Наследники глубоких лабиринтов. Книга 1. Основатели академии выживания гномов

Наконец из-за угла показались мама и подозрительно счастливые сестрички. Гордо пройдя мимо харчевни, семья отправилась к городским воротам. По дороге Инга не утерпела, призналась, что им с Кирой купили по набору для шитья. Ничего особенного, но приятно и в хозяйстве пригодится.

На шумном рынке они медленно прошли по тому ряду, который еще не осмотрели раньше. Впрочем, на этот раз без остановок. Даже цену ни разу не спросили.

За выход из города денег не брали. Довольно близко от города была небольшая природная пещера, в которую выходило несколько тоннелей. Там семья остановилась перекусить и отдохнуть.

Вдруг Кира заметила и показала всем в глубине одного из тоннелей стражу. Пары стражников не раз встречались им на пути в город. И в Грушевку они иногда заходили — и для поддержания порядка, и для проверки главных тоннелей.

Другой не обратил бы внимания. Но пытливый детский ум Инги сразу заметил необычное. Она осторожно показала в ту сторону и тихо спросила:

— Мама, а те стражники в засаде? Неужели в нашем клане тоже есть разбойники?

— Это вряд ли, — спокойно ответила мама. — Даже если преступники есть, не думаю, что их будут ловить так. Это проход к подземному озеру, где вождь нашего клана торгует с русалками. Это очень важно для нашего клана, поэтому стражники не пускают туда других купцов.

— А, я помню! — сразу повеселела девочка. — Ты рассказывала, что большинство ягод и фруктов купец покупает как раз для русалок.

— Да. Летом на берегах рек или среди болот они и сами могут набрать ягод. Тем не менее, это неудобно и опасно. Поэтому они покупают наши не только зимой, но и летом. Да и часть мяса, добытого нашими охотниками, тоже. Любому ведь надоест каждый день рыбу есть.

— Раз уж об этом зашла речь, — бросив взгляд на скучающих стражников, сказал отец, — я напомню, что налоги мы тоже платим едой. Ремесленники — своими изделиями. В результате у нас много сильных стражников и мало преступников.

— И одежда у купцов намного красивее нашей. Да и большинство гномов на ярмарке тоже хорошо одеты, — грустно добавила Инга.

— Зато мы живем сыто и довольно безопасно, — строго посмотрел на дочек отец. — Когда я был охотником, я видел, как много укреплений построено по всей горе. В каждом — хотя бы одна баллиста и два стражника. Именно благодаря им орлы и гарпии сейчас нападают намного реже, чем в древние времена. Так вот, каждая из этих баллист стоит целую горсть золота.

— Даже хорошие доспехи кучу денег стоят, — грустно произнесла Маша.

— А о твоих планах мы дома поговорим. Пожалуй, пора отправляться, — строго сказала мама и резко встала.

Маше ее тон совсем не понравился. Она постаралась отложить мечты и сосредоточиться на том, что узнала. Девушка понимала, что любая мелочь в споре с мамой может оказаться важным аргументом.

То, что они с отцом не поговорили с гильдиями охранников или хотя бы носильщиков, настораживало. «Неужели отец только делает вид, что помогает и поддерживает. Больше смахивает на то, что он считает мою мечту несбыточной», — думала Маша, шагая в сторону Грушевки.

Глава 3. Опыт — великий учитель

Добравшись домой около полудня, семья быстро поела и разделилась. Уставшие младшие девочки остались рассказывать бабушке о том, сколько всего интересного они видели на ярмарке.

Машу родители забрали с собой на подземные плантации. Не ради сложных разговоров, а ради помощи. Растениям ведь не скажешь, чтобы подождали, пока хозяева заняты.

Родители занялись опылением распустившихся за день цветов и прочими срочными делами. Машу же послали за водой. На самом деле до подземного ручья довольно далеко. Кое-кто предпочитал возить воду в бочонке на тележке. Юной девушке вручили два ведра.

Ей было бы удобнее поменяться с отцом, но она не возражала. Как и во многих семьях гномов, старшие не спешили делиться секретами ремесла или земледелия с детьми, пока те не подрастут.

Не только ради тренировок с оружием в детском лабиринте. Бывали случаи, когда хитрецы выспрашивали у детей секреты ремесла или выращивания прихотливых растений. А слово, как известно, не воробей. Даже о том, сколько воды на какую грядку вылить, в каждой семье учили немного по-разному.

