Соседка

Алкоголь и тишина нашего угла разморили её, сделали откровенной. Она рассказала, что привело её в этот сомнительный «дом отдыха». Выросла в глухой, вымирающей деревне. Отличница, мечтательная и начитанная. Грезила стать учителем русского языка и литературы, сеять в детских головах это самое «разумное, доброе, вечное». И всё бы хорошо, планы строились, пока её младший брат-сорванец, шестнадцатилетний балбес, не угнал вместе с такими же дружками чужую «копейку». Пьяные, лихачили, не вписались в поворот и врезались в бетонный столб. Машина – в хлам, металлолом. А хозяин – злой, принципиальный мужик, бывший мент, грозит уголовным делом. Брат – единственный, кто оставался в деревне и ухаживал за их тяжело больной матерью, пока Вика пробивалась в городе. Теперь ей придется бросить всё – учёбу, мечты, будущее – и вернуться в глушь к постели матери. Или… найти деньги. Огромные, неподъёмные для них деньги. Откупиться. Оплатить ремонт или стоимость разбитого ведра с болтами. Тогда уголовка развалится, брат останется на свободе с матерью, а она, Вика, сможет доучиться и потом забрать маму к себе.

Она металась, искала выход. И нашла – или её нашла – «добрая» знакомая, некая «немолодая дама», которая «помогает» симпатичным студенткам с «интересной и высокооплачиваемой подработкой». Вот она здесь. Всё ещё толком не понимая, что от неё в итоге потребуют, пока Санька не начал своё грубое «инспектирование». Теперь понимала. И её душу сводило в спазме ужаса и отвращения. Она склонилась ко мне ближе, и её плечо коснулось моего. Пахло банным мылом, влажными волосами и тёплым вином.

– Я… вообще никогда не была по-настоящему с мужчиной, – выдохнула она, и её шёпот был похож на исповедь. – Но вас… я не боюсь. Доверяю. И если с кем-то… на это решиться… – она глубоко, с надрывом вздохнула, – …то лучше с вами.