Дьявол живет в Теплом Стане

— Все мы её теряем. Я — Сергей. А ты?

— Азраил.

— Имя‑то какое… заграничное. Ладно, садись. — Сергей присел на край контейнера, достал из кармана пачку сигарет, предложил одну Азраилу. — Не куришь? Ну и правильно. Я вот не могу бросить.

Они помолчали. Где‑то за домами загудел поезд.

— Слушай, Сергей, — решился Азраил. — А как тут… выжить без документов?

Сергей затянулся, выпустил дым:

— Выжить? Да как все. Днём — собираешь бутылки, банки, металл, сдаёшь. Вечером — в столовую «Милосердие» за бесплатным супом. Ночью — где придётся. Но ты… — он окинул взглядом мантию Азраила. — Ты не похож на бездомного.

— Я и не бездомный, — вздохнул Азраил. — Просто… заблудился.

— Заблудиться — это нормально, — кивнул Сергей. — Главное — не потерять себя. А ты, смотрю, ещё не потерял. Глаза живые.

Азраил невольно улыбнулся. Никто ещё не говорил ему, что у него «живые глаза».

— Спасибо, — пробормотал он.

— Да не за что. Если хочешь, могу показать, где бутылки и банки лучше собирать. А то нарвешься на чужую территорию.

Азраил колебался. В аду он сеял мелкие пакости, а не собирал мусор. Но сейчас даже эта работа казалась шансом удержаться в реальности.

— Хорошо, — согласился он. — Пойдём.

К трем ночи они собрали два мешка бутылок и один мешок пивных банок. Сергей куда-то их отнёс, получил деньги, одну купюру протянул Азраилу:

— Держи. Не много, но на хлеб хватит.

Азраил взял деньги. Купюра была мятой, пахла костром и чем‑то ещё — жизнью, которую он пока не понимал.

— Почему ты помогаешь мне? — спросил он.

— Потому что когда‑то мне тоже помогли, — ответил Сергей. — Один мужик. Дал куртку, когда я замерзал. Сказал: «Не забывай отдавать». Вот я и отдаю.

Они сидели на той же скамейке, где Азраил провёл первую ночь. Небо было усыпано звёздами — такими же далёкими, как его родной ад.

— Знаешь, — сказал Азраил, глядя вверх. — Я думал, люди — слабые. Что им нужна помощь демонов, чтобы творить зло. Но они… сами справляются.

— Конечно, справляются, — усмехнулся Сергей. — Мы же не ангелы. И не демоны. Мы — люди. У нас всё сложнее.

Азраил задумался. В аду зло было чётким, структурированным: вот проступок, вот наказание, вот уровень страданий. Здесь же зло смешивалось с добром, боль — с состраданием, а отчаяние — с надеждой.

— Как вернуться домой? — прошептал он.

— Домой? — Сергей пожал плечами. — Дом там, где тебя ждут. Или где ты нужен. Может, ты уже дома?

Азраил не ответил. Он смотрел на огни города, на тени между домами, на редкие фигуры прохожих. Всё было чужим — и всё же странно притягательным.

Где‑то вдалеке проехала машина с мигалкой. Где‑то смеялись подростки. Где‑то плакала женщина.

Мир жил своей жизнью — без демонов, без проклятий, без адской бюрократии.

И впервые за всё время Азраил подумал: «А может, это и неплохо?»

Но мысль тут же исчезла, оставив лишь лёгкий след. Потому что где‑то внутри всё ещё горел огонёк — огонёк памяти о доме. О месте, где он был нужен.

О месте, куда он всё ещё хотел вернуться.

Глава 3. Первые уроки выживания

После разговора с соседкой Азраил бродил по дворам, пытаясь найти хоть какое‑то укрытие на ночь. Первые осенние заморозки давали понять: спать на скамейке больше не вариант.

Он обошёл заброшенный киоск с выбитым стеклом — там уже обосновалась стая бродячих собак; подвал пятиэтажки — дверь заперта на тяжёлый замок; навес автобусной остановки — слишком открыто, к утру наверняка подойдёт дворник. В конце концов он примостился за мусорными контейнерами, где ветер дул чуть слабее. Развернул мантию, пытаясь укрыться, и задумался.

«В аду всё было понятно: огонь греет, сера воняет, боль неизбежна. Здесь же холод подкрадывается незаметно, а тепло нужно искать самому».