К вечеру Маша очень устала, но справилась. Больше ее тревожило то, что сложного разговора среди грядок, чтобы без посторонних, мама так и не начала. Добравшись домой, вся семья собралась за столом. И тут все обменялись лишь обычными фразами.

Судя по виду, младшим и утреннего похода хватило, чтобы к вечеру едва держаться на ногах. Они не жаловались. Опасались, что в следующий раз родители не возьмут с собой. Зато после ужина уставшие младшие девочки не задержались у стола, а сразу отправились спать.

Маша собиралась последовать их примеру после того, как поможет убрать со стола. Отец посмотрел на сонную старшую дочку и с хитрой улыбкой спросил:

— Маша, как тебе сегодняшняя тренировка?

— Какая тренировка? — опешила девушка. — Неужели ты о том, что я носила воду?

— Все вместе. Далекий поход с купеческим караваном потребует пройти за день примерно столько же, а нести намного больше. Обратно к ручью ты ведь налегке шла, а они все время ходят с грузом за плечами.

— Вот как? Да, теперь я понимаю, — вяло ответила дочка. — Я, конечно, устала, но это действительно похоже на тренировки из легенд. В доспехах мне было бы намного тяжелее. Если вы не против, завтра я попробую носить воду целый день.

— Неужели ты не поняла, что для дальнего похода недостаточно быть очень сильной? — не скрывая тревоги, спросила мама. — Нужно потратить кучу денег, а впереди все равно ждет много опасностей.

— Да, я поняла, что моя мечта слишком сложная, — призналась дочка и тут же упрямо добавила: — Но стать сильной и заработать много денег никому не повредит. Я буду тренироваться изо всех сил.

— Тогда с завтрашнего дня ты перестанешь играть с детьми, — решительно заявил отец. — Будешь тренировать силу и выносливость, а попутно помогать нам на плантациях. Думаю, года за два-три ты станешь достаточно выносливой для того, чтобы стать ученицей нашей артели охотников.

— Если к тому времени сама не передумаешь, — с нажимом добавила мама.

— Спасибо, — решительно кивнула девушка и сжала кулаки. — Кстати, отец, ты говорил, что есть какой-то способ проверки волшебных сил. Ты его действительно знаешь?

— А, это? — усмехнулся он и обменялся взглядами с мамой, а потом с хитрым видом посмотрел на дочку: — Маша, ты меня удивляешь. Ты же не раз слышала его в легендах. Шахтер представляет, что волна воды проходит через его тело в кончик кирки. Потом то же самое с землей, воздухом и огнем. День за днем, год за годом. Если повезет, одна из стихий сработает, заметно усилит удар. Это и будет означать, что у него есть способности именно к этой стихии.

— А, — вяло отозвалась дочка. — В легендах лесорубы и кузнецы тоже так становились волшебниками. Иногда даже воины. К сожалению, охотникам и крестьянам этот способ не подходит.

— Как знать, — покачал головой отец и убрал улыбку с лица. — Ты ведь ищешь то, чего никто не умеет. Пока воду несешь, голова-то свободная. Вот и соображай. Авось новые легенды уже о тебе сочинят.

— Ой, скажешь тоже, — обиженно засопела дочка.

На следующее утро они отправились на плантации втроем, только по дороге зашли к старому обвалу. Там Маша по совету отца выбрала камень, который может легко поднять одной рукой, обмотала в старую мягкую тряпку и положила в рюкзак.

Совсем не тяжело и в спину не давит. Девушка с этим грузом вполне успешно и воду носила, и упражнялась с копьем, пока родители осторожно поливают грядки из ковшика с длинной ручкой.

Движения самые простые — удары вверх и вперед, но много раз подряд и довольно быстро. Хищник ведь не будет ждать, пока ты размахнешься да прицелишься.

Она спокойно тренировалась, когда издали эхо передало: «Разведчики вернулись!» Народ потянулся на зов. Оказалось, кричал Петька. Если быть точным, новости грустные. Каменные крысы захватили две деревни на западе клана «Медвежьего клыка». Большая часть гномов сбежать успела, но не обошлось без погибших.

