Загадай желание

Резкий звонок телефона заставил меня вздрогнуть. Андрей. Видимо, ему пришло уведомление, что я в сети. Бросила взгляд на часы: во Владивостоке уже вечер, скорее всего, он только вернулся с работы.

Сердце пропустило удар. Что сейчас будет? Глубоко вздохнув, я всё-таки нажала «принять».

В трубке висела тишина.

– Привет… – неуверенно проговорила я, внутренне сжимаясь. Ладони мгновенно вспотели от волнения.

– Ну привет… любимая, – ответил Андрей с усмешкой.

От этого слова по телу побежали мурашки, раньше оно грело, но сейчас звучало как издёвка.

Я потёрла лоб, встала с кресла и принялась мерить комнату шагами, переходя из угла в угол, лихорадочно соображая, с чего начать.

– Как в Москве? – первым подал голос Андрей. В динамике послышался шумный вдох и резкий выдох. Курит. Еще одна его привычка, которая появилась полгода назад и дико раздражала.

– Интересно… Вчера увидела Красную площадь, как и мечтала. Живу с бабушкой у её подруги. – Я прикусила губу. Зачем я перед ним отчитываюсь?

– Понятно… – Снова повисла пауза, он затянулся. – Почему не сказала, что улетела? Да ещё и игноришь?... Что происходит, Насть?

– А ты не понимаешь? – я горько усмехнулась.

– Если бы знал, не спрашивал! – резко бросил он. — У меня в последнее время столько смен, я почти не вылезаю из бара. Ищу нормальную работу, бегаю по собеседованиям, пытаюсь как-то всё наладить, думать о нашем будущем, а ты… раз и уехала. Вот так просто… Когда мне херово!

– Просто уехала? – Я провела ладонью по лицу, чувствуя, как начинает трясти от накатывающих эмоций. – Ты, весь такой бедный и несчастный, а обо мне ты думал последний год? Я тебя пару дней назад о чём слёзно просила, помнишь?

Андрей замолчал, пауза затягивалась.

– О чём?

Одинокая слеза скатилась по щеке. Не помнил… Я ещё быстрее зашагала по комнате, ничего не видя перед собой, пытаясь отвлечься от эмоций, что бурлили внутри.

– Прийти ко мне на выпускной! – громко и чётко отчеканила я. – Ты знаешь, как этот день был важен для меня. Я столько сил вложила в учёбу, столько бессонных ночей… Хотела, чтобы этот день прошёл идеально, как я и мечтала…с любимыми людьми. А вечер хотела провести только вдвоем, но ты… даже не ответил и не приехал на вручение. Ты обещал, Андрей! Обещал, что приедешь…

Я прижалась спиной к прохладной стене, ища в ней хоть какую-то опору.

– Видимо, друзья для тебя намного важнее своей девушки.

– Насть, ну перестань, – в его голосе проскользнуло раздражение. – Не начинай снова пилить. Ну извини, что так получилось! Пацанов повысили, мы решили немного расслабиться… Я увлёкся, вот и забыл, протусили всю ночь в баре, а потом продолжили у меня с Лёхой и Тохой, и… – Андрей запнулся.

– И Ликой, – глухо напомнила я.

– Да, она с пацанами была, так что из-за этого только не начинай.

Я закатила глаза. Эта девица, последнее, что меня сейчас волновало. Послышался щелчок зажигалки, Андрей снова закурил и продолжил:

– До вечера проспали, чтобы так херово не было, ещё решили «полечиться»…

– И ты решил, что тебе мало похмелья, и закинулся таблеткой… снова? – перебила я его оправдания.

– Чё? Какие таб… Не-не-не… Насть, я честно не употреблял! – Он спешно затянулся. Послышалось шуршание, звон стекла, одна бутылка ударилась о другую, и звук глотка.

Я поморщилась. Снова пьёт.

– Андрей… я видела твои глаза и поведение. Поверь, я прекрасно разбираюсь, в каком ты состоянии… изучила уже. Ты помнишь моё условие? – Слёзы хлынули по щекам, в груди нестерпимо жгло. Ноги перестали держать, и я сползла по стене на пол, пытаясь дышать глубже, чтобы унять подступающую истерику и прошептала:

– Если ты ещё раз примешь что-то запрещённое, мы расстанемся.

– Не, не… Насть, я же говорил, ничего не принимал! Это… пацаны подсыпали!

– Удобно прикрываться пацанами? – мой голос зазвенел от напряжения и обиды. Я яростно вытерла слёзы тыльной стороной ладони, всё ещё глубоко дыша. – Ты помнишь, что было, когда я пришла к вам? Как ты меня зажал в коридоре и почти… надругался?

Меня снова отбросило в тот момент. Я содрогнулась, испытывая фантомные прикосновения его рук, шарящих по моему телу против воли. Захотелось немедленно пойти в душ и смыть с себя это отвратительное ощущение. После того случая я точно не хотела снова оказаться в его объятиях. Я отчётливо поняла: что-то во мне сломалось окончательно.

– Что, бля? – громко пробасил Андрей. – Не было такого! Ты хотела этого так же, как и я.

Я зажмурилась, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой узел.

– Значит, удар между ног тебе ничего не объяснил?

– Какой удар?

– Ну как же, я тебе врезала и сбежала. Разве Лёха не рассказал?

– Не помню такого.

Я невесело хмыкнула. Память, видимо, отшибло именно на том моменте, где он превратился в чудовище. Мне, к сожалению, такое забвение не светит – я буду помнить это всю жизнь.

– Зря. Может, тогда бы понял, каково было мне. – В моём голосе звенело обвинение. Внутри всё клокотало от ядовитой смеси обиды и бессилия: я пыталась объяснить свой страх человеку, которому было плевать.

Андрей шумно вдохнул, словно собираясь с мыслями, а потом вдруг рассмеялся. Зло, хрипло, совсем не так, как смеялся тот парень, которого я полюбила четыре года назад.

– Ну ты и фантазёрка, Насть. Сама придумала, сама обиделась. Я бы никогда не взял тебя против твоей воли! Никогда! Ты просто ищешь повод, да? Может у тебя кто-то появился?

– Замолчи, — тихо, но твёрдо сказала я. Внутри вдруг стало пусто. Как будто кто-то выкачал разом все эмоции. – Мне не нужен повод. Мне достаточно того, что ты уже сделал…и того, чего не успел сделать…к счастью.

– Ой, да хорош ломаться! – рявкнул он, и я услышала, как что-то тяжёлое упало на пол в его квартире и со звоном разбилось. – Я для нас стараюсь, а ты…

– Ты стараешься только для себя и своей зависимости, – перебила я, чувствуя, как с каждым словом сжигаю мосты. Обратной дороги нет. – устала бояться твоих пьяных выходок. Устала ждать, когда ты протрезвеешь и вспомнишь о моём существовании. Я многое терпела, я давала тебе шансы исправиться, любила тебя, всё своё свободное время посвящала тебе! …Я больше не хочу быть спасательным кругом, который ты топишь вместе с собой.

Набрала в грудь побольше воздуха, понимая, что сейчас произнесу главные слова.

– Мы расстаёмся, Андрей. Всё кончено и больше никаких шансов…я устала бороться за нас двоих.

Повисла тишина. Тяжёлая, вязкая, давящая на уши. Слышно было только его тяжёлое, сиплое дыхание в трубку.

– Какое, нахрен, расстаёмся?! – заорал он так, что мне пришлось отвести телефон от уха. – Ты моя, слышишь? Моя! Ты никуда от меня не денешься!

Меня затрясло, слезы с новой силой градом покатились по щекам.

– Прощай, Андрей.

– Нет! Стой! Настя, не вешай трубку! …Настенька, любимая, прости… Ну хочешь, я на колени встану? Прямо сейчас! Слышишь?

Послышался глухой стук – он, похоже, действительно рухнул на пол.

– Любимая, я всё исправлю. Я очень тебя люблю! Пить брошу, клянусь! Мамой клянусь, больше ни капли! И таблетки больше никогда…Только не бросай меня, пожалуйста… Я же сдохну без тебя, ты же знаешь… Ну дай мне шанс…последний шанс!

Снова повисла пауза. Я задыхалась от нахлынувших эмоций. Хотелось обнять такого родного Андрея, поверить, что он действительно исправится и у нас всё будет как раньше, но я понимала, что чуда не произойдет.

– Шансы закончились, Андрей, мы расстаёмся, больше не пиши мне и не звони, – прошептала я и завершила вызов.

Резко отбросила мобильник на кресло, как будто сейчас оттуда вылезет Андрей и снова начнет умолять меня вернуться. Уткнулась лицом в ладони – щеки были мокрыми и горячими, а пальцы, наоборот, ледяными. Я задыхалась, воздух в комнате вдруг стал вязким и тяжелым. Горло сдавило спазмом. Горько заплакала, прощаясь с нашими отношениями навсегда. Теперь точно назад дороги нет. Внутри всё скручивало от боли, пока память предательски подсовывала картинки прошлого: тепло его руки на первом свидании, вкус его поцелуев, запах кофе после нашей первой ночи... Не думала я, что всё закончится вот так… Ох, не думала.

Телефон снова зазвонил. Вдруг родители? Шмыгая носом и вытирая слезы тыльной стороной ладони, я встала на колени в поисках мобильника. Посмотрела на экран – Андрей. Снова зарыдала. Надо добавить его в блок. Надо. Прямо сейчас. Но палец не слушался. Я просто сидела на полу, обняв колени, и смотрела, как мигает его имя, пока вызов не сбросился сам. Через секунду он позвонил снова. И я снова просто смотрела, не в силах ни ответить, ни заблокировать его окончательно.

Глава 6

Спустя 2 недели

Я покачивалась в гамаке, растянутом между двумя высоченными деревьями, и с закрытыми глазами подставляла лицо ласковым закатным лучам. Где-то щебетали птицы, лёгкий ветерок перебирал мои распущенные волосы. Как же хорошо-о-о…

Вот уже полторы недели я жила с бабулями в Подмосковье, на даче у Нины Ивановны. Добротный двухэтажный дом, ухоженный огород и небольшой участок с идеально подстриженным газоном радовали глаз.

Дни пролетали незаметно. Утром я помогала в огороде, а днём мы спасались от жары в доме. Бабушки, словно сговорившись, придумывали мне кучу развлечений, чтобы я не оставалась один на один со своими мыслями. Мы лепили пельмени и вареники в таких количествах, что хватило бы на целую роту солдат. Баба Нина учила печь свои фирменные пирожки, они выходили румяными и ровными, словно с витрины лучшей пекарни, а сколько мы закатали солений и наварили варенья… Чувствую, во Владивосток мне придётся тащить отдельный чемодан с гостинцами.

По вечерам к нам на чай часто заглядывал Иван Александрович – новый сосед Нины Ивановны по даче. Крепкий, седобородый, среднего роста мужчина, в прошлом пожарный. Я стала замечать, с какой теплотой он смотрит на бабушку Нину, и как она, обычно такая бойкая, смущается под его взглядом, словно школьница. Мы с бабушкой только многозначительно переглядывались, радуясь за баб Нину.

Тишина и дачный уют стали моим спасением, особенно после того тяжёлого разговора. Андрей не отступал. Поначалу телефон буквально разрывался от звонков, чаще всего по ночам, когда у него во Владивостоке уже начинался новый день.

Я была готова сдаться и ответить, только бы прекратить этот бесконечный прессинг, но меня спасла Ксюша. Все дни перед отъездом на дачу она мчалась ко мне сразу после работы: была рядом, отвлекала, слушала. Ощущая её поддержку, я нашла силы занести Андрея в чёрный список везде, где только можно. А когда осознала, что это всё-таки конец, дала волю слезам и прорыдала несколько часов.

