Мой непутевый дедушка

Рассказывая все это, Семеновна разносила пачки учебников по столам. Некоторые из ее учеников тут же принимались его листать, другие лишь хмуро покосились на обложку.

Васька, чтобы хоть как-то отвлечься от своих и радостных, связанных с Ленкой, и печальных, из-за потерянной фотографии, мыслей, тоже взял в руки новое творение академиков.

Листая книгу от конца к началу, Васька приостановился, разглядывая снимок Брежнева в спортивном костюме с внучкой на руках, Хрущева в соломенной шляпе и с кукурузой в руке что-то экспрессивно втолковывающего американским фермерам, дочь Сталина Светлану Аллилуеву, групповой портрет каких-то военных со Сталиным в центре…

Васька уже перевернул пару страниц, но какое-то странное чувство, пробравшее его холодом от лица до ног, заставило его вернуться.

На фотографии, озаглавленной «Члены советской делегации на переговорах в Тегеране. 1943 год», во втором ряду слева, почти нависая над Сталиным, был изображен никто иной, как его дед! Снимок был немелкий, ошибиться было трудно, тем более, что Васька видел несколько дедовых снимков в молодости. Но как мог дед оказаться в Тегеране в 1943 году, да еще в свите Сталина?! Ведь он всю войну работал в Иркутске, у него от фронта была бронь!

Васька знал это прекрасно, потому что когда он учился в пятом классе им к Дню Победы задали писать домашнее сочинение «Боевой путь моего дедушки». Тогда Ваське, несмотря на насмешки одноклассников, пришлось писать о бабушке, потому что дед по линии отца сгинул еще в тридцатых годах в лагерях, а дед по линии матери, как оказалось, на войне не был вовсе!

Остальные уроки Васька просидел как в тумане. За одни сутки на него обрушилось столько событий – как хороших, так и не очень, что впору было голове пойти кругом. Васька даже не заметил, как проскочили четыре урока и опомнился только на контрольной по алгебре, да и то в конце, когда Рентген, удивленный тем, что приятель и не пытается хотя бы для виду решить хоть один пример, толкнул его в бок кулаком.

Пришлось сдуть, не задумываясь какую-то муть у Пудры, которая сидела впереди и, на Васькино счастье, писала в тетради крупным, разборчивым почерком.

Наконец, Васька вышел на школьное крыльцо и ошарашено посмотрел вокруг. Было такое ощущение, что со вчерашнего вечера он постарел лет на двадцать, тогда как вся окружающая действительность осталась почему-то неизменной.

– Тебе на квартире прибраться помочь или ты сам справишься?

Васька обернулся и заискрился счастьем, как малыш в цирке при виде долгожданного фокусника.

– Ну, если тебе не в лом, – как можно незаметнее поправил Васька выбившуюся из джинсов рубашку.

– Ладно, часа в четыре зайду, – пообещала Ленка и, уже сбегая по ступенькам вниз, добавила: – А ты и правда не растрепал никому про вчерашнее…

Четырех часов Васька ждал, как когда-то школьных каникул. Когда Ленка позвонила в дверь, весь мусор из квартиры уже был удален, полы (несколько, правда, наспех), помыты, а сам Васька облачен в чистую рубашку и новые носки.

– Ты что – домработницу приглашал? – недоверчиво огляделась кругом Ленка. – А я-то тогда зачем пришла?

– Просто в гости, – пожал плечами Васька. – А что – нельзя?

– Можно, – улыбнулась Ленка.

Она прошла в гостиную, подошла к книжному шкафу.

– Ну что – фотографию не нашел?

– Как в воду канула, – хмыкнул Васька. – Дед приедет – убьет. Так что пока я жив – пойдем чаю выпьем.

Ленка провела пальцем по пыльной поверхности полки и заключила:

– Халтурщица твоя домработница. Неси влажную тряпку.

Ленка подходила к процессу уборки гораздо более основательно, чем Васька. Она не поленилась вынуть все книги из шкафа и сложить их аккуратными стопками на диване.

Когда нутро шкафа было протерто влажной, а вслед за ней и сухой тряпкой, Васька начал возвращать фолианты на место. Он так торопился поскорее разделаться с уборкой, что начал таскать книги в шкаф большими стопками. Два раза это ему сходило, а в третий – башня из толстых томов накренилась и рухнула на пол.

– Вот, ешки-матрешки, – выругался Васька и стал поднимать упавшие книги.

