Наследники глубоких лабиринтов. Книга 1. Основатели академии выживания гномов

То ли уверенность при прогулках по лесу, то ли чувство безопасности под землей, то ли накопленная за это время сила помогла сосредоточиться на попытках освоить волшебство. Раньше Маша иногда пробовала воображать потоки энергии разных элементов, о которых говорилось в сказках. Теперь же она делала это почти постоянно, будь то поход за водой, тренировки с копьем или возвращение вечером домой.

Проверив несколько разных вариантов, Маша выяснила, что направлять нечто через две руки сразу намного сложнее. Через указательный палец, даже если в руке полное ведро, довольно легко, если сам палец выпрямить. Через кулак тоже вполне получается. А вот в кончик копья, да еще в момент удара поначалу вообще не получалось.

Чтобы уж наверняка, девушка по очереди меняла и стихии, и источник воображаемой энергии. Сюда входило движение из земли или сзади через ее тело, сбор из всей округи сразу в нужное место или сначала в руку.

Разумеется, она не ждала быстрых результатов. Несмотря на это, их отсутствие немного огорчало и очень сильно намекало, что она мается ерундой.

В остальном дела шли хорошо. Маша даже еще два камня добавила в рюкзак. Вдруг одним вечером, когда они засобирались домой, отец заявил:

— Дочка, я вижу, что ты серьезно относишься к тренировкам, но так не годится.

— Что не годится? — ошарашенно посмотрела на него Маша.

— Мы тут с мамой посоветовались. Умение общаться в путешествии так же важно, как сила и выносливость. Поэтому с завтрашнего дня ты снова будешь раз в неделю ходить на уроки воинского искусства для малышей.

— Ты ведь даже с сестрами и бабушкой мало разговариваешь, — вставила мама.

— Хорошо. С друзьями веселее, — устало кивнула дочка.

По дороге домой она подумала: «Понятно, кто это придумал. Соревнования меня не интересуют, а боевой опыт не помешает».

Такой день наступал как раз завтра. Ничего особенного. Поговаривали, что старики придумали это ради развлечения. Один из них показывал самые базовые движения мечом и копьем. Второй — как от них защищаться. Никаких хитрых приемов. Потом дети и подростки разбивались на пары и тренировались.

Изредка та или другая пара устраивала бой, чтобы выяснить, кто сильнее. Большие соревнования с символическими призами устраивали только раз в год, в осенний праздник урожая. Возраст участников никто не ограничивал, так что любому ясно, что шансы на победу только у взрослых. Да и призы символические, вроде мешочка орехов или другой еды. Это ведь праздник урожая.

Машу участие в подобном никогда не привлекало. Ваня всегда участвовал, а когда проигрывал, огорчался, но делал вид, что это не так уж важно. В целом жители Грушевки считали, что участвовать стоит ради забавы. Обидно только проиграть младшему.

И вот утром, оставив рюкзак с камнями дома, Маша пришла на площадь вместе с сестрами. Поболтала с ребятами, включая Ваню. Оказалось, что он все же нашел мальчишку, который тренируется так же серьезно. Костя на два года младше. И ростом ниже, и сила не та, зато к тренировкам он относится без баловства. С ним намного веселее.

Собрались старики. Во время короткого урока Маша не узнала ничего нового.

Пришло время искать пару для тренировок. Будто нарочно! Все поделились на привычные пары, включая Ваню. Маша осталась одна. «Вот и пообщались, — грустно подумала девушка, отходя в сторонку. — По крайней мере, тут потолок высокий. Удобно удар сверху тренировать».

Она отошла еще подальше, чтобы не мешать остальным, подняла деревянный меч высоко над головой, шагнула вперед и изо всех сил махнула им вниз. Снова и снова. Левой рукой, правой, обеими сразу, хотя рукоятка короткая.

Маша практически точно повторила движение, которое все видели в исполнении стариков множество раз. Но они показывали медленно, а девушка была быстрее. Намного быстрее.

Несколько малышей прекратили парную тренировку и начали повторять за ней. Кое-кто постарше тоже остановился, чтобы понаблюдать. Чуть позже Ваня с напарником подошли. Слишком близко. Маша остановилась и повернулась к ним:

— Вы посмотреть или по делу?

— Похоже, ты стала сильнее. Не против по разу смахнуться со мной и с ним? — спросил Ваня, кивая в сторону Кости.

