Министр Александр Ишков. К 120-летию со дня рождения

В 1980 году, будучи уже на пенсии, Александр Ишков по согласованию с правительством СССР принял участие в выставке «Инрыбпро-80» и встретился с 20 зарубежными министрами рыболовства по их просьбе. Мне посчастливилось в эти годы быть в штабе А. А. Ишкова и вести под его руководством не только подготовку материалов к переговорам, но и участвовать в них. Поразительным было видеть его эрудицию, внимание к своим коллегам-министрам, а главное – с какой настойчивостью он добивался результатов, так нужных отечественному рыболовству. На сотни миллионов долларов заключались на этих выставках сделки, шел широкий обмен последними научно-техническими достижениями. Значение выставок «Инрыбпром» для развития отечественного рыбной отрасли трудно переоценить.

Как правило, все значимые для отрасли переговоры в области рыболовства вели непосредственно сам министр А. А. Ишков либо его заместители: В. М. Каменцев, Н. П. Кудрявцев, Г. В. Жигалов, С. А. Студенецкий, Ю. Н. Быстров, А. Н. Гульченко – члены коллегии или подготовленные профессионалы дипломаты-рыбники. Всегда на этих переговорах в советской делегации были представители с мест, из бассейновых объединений, ученые, а в ряде случаев – капитаны-практики.

Все документы к переговорам – директивы, указания, технические задания делегациям, «сценарии переговорного процесса» – тщательно прорабатывались в Управлении внешних сношений и генеральных поставок, утверждались руководством Министерства.

Сформировался действительно высококвалифицированный профессиональный состав дипломатов-рыбников, которые по праву снискали уважение на международной рыболовной арене. Среди них Б. Г. Куликов, И. В. Докучаев, Р. Г. Новочаров, А. А. Волков, Б. Г. Кулаков, О. В. Бакурин, В. М. Николаев, Г. К. Войтоловский, Ю. А. Знаменский, Б. Л. Максимов, И. З. Синельник, А. И. Максимова, Г. М. Чурсин, В. К. Васильев, В. Г. Федоренко, В. Ю. Сухов, Л. И. Шепель, Т. И. Спивакова, Е. И. Зайцев, В. Н. Солодовник, В. Л. Минин, В. И. Икрянников и многие, многие другие. Многие из них выдвигались в президенты международных рыболовных организаций, а некоторые по конкурсу были приняты на работу в эти организации. Все они оправдали свое высокое назначение.

Вот какую оценку нашим дипломатам-рыбникам дал бывший посол Норвегии в России Пьер Треселт, сам неоднократный участник переговоров по рыболовству с нашей страной: «Нет причин сомневаться в компетенции советской рыболовной дипломатии – они ни в каких аспектах не уступают своим западным коллегам».

Характеризуя в целом нашу отрасль в советское, ишковское время, норвежский дипломат подчеркивал: «Рыбное хозяйство Советского Союза, сильная политическая власть и ее поддержка – это компетентность, дисциплинированность и высокий профессионализм государственных чиновников и служащих, высококвалифицированный научный подход, огромный флот и постоянно высокий объем вылова, приближающийся к объему ресурсов. Советский Союз был одной из супердержав по рыболовству».

Именно такой оценки удостоен прежде всего министр Александр Акимович Ишков за развитие международных и внешнеэкономических связей, и новое поколение дипломатов-рыбников обязано продолжить это направление во благо развития рыбной промышленности и с пользой для Отечества.

Несомненно, в условиях рыночных отношений, когда конкуренция за сырьевые ресурсы и рынки сбыта рыбной продукции достигает поистине «вселенских» масштабов, необходимо, используя опыт прошлого, искать и применять на практике новые приемы и методы по защите нашего морского рыболовства и продвижения рыбных товаров на внутреннем и мировом рынках. И здесь велика роль государства, которое обязано в тесном контакте с представителями рыбного бизнеса не только отстаивать наши рыбные интересы, но и постоянно их расширять, так, как это делало Советское государство в прошлом и как это осуществляли старшее поколение руководителей рыбной отрасли и дипломаты-рыбники.

Каковы же были в то советское время прогнозы по дальнейшему использованию рыбным хозяйством страны освоенной и разведанной сырьевой базы в Мировом океане, в своих прилегающих морях, в зонах иностранных государств, а также в реках, озерах и других водоемах?

