Полная версия
Следачка для бандита
Анастасия Сова
Следачка для бандита
Глава 1
Мирослава
Если бы знала как все обернется, я бы никогда…
– Дайте мне дело Каримова, – с уверенностью распахиваю дверь и произношу свои слова быстро, пока не передумала.
Два пузатых следака медленно поворачивают друг на друга головы, явно офигевая от такого заявления, а после принимаются дружно ржать.
Вот козлы!
Жду, когда эти двое успокоятся, и мы сможем нормально поговорить. Потому что посадить Каримова за решетку – дело всей моей жизни. И я не отступлю.
– Ой, насмешила, Попова, – в итоге выдает один из них.
– Иди работай! – отмахивается от меня второй. – Взрослые дяди без тебя разберутся.
Сдерживаю себя, стараясь казаться для окружающих холодной и рассудительной.
Собственно, такая реакция на мое заявление не удивительна. Девушку, только полгода назад пришедшую из университета, никто не хочет воспринимать всерьез.
Я худенькая, невысокого роста, даже форму ушивать в ателье пришлось. В общем, совсем не внушительная. И эти престарелые мужики совершенно не видят во мне равную.
А у меня красный диплом, между прочим.
Только сестра видела, сколько я корпела над учебниками и практикой. И это в промежутках между парами и работой санитарки в больнице недалеко от дома. Нужно было как-то содержать нас обеих.
Хочу еще что-то добавить к своей просьбе, но понимаю – бесполезно. Но если не буду действовать, так и придется всю жизнь кражи собачек и тележек в супермаркете расследовать. А я здесь ни за этим.
Я даже на юридический поступила только с одной целью – воздать этому ублюдку по заслугам. И не отступлюсь, пока Каримова не отправят на нары за все его деяния.
– Попова, ты еще здесь?
Сцепив зубы, выхожу в коридор. Возможно, они подумали, что я отступилась. Как бы ни так.
Бросаю взгляд на часы. До обеда тридцать минут. Потом у меня останется примерно столько же, пока остальные следаки с операми будут трапезничать в зачуханной кафешке напротив отдела.
– А ты чего такая? – интересуется Светлана. Вторая женщина в нашем отделе, мы с ней кабинет делим.
А еще, говорят, она спит с нашим начальником полковником Мирошниченко. Но это все лирика.
– Голова болит, – вру ей.
На самом деле, пульс шпарит так, что я вот-вот задохнусь. Стоит только подумать, что мне предстоит, как от волнения подкатывает тошнота.
Я ведь тоже прекрасно понимаю, что Каримов – не мальчишка, своровавший велосипед. Он – преступник. И очень опасный. Ему светит пожизненный срок. Уж я позабочусь.
Время движется невозможно медленно.
Светлана болтает что-то там о цветнике в своем огороде, но я не слушаю.
– … представляешь?!
– Что? – хмурю брови.
– Роза у меня, говорю, из букета выросла. Поставила в воду сначала, она корни дала. Потом в горшок пересадила. Теперь, думаю, в саду высадить.
– Хорошая идея, – отвечаю на автомате. А сама снова на часы смотрю. Не думала, что будет так страшно.
Я свою встречу с Каримовым с шестнадцати лет в голове прокручиваю. Думала, что готова, а сейчас сердце в пятки, того гляди, свалится.
Была уверена, бандюгана придется выслеживать в свободное от работы время, а утром узнала, что его к нам в отдел привезли. Ни это ли подарок судьбы?
Света уходит на обед вместе с мужиками, а я прокрадываюсь в кабинет к коллегам. Перелопачиваю все папки на их столах.
– Ну, где же она? – непроизвольно шепчут мои губы.
Главное, чтобы никто не вернулся из кафешки по тому или иному поводу и не застал меня. Адреналин бурлит в крови.
– Вот! – радостно восклицаю я.
Находится нужная. Слишком тонкая для такого урода.
Бегло пролистываю документы, а после подхватываю их себе подмышку. Иду в обезьянник.
– Каримова мне на допрос приведите, – голос даже не дрогнул, когда произносила это. Горжусь собой.
– С фига ли? – удивляется дежурный.
– Мирошниченко мне его дело поручил. Теперь я Каримовым занимаюсь, – вру я убедительно. Еще и папку показываю с делом.
Парень все еще смотрит на меня округлившимися глазами.
– Быстрее, Егор, – поторапливаю его. – У меня дел много.