На рассвете его разбудил лай собак и грохот вывозимых баков. Из‑за контейнеров вышел мужчина в спецовке, покосился на Азраила:

— Ты тут ночевал? Ну и места выбираешь. В двух домах отсюда заброшенная кочегарка, там теплее.

Азраил хотел спросить, откуда тот знает про кочегарку, но мужчина уже ушёл.

Кочегарка оказалась полуразрушенным кирпичным зданием с выбитыми окнами. Внутри — остатки котлов, груды угля и на удивление сухой угол, защищённый от ветра.

«Не дворец, но лучше, чем ничего», — подумал Азраил, устраиваясь.

Через пару дней он заметил, что за ним наблюдают. На скамейке у подъезда сидели трое странных незнакомцев - бабушка в пуховом платке — вечно вяжет носки и комментирует всё происходящее; мужчина средних лет с газетой — выходит курить каждые два часа; девочка‑подросток с телефоном — то и дело фотографирует прохожих и несколько раз пыталась снять Азраила на видео.

Однажды бабушка окликнула его:

— Молодой человек, вы тут давно?

Азраил замер, не зная, что ответить.

— Да, — осторожно сказал он. — Живу неподалёку.

— А‑а, — протянула она, не сводя с него пристального взгляда. — А я думала, вы из этих… кто за брошенными квартирами следит.

— Каких квартир? — не понял он.

— Так вон, в третьем доме, на пятом этаже. Хозяева уехали, а ключи соседям не оставили. Вот и ходят всякие…

Азраил кивнул, хотя смысла не уловил. «Какие ключи? Какие соседи?» В аду не было такого понятия — «сосед». Там были только собратья‑демоны и грешники.

На пятый день скитаний он снова встретил Сергея — того самого бездомного, что поделился с ним едой.

— О, демон! — усмехнулся Сергей. — Всё ещё тут?

— Ищу работу, — признался Азраил.

— Работу? — Сергей хмыкнул. — С твоей‑то внешностью? Ну, есть вариант. Тут неподалёку склад, им грузчики нужны. Но предупреждаю: платят мало, требуют много, а документы всё равно спросят.

— Я попробую, — твёрдо сказал Азраил.

Склад оказался огромным ангаром на окраине. Начальник — лысый мужчина с золотым перстнем — посмотрел на Азраила, скривился:

— Ты кто такой?

— Хочу работать, — ответил демон.

— Работать? — начальник рассмеялся. — У нас тут не приют. Документы есть?

— Нет, но я сильный. Могу разгружать машины, переносить коробки…

Начальник задумался, потом махнул рукой:

— Ладно. Будешь за еду и ночлег. Но если что — сразу вон. Понял?

Азраил кивнул. Впервые за долгое время у него появилась работа.

Первые дни на складе казались изнурительными, с утра шла разгрузка фургонов (тяжёлые коробки, запах пластика, шум моторов), днём проходила сортировка товаров (этикетки, штрихкоды, непонятные названия), вечером ждала уборка (пыль, паутина, ржавые гвозди под ногами).

Но были и открытия. Люди едят в определённое время. В аду еда не имела значения, здесь же все останавливались на обед, доставали термосы, бутерброды, обсуждали рецепты. Люди разговаривают без причины. Не для того, чтобы оскорбить или проклясть, а просто… чтобы поговорить. Люди помогают друг другу. Один из грузчиков, заметив, что Азраил не понимает, как работает сканер, терпеливо объяснил.

— Ты что, совсем из деревни? — спросил он.

— Почти, — уклончиво ответил Азраил.

После смены Азраил сидел в углу склада, где ему разрешили ночевать. Вокруг — коробки, пахнущие бытовой химией, тусклая лампочка под потолком, далёкий гул проезжающих машин.

«Быть человеком — это…» — начал он мысленно формулировать.

…терпеть усталость.

…ждать зарплаты.

…улыбаться, даже когда хочется кричать.

…верить, что завтра будет лучше.

В аду он знал своё место: демон среднего ранга, специалист по мелким пакостям. Здесь же он был никем. И это пугало.

Но одновременно — освобождало.

В один из дней, разбирая старые ящики, он нашёл потрёпанный блокнот. Страницы были исписаны неразборчивым почерком, но на последней он различил: