Шанс на новую жизнь

Он подошел, схватил меня за запястья, глаза в упор в мои.

– Я тебя люблю, идиотка. Но ты меня убиваешь. Каждый день. А сейчас ты просто вонзила нож.

– Так вытащи его! – выкрикнула я, вырываясь. – Сделай что-нибудь! Или уходи!

Он не ушел. Вместо этого притянул меня к себе, так крепко, что стало трудно дышать.

Он притянул меня к себе грубо, с рывком. Его губы впились в мои, со злостью, болью и отчаянием. Я ударила его в грудь, а потом снова потянулась к нему. Наши тела говорили то, что мы не могли выразить словами. В этой боли была страсть. В этой злости – привязанность.

Он прижал меня к стене фургона, мы срывали друг с другом одежду, словно хотели избавиться от всего накопившегося. Он целовал меня так, будто боялся потерять, будто хотел стереть всё, что было, между нами, до этой минуты. Его движения были грубыми, но в них жила любовь – искалеченная, рваная, настоящая.

Я стонала, хватаясь за его спину, за волосы, за воздух. Это был не просто секс. Это был крик. Это был шрам, который мы оставляли на теле друг друга, чтобы помнить, чтобы не забыть, через что прошли.

Когда всё закончилось, я лежала на его груди, тяжело дыша. Мит гладил мои волосы и молчал. И в этой тишине я поняла: мы, возможно, разрушим друг друга. Но сейчас, в этот миг, я была его, а он – моим.

И, черт возьми, это стоило каждой капли боли.

Я лежала, уткнувшись лбом в его грудь. Дыхание постепенно приходило в норму, но внутри всё ещё дрожало. В груди ощущалась пустота и тепло одновременно. Странное чувство, будто мы только что сгорели и возродились в одном теле.

– Мы, наверное, больные, – тихо сказала я, не поднимая головы. – Устроили целый спектакль, чтобы в итоге оказаться вот так.

Мит усмехнулся. Его пальцы запутались в моих волосах, он гладил меня бережно, словно боялся, что я снова исчезну.

– Нет, мы просто настоящие, – прошептал он. – Страшные, ломаные, дикие… но свои.

Я подняла голову и посмотрела на него. В глазах отражалось всё, что было между нами: злость, страх, любовь, ревность, желание, обида – всё в одном.

– Зачем ты так? В баре. Почему ты ничего не сказал и просто сидел, позволяя ей к тебе лезть?

– Потому что я идиот… – он опустил глаза. – хотел позлить тебя. Но, когда я увидел, как ты с тем парнем… у меня всё внутри перевернулось. Я захотел разорвать его на мелкие кусочки. Я знаю, это по-детски, по-скотски, но… я не сдержался.

Я тихо вздохнула.

– Знаешь, что самое страшное? – прошептала я. – Я бы простила всё, если бы ты просто подошел и сказал, что ты любишь меня… только меня…

Он обнял меня крепче.

– Я не умею говорить. Всё, что во мне – это кулаки, колкости и желание держать. Я не знал, как по-другому. Я не хочу тебя терять, Мая.

– А я устала бояться, – честно сказала я. – Устала ждать, что всё это развалится. Я боюсь тебя… и того, что ты важен.

– Я тоже боюсь, – Мит сел и провел ладонью по лицу. – Боюсь, что снова всё разрушу. Что ты уйдешь. Что проснусь – а тебя нет.

Я молча села рядом и обняла его за плечи.

– Мы оба не умеем быть счастливыми, да? Как будто счастье – это что-то чужое, не наше. Но, может, пора попробовать?

Он повернулся ко мне, посмотрел серьезно, без улыбки.

– Тогда пообещай одно. Если будет тяжело – не закрывайся. Не исчезай. Просто скажи.

– А ты пообещай, что не будешь притворяться, будто тебе плевать. Я вижу, когда ты врешь.

Он кивнул.

– Договорились?

– Договорились.