Ответ на этот вопрос дают материалы Коллегии Министерства рыбного хозяйства СССР, состоявшейся в феврале 1982 года, на которой рассматривался Прогноз по сырьевой базе на перспективу до 2000 года, представленный ВНИРО совместно с бассейновыми НИИ. В этом документе на основе научных данных прогнозировался возможный вылов в 2000 году отечественным флотом в Мировом океане во внутренних водоемах, включая производство аквакультуры, суммарно в 14 млн тонн. И это в условиях повсеместного введения 200-мильных зон. При этом в собственной 200-мильной исключительной экономической зоне прогнозировался вылов не менее 5,2 млн тонн, в открытой части Мирового океана – 5,3 млн тонн, в 200-мильных зонах иностранных государств – 1,6 млн тонн и во внутренних водоемах, а также за счет развития аквакультуры в пресных водоемах и морской прибрежной зоне – 1,9 млн тонн.

Именно эти данные закладывались как базовые при защите в Госплане СССР финансовых и других показателей, включая строительство нового поколения рыбодобывающего, научно-поискового, транспортного и другого вспомогательного флота для рыбного хозяйства на перспективу до 2000 года. При этом предполагалось и далее расширять сотрудничество с зарубежными государствами в области рыболовства и оптимального использования морских живых ресурсов Мирового океана посредством активного участия рыбных дипломатов Минрыбхоза СССР.

Эпоха холодной войны и надвигающийся раздел Мирового океана серьезно осложняли работу отечественного промыслового флота. Особенно беспокоило Александра Акимовича готовящееся введение 200-мильных рыболовных экономических зон, так как именно в пределах этого пояса у побережий зарубежных государств отечественный флот добывал около 5,5 млн из 10,4 млн тонн. Потеря таких объемов была бы тяжелым ударом не только для отрасли, но и для продовольственной безопасности страны. Поэтому усилия министерства и самого Александра Ишкова были направлены на недопущение введения 200-мильных зон. Одновременно реализовывался комплекс внешнеполитических инициатив по смягчению этого последствия – на случай, если предотвратить введение зон все же не удастся.

Так, в 1972 году Александр Акимович провел в Москве совещание министров, отвечающих за вопросы рыболовства, пяти социалистических государств – Болгарии, Венгрии, Польши, СССР и Чехословакии. На этой встрече приняли Декларацию о принципах рациональной эксплуатации живых ресурсов Мирового океана в общих интересах всех народов земного шара.

В документе было особо подчеркнуто: «Сотрудничество всех заинтересованных государств в области изучения и регулирования промысла живых морских ресурсов является необходимым условием их рационального использования и повышения рыбопродуктивности Мирового океана. Однако раздел между государствами значительной части биологически взаимосвязанных районов открытого моря путем установления прибрежными государствами особых зон большой ширины (например, свыше 12 миль) и провозглашение исключительных прав прибрежных государств на постоянно мигрирующие в море рыбные стада сделали бы выполнение этой задачи невозможным». Декларация была распространена как документ на Генеральной ассамблее ООН (А/АС 138/85, 17 августа 1972 года).

Таким образом, задолго до введения 200-мильных зон Александр Ишков предвидел надвигающуюся опасность и изо всех сил старался предотвратить передел Мирового океана либо обеспечить работу флота в новых условиях. Многое в этом направлении удалось сделать, однако в 1975–1976 годы 200-мильные зоны все-таки стали вводить – лавинообразно, до завершения работы Конференции ООН по морскому праву, где этот вопрос был одним из главнейших.

Это серьезно осложнило работу отечественного рыболовного флота. Ему пришлось покинуть целый ряд районов промысла вблизи берегов Северной и Южной Америки, ряд районов Африки. Годовой вылов снизился почти на 2,5 млн тонн и составлял около 9 млн тонн. Существовала опасность дальнейшего неконтролируемого снижения объемов добычи вплоть до простоя флота и сворачивания работы в отдаленных районах Мирового океана.