— Конечно. Правила обычные?

— Да, только в полную силу.

У крестьян нет денег на тренировочные доспехи для детей. Кто-то нацепил взрослые. Остальные, включая Машу, носили обычную одежду с касками на голове. Правила требовали только обозначить удар, останавливая меч на безопасном расстоянии от противника.

Ваня вызвался первым. Проиграл на пятом взмахе. У Кости Маша выиграла за два взмаха. Как парням с таким смириться? Оба захотели повторить. Оба снова проиграли.

Подошло еще несколько подростков для боя. Остальные окружили их в качестве зрителей. Старики, ясное дело, обрадовались такому развлечению. Двоим парням постарше Маша все же проиграла. Из сверстников каждый попробовал свои силы, но легко проиграл. Младшие даже не пытались.

— Похоже, твои тренировки очень полезные, — задумчиво произнес Ваня, когда желающие сразиться закончились.

— Так я и устаю после них раза в три сильнее, чем раньше, в детском лабиринте, — призналась Маша.

— Кстати, сейчас ты столько сражалась, а не выглядишь сильно уставшей, — произнес Ваня с подозрением в голосе.

— День ведь только начался, — расплылась девушка в довольной улыбке. — Знаешь что? В артели охотников мне все равно придется у твоего отца советов спрашивать. Давай попросим моего, чтобы он тебя со мной тренировал.

Так они и сделали. Только вечером, когда Ваня с горечью убедился, что уступает подруге не только в силе, но и в выносливости.

Охотник Прохор, отец Вани, с детства дружил с Емельяном. Им хватило нескольких фраз, чтобы договориться. Несмотря на обычай гномов брать деньги за знания, два друга решили назвать это честным обменом. А значит, никто никому не должен платить.

Глава 4. Красивыми мечтами брюхо не наполнишь

Пролетел год.

Маша продолжала те же тренировки, только теперь вместе с Ваней. Разумеется, парень носил воду на плантации своей семьи.

Инге исполнилось одиннадцать, Кире — всего девять, но родители решили брать их на плантации четыре дня в неделю. Им объявили, что для помощи и обучения. Шепотом наедине с отцом мама призналась, что не хочет, чтобы и они в охотницы подались.

Ничего тяжелого. Девочки помогали опылять цветы кустарников и овощей. Работа скучная, но в окружении красоты. С частым отдыхом и наградой в виде вкусных спелых ягод вполне подходящая для их возраста.

Вдвоем не так скучно, если болтать. Девочки быстро привыкли.

В клане «Пушистого облака» не было особых правил, когда дети должны помогать родителям. В Грушевке считалось, что примерно до десяти лет каждый ребенок должен научиться читать, писать и считать. Примерно с пятнадцати становились учениками в артелях охотников и лесорубов, где нужна сила.

Однажды летом, когда семья закончила ужинать, отец сказал:

— Маша, я поговорил с охотниками. Возможно, уже через год вас с Иваном возьмут учениками, если продолжите так же усердно тренироваться. Прохор обещал за обоими присмотреть.

— Это замечательно, — грустным голосом ответила дочка. Она-то надеялась, что уже в этом году, но не решилась спрашивать о причине. И так ясно, что взрослые считают их слабыми.

— С другой стороны, в артели ты должна выучить очень много. Поэтому мы посоветовались и решили, что один сложный вопрос нужно обсудить уже сейчас.

— И какой же? — Маша внимательно посмотрела на маму, но та лишь отвела глаза.

— Ты ведь помнишь, что десятая часть того, что мы продаем купцам, даже в местные лавки, идет в качестве оброка в казну клана? — грустно спросил отец.

— Да. И у ремесленников, и у охотников так же, — кивнула дочка. — Все это идет в оплату охранникам, которые дежурят у баллист снаружи и патрулируют дороги нашего клана.

— Не только им, но в целом ты права. Так вот, в среднем мы получаем около десяти медяков в неделю. Теперь, когда девочки помогают на плантациях, мы посадили больше ягод. Возможно, через пару лет сможем получать по пятнадцать. Но это на всю семью. Каждый охотник получает около двадцати медяков в неделю. Ученики — половину от этого. Ты понимаешь, почему они сдают добычу в лавку мясника, а не обрабатывают сами?

— Да, мясник их добычу долго обрабатывает, а дальше шкурами занимается кожевник. У охотников на это просто не хватит времени, — снова кивнула дочка.

— А теперь вспомни, сколько стоят оружие и доспехи в городе, — наконец добрался отец до главного и внимательно посмотрел на Машу.

— Ты хочешь сказать, что мне ни за что не заработать на них? — совсем поникла девушка.

— А кто сказал, что обязательно покупать там? — попытался улыбнуться отец, но у него вышло не очень уверенно. — Для охоты возьмешь мои оружие и доспехи. Для дальнего похода можно купить оружие у кузнеца, а доспехи сшить. Ты удивишься, насколько дешевле выйдет.

Маша с облегчением вздохнула. Мама с бабушкой молча переглянулись. Сестры, которые сегодня делали только легкую работу, хоть и целый день, захихикали, наблюдая за изменениями на лице Маши.

Если честно, она уже давно обратила внимание, что древки копий у местных охотников самодельные. Не очень ровные, а у многих покрыты сучками и небольшими продольными трещинами. Очень отличаются от тех, которые продаются в городской оружейной лавке.

С арбалетами та же история. Они передаются из поколения в поколение. Если и сломается какая-нибудь деталь, заменяют только ее. Сейчас лишь у одного молодого охотника арбалет новый, купленный напрямую у кузнеца.

Емельян немного подумал и сказал:

— Вопрос немного в другом. За свою бытность охотником я немного скопил. Потратить все на тебя нельзя. Мы ведь должны честно относиться к вам троим.

— Я понимаю. Я должна сама заработать на дальние путешествия. Но ведь подростка сразу в охранники все равно не возьмут. Я буду стараться в артели охотников. Накоплю понемногу, — уверенно заявила Маша.

— И это еще не все. Волшебство — штука ценная, но вряд ли пригодится твоим сестрам. Поэтому я мог бы заплатить деду Аристарху за тебя, если ты пообещаешь перед уходом в дальние края вернуть мне пятьдесят серебряных и научить сестер тому, что узнаешь. Не торопись. Подумай, сколько времени это займет.

На этот раз все три дочки смотрели на отца широко распахнутыми глазами. Даже самая младшая вспомнила, что внуки Аристарха задирали носы, что владеют тайным знанием. А ведь у них ничего волшебного не получается. Это всем известно.

Маша и раньше часто думала о том, где достать денег на учебу. Может, стоило бы вообще отложить этот вопрос, пока не найдется не такой жадный учитель? После разговора с городской волшебницей это казалось маловероятным.

Считать она тоже умела. Для ровного счета пятьдесят недель по двадцать медяков — это десять серебряных в год. Пять лет, если все гладко пойдет. Можно смело добавить год в учениках. Плюс заработать на оружие, с которым не стыдно наниматься. «Выходит, мне будет лет двадцать, когда я все подготовлю», — быстро сообразила Маша.

Стоит ли оно того? А главное, есть ли вообще на землях гномов волшебник, который сможет и захочет ей помочь? Девушка не знала. А стать хотя бы на шаг ближе к мечте очень хотелось. Она уверенно подняла голову и заявила:

— Я согласна. Если не нам, то нашим потомкам эти знания пригодятся.

— Хорошо. Пойдем договариваться с дедом Аристархом прямо сейчас, — сразу встал отец.

— Спасибо! Я постараюсь. Я изо всех сил постараюсь! — обрадовалась Маша и вскочила.

Идти недалече. Охотники уже вернулись. Все знали, что Аристарх никогда не менял цену за свою науку. Казалось, что все складывается удачно. Несмотря на это, Маша волновалась. И по поводу результатов, и по поводу переговоров. Это ведь наверняка сильно повлияет на ее будущее.

Аристарх ужинал в кругу семьи. Гости поздоровались, перекинулись парой фраз с хозяевами и получили приглашение подождать на лавке. Их не прогнали, а Маша почему-то разволновалась еще сильнее.

Наконец Аристарх пересел от стола к гостям на лавку и спросил:

— Стало быть, Маша хочет научиться моим хитростям?

— Да. Сто серебряных я принес, — кивнул ее отец. — Остальное обсуждайте с ней.

— Извините, если мой вопрос покажется не к месту, — неуверенно посмотрела на старика Маша. — Чему именно вы можете меня научить и какие условия?

— Ха-ха-ха! Да, ты верно догадалась, — усмехнулся Аристарх и тут же серьезно продолжил: — Условия такие. Пять уроков, по одному в неделю. Если у тебя ничего не выйдет или решишь бросить — деньги не возвращаются. Родных можешь учить бесплатно, но на тех же условиях. Двоюродных и прочих — только за деньги, по той же цене. Или дороже, чтобы я без куска хлеба не остался.

— Это не подходит, — грустно покачала Маша. — Я собираюсь в путешествие, а там цены могут быть другими. Да и здесь крысы с людьми все ближе к нашему клану. Могу я в ближайшие пять лет не учить в нашей деревне никого, кроме сестер, а потом сама выбирать цену?

— Серьезно? Так слухи не врут, что ты в дальние края собралась? Но пяти лет слишком мало. Поживешь с мое — поймешь. Через десять лет можешь сама выбирать цену, но я очень не советую делать ее меньше.

— Если только в нашей деревне, — упрямо повторила Маша. — Я все еще надеюсь когда-нибудь отправиться в путешествие. Там я вполне могу найти достойных, но бедных учеников.

— Эх, ладно, — махнул рукой Аристарх. — В нашей деревне десять лет не учишь никого, кроме сестер, а снаружи выбирай цену сама.

— Хорошо. Так я согласна, учитель. А когда первый урок? — с нетерпением спросила Маша, едва бросив взгляд на его родню, которая внимательно следила за переговорами.

— Да вот прямо сейчас. Как только Емельян деньги заплатит, а сам уйдет. Его-то учить я не нанимался. И ты, кстати говоря, тоже должна учить сестер без посторонних.

Замечание вполне резонное. Машин отец достал узелок с деньгами. Аристарх разложил их рядами на лавке, чтобы считать сподручнее было, подтвердил сделку и проводил гостя.

Маша не сводила с него глаз. Учитель же достал из кармана невзрачный камешек, легонько подбросил, заставил его парить над ладонью и сказал:

— Для охоты нужен острый камень. Вроде наконечника стрелы или копья. Для тренировок любой сгодится. Чем он меньше, тем легче. Пар над котлом видела? Представь, что из руки поднимается струйка пара и камешек с собой поднимает. Тренируйся почаще, но с перерывами. Если отвлекаешься, отдохни. Без полной концентрации толку точно не будет. Это тебе первый урок. Приходи через неделю.

— Это все? Не нужно, как в сказках, волну из земли внутри представлять и прочее? — удивилась Маша.

— Это только один из способов. Про другие я позже расскажу. Даже с моим слабым талантом я волнами не пользуюсь. Запомни, что разные гномы используют разные методы. Ты учишь их не столько ради себя, сколько ради детей и внуков. А теперь ступай.

— Спасибо за науку, — слегка поклонилась Маша.

Благодаря светящемуся мху в Грушевке и ночью светло. Отец ждал дочку снаружи не ради защиты, а ради любопытства. Разочарованное лицо девушки говорило само за себя. И рассказывать она не торопилась. Так, молча, домой и добрались.

Там, пока память свежа, Маша отозвала сестер в дальнюю комнату, раз уж нельзя поделиться со всеми родными. Она пересказала урок трижды, чтобы и самой ничего не упустить, и сестры наверняка запомнили. Старшие тренироваться вовсе не собирались, а любопытство пришлось сдерживать.

Закончив урок, Маша вернулась к ним, не выдержала и возмутилась:

— Каждый урок стоит двадцать серебряных. Полагаю, следующие будут не длиннее. Как можно за вот это брать двадцать серебряных?

— Ты не поверишь, сколько гномы готовы заплатить за маленькую карту золотой жилы, — покачала головой мама. — Я все еще считаю, что твои мечты о путешествиях слишком дорогие и опасные. А вот за эти знания мне денег не жалко. Кому-нибудь из наших потомков они наверняка пригодятся.

— Уже поздно. Немножко потренируйтесь и отправляйтесь спать, — мягким голосом сказал отец.

Неделя пролетела быстро. Что и говорить, ни одна из учениц не получила заметного результата.