– Мирошниченко совсем что ли из ума выжил?! – бубнит про себя дежурный, но все же отправляется по моему поручению.
Я же иду в комнату для допросов, где про себя репетирую речь. В голове все складывается так складно, что я практически уверена в своем выступлении. Главное, дать бандиту понять, что на этот раз у него не получится избежать строгого и справедливого наказания.
Я бы вообще смертную казнь вернула для таких вот отморозков.
Но стоит только дежурному привести Каримова, как моя уверенность значительно пошатывается. Я видела его раньше, но на фотографиях. А это другое.
Не думала, что Каримов окажется таким огромным. От него ощутимо веет мощной опасной энергетикой. А холодный жесткий взгляд пугает. Даже волоски на моих руках приподнимаются.
Но я стараюсь не показывать того, что чувствую. Следователь здесь я.
Я – закон. Я главная.
Бандит в наручниках, а возле двери остается дежурный. Бояться незачем.
Каримов уверено усаживается на стул напротив меня и явно чувствует себя хозяином положения. Словно это меня к нему привели на допрос. Скользит по мне наглым взглядом, не забывая остановиться на декольте форменного пиджака.
В голове как-то резко все испаряется. Забываю, какие вопросы хотела задать, да и вообще… встретиться лицом к лицу с опасным преступником, своим врагом, оказалось гораздо сложнее, чем я рассчитывала.
Каримов удобно располагается на стуле и укладывает ладони на стол. Те грохочут цепочкой наручников, но что-то подсказывает, эти железяки громилу не удержат.
Татуированные пальцы бьют по столешнице, и я почему-то слежу за их движениями.
– Вопросы то будут? – губы Каримова растягиваются в усмешке. – Или без прелюдий трахаться начнем?
Глава 2
Мирослава
– Этот вопрос на зоне зададите, – нахожу в себе смелость ответить.
Сказала максимально уверенно и холодно насколько у меня это могло получиться.
Сколько же мне сил на это потребовалось…
Каримов снова усмехается. Его забавит все, что происходит.
Главное, не поддаваться на провокации преступника.
На самом деле, если отбросить страх, мне хочется наброситься на него и выцарапать глаза. Потому я закрываю свои, чтобы немного собраться с мыслями.
Напоминаю себе зачем я здесь, и почему все это делаю. Папа бы мной гордился. Знаю.
– Господин Каримов, вам предъявляется обвинение по нескольким тяжким статьям. И я советую сотрудничать со следствием.
Стараюсь смотреть мужчине в глаза.
Нужно показать, что держу ситуацию под контролем. И что бы там себе не надумал бандит – на этот раз у него не получится откупиться. Я не продаюсь.
– Можете ознакомиться с материалами дела. Там все написано, – совладав с голосом, продолжаю я.
Чуть склоняюсь вперед, и раскрываю перед мужчиной папку.
Тот даже не смотрит в нее. Только на меня.
– Сколько хочешь? – спрашивает он.
– Что? – не понимаю сути его вопроса.
Я ему папку с делом показываю. А он, мало того, что не смотрит, так еще и непонятные вопросы задает.
Но дежурный почему-то отводит взгляд.
– Сколько тебе нужно дать, чтобы выебать прямо сейчас на этом столе?
Его уверенность в том, что подобное предложение осуществимо, обескураживает. Выбивает почву из-под ног. Словно пресс из его материализовавшейся воли заставляет поверить в то, что он это МОЖЕТ. Имеет право.
Чудом беру себя в руки.
– Значит, сотрудничать не хотите… – вздыхаю. – Тогда по-полной загремите. Что вы делали вчера в клубе на Верхнепрудной?
Кто бы знал, как трясется все внутри. Это с виду я уверенный в себе следователь, а внутри – обычная молодая девчонка, которой страшно. Но это не значит, что нужно отступать. Сойду с дистанции – все было зря.
Мой отец никогда не пасовал перед опасностью. Столько ублюдков пересажал, что всех и не упомнить. Легенда.
Но я никогда не мечтала пойти по его стопам, но вот… пришлось.
– А ты у нас, значит, принципиальная? – Каримов поднимает руки, и я прирастаю к стулу. – Интересно.
Цепочка на наручниках снова зловеще звенит, но мужчина лишь подносит одну руку к подбородку, как бы задумываясь. Откидывается на стуле как барин.