В этих сложных условиях министр со своими соратниками вел напряженную дипломатическую работу по размещению рыболовных судов СССР на определенных условиях в 200-мильных зонах иностранных государств. За короткий период как глава советской делегации он посетил десятки стран – Чили, Перу, Сенегал, Мавританию, Анголу, США, Кубу, Канаду, Новую Зеландию, Исландию, Норвегию, Англию, Швецию, Индию, Вьетнам и другие. Со многими из этих государств были достигнуты взаимоприемлемые договоренности о сотрудничестве в области рыболовства.

История мирового рыболовства не знала такой масштабной и результативной работы в отдельно взятой области – морском промысле. По существу, министр Александр Ишков сформировал новое направление – дипломатию в области морского, океанического рыболовства.

Рыболовная дипломатия министра Ишкова дала свои плоды, что позволило буквально в течение двух лет стабилизировать вылов на отметке в 9 млн тонн. Одновременно шла скрупулезная работа по расширению сырьевой базы отечественного промысла в открытых районах Мирового океана за пределами 200-мильных экономических зон. И по этому направлению были получены неплохие результаты. Открыли новые районы и объекты лова в водах Антарктики, в юго-восточной части Тихого океана и даже в ближайших к отечественным портам открытых районах Северной Атлантики и Северной части Тихого океана. В результате прирост сырьевой базы составлял не менее 3–3,5 млн тонн в год.

Однако в практическом плане этими достижениями воспользовались уже последователи Александра Ишкова – следующие министры рыбного хозяйства СССР Владимир Каменцев (1979–1986 годы), Николай Кудрявцев (1986 год) и Николай Котляр (1987–1991 годы). Они достойно продолжили дело Александра Акимовича, выведя рыболовство Советского Союза из кризиса, вызванного введением 200-мильных зон, и доведя ежегодный вылов до 11–11,3 млн тонн. Общий выпуск рыботоваров составил 4559 тыс. т, рыбных консервов – более 3 млрд условных банок, непищевой рыбопродукции – 1836 тыс. т, в том числе рыбной муки – 746,5 тыс. т. Это обеспечило реализацию мечты Ишкова о лидерстве СССР как рыболовной державы в мире и увеличило потребление населением отечественной рыбопродукции в стране.

Рыботовары продавались в стране повсеместно, включая сельские магазины, и по доступным для населения ценам. Так, килограмм трески стоил 47–53 коп., минтай – 39–41 коп., мелочь 3-й группы – 11–30 коп., мойва – 15–30 коп., сельдь среднего посола – 92–1,40 руб. Осуществлялась широкая пропаганда посредством плакатов, выпуска рыбных марок и т. д. по стимулированию потребления рыбы и рыбопродуктов населением страны. И эти направления были в поле внимания А. А. Ишкова.

Отстаивая интересы рыбного хозяйства

Приходилось министру, помимо повседневных рыбацких забот, еще и преодолевать попытки определенных кругов по его обвинению в якобы ошибочности проводимого курса развития отрасли, в подрыве рыбных запасов. На этом основании предлагалось реформирование рыбного хозяйства вплоть до снятия Александра Ишкова с поста. Вспоминается и такой необычайный случай.

В 1965 году завершалась VII пятилетка, точнее семилетка, директивы которой принимались при Хрущеве в 1959 году, а заканчивалась она уже при Брежневе. Проходила семилетка под лозунгом «Догнать и перегнать Америку». В итоге рыбная отрасль задачу в основных компонентах решила. Вылов СССР в 1965 году составил 5,7 млн тонн – больше, чем у Соединенных Штатов; по потреблению на душу населения пока отставали, но ненамного. Перспективы к дальнейшему развитию были обнадеживающими.

В этой связи каких-то неожиданностей для отрасли на XXIII съезде КПСС не ожидалось. Делегатами съезда были рыбаки и министр рыбного хозяйства. И вдруг в казалось бы ясную погоду грянул гром. И нешуточный.

На съезде всемирно известный писатель, лауреат Нобелевской премии Михаил Шолохов в своем выступлении буквально обрушился с критикой на министра Александра Ишкова: «Пропадает тихий Дон… Азовский бассейн стоит перед реальной угрозой полного истощения рыбных запасов уже в ближайшее время. Если уловы только ценных рыб в нем достигали прежде свыше полутора миллионов центнеров в год, то в настоящее время они не превышают ста пятидесяти тысяч центнеров, то есть уменьшились в десять раз… не совсем продуманное хозяйствование министра рыбного хозяйства СССР товарища Ишкова уже поставило Азовский бассейн на грань катастрофы… У Азовского моря “завтра” может не быть, если товарищ Ишков будет хозяйствовать так же, как и сегодня», – заявил Шолохов.

И далее пояснил: «…Хотелось мне выдать товарищу Ишкову по первое число… но вечером встретился с фронтовыми друзьями, с давними товарищами, и черт меня дернул показать им выступление! Они обвинили меня в грубоватости, сказали, что товарищ Ишков неплохой человек и работник, и я дал им слово смягчить выступление. Поймите меня правильно, ведь чего только не сделаешь для фронтовых друзей! Хотелось бы мне покритиковать осетра, то есть министра. А тюльку – какой-нибудь Ростовский рыбвод – какой же смысл критиковать? Это выше моих возможностей. Дал слово – держись, и поэтому я умолкаю. Могу только торжественно воскликнуть в адрес товарища Ишкова: “Хай вин живе и пасется… на тюльке!”»

Не успели эти слова смолкнуть под гром аплодисментов, а недоброжелатели и завистники Александра Акимовича, коих было предостаточно, потирали руки – мол, будет непременно снят до окончания съезда. Да и в аппарате министерства многие так считали. И практика подсказывала: критика на съезде, да еще устами всемирно известного писателя – верный приговор на оставление государственного поста.

Как вспоминал тогдашний заместитель министра Николай Кудрявцев, на следующий день после выступления Михаила Шолохова Александр Ишков пригласил к себе в кабинет на Рождественский бульвар 12 секретарей обкомов КПСС из приморских регионов – участников съезда. В ходе беседы задал им вопрос: «Как по-вашему: я действительно такой плохой, как обо мне отозвался товарищ Шолохов?» Все дружно возразили и заверили в своей поддержке политики, которую ведет министерство. Было высказано и предположение, что «…очевидно, товарищ Шолохов озвучил подсказанную ему кем-то мысль.».

На съезде руководители областей и краев встали на защиту Александра Акимовича и тем самым предотвратили какие-либо оргвыводы из выступления писателя. А вот кто же был инициатором и посоветовал Шолохову выступить с обвинениями в адрес Ишкова?

Этого так и не выяснили. Полагаю, эта идея могла исходить только из аппарата ЦК КПСС и прежде всего от всесильного партийного идеолога Михаила Суслова. Именно он по традиции формировал состав выступающих на съездах и определял тезисы выступлений. Видимо, в ЦК КПСС была на примете новая, «своя», кандидатура на должность министра рыбного хозяйства.

В итоге «подстава» на съезде обошлась без каких-либо кадровых изменений. Спустили, как говорят, на тормозах. И правильно сделали.

На протяжении 40-летнего руководства рыбной отраслью Александра Ишкова ее центральный орган, в силу разных обстоятельств, четырежды менял статус в государственной системе, а сам Ишков два раза лишался ранга министра. Но при всех непростых для него обстоятельствах он отстаивал свою позицию: управление рыбной отраслью должно осуществляться посредством Министерства рыбного хозяйства. Такой подход остается актуальным и сегодня.

В феврале 1979 года Александр Акимович под давлением партийной номенклатуры вынужден был в возрасте 73 лет уйти на пенсию. Он хорошо понимал, что возраст дает себя знать и уходить на покой надо. Вместе с тем Александр Ишков хотел покинуть должность Министра рыбного хозяйства СССР в следующем году, после завершения выставки «Инрыбпром-80». Там он предполагал высказать свои мысли о путях дальнейшего развития как мирового рыболовства, так и отечественной рыбной отрасли.

Итог деятельности министра Александра Ишкова кратко характеризуют две цифры: в 1940 году, когда он принял рыбное хозяйство, вылов составлял всего 1,3 млн тонн, а в 1975 году – 10,4 млн тонн. Потребление рыбы и рыбопродукции населением страны в 1940 году едва превышало 5 кг/чел/год, то в 1975 году составило более 17 кг/чел/ год, по РСФСР этот показатель превысил 21 кг/чел/год. Таких впечатляющих успехов не добивался никто не только из его последователей в нашей стране, но и ни один министр рыболовства зарубежных государств.