Когда он взял в руки один из пухлых фолиантов, затянутых в кожу, в нем вдруг что-то звякнуло. Удивленный Васька потряс томом как следует, и звук повторился!

– Может застежка гремит? – предположила Ленка.

Васька осторожно положил книгу на стол, ногтем подцепил большую медную застежку и открыл титульный лист.

Поначалу, пока Васька листал страницы, книга выглядела точно также, как обычная энциклопедия. Однако за первой сотней страниц вдруг обнаружилось углубление, прорезанное в самой середине книги. На месте вырезанных страниц, от которых осталась только кайма по сторонам, оказался тайник. В нем, обернутые в бархат, лежали четыре ордена, звезда Героя Советского Союза и часы с изображением летучей мыши.

– Мне все понятно, – невинно моргнула ресницами Ленка, – твой дедушка – Бэтмен.

– Ну, а я вообще ничего не понимаю! – взорвался Васька, как банка с перебродившими огурцами. – Вначале бабушкина фотография, потом снимок с Тегеранской конференции, а теперь еще вот это! Нет, с меня хватит!

Васька сгреб в охапку телефон и заперся на кухне.

– Але, мам? У тебя опять совещание? Я тоже очень занят! Поэтому объясни мне, пожалуйста, в двух словах – кто мой дед? Ничего не дурацкие вопросы! Откуда, блин, у профессора искусствоведения, который не был на фронте, четыре ордена и звезда Героя?! Ничего не чушь… Ну, когда я потом перезвоню… А у нас с тобой – что – не совещание? Я просто хочу знать, кто мой дед! Да не разыгрываю я тебя! Четыре ордена и звезда. И часы еще. Какого приятеля? Что – у приятеля своей книжки дома не нашлось, чтобы тайник устраивать? Ну, как хочешь, тогда я сам все узнаю! Пока!!!

– Ну, у тебя и долготерпеливая мама! Как сфинкс! – покачала головой Ленка, вторгаясь на кухню. – Моя бы за такие разговорчики уже давно по шее надавала.

Васька уже хотел было съязвить, что он безумно рад, что ее мама – не его, но тут поймал себя на мысли, что женись он на Ленке, ее мама, как раз и станет его, чему он, наоборот, будет безумно рад…

– Надо же, – продолжал кипятиться Васька, выпив третью чашку чая, – я что – не имею права знать кто мои родственники? Да хоть рецидивисты в третьем поколении – чего тут скрывать-то? Тем более, награды…

– Ну вот, вернется дедушка, у него все и узнаешь, – принялась споласкивать чашки Ленка.

– Как же, – хмыкнул Васька, – у него имени-отчества не узнаешь, пока, как клещ лесной, не вцепишься. Да и потом – не очень-то я горю желанием с дедом встречаться, пока фотографию не найду. А он в любое время может на голову обрушиться. Не верю я, что он без снимка мог уехать. Здесь он где-то, в Москве…

– Может мне тогда лучше пойти, – забеспокоилась Ленка. – А то попадет тебе.

– Ну, пожалуйста, посиди еще! – попросил ее Васька. – «Кавказскую пленницу» по телеку посмотрим. А то и так на душе тошно…

Проводив Ленку, Васька принялся за тотальный обыск дедовой квартиры. Все, что казалось ему необычным, не вписывающимся в обычный дедов образ жизни, он складывал на стол в гостиной.

Куча получилась небольшой: тут лежали большие резиновые ботфорты (а ведь дед фанатом рыбалки вроде бы не был), видеокассета (при полном отсутствии в квартире видеотехники это не могло не показаться странным), какие-то записи, сделанные дедовой рукой на арабском, чек из «МакДональдса» (дед всегда принципиально ел только дома!), пробитый билет на пользование наземным транспортом (все приятели и дедова родня жили недалеко от метро, и, кроме того, он сам – пенсионер, а общественный транспорт в Москве для пенсионеров бесплатный)…

Закончил Васька обыск глубоко за полночь и, решив разобраться со всеми подозрительными предметами завтра, завалился спать…

На утро, как Васька не торопился в школу, но вернулся с первого этажа обратно в квартиру и сунул в карман странные часы, найденные им в тайнике. Быстрыми шагами, стирая подошвы, он домчался до школы, повернул за угол и наткнулся на Рентгена и Кальсона.

– О-о! Буслай! – обрадовались они, традиционно протягивая ему пачку сигарет: – Курнуть хочешь?

– Да не курю я! – мрачно отмахнулся от них Васька. – Кальсон, отойдем в сторонку, дело есть.