Не получается оторвать взгляда от его рук. Даже сквозь черные узоры видно, как напряжены венки на ладонях. Такими ручищами и правда только шеи сворачивать. Жуть.
– Или не трахалась давно?
– Вы что себе позволяете? – шиплю сквозь зубы.
– Не трахалась, – заключает в итоге бандит. – А у меня следачек еще не было. Станешь первой в коллекции. Надеюсь, ты хоть в койке лицо попроще делаешь?
– На вопрос отвечайте, – стараюсь быть жесткой. Честно. Но все равно выгляжу перед этим громилой загнанным зверьком. Хищнику только лапу протянуть, чтобы такого прибить.
– Забавная ты, – произносит мужчина задумчиво. Затем добавляет. – Я не обязан разговаривать без своего адвоката.
Гад! Он ведь мог с самого начала это сказать. Специально тянул. Играл со мной.
– Уведите его! – командую дежурному.
– Стой, – хрипло произносит Каримов, и мент замирает.
Он его слушается!
Полицейский преступника.
Бандит поднимается со скрипучего стула и, облокотившись руками о столешницу чуть склоняется ко мне.
Теперь я чувствую как от него пахнет. Опасностью и смертью.
– Засекай дни, девочка. Через три я возьму тебя прямо на этом столе.
Комок застревает в горле.
Ситуация ужасная.
Мужчина отстраняется, и теперь я начинаю дышать.
– Пойдем, – обращается он к дежурному, и тот, точно послушный пес, исполняет.
А я так и остаюсь сидеть в допросной, переваривая наш бестолковый разговор, пока в комнату не влетает один из ППСников:
– Мирослава, тебя Мирошниченко вызывает. Срочно!
Глава 3
Мирослава
– Попова, ты совсем охренела?! – ревет начальник.
У него от злости даже лысина краснеет.
Я заранее представляла, что будет что-то подобное, потому держусь достойно. Стою и молчу. Пока.
Мирошниченко лучше ничего не говорить во время его дикого крика. Об этом все отделение знает. Потому выжидаю.
– Папку сюда положила! – командует грозно, бросая взгляд на стол.
– Я хочу раскрыть это дело, – все же вставляю свои пять копеек.
– Раскрывалка не выросла! – рявкает Глеб Борисович.
Дальше вновь повисает пауза. Мирошниченко вздыхает, будто что-то обдумывает. Сам пытается успокоиться.
– Села! – вдруг командует он, и я, отставив в сторону стул, усаживаюсь практически напротив.
– Ты хоть своей башкой понимаешь, куда лезешь?
– Понимаю.
– Да нихера ты не понимаешь, Попова! Батя твой, царство ему небесное, тебя бы взгрел за такое!
– Но вы же понимаете…
– Ты девка еще! Сопля зеленая! Не знаешь, как тут все устроено!
– Зато я закон знаю.
– Закон она знает! – выдает начальник, но уже более лояльно. Вскидывает при этом ладони и ударяет себя по бедрам. – Посмотрите!
Ну, вот, еще один. Отчитывает меня как девчонку. А я ведь следователь, в первую очередь. Человек в погонах. И я обладаю в своей работе ровно те ми же инструментами, что остальные. Да, опыта меньше, но откуда его брать, когда на меня только старушек с котами скидывают.
– Если бы не твой батя, – Мирошниченко с укоризной тычет в меня пальцем, – я бы тебя нахрен уволил за такие выходки. Так что скажи ему «спасибо», что я тебя только отстраню.
– Что?
– На неделю, Попова.
– Подождите, но…
Это же мой шанс! Через неделю уже будет поздно! Этого ублюдка снова выпустят!
– Без «но». Сидишь дома, ухаживаешь за сестрой и думаешь о своем поведении.
Сникаю.
Да почему, блин?!
Наверное, в таком случае, мне проще подловить этого бандита где-то на улице и шмальнуть по нему из табельного. Отсижу, зато душенька моя будет спокойна, что ублюдок на том свете свой срок отбывает. В Аду.
Мирошниченко словно читает мои мысли:
– И оружие сдать не забудь. Прямо сейчас.
– Я могу идти? – уточняю. Голос при этом подрагивает. Все же не сдержала эмоции до конца.
– Свободна.
Даже не смотрю на начальника, спешу удалиться. И только когда практически оказываюсь около двери, он окликает меня:
– Мира, – теперь его голос звучит более человечно. По-отечески даже. Оборачиваюсь. Игнорировать не уставу. – Мой тебе совет – не лезь в это дело. Забудь.
