаром печь. Я отколола ледышку и осторожно перенесла её на карту.

Сначала ничего не происходило, потом лед начал таять, а капля двигаться. Она ползла по начерченным тропинкам, уверенно тянулась вдоль линий, обозначающих реки, перетекала через черточки мостов. И, наконец, остановилась.

– Ну? Чё там? – высунув от любопытства язык, пропищал Батан и даже попрыгал от нетерпения. – Хде его носит?

Я не поверила своим глазам, наклонилась, рассматривая карту:

– Не может быть!

– Чего не может быть? – не вытерпел Блит и тоже ринулся к окну.

– Он здесь!

– Хде? – ужаснулся домовой.

– Здесь, в доме!

И в этот момент в дверь постучали.

Мы одновременно повернули головы на звук.

– Ба-тюш-ки! – Пискнул Батан, сграбастывая с подоконника тесак и угрожающе выставил его в сторону двери. – Не открывай!

– Убежит! – поддержал друга фамильяр.

– Кто? – растерянно поинтересовалась я.

– Райан же! Гости придут, он из-за печи выпрыгнет и убежит! – Трагическим шепотом объяснил мне кот. – Или и того хуже – будет бродить перед их носами опоенный и бормочущий о любви. Что о тебе люди подумают?!

– Нет его за печью! – взвизгнул домовой. – Я бы знал! Поклё-оп!

– Значит, он в сарае. Больше ему прятаться негде.

Батан зажал тесак подмышкой и торопливо перечислил, загибая пальцы:

– В сортире ещё, на дерево мог залезть, в погреб забраться. Мало ли куда его занесло?

– Нет у нас погреба, борода!

– Есть!

Стук повторился. На этот раз настойчивеё и громче.

– Кто там? – Не выдержала я.

– Открывай! – В незнакомом мужском голосе отчетливо слышалась ярость. – Или вынесу дверь вместе со стеной!

Батан нехорошо усмехнулся, тесак снова перекочевал в руки. Фамильяр выгнул спину коромыслом и угрожающе зашипел.

– Бесплатный совет: проваливай, пока кости целы! – предупредила я нахала. – Прокляну!

– Открывай, Хелена, – снова донеслось с улицы. На этот раз голос был другой – спокойный и знакомый, но кому он принадлежал, сразу сообразить я не смогла. – Разговор есть.

Домовой растворился в воздухе, только размытая тень мелькнула в сенях. Надеюсь, гости не настолько глупы, чтобы напасть на ведьму в её же избе?! Или им сильно не поздоровится, – обороняться от невидимого врага крайне затруднительно.

Фамильяр занял место на полке над дверью. Если что, прыгнет сверху и первое что сделает – выцарапает глаза.

Я же натянула на лицо доброжелательную улыбку, сжала в руке черенок метлы и только после этого отворила дверь.

Посетителей снова было двое. На этот раз гадать не пришлось – городские вельможи пожаловали-с.

– Это какая-то новая традиция – ходить к ведьме парами? – съязвила я, осматривая первого гостя. – По одному страшно что ли?

– Закрой рот, исчадие!

О как?! Ничего себе «здрасьте»!

Городской модник был выше меня на голову, плащ с меховой оторочкой (и это в середине лета!) свободно висел за спиной, шелковый камзол (представляю, как в нем жарко) украшен пряжками, ремнями и утыкан таким же огромным количеством метательных ножей и склянок с зельями. Даже из голенища высокого сапога выглядывала рукоять кинжала. На бедре висел меч – добротный такой, неброский, но от этого не менеё опасный. Мужика можно было бы назвать симпатичным, если бы не близко посаженные глаза, раздувающиеся от ярости ноздри и презрительно опущенные уголки губ.

– Чем могу? – тоном «а не пойти ли вам лесом» поинтересовалась я, осматривая грубияна. Такие, как он, помощи не просят, скорее, за оной обращаются к ним.

– Ведьма, – выплюнул он с такой чистой ненавистью, что я даже удивилась: редко, очень редко мне попадались такие индивиды.

Вместо ответа я подчеркнуто внимательно уставилась на начищенные до блеска сапоги гостя, на каблуках которых размазанным блином красовалась коровья лепешка. Судя по разводам, её безрезультатно пытались вытереть о траву.

– А у вас сапог в каке! – радостно сообщила я.

Вельможа окинул меня яростным взглядом (можно подумать, это я всю ночь напролет раскидывала навоз по округе), что-то провыл и, протянув руку, шагнул через порог с явным желанием меня придушить.

Дальше всё произошло настолько быстро, что я толком не успела ничего понять: боевой рёв кота прозвучал над ухом, и черная молния бросилась в перекошенное ненавистью лицо вельможи. Богатей оказался не промах – схватил фамильяра за шкирку за миг до того как острые когти вонзились ему в брови и уже хотел было отшвырнуть его в сторону, но тяжелый тесак, свистнув в воздухе, вонзился в дверь, пригвоздив рукав шелкового камзола. Блит взревел, вывернулся и запустил когти в первое, что подвернулось под лапу – очень важный городской нос. Я, не долго думая, присела и шарахнула черенком метлы нападавшего между ног. Сначала подумала, что промазала, а оказалось, выбила дубль. И бонусом зацепила второго гостя. Мужик, что стоял за спиной ведьмоненавистника на три ступени ниже, согнулся от удара в живот. Сам наглец согнуться не смог (тесак не позволял), но не скажу, что он не пытался: задергался так, что ткань камзола затрещала и порвалась, освобождая стонущего фальцетом вельможу от пленения.

Кот коротко мявкнул, соскочил на землю и боком прошелся по крыльцу, выгнув спину и демонстрируя гостям острые зубы. Тесак угрожающе завибрировал в двери.

– Ещё одно оскорбление и я вас прокляну так, что ни одна ведьма не отмоёт! – клятвенно пообещала я, рассматривая скрюченные фигуры, сползшие с крыльца. – Вон с моёго двора!

– Хелена, подожди! – простонал второй и даже вытянул руку в примирительном жесте, но тут же снова согнулся. – Хо-ороший удар…

– Ещё бы. Я быков таким валю. Откуда я тебя знаю, красавчик?

Тут я не льстила, парень действительно был ого-го: широкие плечи, немного худощавый, но с хорошо развитой мускулатурой, копна светлых волос вызывала зависть, а синие глаза и вовсе казались подозрительно знакомыми.

– Я Райан, твой муж-ж, – парень выдохнул через стиснутые зубы, привстал на колена, а затем осторожно выпрямился.

У меня же бровь поползла к волосам: на ловца и зверь…

– Голову ей отмахнуть и всего дел, – пропищал фальцетный, постанывая на гласных. – Чего ты с ней разговариваешь?!

– Это кто? – я проигнорировала очередные угрозы, во все глаза рассматривая мужа.

Одно из условий обряда выполнить будет определенно не сложно, даже приятно!

– Друг. – Расплылся в улыбке Райан. При одном взгляде на меня, обожание в его глазах сменилось щенячьей радостью.

– Нам надо обсудить твоих друзей, Райан. И их приходы в гости.

– Конечно, детка, – парень сверкнул белозубой улыбкой, шагнул ко мне, но вдруг остановился, тряхнул головой и, старательно отводя взгляд, поинтересовался. – Приворот или зелье?

– Приворот через зелье, догадливый мой! – Не стала юлить я. – Хотя мне обидно: в любовь с первого взгляда не веришь, значит? А вчера другое говорил.

– Поговорим?

– Ну, заходи, – я отступила, приглашая мужа в избу. – А этого тут оставим или с собой возьмешь?

– С собой, – быстро определился Райан и, подхватив стонущего друга подмышки, втащил в избу.

Я поймала взгляд кота и пожала плечами: сама в шоке! Ну, хоть искать пропажу не пришлось.

Я прошла вслед за гостями и прикрыла дверь, всё ещё сжимая метлу. Вдруг этот ведьмоненавистник опять на меня набросится?! От таких фанатиков ожидать можно всё что угодно!

– Ты тут живёшь? – удивленно поинтересовался Райан, приваливая охающего друга к стене. – Ночью было больше мебели. Или я был в другом доме?

– Люблю минимализм, – нехотя откликнулась я. – Итак, о чем поговорим?

– Развод давай, отродье! – простонал раненый, одной рукой зажимая кровоточащий нос, другой поврежденные (я вспомнила бабку Глашку и улыбнулась) бубенчики.

– Э-э, нет, так дело не пойдет! Пусть твой друг перестанет меня оскорблять! – Возмутилась я, даже не стараясь скрыть улыбку.

– И что ты мне сделаешь, черная душа в дряхлой оболочке?!

– Мяу? – с угрозой поинтересовался Блит, сверкнув из темноты сеней зелеными глазами.

– Я? Ничего. А вот мой кот порежет твое лицо на ремни.

– Ты-ы! – снова завопил раненый. – Ты угрожаешь мне-е? Да знаешь ли ты, кто я-а?

Мне стало интересно. На самом деле интересно! Кто мог решиться в глаза оскорблять ведьму (кроме Филимона), напасть на неё и даже после трёпки продолжать вести себя настолько по-хамски?! Помимо умалишенного избалованного сыночка какого-нибудь городского вельможи.