Васька отвел приятеля за рукав к грибку постовой службы, сооруженного еще в те времена, когда в школе изучали курс «Начальной военной подготовки».

– Тут вот какое дело, Кальсон, – достал Васька часы из кармана. – Ты можешь у своих ребят, которые ордена-медальки продают узнать: сколько может стоить вот эта штука.

Кальсон взял часы, повертел их в руках.

– Никогда такие не видел, – признался он. – А ходят? Или чинить надо перед продажей? У меня один знакомый мастер есть…

– Ты что! – испугался Васька. – Ни в коем случае не продавай! Хоть шестисотый «Мерседес» тебе предложат! Это я так – на всякий случай, на черный день интересуюсь…

– Ну ладно, – надел часы себе на руку Кальсон. – Только вряд ли эта штука хотя бы на десять баксов потянет…

Как и следовало ожидать, за контрольную по алгебре Васька получил пару – невнимательно списывал у Пудры, которая дотянула до трояка. Но пара не очень его огорчила. Во-первых, на перемене он договорился встретиться с Ленкой в парке, а во-вторых, расследование загадок, связанных с дедом, настолько его увлекло, что остальные, пусть даже самые тревожные мысли касательно учебы, отошли прочь…

В парк Васька примчался за полчаса до условленного с Ленкой времени. А что было делать – попробуй усидеть на месте, когда такое творится – у него – свидание с девушкой!

Поймав себя на этой мысли, Васька покраснел и тревожно оглянулся – а не слишком ли явно его чувства отражаются на лице, и не следит ли кто за ним украдкой, в душе, безусловно, подсмеиваясь над сентиментальным парнем.

Но никто за Васькой не наблюдал – полная старушка в старом драповом пальто тщетно старалась оттащить внука от грязной лужи, в которой он купал плюшевого медведя, коротко стриженый парень в высоких армейских ботинках и черной куртке, скучая, перекатывал во рту жвачку, мужчина в костюме и при галстуке, сидел на скамейке и читал книгу… Никому до него, к счастью, дела не было.

– Эй, привет, я здесь!

Васька обернулся. Ну почему он все время пролопоушивает Ленку – не может увидеть ее первым?

– Ты о чем задумался?

Васька сначала немного помялся, решая соврать ли ему что-нибудь подходящее или рассказать все как есть и, в конце концов, остановился на втором варианте:

– Сильно за деда беспокоюсь. Не нравится мне вся эта история – пропажа фотографии, какие-то непонятные награды, чек из «МакДональдса»…

– Погоди, – перебила его Лена, – давай попробуем во всем по порядку разобраться. Кто был тогда у тебя на вечеринке?

– Да ты всех видела – Рентген, Кальсон, Стоматолог, Князь. Из девчонок – подруга Стоматолога, ты, Мама, Пудра, Жевастик…

– Кто-нибудь из них мог знать, что фотография – это нечто для твоего деда ценное?

– Никто. Я никогда никому об этом не говорил… Уж не думаешь ли ты, что кто-то ее свистнул, чтобы деньги с меня потом слупить?

– Откуда я знаю? Я просто пытаюсь рассмотреть все версии, какими бы они не были. А что ты знаешь о девчонке, которая со Стоматологом пришла?

– Ничего особенного. Учится в соседней школе. Да она в гостиную и не заходила – сначала на кухне вкалывала, а потом к Стоматологу как прилипла, так от него до конца вечера не отходила – боялась что ли, что его другие девки сманят?

– Если бы это была шутка в стиле Князя, то фотографию бы тебе уже давно подкинули. Ну, зачем она парням?! Слушай, а может она пропала раньше, чем началась вечеринка?

– Нет, я когда в комнате прибирался, она на месте была…

Молча Васька с Ленкой дошли до конца асфальтированной дорожки, потом, как по команде, повернули и двинулись в глубь парка. Навстречу им, пронзительно вопя паровозным гудком, бежал мальчишка с мокрым плюшевым медведем, за ним – его бабушка.

– Погоди-погоди… – остановился Васька. – Мы забыли одного человека. Соседка ко мне заходила, Анна Федоровна…

– Я ее не видела.

– Ты еще тогда не пришла. Она что-то про какую-то вещь говорила, которую ей у деда нужно забрать… А что она там в гостиной взяла – убей меня – не знаю.

– Но ведь кто-то из наших, наверное, там крутился. Надо у них спросить.

– И выяснить, что это была за вещь. Ах, Анна Федоровна, старая перечница!