Но его это не остановило. Почти каждый день с чужих номеров летели сообщения – то с мольбами о прощении, то с угрозами. Я удаляла их не читая, боясь разрушить своё хрупкое спокойствие.

Жаль, что Ксюша не смогла поехать с нами: в городе её держали важные проекты. Вспомнился её строгий начальник, на которого она иногда жаловалась в переписке. Бр-р-р… И как она только работает с таким тираном?

Из раздумий меня вырвала трель мобильного. Я вздрогнула и с опаской глянула на экран, ожидая снова увидеть «Неизвестный номер», но тут же выдохнула – видеозвонок от Ксюши. Посмотрела на часы: точно, у неё уже час как закончился рабочий день.

Я нажала «принять». На экране появилась подруга: она сидела за рулём и сосредоточенно следила за дорогой. Заметив краем глаза, что соединение установлено, Ксюша мельком глянула в камеру и слегка улыбнулась уголками губ.

– Собирай вещи, дачница! Сегодня едешь в город.

Я удивлённо вскинула брови:

– С чего вдруг?

– Бабуля набрала. Сказала, у них с бабой Тоней какое-то срочное дело нарисовалось. Решили рвануть домой сейчас, чтобы завтра на электричке не тащиться с баулами. Помнят, что я сегодня вечером свободна, вот и подсуетились.

– Какие ещё дела? – растерялась я. – Они мне ничего не говорили, хотя я им всего час назад на кухне помогала.

Ксю усмехнулась, не отрываясь от дороги:

– Мне тоже не сказали, но я не удивлена. Моя бабуля – та ещё непоседа. Вечно ей что-то надо, на месте не сидится. Сказала только, что им некогда, вещи пакуют, а мне велела тебя предупредить.

– Спасибо, жду тебя! – я тепло улыбнулась, понимая, что и правда соскучилась. Удивительно, как мы сблизились за этот короткий срок... Рядом с Ксюшей было так комфортно, что я могла доверить ей самое сокровенное.

– Твой придурочный больше не объявлялся? – голос подруги стал серьёзнее.

– Сегодня тишина. Ни одного звонка с левых номеров. Я так рада этому.

– Ещё бы, — хмыкнула она. – А сама как?

– Легче. Бабули не дают заскучать: гуляем, читаю, смотрю сериалы. Чувствую себя на удивление свободной.

– Это самое главное, Насть, на себе ощутила, – Ксюша серьёзно кивнула, следя за дорогой. – Я даже через экран вижу: у тебя взгляд другой. Живой, что ли... Совсем не такой, как у загнанного оленёнка, который был перед отъездом на дачу.

– Знаешь, это странно. Меня всё ещё кроет: рыдаю ночами, тоскую, пересматриваю фотки... Но при этом с каждым днём чувствую, будто с груди сняли огромный камень. Я начала задумываться, как хочу жить дальше. Где жить, где работать. Не оглядываясь ни на кого. Это такой кайф, Ксю!

– Это нормально, Насть. Ты же живой человек, а не робот, – Ксюша на секунду оторвала взгляд от дороги и тепло посмотрела в камеру. – Это как выздоровление после долгой болезни: температура ещё скачет, но ты уже чувствуешь, что идёшь на поправку. Главное,не глуши эти планы, держись за них. Ты у себя одна, помнишь? А этого упыря забудь как страшный сон. Он из тебя все соки выжал. Не давая ничего взамен. Ты у нас умница, красавица, талантище... Мы тебе такую жизнь устроим, что ему и не снилось.

В груди разливалось тепло, чтобы я делала без Ксюши?

– Спасибо тебе, Ксю,за поддержку. Как вообще дела на работе? – спросила я, вглядываясь в её лицо на экране. – Выглядишь замученной. Твой босс снова лютует?

– Ой, не то слово, – подруга тяжело вздохнула и включила поворотник, видимо перестраиваясь. – У нас аврал перед новым тендером. Он, кажется, вообще не спит и думает, что мы тоже киборги. Гоняет нас и в хвост и в гриву. Я сегодня кофе выпила больше, чем воды. Ещё и придирается к каждой запятой в договорах… Бр-р, короче. И больше всего достается мне и моему отделу.

– И после такого ада ты ещё за нами поехала? – сочувственно протянула я. – Ксю, ты с ума сошла. Мы могли бы и на такси или завтра на электричке спокойно доехать. Уверена бабушки бы все поняли.

– Ещё чего! – фыркнула она. – Нет уж. Таксисты сдерут втридорога. Да и мне полезно проветриться, сменить обстановку, а то от офиса уже тошнит. Лучше расскажи, как вы там? А то сейчас приеду, они меня сразу в оборот возьмут и устроят допрос с пристрастием.

– О, ну мы тут времени зря не теряли, – я улыбнулась, вспоминая наши кухонные марафоны. – Мы, кажется, решили выполнить пятилетку по заготовкам за одну неделю. Наготовили столько, что можно небольшую армию накормить: морозилка забита под завязку, банки с огурцами и помидорами уже ставить некуда, – Бабуля моя учила меня, тесто на пирожки ставить, по новому рецепту, а Нина Ивановна... – я сделала театральную паузу и понизила голос, словно нас могли подслушать. – Нина Ивановна у нас, главная героиня любовного романа.

– В смысле? – Ксюша на секунду скосила глаза в камеру.

– В прямом. У нас тут, похоже, намечается парочка. Новый сосед появился – Иван Александрович, приятный такой мужчина, бывший пожарный. Ходит к нам подозрительно часто под предлогом «помощи по-соседски». То у него лишние саженцы, которые срочно надо пристроить, то вдруг решает калитку нам смазать, хотя она не скрипела…

– Да ладно! – Ксюша рассмеялась. – Серьёзно? Ну и как, удачно?

– О-о-о, ты бы видела свою бабушку! – я хихикнула. – Она при нём сразу преображается: голос меняется, глазки блестят, смущается, причёску поправляет. Они обычно сидят на веранде втроём, с моей бабой Тоней за компанию, – чаи гоняют по три часа, обсуждают всё на свете, от погоды до политики. Но Иван Александрович смотрит только на Нину Ивановну. Так что, подруга, готовься, кажется, у тебя скоро появится новый дедушка.

– Обалдеть... – протянула Ксюша с улыбкой. – Бывший пожарный, говоришь? Ну, одобряю. Хоть кто-то её расшевелил. А то она после деда совсем одна была. Слушай, а он хоть симпатичный?

– Крепкий такой дядька, с бородой, основательный, – описала я. – И смотрит на неё очень тепло. Мне кажется, они нашли друг друга.

Ксюша довольно кивнула, но тут же мечтательно закатила глаза:

– Я очень рада, честно. Но после твоих слов про «забитую морозилку» у меня желудок сейчас к позвоночнику прилипнет. Можешь, пожалуйста, пельменей сварить к моему приезду? А то я ничего не ела, кажется, целую вечность. Теперь только о них и думаю.

– Конечно, сейчас поставлю.

– Ура, – обрадовалась Ксюша. – Ждите, скоро буду. Я уже с МКАДа съехала.

Экран погас. Я отложила телефон, чувствуя, как внутри разливается тепло. Солнце почти скрылось за горизонтом, и даже назойливые комары, жужжащие над ухом с удвоенной силой, не могли испортить момент.

Как же всё-таки хорошо здесь... Я с безграничной благодарностью подумала о тех, кто был рядом. О Ксюше, которая готова поддержать в любой момент и о наших неугомонных бабушках, которые своей кипучей энергией, бесконечными заготовками, огородами и разговорами, буквально вытащили меня из этой эмоциональной ямы. Именно их поддержка и любовь не дали мне утонуть в тоске по прошлому.

Вдохнув полной грудью сладкий вечерний воздух, я встала с гамака. Пора собираться.

***

До квартиры Нины Ивановны мы добрались уже глубокой ночью. Бабушки, конечно, уговаривали подругу остаться на даче и выехать утром, но Ксюша упёрлась. Заявила, что в свой законный выходной хочет спать до обеда в родной кровати, и чтобы никто её не трогал.

Доехали мы быстро – пробки уже рассосались. Ночная Москва гипнотизировала. Когда за окном вспыхнули башни Кремля и огни площади, у меня перехватило дыхание. Я полюбила этот бешеный ритм, пульсирующую энергию столицы. В этом она напоминала родной Владивосток: та же суета, те же бесконечные потоки машин. Разве что моря не хватало. Впрочем, этот город сам был похож на океан, такой же мощный и притягательный.

Дома мы, уставшие, но довольные, сразу разбрелись по кроватям. Я по традиции отправила родителям сообщение с пожеланием доброго утра, во Владивостоке уже вовсю светило солнце и получила в ответ тёплое «Спокойной ночи, доча».

Отложив телефон, я повернулась на бок. Ксюша сидела на соседней кровати и, нахмурившись, сверлила тяжёлым взглядом экран мобильного. Свет от дисплея выхватывал плотно сжатые губы и тревожную складку на лбу.

– Ксю, всё в порядке? – тихо спросила я, чувствуя, как внутри шевельнулся неприятный холодок. – Кто там?

Подруга вздрогнула и резко перевернула телефон экраном вниз.

– Да так... — голос её прозвучал глухо и напряженно. – Не бери в голову.

Я села на кровати, забыв про сон. В голове мелькнула страшная догадка. Я знала, почему Ксюша год назад внезапно бросила успешную жизнь в Европе и сбежала в Москву, оборвав все контакты. Её бывший муж. Человек, который превратил её жизнь в красивую, но золотую клетку, а потом в ад.

– Это он? – мой голос дрогнул. – Этот урод... твой бывший? Он узнал, твой номер? Написал?

Ксюша посмотрела на меня растерянно, будто выныривая из своих мыслей, а потом горько усмехнулась, проводя ладонью по лицу.

– Если бы... Знаешь, Насть, иногда мне кажется, что с его паранойей было проще, чем с моим нынешним дурдомом. Нет, это не он, это с работы…Игорь Сергеевич.

– Твой начальник? — я выдохнула, чувствуя огромное облегчение, но тут же снова удивилась. – В час ночи?

– Он самый, – Ксюша со стоном откинулась на подушку и закрыла лицо руками. – Прислал правки по тендеру. И сообщение: «К десяти утра жду на столе исправленный вариант».В субботу. Утром. Понимаешь? Он вообще не человек, Настя. Живёт в офисе. Я прихожу – он уже на месте, я ухожу – он всё ещё работает.

– И что ты будешь делать?

– Вставать ни свет ни заря, вносить правки и тащиться в офис, – обречённо выдохнула Ксюша, укрылась объёмным одеялом, щёлкнула выключателем ночника и пробурчала:

– Если мы провалим этот тендер, он меня живьём съест. Прости, Насть, прогулка отменяется. И мой план «отоспаться в выходной» – тоже.

Глава 7

Утром бабули, эти неугомонные заговорщицы, умотали по своим таинственным делам ни свет ни заря. Следом за ними уехала Ксюша, проклиная генерального-тирана, тендеры и субботние дедлайны. Я представила, как она сейчас сидит в офисе, где душно не от жары, а от тяжёлого характера начальника, и мне стало её искренне жаль.

Оставшись в тишине, я неприкаянно слонялась по квартире из угла в угол. Включила музыку, полила цветы, подмела, даже зачем-то переставила вазочки на полке, но чувство пустоты не отступало. Снова накатили воспоминания. Даже любимые треки не могли заглушить этот навязчивый шум в голове. Хотелось встряски, ярких впечатлений, срочно чем-то себя занять, чтобы не сойти с ума. Рука привычно потянулась к телефону: может, лента с мемами поможет отвлечься?

Открыла соцсеть. Мой профиль последние полгода напоминал пустыню. Клиенты приходили по «сарафанному радио», так что блог я забросила: сначала сидела над дипломом, а потом из-за выходок Андрея весь интерес к социальной жизни сошёл на нет. Максимум — выкладывала редкие истории в мессенджер, и всё.

Я пролистала ленту вниз, погружаясь в калейдоскоп воспоминаний. Профиль пестрел яркими кадрами. Вот мы всем курсом сняли коттедж и с размахом отмечаем окончание четвёртого курса. А здесь отдых «дикарями» : мы с Андреем на море, живём в палатке и абсолютно счастливые. Листаю дальше: поход с Кирой в музей современного искусства, а следом я, красивая и деловая, на экономическом форуме жму руку крупному предпринимателю из Китая.

Каждый кадр возвращал меня в счастливые моменты прошлого, пока палец не замер. Я долистала до того самого дня, когда решила выложить наше первое совместное фото. Набережная родного города, шум прибоя и мы – стоим в обнимку и с такой нежностью смотрим друг другу в глаза, словно вокруг больше никого не существует.

М-да… Кто же знал, что спустя четыре года всё так обернётся?

В груди предательски защемило. Тупая боль ещё не до конца отпустила меня. Сложно свыкнуться с мыслью, что таких моментов больше не будет. И ещё сложнее отогнать липкий страх: а вдруг я вообще больше никогда не найду человека, которого смогу полюбить всем сердцем?

Удалить или оставить?

Колебалась всего мгновение. Затем решительно нажала «Архивировать». Этого показалось мало, я принялась методично «прочёсывать» ленту, скрывая все снимки, где был Андрей, атаких набралось много. С каждым убранным кадром сердце колотилось всё сильнее, будто я совершала преступление, стирая кусок собственной жизни.

Но останавливаться было нельзя. Чтобы закрепить результат и наконец-то вернуться в активную социальную жизнь, я выбрала несколько ярких снимков: величественная Красная площадь, солнечная дача, селфи с Ксюшей.

Быстро набрала подпись под постом:

«Кто в Москве? Давайте увидимся!»

С замиранием сердца я нажала «Опубликовать». И тут же, словно ошпаренная, заблокировала экран и отшвырнула телефон в сторону на диван. Будто боялась, что смартфон сейчас оживёт, и кто-то из вылезет оттуда и насильно потащит меня в эту пугающую новую жизнь.

Чтобы хоть как-то успокоиться и смыть с себя тревогу, я решила принять ванну. Благо, у Нины Ивановны она была роскошной. Щедро сыпанув в воду ароматной морской соли с запахом кедра и взбив пышную пену, я с блаженным вздохом погрузилась в тепло. Напряжение наконец начало отступать.

Немного расслабившись, я заглянула в соцсеть проверить реакцию на свой пост. Лайков было много: и от однокурсников, и от наших с Андреем общих друзей. Сердце предательски ёкнуло: значит, он тоже скоро увидит эти фото. Зная его, наверняка не упустит шанса написать очередную гадость.

Но тут мой взгляд зацепился за значок сообщений – там горела единичка. Я открыла директ и удивлённо моргнула.

Писала Маша Кузнецова, моя одноклассница из Владивостока. В старших классах мы часто сидели за одной партой и неплохо ладили, но после выпускного наши пути разошлись и больше мы не встречались. Впрочем, благодаря её активному блогу я знала, как сложилась её судьба: год после учёбы она проработала танцовщицей в клубе во Владивостоке, а потом рванула в Москву. Теперь Маша стала популярным блогером – делала обзоры на самые модные столичные места. Подписчиков у неё было немало, поэтому то, что она решила написать мне лично, стало для меня настоящим сюрпризом.