Этот клан считался южным соседом клана «Пушистого облака». Между ними довольно много покрытых лесом холмов, разделенных между охотниками обоих кланов с большим запасом.

Поводов для вражды много веков не было, но и дружба ограничивалась торговлей. Далековато для частых походов в гости. Впрочем, это не мешало самым бойким находить себе пару в соседнем клане.

Что касается крыс, воины «Медвежьего клыка» храбро сражались с ними много дней. и постепенно отвоевали деревни назад.

Можно бы радоваться, но разведчики принесли еще две плохие новости. Во-первых, минимум половина крыс сбежала. А значит, опасность сохраняется. Крысы вполне могут нацелиться на обширные подземные плантации клана «Пушистого облака». Во-вторых, к югу от западного вулканического хребта люди построили новый большой форт.

Пока еще не город и стены у него не каменные. Форт обнесен всего лишь частоколом, но в нем много охотников. Не успеешь оглянуться — форт превратится в настоящий каменный город.

В тех местах много озер и болот, из которых на запад течет великая река Арнолоса. Та самая, в которой живет много русалок. Если верить легендам, именно русалки не позволяют людям переплыть реку, чтобы из своих северных лесов напасть на южные степи кентавров.

Впрочем, у истоков великой реки много болот и мелких притоков, в которых русалки не любят жить. Здесь горячие головы разных рас все еще рискуют перебираться через границу. Изредка некоторые люди пытаются торговать. Большинство же нападает на поселения кентавров, чтобы ограбить и захватить их в плен.

Легенды не уточняют, почему люди так любят захватывать в плен гномов, русалок, кентавров и прочих. Известно только, что именно это послужило причиной давней непримиримой вражды людей и других разумных созданий.

Раньше к северо-западу от вулканического хребта жило и трудилось много кланов гномов. Из-за жадности людей осталась едва ли половина, скрываясь в самых северных горах. Древние подземные пути к ним остались, а купцы, которые считают поход туда прибыльным, редко находятся.

Кому понравится жить рядом с жадными людьми?

Для гномов человеческий город может показаться достаточно далеким. Для людей же — едва ли неделя пути по прямой. Уже было несколько стычек с людскими охотниками в западном лесу. Одного гнома-лесоруба люди подстрелили в ногу и схватили. Ему повезло, что друзья быстро нашли артель охотников. Лесорубы тоже не остались в стороне.

В результате ту банду людей удалось окружить и убить. Раненого пленника освободили, но какой ценой? Минимум десяток гномов при этом погиб, а многие получили ранения.

Петька пошел дальше, а народ начал мрачно обсуждать новости. Никто не спросил, почему гномы с людьми воевали насмерть. Все уже привыкли, что жадные люди норовят поймать всех, до кого дотянутся руки.

В легендах о людях много всякого рассказывают. Даже если удастся встретить доброго человека или помочь ему и получить заслуженную благодарность, все равно нужно держаться от него подальше. Иначе через время об этом обязательно прознают злые и жадные люди, которые устроят ловушку. А уж если пленник попадет в человеческий город, шансов его спасти почти нет.

Вот поэтому гномы устанавливали на всех тропах, ведущих в сторону людей, таблички с нарисованными костями. Добрым людям этого предупреждения должно хватить. А если человек увидел табличку и все равно прошел на земли гномов, он, стало быть, злодей. Пусть пеняет на себя.

Услышав новости, Маша еще сильнее уверилась в своей цели. «С такими врагами слабаки не справятся. Да и силачам приходится очень тяжко. Не просто так ведь столько погибло. Гномам нужно много волшебников, чтобы прогнать врагов» — решила она.

Дотащив воду, Маша уставала, понятное дело. Зато перерывы на отдых отец не ограничивал. Тем более, что во время отдыха рюкзак можно снять. Вечером девушка с гордостью похвасталась бабушке своими успехами.

Утром в рюкзак добавился еще один камень. Тоже не сильно усложнил задачу.

Так продолжалось изо дня в день. И вот, как говорят мудрые гномы, количество сказалось на качестве. Рюкзак начал заметно тянуть плечи. Несмотря на частые перерывы, к вечеру у Маши болели мышцы не только на руках, но и на ногах.

По дороге домой отец скептически посмотрел на ее походку и сказал:

— В ближайшее время камни добавлять не будем.