– А может у нее с дедом твоим роман был – вот она и приревновала – и снимок украла? – предположила Ленка.

– Да что вы все как один – у деда роман, у деда роман… Не было у него никакого романа, понятно? И не мог он просто так фотографию дома забыть. Это ис-клю-че-но!

– Зря ты на меня кричишь, – холодно заметила Ленка. – Я всего лишь высказываю предположение.

– Извини, – выдохнул воздух всей грудью Васька. – Просто ум за разум заходит – с человеком явно что-то произошло, а никто ни сном, ни духом…

– Может быть сообщить в милицию? – робко предложила Ленка, сама понимая всю безнадежность этого предприятия.

Васька в ответ только раздраженно поддал ногой лежавшую на тротуаре жестянку из под «Пепси».

И почему в жизни так происходит – только солнышко засветит, девушка заметит, как сразу на голову обрушиваются всякие проблемы…

– Ну, давай попробуем восстановить ход событий, разузнаем, чем твой дед занимался до того, как пропал, – тронула Ваську за плечо Ленка.

Васька остановился как столб, вкопанный в землю по самую горловину. Да-а, это не дед пропал, а он, Васька! Сладкая молния, врезавшись в его плечо, прошила тело насквозь и, вернувшись снизу, рассыпалась по голове звенящими шариками. Да, это пропал он – думал, что Ленка ему просто нравится, может быть, он в нее даже влюблен, но такое…

– Знаешь что, – пришла вдруг Ваське в голову гениальная идея: – Давай проведем следственный эксперимент. Сдается мне, что чек из «МакДональдса» не на одного был выбит. Вряд ли дед слопал такое количество еды. Давай сейчас сходим – и проверим…

– Было бы неплохо, – сглотнула слюну Ленка, – а то я не обедала… Только… Я с собой денег не взяла.

– Ерунда, – бодро заявил Васька. Как хорошо, что он догадался взять с собой часть денег, скопленных им на компьютер!

Подгоняемые голодом, Васька и Ленка быстрым шагом двинулись к метро…

В «МакДональдсе» было немноголюдно и потому у нескольких касс были опущены верхние крышки, свидетельствующие о том, что они не работают. От этого, правда, возникли очереди к другим кассам, что почему-то очень возмутило Ваську.

– Свободный клиент! Свободный клиент! – забубнил он, барабаня пальцами по стойке.

– Вась, прекрати, – возмутилась Ленка. – Стой спокойно, как все!

Но Васькину выходку уже успел заметить менеджер и тут же, будто ниоткуда, как контролер в электричке, за стойкой возникла симпатичная девица в фирменной бейсболке:

– Добрый день, что будете заказывать?

Васька, удовлетворенно хрюкнув, полез в карман за дедовым чеком и быстро его просмотрел. Значилось на нем вот что:

Описание Цена Количество Итог

––

БОЛ ЧАЙ 4500 2 9000 о

РОЯЛ ЧИЗБ 12000 1 12000 о

ЧИЗБУРГЕР 6500 1 6500 о

aрlрie 6000 2 12000 о

СТД КАРТОФ 5000 2 10000 о

КАПУЧИНО 5000 2 10000 о

––

Итог 59500

Оплата РУБ 60000

––

Сдача РУБ 500

––

3579 6 Наименован.

Кассир # 324 Номер заказа #38

Фискальная печать 00002775

Приятного аппетита!

– Дайте нам, пожалуйста, два большущих чая, – стал Васька считывать заказ с чека, – один «Роял Чизбургер», один – простой… А это что такое? – показал он непонятную строчку кассирше.

Та посмотрела на него, как на ошизевшего олигофрена, сбежавшего из сумасшедшего дома, но ответила:

– Яблочный пирожок… Два… И стандартная картошка… Два…

– Вот всех их и давайте, – спрятал Васька чек в карман. – И капучино этого – тоже.

– Капучино нет, есть только обыкновенный кофе.

– А почему? – спросил настырный Васька.

– У нас его не готовят.

– А где готовят?

Девица уже открыла рот, чтобы ответить Ваське то, что она хотела, но, заметив краем глаза менеджера, расплылась в улыбке:

– Может быть на «Пушкинской»?

Васька протянул деньги, кассирша мелкими купюрами отсчитала сдачу.

– Приятного аппетита, приходите к нам еще! – скороговоркой выдала девица, пододвигая Ваське заказ.

– Ну и работенка у них! – вздохнул Васька, приземляясь за свободный столик. – «Приходите к нам еще»! Да если я еще к ним раз приду, она же мне лично пирожок с цианистым кальцием изготовит!