Я поцеловала его в щеку и прислонилась обратно к его плечу. Внутри всё ещё клокотала буря, но мне казалось, что мы наконец научились говорить – хоть немного, хоть шепотом.

Ребята тихо вошли в фургон. Мы уже сидели, и, кажется, они сразу заметили, что, между нами, что-то изменилось. Сэм подмигнул, а Рич ухмыльнулся.

– Ну что, молодожёны, – воскликнул Сэм, – а нам теперь кольца дарить?

– Ха-ха, – пробормотал Мит, стараясь выглядеть непринужденно, но я видела, как у него на щеках появился легкий румянец.

– Майка, – начал Рич, – ты вообще в порядке? Или у вас там какой-то турнир по страсти прошёл? Весь город слышал.

Я закатила глаза, но улыбнулась.

– Ой! Оставьте нас в покое. Убирайтесь, мы устали.

– Ладно-ладно, – согласился Сэм, – но мы ещё встретимся, чтобы обсудить, кто из вас двоих кого больше достал.

Все рассмеялись, и в этом смехе растворилось напряжение, хотя в глубине души я знала – самое трудное ещё впереди.

Глава 15.

Я проснулась в пустой, залитой утренним светом комнате. Голова пульсировала после вчерашнего «примирения», которое началось с криков и закончилось слезами и объятиями до рассвета. Тонкая нить перемирия трепетала, словно крылья бабочки.

На его половине кровати оставалась лишь вмятина и едва уловимый аромат его одеколона – свежий, с нотками цитруса. На тумбочке лежала небрежно смятая записка:

«Уехал по делам с Ричем, вернусь вечером.

Не скучай.

Твой придурок.»

Анастейша сидела рядом, потягивалась и зевала.

– О-о-о, наша спящая красавица проснулась, – протянула она с улыбкой.

– Ты осталась со мной? – спросила я, морщась от головной боли.

– Да, а ты как думала? – она усмехнулась. – Ты во сне кричала, звала какую-то Асю, говорила, что скучала, и удивлялась, как кому-то вообще удалось выжить.

Сердце сжалось от боли.

– Ромы не было рядом? – Мой голос предательски дрогнул.

– Нет. Кто это такие? – осторожно поинтересовалась Анастейша.

Я обхватила себя руками, стараясь сдержать подступавшие слезы.

– Кира… Была девушкой Ромы. Они с Асей погибли в автокатастрофе, когда мы пытались сбежать. Выжил только Рома.

Анастейша молча смотрела на меня, её глаза наполнились сочувствием.

– Поэтому он такой замкнутый? – тихо спросила она.

– Да. Ему тяжелее всех. Он держит всё в себе, а я… Просто научилась притворяться, что всё нормально.

Тишина повисла в комнате, тяжёлая и давящая.

– Во сне ты говорила, будто Кира жива, – нарушила молчание Анастейша.

– Нет, – вздохнула я. – Это просто мой мозг не отпускает прошлое.

– Ты что-то бормотала про номер пятнадцать и Teatro Morelos, – вдруг вспомнила Анастейша.

Холод пробежал по спине.

– Не обращай внимания, – быстро ответила я. – Это неважно.

Анастейша понимающе кивнула, но в её глазах читалось беспокойство. Она знала, что тут что-то не так, но я была не готова делиться своими тайнами.

После душа и целого литра воды я наконец нашла Сэма. Он сидел на крыльце фургона, курил и задумчиво смотрел на пустынное шоссе, уходящее за горизонт.

– Сэм, можно поговорить? – я подошла ближе.

Он поднял глаза, и мы отошли за угол фургона, где ветер не мог унести наши слова.

– У меня… задержка, – выдохнула я, с трудом подбирая слова. – Всего пару дней, но я в панике. Стресс на пределе, гормоны могут шалить, но эта мысль не даёт мне покоя. Я совершенно не готова к такому повороту, особенно сейчас, особенно с нашей жизнью.

Сэм затушил сигарету.