— Думаю, еще пару камней я смогла бы донести, — упрямо заявила Маша.

— Да, запас сил у тебя еще есть, но тренировки до упаду не принесут пользы. Это опыт предков. Выносливость важнее силы.

— Ладно, — неохотно кивнула Маша.

С одной стороны, падать от усталости ей и самой совсем не хотелось. С другой стороны, настроение девушки упало. В легендах ведь герои всегда выкладываются на полную.

Да и деревенскую артель охотников Маша часто видела. Им в походе надо кроме рюкзака нести добычу, доспехи и оружие. Любому ясно, что ей до них еще далеко. Даже до молодых учеников артели.

С Ваней, хоть и соседи, она сейчас редко виделась. Парень вполне сообразительный. Первого же разговора хватило, чтобы он понял, что может отстать от подруги. Кто такому обрадуется?

В детском лабиринте он иногда тренировался с приятелями, но они казались ему недостаточно серьезными. Ваня подумал и объявил мальчишкам, что будет тренироваться сам, чтобы вместе с Машей стать сильными охотниками.

— Вы оба так любите мясо, что хотите стать охотниками? — спросил Петька, глядя на покрытое потом лицо Вани.

— Нет, охотники нужны для защиты наших гномов, — гордо заявил Ваня.

— А то белки нападут? — расплылся в улыбке Костя, десятилетний растрепанный сын кожевника.

— Еще как! Вот станет их раз в пять больше, съедят весь урожай, тогда поймете, — все еще с серьезным видом ответил Ваня.

Несмотря на шутки, большинство ребят не удивилось, ведь отец Вани тоже охотник.

Маша продолжала сильно уставать. Только через месяц отец велел ей добавить еще один камень в рюкзак. Мало того, возле острия копья он крепко привязал палку длиной в половину копья. Если держать за другой край, делать любые взмахи копьем стало намного тяжелее.

Мечом она тоже иногда махала, но не настоящим, а своим деревянным. Главное оружие охотника в ближнем бою — копье. Но оно может сломаться в острых когтях и зубах. Крыса чуть не доказала это на деле. Вот тогда на помощь придет меч, если охотник окажется быстрее хищника.

Взмах рукой с легкой деревяшкой. Ничего сложного, если медленно. А если в два раза быстрее? А если на пределе своей скорости? Тут любой устанет, если много раз махать.

Маша снова приходила домой, едва переставляя ноги. «Хорошо еще, что все эти годы я с Ванькой тренировалась, а не в куклы с девчонками играла», — подумала она однажды перед сном и тут же отключилась.

Снаружи потеплело. Большая часть снега на южном склоне растаяла. Несмотря на опасность, крестьяне из Грушевки отправились в лес за свежими ростками и перегнившими листьями для своих подземных плантаций.

Машин рюкзак с камнями остался дома. Гномы по подземным тоннелям шли с тележками до узкого выхода на поверхность. Там, чутко вслушиваясь и всматриваясь во все вокруг, они выходили в лес с большими мешками, спешили набить их и поскорее вернуться под землю.

Говорят, у вершины горы лес сосновый и довольно редкий. Здесь же, в средней части склона, можно встретить и клен, и ясень и дуб, и сосны да ели. Поэтому такой лес называют смешанным.

Раньше Маша бывала в лесу только осенью, когда все дружно собирали медвежий орех. Но тогда рядом были охотники. Не столько ради защиты односельчан, сколько ради охоты на белок. Они ведь тоже очень любят орешки.

Девушка выбралась наружу за родителями и ахнула от изумления. Ранняя весна в горах — время удивительное. Тут на толстый шершавый ствол опирается сугроб выше гнома, а за несколько шагов — яркое пятно первоцветов. У южной стороны толстого ясеня дружно пробиваются зеленые листочки травы, а куст у северной украшен множеством блестящих сосулек.

Все настолько отличается от осеннего пейзажа, к которому она привыкла! Еще и птички всех размеров и расцветок порхают в вышине и поют на разные лады. Некоторые — очень красиво.

— Не зевай! — строго напомнила мама. — Скоро потеплеет, весь склон покроется ручьями.

— Крепко запомни, что мы не делаем никаких пометок и ничего не собираем возле входа, чтобы не выдать его врагам, — не сбавляя шага, сказал папа.

