Серебро твоих кошмаров

— А не что?

Секунда, вот сколько понадобилось Йёргену, чтобы переступить рубежи выдать правду. Я ненавидела его за это и ценила. Ведьправда и доверие — две вещи, которых очень сложно добиться.

— А не рыскать, как сумасбродная девица в поискахпрошлого. Ты будто пытаешься вернуться назад, но вот вопрос: чтоты сделаешь, если получится? Встанешь на место своих родителей?

Я открыла рот, но знала, мне нечего ответить на провокационныйвопрос Йёргена.

— Подумай об этом и прочти предложение от шведов.

Надрывные гудки ещё долго пульсировали в голове, покая не отложила телефон. В квартире было тепло, но я егоне чувствовала. Налив в чашку кипятка, укуталась в тёплый пледи села в кресло напротив панорамного окна. Как бы крепкони сжимала кружку в руках, тепло не проникало внутрь. Онооставалось на поверхности кожи, как нечто чужеродное.

Такое ощущение, будто я медленно превращалась в проводник. Теплопроходило сквозь меня, не задерживаясь внутри. Тогда возникал вполнелогичный вопрос, куда оно уходит? В тот реальный сон?

Закрыв глаза, откинулась на спинку, чувствуя, как внутри всё леденеет.Прямо противоположный эффект, чем теплее я куталась и пила горячегочая, тем глубже в меня проникал арктический холод полярной ночи.

***

Сидя в ресторане, я держала в руках открытку от Лики,которую она прислала с Камчатки:

«Здесь повсюду дырыв земле, из которых валит пар, как будто предвещая пробуждение самогозлобного монстра из сказок — Дракона. Жду тебя с камерой.Хватит уже смотреть на холодный свет, давай на горячий!»

Я улыбнулась, но та улыбка не дошла до глаз.Не коснулась моей замерзающей души. Горячий свет…

Здесь, среди людей, я чувствовала себя инопланетянкой. Всё казалосьслишком радостным, тёплым и миролюбивым. В то время как внутри я чувствоваласебя опустошённой.

— Вот она моя прекрасная ледяная королева, — просияла Лика,обнимая меня.

Вернувшись с экспедиции, она излучала ту самую энергию вулкана.Щёки горели румянцем, глаза сияли, а с губ не сходила радостнаяулыбка. Лика всегда была моей противоположностью. Я, как холодный айсберг,отчуждённая и потерянная. А она, как само солнце, яркаяи непринуждённая.

— …и этот чудак-вулканолог всё пытался засунуть датчик прямов лавовый поток. Я ему: «Джон, он расплавится через трисекунды!», а он: «Но это будут самые ценные три секундыв моей жизни!», — её жесты были широкими, а смех такимзаразительным, что я невольно улыбнулась. — Сумасшедшие, всемы сумасшедшие!

Я кивала, механически ковыряя вилкой тартар из тунца. Вкуседы… я забыла, что это такое. Так же, как забыла, каковоиспытывать счастье от погони за своей мечтой. Тольков те моменты, когда в одиночку выходила на охотуза северным сиянием, всё казалось реальным. Мои чувства, когда замиралав предвкушении. Холод, что пробирался внутрь и не обжигал.А здесь, в этом переполненном ресторане, всё было наигранным. Очереднаяпостановка в реалиях моей жизни.

— А ты, что такая тихая? — наконец, спросила Лика,пристально глядя на меня. — Похоже, тебя не столькосеверное сияние мотает по миру, сколько твои собственные мысли. Говори.

Пожав плечами, я бросила свой недоеденный ужин.

— Не знаю, о чём говорить. Всё, как всегда.

Лика не пропустила ни единой эмоции. Сощурив глаза, онасклонилась ближе.

— Врёшь. У тебя круги под глазами в пол-лица.И ты мёрзнешь. В июле, — нахмурившись выдала резко Лика. — Чтоврач сказал?

— Врачи говорят стресс. Прописывают витамины и сон.

— А ты не спишь.

Это был не вопрос, констатация очевидного факта, потомуя не стала отвечать. Опустила глаза, разглядывая свои рукис синими венами. Лика потянулась через стол и побарабанила пальцами,привлекая моё внимание.