– Давай сначала успокоимся. Купим тесты, проверимся. Ты не одна, слышишь? Мы разберёмся, что бы ни случилось.

Я кивнула, чувствуя, как от его слов «ты не одна» становится чуть легче дышать.

– Ты и правда «не одна», – раздался хриплый голос за спиной.

Мы обернулись, и я увидела Мита. Он вернулся раньше обещанного. Лицо его было напряжённым, в глазах читалась ревность и обида.

– Значит, обсуждаете задержку, – процедил он сквозь зубы. – Сэм, ты, как всегда, вездесущий спаситель. Что дальше? Консультации по грудному вскармливанию?

– Мит, стой! – я шагнула к нему. – Это не то, о чём ты думаешь.

– А о чём ещё можно думать, когда твоя девушка сокрушается о «неподходящей беременности», а лучший друг гладит её по спине?

Сэм вздохнул, поднял руки ладонями вперед:

– Мужик, ты бы сначала выслушал…

Но Мит уже разворачивался, лицо его налилось злым румянцем.

– Не сейчас, Сэм. И не тебе, – бросил он на меня яростный взгляд. – А с тобой мы ещё поговорим.

Он исчез за поворотом. Я услышала, как щелкнула дверь бара примерно в ста метрах – туда он и направился.

Вечером его принесли Рич и Рома. Футболка порвана, губа разбита, от него разило дешевым абсентом.

– Залил раны, – буркнул Рич. – Держись, сестрица: твой принц сегодня на дне.

Они уложили его в маленькую гостевую комнату. Я сидела рядом на табуретке, пока он бредил полушепотом:

– Ты же моя, Мая… Почему… почему всегда больно?..

Он сжимал воздух, будто искал мою руку. Я поняла, что утром должна сказать правду. Никакой паники.

Утром он очнулся: разбитый, помятый, злой на себя. Я подала ему воду и аспирин. Села напротив.

– Слушай внимательно, – сказала я твердо. – Задержка – это не приговор. Это стресс, усталость, сбой организма. Мы проверимся вместе. И если когда-нибудь вопрос встанет серьезно, мы решим его вдвоем. Но обвинять Сэма – это низко. Между нами никогда не было секса. Никогда.

Он закрыл глаза, глубоко вдохнул.

– Я… Ревнивый идиот. Ты говоришь «паника», а я слышу «предательство». Больше не побегу к бутылке. Дай шанс исправиться?

Я задержала взгляд, вспоминая ночные кошмары, шрам под сердцем, свою бесконечную тревогу. Тихо кивнула:

– Один шанс, Мит. Но реальный. Без срывов.

Он сжал мою ладонь осторожно, будто драгоценность. В этот момент Сэм заглянул в дверной проем, показал большие пальцы:

– Тест куплен. Завтра всё узнаем. А пока – пей воду, король ревности.

Мы оба усмехнулись. Впереди был ещё долгий и зыбкий путь, но теперь мы шли не врозь, а рядом.

Глава 16. Часть 1.

Пейзаж за окном фургона медленно менялся: ослепительное солнце заливало ровные холмы, бескрайние поля и величественные горные хребты. Впервые за долгое время мир словно перестал быть враждебным – он раскинулся передо мной во всей своей спокойной, первозданной красоте. Я не могла оторвать взгляд от мелькающих за стеклом картин: золотистая трава переливалась в лучах заката, отбрасывая лилово-синие тени.

Но стоило нам въехать в город, как настроение резко изменилось. Улицы, заваленные мусором, обшарпанные дома, заброшенные рынки – всё это словно вернуло меня в родной город. Более тридцати пяти часов пути от Бостона до Хуареса растянулись на целую неделю из-за нашей постоянной нервозности и срывов.

После долгих блужданий по узким улочкам мы наконец нашли нужный дом. Охранник у ворот спросил:

– Вы к кому?

– Я к Эрнандо Васкезу. Он здесь живет? – голос был чуть неуверенным, но спокойным.

– Вы от Влада? Его сестра, Мая?