Ничего не отвечаю.
Да пошел он вообще!
Пошли они все!
– Ну, ты, подруга, конечно, даешь… – чуть ли не присвистывает Светлана.
Еще одна.
– Но папка твой такой же был. Хлебом не корми, дай во что-нибудь ввязаться.
– Зато он был следователем, которым реально могла гордиться страна, – напоминаю коллеге.
Настроения нет. Но я понимаю, что не готова отпускать ситуацию. Слишком это все для меня важно.
– Да, – соглашается Светлана. – И где он теперь?!
Вопрос риторический. И я не хочу на него отвечать. Молча собираю вещи и иду сдавать пистолет. Снова раздумываю над тем, чтобы ослушаться. В сложившейся ситуации даже грозящая тюрьма уже не кажется таким уж плохим вариантом.
– А ты чего так рано? – удивляется сестра.
Девочка моя…
Все, что осталось от когда-то счастливой и крепкой семьи. Отца нет с нами уже шесть лет. Мамы три года. Она так и не смогла пережить потерю. Я все надеялась, что мамуля оклемается, но…
А раньше я думала, только на словах бывает «умер от горя», а потом пришлось в жизни столкнуться.
Грустная история.
Но она многому меня научила.
В девятнадцать пришлось резко повзрослеть. Папины связи помогли мне оформить опеку над сестрой. Но в итоге мы так и остались одни со своей бедой.
Иногда с Олесей мне помогает соседка. Но, в основном, все делаю сама. Привыкла уже.
– Отпуск взяла, – вру. – А ты почему не на улице?
– Не хочу, – сникает сестренка.
– А, ну, рассказывай! Дразнили опять? – строго смотрю на нее. – Скажи кто, и я…
– Мира, не надо!
Знаю, как неприятна Олесе эта тема. У нее много шрамов от ожогов, даже на лице есть. А многие дети сейчас очень злые, и я сильно беспокоюсь за сестричку.
Но ей все равно повезло. Она выжила. А папа нет…
– Тогда, может, приготовим что-нибудь вкусненькое? Ты как?
– Давай, – оживает Олеся. Готовить она любит. Часто помогает мне.
Решаю провести с ней сегодня побольше времени. Раз уж выдался шанс. Ведь отпуска на новой работе у меня еще ни разу не было. Да какой там отпуск?! Я даже в выходные пахала.
А сейчас мне и самой не помешает почистить мысли. А когда Олеся уснет, буду думать, что делать дальше.
Перед глазами так и стоит образ Каримова. И его насмешливое лицо.
«Засекай время…», – меня аж передергивает от этих воспоминаний.
Я почему-то отчетливо могу представить, как бандит делает это. Потому его заявление кажется еще более зловещим.
В горле тут же образуется крупный комок, и я старюсь проглотить его.
Каримов ничего мне не сделает. Он за решеткой. Под охраной.
Вспоминаю вдруг, как дежурный послушно замер, стоило только бандиту отдать соответсвующий приказ. По телу пробегают мурашки. Снова становится не по себе.
Может, Мирошниченко прав, и я слишком маленькая и неопытная, чтобы лезть в такое?
– Пирожки? – предлагает Олеся.
– Что? – она вырывает меня из мыслей, и я не сразу соображаю.
– Ну, ты сказала: давай что-нибудь приготовим. Предлагаю пирожки испечь.
– Да, конечно, – обнимаю свою девочку и глажу ее по голове. Прижимаю к себе.
Пальцы непроизвольно нащупывают испещренную шрамами кожу.
«Нет, – говорю сама себе, – ублюдок должен за все ответить».
Глава 4
Мирослава
Всю ночь я не сплю.
В голове вертятся мысли.
Продумываю разные варианты.
Конечно, здравый смысл говорит мне повременить. Собрать больше данных, опыта того же, на который так все ссылаются. При этом раскрываемость у наших «опытных следаков» оставляет желать лучшего. И это ИМ нужно у меня учиться.
Мыслительная деятельность еще осложняется беспокойным сном Олеси. Мы с ней после смерти мамы делим диван на двоих. Сестренке так спокойнее. Да и мне тоже.
Дергаюсь от каждого ее вздрагивания, а когда слишком глубоко засыпает, проверяю – жива ли. Страх потерять сестру – один из самых страшных в моей жизни.