— Дай мне руку.

Протянув ладони, я понимала, что сейчас произойдёт, но тянутьсяк свету, который излучала Лика, было так хорошо. Контраст температур нашейкожи шокировал. Её была сухой, тёплой и живой, в то время какмоя веяла ледяным холодом.

— Слушай, — тихо сказала Лика. — Мы с тобойобе лезем в жерла, в буквальном и переносном смысле.Но есть разница между риском и саморазрушением. Твоёдело — свет. Свет даёт тепло. А ты выглядишь так, будто всятвоя внутренняя печка погасла.

Возможно, она права? Или, быть может, моё пламя стало другим? Холодным.Синим, как в горелке Бунзена. Моё тепло не грело,оно испепеляло дотла.

— Может, тебе сделать перерыв, поехать со мной в Исландию?Гейзеры, горячие источники… — с горящими в предвкушении глазами,начала Лика. — Оттаять.

Я улыбнулась через силу, потому что не хотела тревожить подругу.

— Мне нужно сделать серию снимков для шведов, — на ходувыпалила я, хотя даже не взглянула на то предложение,о котором так настойчиво говорил Йёрген. — Поэтому придётсяотложить солнечную поездку к жерлу вулкана.

Мы смотрели друг другу в глаза, и я чувствовала,Лика не верит. Она мгновенно распознала мою ложь. Печально качнула головойи отстранилась, забрав с собой всё тепло. Казалось, на несколькодолгих мгновений я ощутила жар её кожи на своих ладонях,но этого было недостаточно.

— Ари, они не вернутся, — тихим голосом сказала Лика,прикрыв глаза. — Ты не можешь сфотографировать призрак.Ты можешь поймать толь свою тоску по ним и это ужене научная фотография. Это что-то другое.

«Что-то другое». Те слова повисли в воздухе. Именноэто «другое» и заполнило сейчас мою жизнь, сны и тело.

— Мне пора, — поднявшись, выдавила я, чувствуя, какв горле застрял ком. — Спасибо за ужин.

На улице гулял лёгкий ветерок, но для меня он ощущался как ледянойпар. Будто не лето царило, а грубая зима. Закутавшись в тонкуюкуртку, я понимала, что холод идёт не снаружи, он исходилизнутри.

Меня одолевало одиночество, но не то, от которого тоскуют.Моё было другим, огромным, космических масштабов. Как будто я единственныйчеловек на незнакомой планете, а все остальные лишь проекции, милые,но чужие голограммы. Только во сне… только там я не одна.И это самое страшное.

Вернувшись домой, включила кондиционер на тридцать градусов, задёрнулашторы и открыла ноутбук. Пролистав десятки сообщений с предложениями,нашла то, о котором говорил Йёрген и открыла файл.

Микаэль Линдстрём — мультимиллионер, который открывает очередейофис в центре Осло. Он хочет оформить его в стиле непокорной,ужасной природы «Холод и технологии». Мне действительно не нужнобыло гоняться за призраками из прошлого, можно просто сделатьнесколько снимков северного сияния, и вуаля проект готов. Но без тойужасной атмосферы приключений, которой была наполнена каждая выставка, всётеряло смысл.

Перейдя на другой сайт, я забронировала билеты в Стокгольми закрыла ноутбук. Швеция — вот моя следующая остановкав поиске «призраков» северного сияния. Возможно, Йёрген прави мне сто́ит отпустить то, что осталось в прошлом? Возможно,права и Лика, которая утверждает, что мне следует отогреться в тёплыхисточниках и поснимать не ледяные узоры природы, а вулканыс янтарной лавой.В любом случае побег от реальности в другой город с новымпроектом может стать перезагрузкой, в которой я отчаянно нуждалась.

Горелка Бунзена — лабораторнаягазовая горелка (с атмосферным воздухом), созданная немецким химикомРобертом Бунзеном. Впервые описана в публикациях Бунзена в соавторствес английским химиком Г. Э. Роско в 1857 году.

Глава четвёртая. Парк Абиско

Национальный парк Абиско ещё одно чудо природы, расположенное в горах,на берегу озера Торнетреск. Я выбрала именно это место, потому чтоздесь были