– Да, – кротко ответила я, боясь, что кто-то другой услышит моё настоящее имя.

– Проходите. Он скоро будет.

Внутри дом оказался гораздо уютнее, чем выглядел снаружи: свежевыкрашенные стены, цветы в горшках, деревянный стол с кувшином воды. Ребята расслабленно устроились на диване, а я продолжала нервно ждать.

Вскоре появился Эрнандо: высокий, подтянутый мужчина лет пятидесяти с азиатскими чертами лица. В его фигуре чувствовалась сила, а в спокойном взгляде – острый ум.

– Всем привет, – произнес он.

– Здравствуйте.

– Так официально? Я ведь не старик. Это ты Мая? – с улыбкой произнес Эрнандо.

– Я.

– Пойдем со мной, – он повел меня наверх, в уютный кабинет.

По пути я успела заметить картины на стенах, книжные полки и окно с потрясающим видом на город и горы.

Сев за стол, он спросил:

– Ты звонила брату?

– Нет. А что?

– Получил новости недельной давности. Твою подругу… расстреляли. Не смогли спасти. А тот, кто охотился за вами – его брат. Узнав, что Кира была беременна от него, он… повесился. Он мог жить дальше, но не смог. Не вини себя, сестра.

Сердце будто стиснуло ледяными тисками. Я едва могла дышать.

– Кира умерла второй раз… – прошептала я. – Ася тоже… Как я могла их не спасти?

Эрнандо мягко произнес:

– Жизнь – не тюрьма. Не всё можно изменить. Мы все теряем близких. Ничто не дает права винить себя.

Я вздрогнула. Он продолжил:

– Парень Киры оставил послание: пригласил вас в Штаты и просил не терять ни минуты. Я ему не доверяю, поэтому не хочу, чтобы вы туда возвращались. Но… здесь тоже задерживаться нельзя. Лучший вариант – лететь в Виго. Мой брат поможет вам устроиться, найти работу и спокойно жить. Образование, работа – всё будет.

– Хорошо, – кивнула я. – Можно остаться здесь на пару дней, чтобы восстановиться?

– Конечно. Можете поселиться на первом этаже, а завтра я закажу билеты. Вам нужна машина? В гараже есть выбор.

– Да, большое спасибо, – с улыбкой ответила я.

Я стремительно спустилась вниз и сообщила новость ребятам. Их радостная реакция не удивила. Знала, что они будут счастливы. Затем отправилась выбирать машину и остановила свой выбор на маленьком голубом Fiat 500, таком уютном и забавном, словно улыбка в хмурый вечер.

Припарковавшись в нескольких метрах от здания с вывеской «Teatro Morelos» – того самого места, которое видела во сне, я почувствовала, как дрожат руки на руле. Сердце колотилось как бешеное: слишком долго жила с уверенностью, что её больше нет.

Выйдя из машины, ощутила, как ноги стали ватными. В воздухе витали запахи жары, пыли и чего-то подгоревшего. Люди спешили мимо, кто-то торговал на тротуаре. И вдруг… я увидела её.

Худая девушка в простой белой рубашке раздавала листовки, сгорбившись под тяжестью невидимого груза. Её лицо почти полностью скрывали локоны, но я… я сразу узнала её. Это была Ася. Время будто остановилось. Я застыла, чувствуя, как пересыхает горло. Сделала шаг вперёд, потом ещё один.

– Ася? – выдохнула я.

Она обернулась. Наши глаза встретились, и в её взгляде отразилось неверие. На секунду её губы дрогнули, веки затрепетали. Она прижала руку к груди, словно пытаясь унять бешеное биение сердца.

– Мая?.. – едва слышно прошептала она.

В следующее мгновение я уже летела к ней. Мы столкнулись в объятиях, сливаясь в единое целое из слёз, хрипов и прерывистого дыхания. Я прижимала её к себе, словно пыталась силой своей воли защитить от всего, что произошло с ней без нас.

– Ты живая… ты правда живая… – повторяла я как заклинание.

– Я думала, ты… думала, вы все… – она рыдала, вцепившись пальцами в мой затылок.

– Ася… я не простила себе ни секунды… – я захлебывалась словами, глотая рыдания. – Как ты выжила?

Она отстранилась, быстро вытерла слёзы. В этот момент из дверей вышел мужчина и бросил раздраженный взгляд:

– Айла! Что ты делаешь? Работать надо, а не слёзы лить! Кто это вообще?

Ася вздрогнула, отступив назад. Но я уже стояла между ними.

– Она больше здесь не работает.

– Что?! Кто ты такая, чтобы решать?

– Я человек, за которым идут. Если ты тронешь её хоть пальцем – пожалеешь, что родился.

Он отступил, пробормотав проклятие. Ася схватила меня за руку, и мы побежали.

Мы мчались через дворы и переулки, словно в подростковом сне, только теперь всё было по-настоящему. Мимо проносились грязные стены, ржавые ворота, крики с рынков, запахи перца и бензина… Всё было неважно. Только мы и свобода.

Когда мы забрались в машину, я вдавила педаль газа. Слёзы всё ещё текли по щекам, но внутри впервые за долгое время было светло.

– Ты нашлась… – прошептала я. – Ты правда нашлась!

– Я до сих пор не верю, – хрипло ответила она, сжимая мою руку так, будто боялась, что снова исчезну. – Мая… спасибо. Спасибо, что нашла меня.

Я посмотрела на неё, и мы обе заплакали уже без паники, без страха, просто… потому что жизнь иногда даёт нам шанс встретиться заново.

Подъезжая к дому Эрнандо, я едва не врезалась в ворота, руки дрожали, дыхание сбивалось от переполняющих эмоций.

– Ты готова? – спросила я, повернувшись к Асе.

– Нет, – она выдавила улыбку. – Но я всё равно пойду.

Глава 16. Часть 2.

Я распахнула дверь и громко позвала:

– ЭЙ! У НАС ПОПОЛНЕНИЕ!

Один за другим из комнаты появились Сэм, Анастейша, Рич и… Роман. Сонный взгляд и легкая нервозность исчезли мгновенно, стоило ему увидеть её.

– Ася? – Его голос задрожал.

Рома застыл, будто перед ним возник призрак прошлого. Ладони бессильно повисли вдоль тела, рот чуть приоткрылся. Осторожно сделал шаг вперед, словно боялся, что девушка вот-вот растает.

– Ася… Я ведь думал… – начал он неуверенно.

– Я не умерла, Ром, – тихо произнесла она. – Я была рядом всё это время.

Рома стремительно приблизился, крепко схватил её за плечи, внимательно заглядывая ей в глаза, словно проверяя реальность происходящего.

– Я держал твою руку… Ты не дышала. Я… Каждый день винил себя, – признался он, еле сдерживая эмоции.

– Сейчас я дышу, – прошептала она. – И ты тоже. Перестань мучить себя.

Рома уткнулся лицом в её шею, крепко прижимаясь, будто стараясь впитать тепло живого человеческого тела.

– Вот, прекратили плакать, – грубо проговорил Рич, отворачиваясь. – Иначе я тоже захочу.

Сэм ободряюще обнял меня за плечи:

– Ты что, нарочно собираешь пазлы из человеческих жизней?

– Видимо, да, – вздохнула я, наблюдая за сценой воссоединения.

Голос изнутри дома нарушил идиллию:

– Эй! Почему все собрались снаружи? Или тут пожар начался?

Это был Мит, недавно проснувшийся и потягивающийся. Едва увидев Асю, он внезапно замолк.

– Ого. Красоточка какая. Представишься?

Я усмехнулась:

– Это Ася. Ася, это Мит. Если забудешь его имя, зови «Его Высочество Болванчик».

– Любопытно, – отозвалась Ася. – Мне уже симпатичен.

– Хватит дразнить его, – буркнула я, подтолкнув Мита локтем. – Стряхни слюни.

– Просто манеры хорошие, – проворчал он, разглядывая Асю без признаков похоти, скорее пораженный тем фактом, что она здесь и жива.

– Проходите внутрь, – предложила я. – Надо многое обсудить.

За длинным деревянным столом разложилось всё, что приготовили быстро и на скорую руку: свежие кукурузные лепешки, ароматный рис с тушеной фасолью, жареная кукуруза, холодные бутылки светлого лагера. Запахи витали в воздухе: мягкая пряность корицы смешивалась с легким оттенком пережаренного перца чили. Вокруг стола царила атмосфера непринужденного веселья: ребята шутливо препирались, пытаясь повторить испанские названия вроде «queso oaxaca»; смех звучал звонче обычного, а Рома не отпускал руки Аси, боясь отпустить её ещё раз.

Я сидела, притворяясь увлечённой едой, но мысли вернулись к словам Эрнандо, услышанным днем ранее:

«Её застрелили… была беременна… он убил себя…»

Горло сдавило, мир поплыл, гул голосов за столом сделался приглушенным. Медленно отложила ложку, почувствовав, как тяжело стало дышать.

– Что случилось? – тихо спросила Анастейша, заметив мое состояние.

– Жарко, – солгала я. – Пойду подышу свежим воздухом.

Поднялась. Следом встаёт Мит:

– Провожу тебя, заноза?

Только кивнула в ответ. Мы оказались на улице: ночь прохладная, звездное небо южной ночи ярко блестит крупными огоньками, похожими на маленькие гвоздики. Издали доносился треск цикад, легкий аромат дыма костра и сладкий запах цветов гибискуса.

Каменная стена окружала небольшой сад, откуда открывался живописный спуск, заросший апельсинами. Луна заливала серебристым светом зелёные ветви деревьев.

Обхватив себя руками, глубоко вдохнула свежий ночной воздух. Внутри нарастало ощущение пустоты, боль сжимала грудь, но слов не находилось.

– О чём задумалась? – поинтересовался Мит.

– Жизнь не позволяет спокойно жить, – прохрипела я. – Эрнандо рассказал сегодня, что Кирину убили. Тот парень, что любил её, наложил на себя руки.

Мит коротко свистнул, отведя взгляд в сторону.

– Бывает, – заметил он равнодушно. – Такова наша реальность, Мая. Люди погибают ежедневно. Нет смысла держать горе в сердце, иначе сама сгоришь.

– Она была моей подругой, – возмутилась я. – Почти сестрой.

Он неопределённо пожал плечами, видимо, пытаясь смягчить резкость своего высказывания.

– Прости, – ответил он спустя мгновение. – Мне искренне жаль. Но что теперь остаётся? Вернуть прошлое невозможно.

Что-то оборвалось внутри меня, не злость, не желание сорваться, а понимание невозможности вернуть утраченное навсегда. Тихо поблагодарила:

– Спасибо, что выслушал. Теперь мне лучше уйти.

– Подожди, Майя, – поспешно воскликнул Мит, но слова иссякли. Развел руками беспомощно.

– Всё хорошо, – сказала я и направилась обратно в дом.

Маленькая комната, которую предоставил Эрнандо, оказалась теплой и гостеприимной: узкая кроватка покрыта мягким шерстяным одеялом, свечи мягко освещали пространство, приятный древесный аромат наполнял помещение. Закрыв дверь, оперлась на неё спиной, чувствуя, как наворачиваются слезы.

– Мая? – раздался тихий голос за дверью. Открываю: на пороге стоит Ася, с чашечкой чая и чистым полотенцем.

– Можно войти? – попросила она.

Я кивнула, приглашая её войти. Села на край кровати, взяла предложенную кружку. Минуты шли в полном молчании, и этого оказалось достаточно.

Наконец Ася коснулась моего плеча:

– Расскажи.

– Я стараюсь держаться, – призналась я, сглотнув комок в горле. – Думала, что давно справилась с болью, но, услышав новость от Эрнандо, поняла, насколько сильна рана.

Ася бережно обняла меня. Легла рядом, накрывшись общим покрывалом. Волосы её источали слабый аромат пыли дорог и тепла родного очага.

– Помнишь, как в детстве мы засыпали вместе? – шепнула она.

– Чтобы не бояться громких раскатов молнии, – согласилась я, ощущая, как начинают течь слёзы.

– Давай не будем бояться и сейчас, – улыбнулась она сквозь сон.

Я прижалась ближе, слушая ровное дыхание подруги. Печаль никуда не ушла, но потеряла свою остроту.

– Спасибо, что осталась живой, – прошептала я.

– Мы обе выжили, – ответила она усталым голосом.

Мы уснули так же тесно, как раньше, защищая друг друга своим теплом.

Глава 17. Часть 1.

Глава 17. Часть 1

Проснулась я от ярких лучей солнца, проникающих сквозь щели бамбуковых жалюзи. Мягкое утреннее солнце согревало комнату, наполняя её приятным запахом свежезаваренного кофе и свежей выпечки. Ася лежала неподалёку, погружённая в глубокий сон, уткнувшись носом в подушку, волосы разметались по лицу, придавая ей детскую безмятежность.

Потянувшись, стараясь не нарушить покой подруги, я аккуратно выскользнула из-под одеяла, оделась и босиком отправилась на кухню.

Там уже хлопотала Анастейша. Она энергично перемешивала содержимое кастрюли, зевнув и помяв пальцами виски.

– Привет, – поздоровалась она, уловив мой взгляд. – Вид у тебя намного бодрее, чем вчера вечером.

– Благодаря хорошей компании, – усмехнувшись, ответила я.

В дверях кухни появилась фигура Мита. Лицо было сумрачным, волосы торчали в разные стороны, ворот рубашки расстёгнут, взгляд скользил мимо меня, задерживаясь на полуслове.

– Можешь уделить мне несколько секунд? – попросил он, заметно напрягаясь.

– Говори, – разрешила я, надеясь сохранить спокойствие.

Вышли наружу. Утренний воздух ещё хранил приятную прохладу, солнечные лучи постепенно нагревали землю, наполняющую окружающую среду специфическим южным запахом травы и пыльцы.

– Послушай, вчера я вел себя ужасно, – начал Мит, нервно поглаживая затылок. – Я просто растерялся и наговорил глупостей. Простить не прошу, но хотел бы объяснить…

Я продолжала смотреть прямо перед собой, ожидая продолжения.

– Честно говоря, – продолжил он нерешительно, – когда ты начала рассказывать о смерти близких, у меня сразу вспомнилось, как потеря девушки оставила глубокую рану. Поэтому мои реакции кажутся порой нелепыми и неуместными.

Я промолчала, понимая его искренность, но моя обида оставалась острой.

– Знаешь, я осознаю своё поведение, – серьёзно добавил Мит. – Могу только обещать, что постараюсь быть внимательнее и поддерживать тебя в будущем.

Несколько мгновений длилось наше молчание. Наконец я кивнула.

– Пусть посидим рядом. Молча. Иногда поддержка заключается не в словах, а в присутствии.

Мит принял предложение, мы сели рядышком на низкую каменную скамью, погрузившись в тёплые лучи утреннего солнца. Наши тела соприкасались совсем незначительно, но это чувство близости успокаивало.

Вернувшись в дом, когда солнечный лучи проникали в окно и начали обжигать мою спину. Повсюду витал аромат специй и горячего хлеба. Войдя в спальню, увидела, что Ася продолжает спать, свернувшись клубочком под тонким покрывалом.

Села на краешек кровати, ласково поправляя выбившиеся волоски возле её лица.

– Просыпайся, ленивый котёнок, – прошептала я нежно. – Полдень близится, а ты всё спишь.

– Ещё пять минуточек, – простонала она, прячась глубже под одеяло. – Или чашечку крепкого кофе.