Так ничего и не придумав, утром поднимаюсь пораньше. Готовлю себе кофе и включаю ноутбук. Займусь привычным делом, попробую насобирать что-нибудь на Каримова. Может, и по вчерашнему делу что-то добуду.
А еще я же могу съездить в бар на Верхнепрудную. Опросить там всех. От работы меня отстранили, но удостоверение имеется.
Не успеваю зацепиться за эту мысль, как мобильный начинает вибрировать, а на экране высвечивается телефон Мирошниченко.
Блин! Он будто чует все мои греховные затеи.
– Слушаю, Глеб Борисович, – закусываю губу.
Ничего хорошего не жду, но руководитель вдруг произносит:
– Дело твое.
– Что? – кажется, у меня проблемы со слухом. Не мог же наш Мирошниченко такое произнести. Еще и таким тоном, будто из себя выдавливает.
– Дело твое, говорю. Можешь сегодня на работу выходить.
От голоса начальника все еще сквозит напряжением, но мне плевать.
– Дело Каримова? – опять переспрашиваю, потому что не могу поверить такому счастью. Дело мое. Официально МОЕ!
– Нет, блядь! У Вилли Вонки на фабрике весь шоколад украли!
Боже! Я не могу поверить своему счастью.
Дурацкая улыбка расплывается на моих щеках, когда я понимаю, какие возможности мне теперь открываются.
– Я вас не подведу! – выпаливаю довольно. А после добавляю: – Сейчас приеду. Мигом!
– Дура ты, Попова, – вздыхает Мирошниченко и отключается.
– Так, Мирослава, нужно взять себя в руки, – проговариваю своему отражению. А у самой все трясется.
На этот раз у меня получится лучше, ведь я уже встречалась с Каримовым и знаю, что примерно меня ждет. А грязные словечки и угрозы нужно просто пропускать мимо ушей.
Да, я именно так и сделаю!
– А ты куда? – спросонья интересуется сестра.
– Прости, малышка, меня из отпуска вызвали. Попрошу Карину за тобой присмотреть сегодня, если одной сидеть не хочется.
Карина – это моя подруга. Иногда и к ней приходится обращаться тоже. Но по-другому никак.
– Опять бросаешь меня, да?
Жалко Олесю. Сердце кровью обливается. Я обещала ей, что всегда буду рядом, а в итоге гоняюсь за призраками прошлого.
Присаживаюсь на корточки, чтобы быть одного роста с сестрой:
– К нам вчера привезли преступника. Это он виноват в… – поджимаю губы. Знаю, Олеся не любит говорить о том происшествии. – И я обязана отомстить ему за тебя и папу.
– Я его даже не помню, ясно?! – сестричка отталкивает меня. – Мне все равно! И мне сестра нужна. Понимаешь?!
Олеся отталкивает меня и убегает в свою комнату. Громко хлопает дверью.
Мне жаль, что она не запомнила папу. Была слишком маленькой, да и отец часто задерживался на работе.
И мне так хочется поддержать сейчас свою девочку, но, наверное, нужно время, чтобы она поняла. Ей нужно чуть-чуть подрасти.
А люблю Олесю. Очень люблю. Она все, что у меня осталось. Я забила на все, на личную жизнь, развлечения и прочие радости ради того, чтобы быть с ней. Но оставить и ее обидчика безнаказанным, я не могу. Не в силах. Хочу, чтобы Каримов страдал. За каждую слезинку моей девочки. За каждый ее шрам.
Поэтому, вжимая внутри свою боль, я подхватываю из шкафа пиджак и делаю то, что должна. Еду на работу.
Глава 5
Мирослава
На работу еду с некоторой долей тревожности.
С одной стороны, я очень рада, что теперь все карты в моих руках. И я, клянусь, сделаю все, что от меня зависит, чтобы Каримову не удалось выйти на свободу.
С другой, мне страшно снова встречаться с ним. В первый раз я представляла себе все иначе. Храбрилась, внушала себе, что правда на моей стороне, а заключенный в кандалах. Но стоило только увидеть бандита, как я почувствовала себя маленьким глупым, а, главное, очень беззащитным мышонком.
Наверное, папа не обрадовался бы сейчас моему поведению. Но я делаю все ради возмездия, и я совершенно точно, смогу выстоять. Иначе, зачем так долго училась? Все будет зря.