— Да, я помню, — покорно ответила Маша.

Трудно было бы забыть. Ведь последние несколько дней отец заставил ее много раз повторять все подобные правила. А еще он заменил тренировки с копьем на блуждание с палкой и завязанными глазами по тоннелю, в котором набросано разных препятствий, от камней и мешков до железных капканов и веревочных петель.

Правда, капканы разряженные, а веревочные петли не затягивают добычу под потолок. С настоящими налокотниками и наколенниками там даже падать не очень опасно.

Когда впервые узнала об этой тренировке, Маша удивленно спросила:

— Папа, в сказках ведь говорится, что ночью совы хорошо видят, поэтому нужно прятаться в дупло или под густой куст. Зачем мне такая тренировка?

— Бывают случаи, когда рядом нет ни куста, ни дупла. Тогда нужно делать укрытие. Ты ведь в темноте все равно вряд ли найдешь вход в тоннель, — ответил отец и хитро усмехнулся: — Неужели ты не догадалась о главной причине этой тренировки?

— Бывает, что пыль в глаз попадает. Тогда ничего не видно, — начала рассуждать Маша. — Но тогда достаточно немного подождать. Слезами грязь смоет.

— Не будем тратить время. Тренируйся и думай.

Девушка так и сделала. Несколько раз споткнулась, но палка в руках не дала упасть. Через некоторое время она вполне уверенно прошла вперед и назад. Сняла повязку, гордо глянула на отца, а он сюда даже не смотрит — малиновые кусты опыляет.

Маша подошла поближе и сказала:

— Я поняла. В лесу охотники не просто расставляют ловушки и капканы. Они прячут их под листьями. Их можно найти и обойти только с палкой.

— Это верно. И поэтому усложним задание, — хитро прищурился отец. — Теперь ты не должна ступать внутрь веревочных петель. Само собой, наступать на капканы тоже нельзя.

— Хорошо, — кивнула дочка. — Но сначала объясни, почему охотники не оставляют какие-нибудь метки. Это же и для них опасно.

— Обычно оставляют срезанные палочки без коры. Они же должны убираться, когда капкан убирают. Пробежавшая белка или упавшая шишка вполне могут отбросить или развернуть такую метку. Я уж не говорю о животных, которые могут съесть палочку или птицах, которые утащат ее на постройку гнезда.

— А, теперь ясно, — кивнула Маша. — Если путешествовать, у разных артелей метки будут разными. У разбойников их уж точно не будет. Поэтому нужно проверять палкой каждый шаг.

И вот теперь, хотя родители уже прошли впереди и проверили дорогу своими палками, Маша не отлынивала. Она быстро и уверенно орудовала палкой, проверяя землю впереди. Ощущения сильно отличались от твердого камня в тоннелях. Зато здесь она видела, что проверяет.

Не так уж трудно. К сожалению, опасность подстерегает гнома не только на земле. Мама не раз и сама останавливалась, чтобы осмотреться, и Маше напоминала. В ветвях резвились белки и мелькали мелкие птицы. Сосульки и последние остатки снега поблескивали в солнечных лучах. Напасть никто не пытался.

Добравшись до места, которое родители сочли подходящим, все дружно проверили, нет ли ловушек, быстро набили мешки листьями и поспешили назад. Точнее, просто не стали задерживаться на отдых. Шли осторожно, снова проверяя дорогу палками.

Маша догадывалась, что это ради ее обучения. Откуда бы появиться капканам, если артель охотников далеко? Тем не менее, она решила промолчать. Тащить большой тяжелый мешок, который так и норовит скатиться со спины вправо или влево, уже можно бы считать испытанием терпения и силы.

Добрались. Погрузили мешки на тележки. Взяли еще по одному пустому. Так они сходили еще два раза. Последний поход оказался самым трудным не только из-за усталости. Солнышко пригрело, снег и сосульки начали таять, а блестящие капельки — собираться в ручейки и лужи. Если бы не палка, гномы не раз промочили бы ноги в лужах, скрытых под хвоей и прошлогодними листьями.

Наконец папа объявил большой привал. Хорошо, что тоннели достаточно широкие. Соседи, которые добрались сюда раньше и уже возвращались в деревню, безопасно провезли свои тележки мимо.