– А ты не выпендривайся, – засмеялась Ленка.

Сверив чек деда со своим заказом и основательно потрудившись над бутербродами, Васька, отдуваясь, откинулся на спинку стула:

– Эксперимент можно считать удавшимся – один дед столько съесть не мог.

– Так, может быть, версия о том, что у него появилась дама сердца не так уж нереальна?

– Не-ет, – добродушно возразил Васька. – Он бы ее домой повел, лично что-нибудь приготовил. Он знаешь какой борщ может замастырить – ни одна девушка не устоит. Раз он пошел в «МакДональдс», значит, он хотел поговорить с кем-то наедине, но не приводить этого человека к себе домой.

– Уф, наелась, – допила кофе Ленка. – Следующий следственный эксперимент – с меня.

– Да брось ты, – махнул рукой Васька.

Ну как ей объяснить, что он готов кормить ее гамбургерами хоть сто пятьдесят лет подряд, лишь бы она, как сейчас, сидела с ним рядом?

– Пойду руки помою, – бросила салфетку на поднос Ленка. – Встречаемся у выхода.

Васька некоторое время посидел за столиком, а потом решил, что успеет заскочить в туалет.

Следуя за указателем, он спустился по лесенке в подвальное помещение, открыл дверь и огляделся.

Чувствовалось, что здание ремонтировали совсем недавно и – капитально. На кафельных плитках не было никаких наскальных надписей. Ни металлисты, ни панки, ни рэперы еще не успели начертать лозунги, превозносящие свое движение и всячески хаявшие соперников. Пол блистал. В кранах у раковины вода не подтекала. Не успел Васька нарадоваться на успехи капиталистов в поддержании чистоты, как в туалете погасли лампы.

Через секунду узкая полоска света рассекла темноту – кто-то вошел из коридора. Не успел Васька оглянуться, как мощный удар по голове отбросил его к стене. От неожиданности Васька присел. Это спасло его от следующего выпада – судя по звуку, от которого дрогнула стена – били ногой.

Васька, резко распрямившись, ринулся к выходу. Он ударил кулаком наугад и попал во что-то кожаное и металлическое, больно оцарапавшее ему руку. Его противник оказался точнее – третий удар пришелся Ваське прямо в челюсть.

В глазах у Васьки вспыхнули бенгальские огни, тело обмякло, словно из него выпустили воздух, ноги подкосились, и он рухнул на пол.

Медленно приходя в сознание, он чувствовал, как его переворачивают с боку на бок и шарят в карманах. Наконец, он услышал как хлопнула дверь, и этот звук немного привел его в себя. Васька стал подниматься, и тут в туалете вспыхнул свет. Васька рывком отворил дверь. В коридоре никого не было.

Пошатываясь, он побрел к умывальнику и включил холодную воду. Затылок раскалывала тупая ноющая боль. Руки тряслись. В скулу словно вкатили большую свинцовую сливу. Подбородок саднило.

Кое как приведя себя в порядок, Васька двинулся наверх.

Лена стояла у входа в «МакДональдс» и недоуменно озиралась.

– Ты где был? Я уж думала, что ты ушел…– набросилась она на Ваську, но тут же осеклась, увидав на его подбородке свежую ссадину. – Кто это тебя… так?

– Знал бы прикуп, дал бы в морду, – потрогал лицо Васька и поморщился. – Сходил в туалет, называется. У них тут, наверное, дополнительная услуга такая. Для тех, кому в гамбургерах не хватает соли, перца, а в жизни – острых ощущений.

– Чего от тебя хотели? Кто? Расскажи толком…

– Да не видел я ничего… Свет погас. Кто-то вошел и сразу на меня напал. Потом карманы обшарил.

– Тогда понятно, – вздохнула Ленка. – Наркоман…

– Вряд ли. Денег-то он не взял…

– Да-а? – удивилась Ленка. – А что тогда?

– Сейчас посмотрю.

Васька добросовестно вывернул карманы. Купюры, мелочь, жетоны на метро были в целости и сохранности. Старая квитанция из прачечной, кассета с «Металликой», ключи от квартиры – все было на месте, даже часы.

– Странно, – пробормотал Васька. – Чего же ему нужно было?

Пройдя шагов пять, Васька вдруг остановился и начал перетряхивать карманы вновь. Он методично вывернул наружу все отделения куртки, внимательно обшарил карманы на джинсах, но того, что искал, не нашел:

– Дедов чек из «МакДональдса». Исчез только он, – упавшим голосом прошептал Васька. – За нами, выходит, кто-то следил… Иначе откуда он мог знать в какой карман я сунул бумажку после того, как мы ее рассматривали.

– Это какой-то дурдом! – возмутилась Ленка. – Пропадают почему-то вещи, которые для посторонних людей никакой ценности иметь не могут. Может за нами какой-нибудь псих увязался? Но почему – фотография? И чек?

– А вдруг – это не единственные вещи, которые его – или их? – интересуют?

– Что еще? У деда в квартире что-то ценное?

– Еще бы, – кашлянул Васька, намекая Ленке, что в метро громко говорить не стоит. – Жутко древние изразцы. Коллекция холодного оружия, тоже очень старого, между прочим. Какие-то свитки на арабском – он за них вообще трясется, будто они на тысячедолларовых купюрах напечатаны. Книги. Рисунки, картины… Но пропадают почему-то не они.

– Чек из «МакДональдса» имел отношение еще к одному человеку, – задумчиво накручивала локон на палец Ленка, пока эскалатор бережно нес их в подземное чрево Москвы. – Он мог понадобиться ему, чтобы замести следы. Значит…

– … нужно его найти, – подхватил ее мысль Васька. – И начать с того самого заведения, где подают кофе «Капучино»…

Приехав к деду на квартиру, Васька первым делом начал трезвонить в дверь Анны Федоровны. Но старушка не открывала – то ли ее не было дома, то ли затаилась.

Васька вернулся к себе и плюхнулся на диван. Ну и дела! Что еще можно сегодня предпринять?

Первым делом он решил проинспектировать свои финансы. Выяснилось, что на светские развлечения он ухнул клавиатуру от несостоявшегося пока компьютера. Васька грустно хмыкнул, но делать ничего не оставалось – пришлось отнять от своих сбережений еще несколько приятно хрустнувших купюр.

Покончив с неутешительным подведением баланса, Васька подошел к столу и положил в конверт бумаги на арабском и использованный талон. Немного поколебавшись, он засунул конверт под обложку учебника по алгебре и кинул тот в свой рюкзак.

Теперь предстояло спрятать видеокассету, что было не так просто. Вначале Васька пробовал ее пристроить где-нибудь на антресолях или в духовке на кухне, но понял, что эти места были не самыми надежными. Тогда он достал из рюкзака видеокассету с фильмом Ван Дамма «Некуда бежать», которую ему дал посмотреть Рентген и, вздохнув – поскольку за испорченную кассету придется платить из компьютерных денег – поплелся на кухню.

Чайник вскипел быстро, и Васька принялся отпаривать наклейку на кассете с боевиком. Таким же образом он отлепил наклейку с кассеты деда. Аккуратно поменяв наклейки местами, Васька поставил лже-кассету на книжную полку, а настоящую забросил в рюкзак.

За окном на город наплывали сумерки. Васька открыл дверь балкона и шагнул на воздух. Он перегнулся через перила и сплюнул вниз. Потом стал рассматривать окна дома напротив. Лампочки в нем то зажигались, то гасли, образуя причудливый, завораживающий узор. Васька облокотился о перила и глубоко задумался.

Потом он еще раз меланхолично сплюнул вниз и решил перед тем, как сесть за уроки, пойти прогуляться. Он натянул на ноги ботинки, завязал шнурки и, не поставив квартиру на сигнализацию, хлопнул дверью.

На улице ночь стремительно растушевывала тени, темнота скрадывала углы домов, растворяла в печальном муаре весеннего вечера обрубленные кроны деревьев и еще не одетые в листву кусты.

Повернув направо, Васька неторопливо зашагал по асфальтированной дорожке. Во дворе простуженно чихнул и завелся чей-то мотоцикл. Васька автоматически обернулся на звук, зевнул, да так и остался с открытым ртом. На приступочке детской песочницы, будто кого-то поджидая, сидел тот самый парень, которого он видел, когда искал Ленку в парке. Ошибиться было трудно – та же куртка, то же лицо, только теперь вместо жвачки у парня во рту была сигарета. Придя в себя от изумления, Васька щелкнул зубами и быстро отвернулся. Выходит – за ними, действительно, следят. Но только кто – и зачем?!

Ускорив шаги, Васька двинулся через двор напрямик к тому углу, где стояли гаражи. Краем глаза он заметил, как парень встал, потянулся, взглянул на часы, будто так и не дождался того, кто назначил ему встречу.