Рыбное хозяйство, созданное Ишковым, преобразовалось из отдельных разрозненных направлений в области рыболовства, рыбопереработки, сбыта рыбы и рыбопродукции в органически взаимосвязанный вертикально управляемый единый хозяйственный механизм, подотчетный Министерству рыбного хозяйства СССР, что и обеспечивало его эффективную работу в директивно-плановой системе. В него входили:

– научное обеспечение деятельности всей отрасли;

– поисковый, научно-исследовательский, рыбопромысловый, рыбоперерабатывающий, рыбоохранный, вспомогательный флот и авиаразведка;

– система охраны и воспроизводства рыбных запасов;

– порты, холодильники, рыбоперерабатывающие комбинаты и предприятия;

– рыбоводные заводы и нерестово-выростные хозяйства;

– прудовые, озерные, речные хозяйства по выращиванию товарной рыбы;

– судоремонтные и судостроительные заводы, верфи и плавмастерские;

– тарные и сетевязальные фабрики; заводы, мастерские по изготовлению технологического и другого оборудования;

– строительно-монтажные организации;

– проектно-конструкторские бюро;

– сеть магазинов «Океан»;

– зарубежные представительства, совместные советско-иностранные экспедиции, компании, общества;

– научно-технические советы, комиссии и организации;

– высшие и средние учебные заведения, институты повышения квалификации и многое другое.

Все важнейшие решения по развитию отрасли обсуждались и принимались на Коллегии Министерства рыбного хозяйства СССР. Те члены Коллегии, которые были не согласны с тем или иным решением Коллегии и имели другие предложения, могли самостоятельно об этом доложить в Правительство СССР.

По существу, рыбное хозяйство, созданное А. А. Ишковым, было самообеспечивающим по всем направлениям своей деятельности, не имеющим аналогов в мировой рыбохозяйственной практике.

Осень патриарха

Выйдя в 1979 году на пенсию, Александр Акимович не планировал полностью прекратить трудовую и творческую деятельность. Он задумал написать книгу о становлении и перспективах развития рыбного хозяйства страны. Для составления плана книги Ишков не раз собирал у себя дома тех, кто мог ему искренне посодействовать в этой интересной работе. План был подготовлен, и Александр Акимович приступил к подбору материала. Он оставался, выйдя на пенсию, почти три года, с 1979 по 1981 год, кандидатом в члены ЦК КПСС и регулярно принимал участие в работе этого партийного органа.

Между тем его продолжала беспокоить болезнь, к тому же заболела и его верная спутница жизни – обаятельная, скромная Лидия Ивановна. Не меньше беспокоило бывшего министра будущее отрасли, особенно проблема, как избежать потери районов лова в целом ряде акваторий Мирового океана.

На одной из наших встреч он попросил принести карту Южного океана с морскими районами Антарктики и, рассматривая ее, выдвинул весьма перспективную идею. Суть ее заключалась в создании с фирмами из стран, примыкающих к районам промысла, смешанных предприятий для береговой переработки криля и рыбы. Предполагалось одну часть продукции реализовывать на мировом рынке, а другую – в нашей стране. «Опорных точек», где флот бы действовал постоянно, в Южном океане определилось 10, в том числе в Новой Зеландии, Австралии, Аргентине, Чили, ЮАР и на ряде островов.

Такой подход, по мнению Александра Акимовича, позволил бы на прочной основе довести вылов в Южном океане до 5–6 млн тонн и удерживать его постоянно, а также привлечь иностранные инвестиции для обновления и строительства флота и береговых перерабатывающих мощностей.

Однако уже образующаяся «изолированность» бывшего министра от действующих госструктур не позволила ему полностью развить интересную идею. Вместе с тем, используя такой подход, в последующем все же удалось получить «добро» от ЦК КПСС и правительства СССР на создание смешанных советско-иностранных компаний по добыче рыбы в открытых районах Мирового океана. Это было сенсационное решение для того периода. К сожалению, практически его реализовать не удалось – по известным «реформаторским» причинам, а затем и в связи с развалом СССР.

Примерно в это же время Ишков при встрече вдруг неожиданно для меня спросил: «Поедешь со мной работать за границу?» Я опешил, ведь здоровье Александра Акимовича было не на высоте. Подумав, все же ответил: «Да, готов». Тогда Ишков впервые за весь период моей работы под его началом хлопнул меня по плечу и сказал: «Пока никому ни слова. В Анголу буду проситься советником по рыболовству в правительство Душ Сантуша. Некоторая поддержка “в верхах” имеется».