И это сама судьба подкинула мне Каримова. Вот он, идет мне в руки буквально на блюдечке с голубой каемочкой. И я не могу упустить шанса. Дела всей моей жизни.
Когда оказываюсь в отделе, все смотрят на меня странно. Дежурный здоровается, и оглядывает так, точно хочет запомнить, как я выгляжу. Да и остальные глазеют не лучше.
В кабинете меня ждет заветная папка с делом, а еще Света, которая с трудом сдерживает то ли любопытство, то ли какую-то информацию, которую ей запрещено произносить. Так сразу и не поймешь.
– Что?! – в итоге не выдерживаю я.
– Говорят, – коллега чуть склоняется над своим столом и произносит очень тихо, почти шепотом, – Каримов сам распорядился тебя на его дело назначить.
Глаза Светы горят. Видно, что эта история кажется ей до жути интересной.
– А оно и не удивительно, – стараюсь показать, что все держу под контролем, но это не так. Боюсь, при виде бандита у меня снова затрясутся коленки. – Он думает, что я слабая, и меня можно продавить. Но Каримов обломается.
– Настрой у тебя, конечно… – хмыкает Светлана. – Могу только сказать, что Мирошниченко недоволен.
– Можно подумать, он хоть когда-то бывает довольным, – усмехаюсь.
Погружаясь в свои мысли, проговариваю вслух:
– Осталось только дождаться адвоката Каримова и…
– Так, не будет у него адвоката, – вставляет Света.
И начинает хрустеть яблоком.
– Это еще почему? С чего взяла?
Даже звучит дико. Он что на волю не хочет совсем?
– Говорят, что он сам так сказал. Мол, не нужен. И так выйдет, –поясняет она как само собой разумеющееся.
Кто там «говорят» даже не спрашиваю. Света пылесос всех сплетен и разговоров в отделе. Потом она этот инфомусор вываливает на всех подряд.
Часто от этого страдаю я. Но сейчас эта информаций как нельзя кстати.
– Значит, приведу штатного, – с улыбкой потираю ручки. – Во сколько приходит Ефим Палыч?
Уж он то не будет с пеной у рта рваться и доказывать невиновность Каримова. Этот дедушка-одуванчик на допросах всегда молчит и шамкает губами. Самое то!
– Уже здесь, – сообщает Света. – Заходил, конфетками поделился. Вон, на твоем столе парочка. Может, чайник поставим?
Да, есть у Ефим Палыча такая повадка. Но мне сейчас не до чая с конфетами. Имеются дела поважнее.
Так что берусь сразу за дело, внимательно просматриваю все материалы, стараюсь уловить самую суть и составить более приемлемый план в своей голове. Вчера на это просто не было времени. А теперь есть. И я сделаю все правильно.
К Каримову решаю сегодня прийти лично. Хочется посмотреть на него в клетке.
Гоню от себя мысль, что таким способом, я создаю для себя защиту. Защиту от него. И от слов, которые Каримов говорил мне. «Возьму тебя на этом столе». «Засекай дни».
«Сегодня второй», – почему-то проносится в голове.
Я что на полном серьезе верю в его угрозы?
Нет, конечно!
Зверь в клетке. Я на свободе. И мне нечего бояться.
Тогда почему так сердце заходится в груди, пока я быстро передвигаюсь по коридору в сторону камер временного заключения?
Глава 6
Мирослава
Останавливаюсь у клетки на небольшом расстоянии.
Дыхание перехватывает, потому что я отчего-то не чувствую себя защищенной, хотя зверь от меня по ту сторону.
Камера закрыта, и в этом я уверена. В противном случае, бандит давно бы сбежал, ведь негоже воротиле криминального мира находиться за решеткой. Отвечать за свои поступки тоже. Перед официальным законом, конечно же.
Ведь у них там другие законы. Увечья, убийства, издевательства. Кровная месть и нераскрытые дела, от описания которых в жилах стынет кровь.
Может, так оно и правильно… Но смогу ли я отомстить Каримову по-настоящему? Забрать его жизнь? И будет ли этого достаточным, чтобы искупить вину?
Не знаю… А вот тюрьма… тюремный срок вполне может стать суровым и неприятным наказанием для такого преступника, который считает, что управляет этим миром.
Каримов сидит в камере один. Видимо, к нему не рискнули запустить еще кого-то. И я вдруг ловлю себя на мысли, а смогла бы я вот так остаться с ним один на один? Без металлических прутьев между нами?