После отдыха на холодном, но мягком мешке с листьями пришло время и Маше возвращаться к работе. Она помогла отцу погрузить и закрепить по три мешка на каждую двухколесную тележку. Не камни, основной вес приходится на колеса, а все равно намного тяжелее привычных двух ведер воды.

Тоннель вилял и поворачивал, медленно поднимаясь к деревне. Один раз, попав колесом на маленький камешек, тележка крутанулась и подняла Машу вверх, приложив шлемом о потолок.

Неприятно, неожиданно, но девушка инстинктивно напрягла руки. Как раз это не позволило тележке окончательно перевернуться. Мама начала громко причитать. Отец шел последним, но оказался быстрее. Он подбежал, ухватился за ручку и вернул тележку в нормальное положение, а дочку — на твердую землю.

— Как голова? — с тревогой спросил он.

— Нормально. Я просто не ожидала. Можно двигаться дальше, — ответила Маша с уверенным видом, но голос предательски дрожал.

— Устроим небольшой привал, — решительно заявила мама. — Нам еще все это надо сегодня пропарить.

С подстраховкой отца Маша выбрала удобное положение тележки. Если сдвинуть ручки вниз, толкать намного тяжелее. А если вверх, тележка норовит подняться на дыбы и снова стукнуть девушку головой о потолок.

Небольшой тренировки хватило, чтобы без новых приключений добраться до тупика, который играл роль их кухни.

В сказках дети слышали, что угарный газ очень опасен. Поэтому баню и кухню с печками и дымоходами обычно устраивали отдельно от деревни, почти у поверхности горы.

Ее же использовали, чтобы избавиться от вредителей, которые прячутся среди опавших листьев. Не столько ради растений, сколько ради себя, чтобы избавиться от всего ползающего, кусающего и ядовитого.

Жарко. Бочонок с дырявым дном установлен на котел с кипящей водой. Загружать и выгружать его содержимое тяжело. Испарения, хоть и вытягиваются сквозняком, все равно неприятно пахнут. Потом еще отжать между досками и отбросить в кучу. А отвезти на плантацию можно и потом. Помощь Маши очень пригодилась.

К вечеру девушка устала не меньше, чем после дня тренировок. Впрочем, на ближайшие пару недель ее ждал такой же напряженный график. Только мама с младшими девочками будут заниматься опылением и поливом, а они с папой — возить и пропаривать листья.

Причина спешки очень проста — пока змеи и большинство опасных пауков еще спят. Листья можно собрать и позже, но это будет намного опаснее.

Тележки по камням грохочут так, что на ходу не поговоришь. В лесу же, особенно на привалах, отец рассказывал Маше много мелких охотничьих хитростей. Некоторые помогут выжить, найти дорогу домой или убедиться, что место для ночлега не занято кем-нибудь опасным. Другие — найти лекарственные травы, хотя сейчас еще не сезон.

Еще интереснее узнать, что даже ранней весной, когда кажется, что лес промок с верху до низу, умелый гном может найти сухую кору или хвою, чтобы развести костер.

Девушка слушала и изо всех сил старалась запомнить. Пару раз она даже пыталась забраться на дерево, хватаясь за старую шершавую кору. Не очень успешно, зато сама убедилась, что мокрая кора очень скользкая.

Куда сложнее и полезнее оказалось другое задание. Всего-то поменяться с отцом местами. Теперь она шла впереди и искала подходящее для сбора листьев место. Каждый раз — в другом направлении. Каждый день — заметно дальше прошлого.

Затем она же с тяжелым мешком за спиной должна была привести их ко входу под землю. А за это время тени немного сместились. Да и одно и то же дерево с разных сторон выглядит совсем по-разному.

Маша знала, что в крайнем случае отец поможет. Но ей хотелось заслужить его похвалу, а не получить помощь. К ее радости, они всегда пользовались одним и тем же тоннелем. Постепенно девушка не столько научилась ориентироваться по небу или положению мха, сколько запомнила все деревья в окрестностях входа.

Теперь ей хватало знания примерного направления, чтобы добраться до знакомого места. А уж там она уверенно шагала до входа. Маша заработала похвалу и отца, и нескольких односельчан, которые тоже вышли собирать листья.

Когда снега и сосулек на этом уровне горы почти не осталось, работа закончилась. Отец вернулся на подземные плантации, а Маша — к тренировкам.