К этой теме больше Александр Акимович не возвращался: здоровье ухудшалось, к тому же ушла из жизни Лидия Ивановна.

Последний мой разговор с Ишковым состоялся в середине мая 1988 года, незадолго до его кончины. Я позвонил ему в больницу, попросился проведать, сказав, что получил назначение на должность заместителя министра рыбного хозяйства СССР. Александр Акимович очень взволнованно и как-то необычайно радостно поздравил, затем, помолчав, добавил: «Все у нас было. Одно время я хотел тебя перевести в научно-исследовательский институт, потом раздумал. Был случай, предлагал и на должность заместителя министра, но кое-кто в отделе ЦК КПСС не соглашался. Еще раз поздравляю: заслуженно. Выйду из больницы, заходи, есть о чем поговорить».

Это были последние слова, которые я слышал от Александра Акимовича Ишкова. Он ушел из жизни 1 июня 1988 года в возрасте 82 лет.

Однако даже после этого он не давал покоя своим недоброжелателям. Распространялись слухи о том, что Ишков якобы покончил с собой или что его судили и расстреляли в связи со вскрытыми хищениями в магазинах «Океан». Все это вымыслы, рожденные завистью к его достижениям, к достижениям Советского Союза в области морского рыболовства.

Эти достижения в период руководства отраслью Александра Акимовича и сейчас не дают покоя поборникам нового русского капитализма. Годами мусолится в СМИ так называемое «рыбное дело», создаются фильмы, телепередачи, основанные на вымыслах и «полетах демократической мысли», но не на фактах. Видимо, это нужно прежде всего либеральным правящим кругам новой капиталистической России, которые стремятся опорочить не только Ишкова, но и весь советский период нашей страны. Но факты говорят о другом.

Норвежцы, которые больше всех ценили Александра Акимовича как министра и партнера по переговорам, в одной из своих ведущих газет писали: «Сообщение о том, что 73-летний Министр рыбного хозяйства СССР Александр Ишков покидает свой пост, отчетливо знаменует окончание эпохи бурного развития рыболовства в Советском Союзе».

В принципе, эти слова оказались пророческими. С развалом СССР рыбное хозяйство России столкнулось с невиданными трудностями и вот уже почти 30 лет находится в глубоком кризисе, прежде всего в управленческом, и в неопределенности главных целевых установок. Это уже отдельная тема для других людей с другим мировоззрением. Им с министром Ишковым тягаться не по силам.

Неформально

Вспоминается Александр Ишков и в неофициальной обстановке, хотя таких встреч было у меня немного. Мне пришлось неоднократно бывать с ним за рубежом в периоды, когда в переговорном процессе был тайм-аут, неоднократно посещал Александра Акимовича по его приглашению на даче и дома.

Радушно встречать гостя он всегда выходил сам. Если это было предобеденное время, оставлял на семейный обед. Старался создать атмосферу непринужденности, давал возможность высказаться, не давил своим авторитетом.

За рубежом в перерывах между встречами Александр Акимович любил посмотреть достопримечательности того или иного города, страны. Приглашал на такие прогулки всех, кто был свободен от анализа материалов и подготовки к очередному раунду переговоров.

Запомнились прогулки в Бельгии, где Ишков интересовался музеем Наполеона в районе Ватерлоо, домом Рембрандта, костелами в Амстердаме. Хотя уже тогда у него болели ноги, он мужественно поднимался по винтовой лестнице одного из костелов, где, по преданию, была размещена часть креста, на котором был распят Христос. Мы, молодые, с тоской смотрели на эту винтовую лестницу. Сопровождавшего нас мэра Амстердама он подробно расспрашивал о бюджете города, о деятельности депутатов, полиции, затевал разговоры на другие столь же далекие от рыболовства темы.

В конце одного такого интересного дня, уже заходя к себе в номер, усталый и довольный, Александр Акимович заметил: «Вот так надо жить, создавать, творить, невзирая на трудности». Я спросил: «О чем и о ком вы?» Он, прищурившись, смеясь только уголками глаз, ответил: «Конечно, не о Наполеоне, а о Рембрандте и Христе».