На втором уроке учитель предложил представлять, что парящий над рукой камешек мгновенно пролетает сквозь цель. Иначе он может прямо перед волком остановиться. А если камешек не хочет парить, его можно легонько подбросить или даже метнуть в цель изо всех сил. Лишь бы из виду не терять, чтобы на лету волшебство добавить.

Еще неделя тренировок впустую.

На третьем уроке старик рассказал о тех волнах силы, которые Маша воображала, подражая сказкам. Оказалось, что он советует получать каменную волну на вдохе, а выбрасывать с ее помощью камешек на выдохе. Мелочь, а все же большая разница, если девушка к этому не привыкла. Она обычно представляла волны в такт шагам, а не в такт дыханию. Можно ли так получить хорошие результаты — Аристарх не знал.

На четвертом уроке учитель предложил дополнить каждый из предыдущих методов словесными командами. Шепотом, чтобы не спугнуть зверя, но обязательно вслух. А что именно говорить — дело десятое. Лишь бы по смыслу подходило. Машины варианты: «лети», «удар», «выстрел» и им подобные учитель одобрил.

К сожалению, и эта неделя прошла без волшебных достижений.

На пятом уроке Аристарх сказал:

— Этот урок последний. Ты ведь умеешь писать?

— Да, но камешек ведь маленький, — грустно ответила ученица. — На нем много не напишешь.

— Это верно. Но можно представить круг, в котором написано слово. Те самые команды из прошлого урока. Разумеется, слово желательно выбрать покороче.

— Выходит, нужно совместить в воображении волну силы, полет камня, эту надпись и еще прошептать команду? — переспросила Маша.

— Я уже говорил, что волну не представляю, а остальное использую именно так, вместе, — кивнул учитель.

— Неужели на этом все наши уроки закончились? — грустно спросила ученица.

— Обычно так и было бы. Но тебе, раз уж ты путешествовать собралась, я скажу еще кое-что. Я слышал, что для создания големов используют древний язык. Руны в нем сильно отличаются от наших. Сам я этих големов не видел. Древних рун я тем более не знаю. Но ведь не зря же их используют вместо наших. Если удастся выучить — проверишь сама. Вот теперь все. Удачи.

— Спасибо за науку. Я постараюсь, — ученица слегка поклонилась и пошла домой, размышляя о големах.

В сказках они часто встречались. Обычно там говорилось, что камни покрывались таинственными письменами. Круги и прочие фигуры упоминались, а сам язык и его руны оставались загадкой и для седых рассказчиков, и для юных слушателей.

Девушка благополучно вернулась домой и передала знания сестрам. Как обычно, они немного потренировались перед сном. Как обычно, ничего волшебного не произошло.

С утра Маша вернулась к своей обычной размеренной жизни. Раз в неделю она тренировалась с подростками в главной пещере деревни. Пару раз в неделю, когда погода позволяет, они с отцом ходили за хворостом и старыми шишками.

Разумеется, отец старался рассказать дочке побольше об ориентирах, опасностях и лесных травах.

Несмотря на то, что охотники веками преследовали змей, иногда удавалось их заметить даже в такой близости от обжитых мест. В отличие от сказок, большинство из них предпочитали скрыться, заслышав шум.

О волшебстве отец не спрашивал. По лицу дочки ясно, что ничего нового она пока не достигла.

Хотя они с Ваней вместе ходили за водой, вообще разговаривали редко. Зато часто тренировали разные приемы под надзором ее отца. Сама же Маша и на ходу, и во время учебных боев продолжала тренировать воображение.

По поводу ценности полученных знаний она с родителями не спорила. С одной стороны, Аристарх рассказал очень мало. Если сравнивать с уроками письма или счета — тем более. Даже все вместе маловато для одного урока, а он растянул на пять.

С другой стороны, Маша получила не просто несколько новых идей. Опыт Аристарха гарантировал, что эти идеи работают. По крайней мере, для волшебника земли. Не очень талантливого, судя по его же словам.

Как же могла любознательная девушка упустить такой шанс? Выбрав момент, когда рядом никого не было, она налила в ладошку немного воды. Попытка заставить ее взлететь, полететь вперед и так далее — она проверила все, что должно бы работать с камнем.

Отсутствие результата после первой попытки ее совсем не смутило. «Впереди много тренировок», — успокаивала себя Маша и продолжала.

Подобным образом она проверила свои силы с воздухом, представляя в руке прозрачную воздушную стрелу. Ничего.

Она даже попыталась провернуть несколько подобных трюков с сухой палочкой и с зеленым росточком сорняка, пока ожидала Ваню возле своих плантаций. А что? В сказках же есть волшебники, управляющие растениями. Пусть их действия сильно отличаются от выстрела камнем Аристарха, лучше попробовать, раз уж идея кажется полезной.

Через несколько недель, когда нашла повод сходить на кухню, Маша даже настоящим огнем пыталась управлять. И тем, который внутри печки, и тем, который держала на лучинке над ладошкой.

Тоже без видимых результатов, а пользу все же получила. Теперь ей удавалось представить огонек или волну огненной силы намного красочнее.

Время шло. Количество камней в рюкзаке постепенно увеличивалось. Уже никто не удивлялся, что каждый взмах ее деревянного меча сопровождается шумом ветра. К сожалению девушки, не волшебного, а вполне обычного.

Ваня, хоть и друг, уступать Маше совсем не хотел. Поначалу он проходил те же тренировки силы и выносливости. Когда немного приспособился, он начал сам усложнять свои тренировки. Например, много раз поднимать камни с пола до самого потолка или посильнее сгибать локти, когда нес воду.

Усилия юного гнома не прошли даром. Постепенно он не только сравнялся с Машей, но и начал чаще побеждать подростков постарше на тренировках. Почему не всегда? А кому охота проигрывать?

Маша, а теперь и Ваня, зажгли дух соперничества во многих юношах и девушках. Не во всех. Не у каждого достаточно упорства, чтобы бороться с ленью и усталостью. Особенно, когда целый день помогал родителям на плантациях или в семейном ремесле.

Беднякам ведь нужно в первую очередь думать о том, чтобы прокормиться сейчас, а не о том, что грозит в далеком будущем. Большинство крестьян, если они не охотники, считало достаточным уметь защитить себя от обычной крысы или змеи, которую не удалось обойти стороной.

К счастью, сама Маша стать первой среди силачей или лучшим воином не стремилась. Забот и так хватало. Под руководством отца она собрала гибких прутьев орешника, сплела из них и обшила кожей свой новый шлем.

Отец велел на каждом этапе надеть заготовку и легонько постучать кулаком. Оказалось, что прутья разве что от царапин защитят, а удар передают почти полностью. Когда Маша натянула внутри кожаные канаты — другое дело. Канаты растягиваются, плетенка сжимается, голова вместо удара чувствует сильный толчок.

Когда со шлемом закончили, отец посмотрел на гордый вид дочки в обновке и сказал:

— Молодчина, Маша! И надежно, и красиво. Завтра купцы за ягодами приедут, я занят буду. Послезавтра сходим к моему знакомому кузнецу за деталями для арбалета.

— А разве с твоим охотиться нельзя? — удивилась дочка.

— Можно. Если сломается, кузнец его всего за несколько медяков починит. А сама ты наверняка с первого раза сделаешь не совсем хорошо. Возможно, придется несколько раз переделывать. Зато в будущем, находясь в лесу далеко от деревень, ты сможешь сама его починить.

— Звучит полезно. Тогда уж и наконечник копья стоило бы купить, чтобы я сама древко приделала, — предложила Маша неуверенным тоном.

— Верно подметила, — кивнул отец с улыбкой. — А вот меч и нож возьмешь дедовские. И когти, чтобы по деревьям лазить.

У бедного крестьянина мудрость простая — не стоит покупать то, что я и сам могу смастерить. В деревенской лавке можно купить полный набор снаряжения охотника. Намного проще и дешевле городского, но Маша работала сама. Отец только подсказывал, что да как.

На поверхность пришла осень. Начался сезон сбора медвежьего ореха.

Арбалет пришлось отложить, чтобы обогнать запасливых белок. Даже мама, хоть и не скрывала страха перед хищниками, пропустила только два дня ради опыления плантаций.

Когда орехи в лесу закончились, в деревне устроили традиционный праздник урожая. В этом году — двойная причина для радости. Грушевка не только сделала запасы. Она справилась, никого не потеряв.

После праздника отец с Машей, как и многие односельчане, продолжали ходить в лес еще неделю, чтобы хвороста и шишек на зиму запасти. Отопление ведь не нужно, а для кухни должно бы хватить.

Только после этого мама с облегчением вздохнула: