Пропала принцесса! Нашедшего ждут неприятности

Всё то время, пока я рассказывала, Мелен методично ел, не отрывая от меня проницательных глаз.

– Что? Очень вкусная уха, – пробасил он, заметив мой взгляд.

– Рада, что тебе нравится, – зарделась я. – Так вот, о чём я? А… К примеру, описание одного из ритуалов создания накопителей мы нашли в художественной книге, и с его помощью смогли запасать энергию. Камни на острове для этого бесполезны, но мы нашли выход – покупали самородки эвклаза с большой земли. Тут он тоже есть, хотя и довольно редок. Каждый раз посылку приходилось ждать по несколько месяцев, поэтому нам удалось провернуть дело лишь пять раз, но тем не менее – несколько довольно крупных накопителей у меня есть, и я подзаряжаю их почти каждое полнолуние, – с гордостью сказала я.

– Это хорошие новости. А откуда вы брали деньги? – сдержанно поинтересовался Мелен, внимательно разглядывая моё лицо. – И куда исчезла Олеанна?

– Она начала переглядки с одним симпатичным моряком. Их небольшой корабль нанимали похитители, чтобы доставлять товары и техников сюда, на остров. Обычно поставки прибывали в начале и конце лета, дважды в год. Это всегда происходило под тщательным контролем – обычно похитители прибывали на корабле, следили за разгрузкой и закачкой топлива, а потом оставались на острове, чтобы проконтролировать отплытие. Мы с Олеанной сговорились: я отвлекала, а она, как могла, жестами объяснилась с одним из парней и попросила его вернуться. Он и вернулся несколько дней спустя. Сначала было очень сложно, он никак не мог понять, на каком языке мы разговариваем, но Олеанна его очаровала, и он остался сначала на несколько ночей, а потом приехал снова. Привёз учебники и пособия и попытался обучить нас местной речи. Мы очень старались, занимались целыми днями, и уже через пару месяцев смогли рассказать ему всю правду. Он был в шоке и предлагал забрать нас с острова, но мы категорически воспротивились этому. Зато к тому времени у нас уже имелся примерный график посещений похитителей, так что Андрей, так его зовут, жил с нами несколько месяцев подряд, с моих пятнадцати до семнадцати.

Я на секунду замолчала, а потом поднялась с места и сделала себе чай.

– Андрей нам очень помог. Наладил работу обоих генераторов так, чтобы основной не ломался, обучил языку, провёл на маяк спутниковый интернет, о котором похитители так и не узнали. Это такая форма связи, более эффективная, чем радиоволны. По небу высоко-высоко летают аппараты, они принимают сигнал, потом дают ответ. Можно найти и прочесть любую книгу в электронном виде или посмотреть кино – это что-то типа записи спектакля.

Я показала Мелену планшет и объяснила, как он работает.

– Поразительная технология, – он повертел его в руках и спросил: – И что случилось дальше?

– Андрей очень много для нас сделал и очень любит Олеанну. Когда мне исполнилось семнадцать, я настояла на том, чтобы они уехали. Однажды мы чуть не попались, и я решила, что риски того не стоят. Если бы Андрея застали на острове или нашли бы его вещи, то их с Олеанной могли бы убить. А так – они уехали очень-очень далеко отсюда и счастливы. Олеанна в положении и ждёт дочку, она пишет мне письма почти каждый день. Электронные. Похитителям я сказала, что она пошла ловить крабов и утонула. Так как я действительно была очень расстроена её отъездом, то рыдала вполне искренне. Я, естественно, желаю ей счастья, но всё равно оставаться одной было страшно и грустно. Однако я знала, что похитители избавились бы от неё как от нежеланного свидетеля, как только она исчерпала бы свою полезность. Присмотр за мной уже не требовался, поэтому её положение становилось всё более шатким. Я предпочла отослать её, прежде чем ей смогли бы нанести вред или использовать, чтобы шантажировать меня. К счастью, похитители мне поверили, и Олеанну никто больше не искал.

– Она не собирается возвращаться в Довар?

– Нет, она же сирота. Похитители специально выбрали такую гувернантку, которую никто бы не стал искать. Кроме того, ей понравилось на большой земле. Много нового и необычного. Да и с Андреем у них настоящая любовь, поэтому за Олеанну я не волнуюсь. Она, кстати, помогает собирать посылки для меня и иногда оплачивает интернет, хотя я и сама неплохо зарабатываю гадалкой.

– Зарабатываешь? Здесь? Но как?

– По видео. Жаль, связь нестабильная, но мне хватает, особенно если устраивать гадальные сессии по ночам. А мы с Олеанной так и сохранили ночной образ жизни, как и положено магам. Пусть местная луна не даёт столько энергии, а солнце не обжигает так сильно, но мы всё же полуночницы…

– Это хорошо, что вы постарались сохранить привычный режим, – похвалил Мелен. – Проще будет адаптироваться по возвращении на родину.

– Вот и мы так подумали, изначально-то никто не предполагал, что я застряну на этом маяке почти на девять лет… – вздохнула я и перевела тему: – Кстати, для тебя я кое-какие вещи тоже заказала, правда не уверена, что они подойдут. Ты оказался гораздо выше, чем я думала.

– И давно ты знаешь о том, что я должен был оказаться здесь?

– Пять лет, – честно ответила я. – Видения, правда, были разными, поэтому я не всегда была на сто процентов уверена, но очень ждала.

Я улыбнулась ему так ласково, как только могла.

Мелен не торопился подхватывать меня на руки и кружить по комнате, однако периодически утыкался взглядом в моё глубокое декольте и на несколько секунд залипал в нём, отчего моя улыбка становилась только шире. Вот такая я коварная – заранее знала слабости будущего мужа и планировала безжалостно их использовать, поэтому и таскала один и тот же топ, пока он наконец не сыграл свою роль.

Говорят, в любви и на войне все средства хороши, и я придерживалась именно такого мнения. У меня был ровно один шанс на счастье, и я не собиралась его упускать. На ближайшие недели Мелен целиком принадлежит мне – ему просто некуда деться с крошечного острова. За это время мне нужно успеть добиться взаимности, потому что по возвращении в Довар всё станет слишком сложно.

Отец не захочет принять безродного норта в качестве моего супруга, но… это проблема другого дня.

Щеки запекло от непрошенного румянца. Всё тело горело от волнения, стеснения и предвкушения – я ведь даже толком не умела флиртовать. Разве что видео обучающие смотрела и на парочке сайтов знакомств зарегистрировалась, но хапнула такого, что быстро удалила профили. Всё же этот мир местами был слишком откровенным и бесстыдным для меня.

Мелен уже доел уху, и я спросила:

– Ещё что-нибудь? Десерт?

– Спасибо, я не очень люблю сладкое.

– Ещё ухи?

– Давай, – согласился он, и я налила ему ещё одну полную порцию.

А потом – ещё одну. На этом уха кончилась, я достала закуски – копчёные колбаски, сыры и тонко нарезанный хамон, благо последняя поставка продовольствия была совсем недавно.

Будущий муж послушно съел всё предложенное, а потом согласился на солёную соломку к чаю. Я мысленно прикинула запасы продуктов и поняла, что немного просчиталась – нужно было затариваться основательнее. Ладно, если всё пойдёт по плану, то надолго на маяке мы не задержимся. А если не пойдёт, то удочку в руки – и вперёд.

Я глубоко вздохнула, наблюдая, как взгляд моего героя утонул в декольте ещё глубже, уже не надеясь выплыть на волю. Ужасно захотелось прижать Мелена к себе и… не знаю. Расцеловать? Обнять? Отдаться? Всё по очереди.

Однако не стоило форсировать события. Всё же нельзя вот так сразу наседать на мужика с криками о том, что он – твой будущий муж. Сбежит же…

В разговоре повисла пауза, и чем дольше она длилась, тем сильнее нарастало напряжение. Я бы руку отдала за то, чтобы узнать, какие мысли сейчас бродят в голове Мелена, но кому нужна моя рука? Явно не ему, он не торопится её просить. А задавать вопросы я не решалась, почему-то казалось, что он не ответит.

Сердце стучало всё чаще и чаще, а ещё стало жарко. Я взволнованно дышала, кожей ощущая горячий взгляд Мелена. В какой-то момент мне показалось, что он сейчас встанет с места, привлечёт меня к себе и поцелует, и от одной только мысли об этом запекло губы и закружилась голова.

Мелен наконец поднял взгляд на моё зардевшееся лицо, сердито сдвинул брови и сказал:

– Так, Валюха, нам надо поговорить начистоту и очертить эти… как их? Границы, – его пальцы при этом в воздухе очертили не границы, а скорее груди, но, возможно, мне показалось. – Начнём с того, что мы с тобой, Валюха, – товарищи по несчастью, а с товарищами вести себя нужно соответственно. Уважительно и без всяких там поползновений, – сурово пророкотал он и добавил: – Поэтому очень прошу тебя одеваться поскромнее и свой ши… шик… шибко заметный кливидж прятать.

Я широко распахнула глаза, не зная, всерьёз он говорит или нет.

– Извини, но у меня вся одежда… такая, – ласково ответила я, не собираясь прятать от него своё единственное достоинство.

– Да? Ну тогда так, – он резко поднялся с места во весь рост, подхватил с крючка кухонное полотенце, решительно шагнул ко мне и завязал его мне на шее на манер слюнявчика, чопорно прикрыв грудь. – Вот, уже лучше.

Я настолько оторопела, что даже не возразила. Сидела и смотрела на будущего мужа во все глаза, не зная плакать мне или смеяться.

– То есть ты мне предлагаешь в полотенчике ходить? – дрогнувшим голосом спросила его, не уверенная, что это всё происходит на самом деле, а не грезится в лихорадочном сне.

– Я предлагаю тебе, Валюха, не ставить товарища по несчастью в сложное положение.

– Я не Валюха, а Ва́лери, – поправила я. – И если моё декольте тебе так сильно не нравится, то просто не смотри на него.

Я демонстративно сорвала с себя полотенчико и с вызовом уставилась будущему мужу в глаза.

– Ясно, – вздохнул он. – Скажи, а ты девственница?

– Что? – поперхнулась от такого вопроса, но всё же решила, что врать смысла нет: – Ну… да. Естественно.

– Ага. А замуж хочешь?

– Конечно, – нервно заморгала я, не понимая, предложение это или какая-то издёвка.

– За меня? – пытливо спросил он. – Или за кого-то другого?

От такой вопиющей и сбивающей с ног прямоты я потерянно обхватила плечи руками.

И что отвечать?

Скажу, что за другого – обидится ещё. Я бы обиделась.

Но как-то неожиданно рано мы перешли к разговору о браке, да и в снах никакого намёка на подобный разговор не было. А впрочем… какой смысл тянуть с неизбежным? Вот какой он молодец, сразу всё понял правильно.

– Ну… да, за тебя, – тихо подтвердила я.

– Значит, девственница с матримониальными планами. Я так и подумал, – вздохнул он и перевёл полный тоски взгляд за окно, пока я наливалась теперь уже смущённым румянцем. – Смотри, Валюха, ты у нас кто?

– Кто? – ошарашенно переспросила я, совершенно запутавшаяся в его реакциях.

– Принцесса. А я – сын козопаса. Между нами социальная пропасть размером с океан, и если случится какое-то недоразумение, то за яйца в тронном зале твой батя подвесит меня, а не тебя. И совсем не потому, что у тебя их нет. Так что моя тактическая задача – каким-то образом доставить тебя к твоему бате в той комплектации, в которой я тебя нашёл. Не битую, не мятую и не лишённую невинности. Так что завязывай с демонстрацией кливиджа и имей в виду, что никаких романтических отношений и тем более брака между нами быть не может. Хотелось бы заранее расставить все точки в предложениях. До того, как это может стать проблемой и возникнут некие ожидания, которых я однозначно не оправдаю. У меня с оправданием ожиданий дела вообще крайне плохо обстоят – можешь мою матушку потом на этот счёт порасспрашивать, если возможность представится. Девка ты, Валюха, очень красивая, но не для меня. Тебе батя подберёт в пару лощёного нобларда с утончёнными манерами и запахом клумбы из подмышек, а у меня с женщинами отношения всегда строятся только по одной схеме: «посношались и разбежались», поэтому свою красоту прибереги для кого-нибудь другого.

Я закашлялась от такой внезапной отповеди и почувствовала себя чуть ли не шлюхой, которая с места в карьер начала вешаться на малознакомого парня, требуя на ней жениться и купить ей другой маяк в ипотеку. Но больше всего меня возмутило даже не его предположение о том, что я жажду романтических отношений с ним – это как раз правда – а то, что он считает, будто мы не можем пожениться.

Хотела ответить ему, что он не прав, но в последний момент осеклась. Вещий сон о разговоре с отцом, категорически запрещающим наш с Меленом брак, у меня действительно был, но лишь однажды, из чего я заключила, что ему не обязательно сбываться, ведь был и другой сон, в котором мы благополучно поженились. Значит, это равновероятные события.

Иногда я видела варианты будущего, которым не суждено было случиться, как тогда, когда мне приснились взорвавшийся генератор и пожар. Генератор я отключила и вовремя подключила резервный, так что никакой катастрофы не произошло.

Шах и мат, будущее!

Мелен всё ещё смотрел на меня выжидательно, а я ужасно смутилась и поняла, что настаивать на своём бесполезно. Зачем отпугивать его тем, что всё предрешено? Лучше довериться судьбе. Пусть всё идёт естественным путём, не стоит торопить события, иначе они могут испугаться и не случиться.

– Разумеется, товарищ Мелен, – ласково согласилась я. – Как желаешь, так и будет. Сейчас переоденусь, чтобы тебя не смущать, а потом покажу маяк, – ответила я и на подрагивающих ногах поднялась с места, а потом немного даже разозлилась на себя.

Ну что я, размазня какая-то? Не хочет он жениться сегодня, пусть не женится. Кто ж его заставляет? Через пару месяцев сам передумает. Пожалуй, так даже интереснее. И вообще… он меня ещё уговаривать будет!

Повернулась к Мелену обтянутым в бархат задом, качнула им на прощание и максимально грациозно – насколько позволяла узкая винтовая лестница внутри маяка – поднялась на этаж выше, в свою спальню.

О наличии только одной кровати я решила пока не рассказывать и не травмировать нежную мужскую психику. В конце концов, ни к чему принуждать будущего мужа я не собиралась – может и на улице поспать. Или на импровизированной кухне, под столом. Тащить его в постель насильно никто не будет.

Реакция Мелена меня ошарашила, но в какой-то мере я даже испытала за неё благодарность, потому что мозги, практически отключившиеся от сладкого эйфорического предвкушения, вдруг заработали снова, и я почувствовала себя свободнее. Кроме того, его позиция вызвала уважение. Очень честный и порядочный подход к делу, если так разобраться. Сразу видно, что у человека есть тормоза и принципы. А зачем мне муж без принципов, который на любую бабу кидается?

Я открыла шкаф и уставилась на свой скудный гардероб. Большая часть одежды у меня была довольно провокационная – всё же я ждала появления Мелена и знала, что ему нравятся девушки с формами, поэтому старательно выбирала вещи, эти формы подчёркивающие. Заказать что-либо с большой земли удавалось хорошо если дважды в год, а бюджет был всегда ограничен тем, что я зарабатывала на гаданиях, а ещё приходилось тратиться на некоторые продукты и интернет, поэтому выбирать приходилось тщательно, подолгу читая отзывы и отдавая предпочтение максимально качественным вещам.

Естественно, у меня имелись и вещи с родины, но они были настолько неудобными и старомодными, что носить их стоило только в случае крайней необходимости. Шерстяное платье с двумя плотными подъюбниками – практически гарантия падения с лестницы, так мы с Олеанной и объяснили старой карге, и она смилостивилась и пару раз привозила местные вещи – удобные и необычные. К счастью, она плохо запоминала, что именно покупала, или просто не обращала внимания на нашу одежду.

Я выбрала ярко-розовую тонкую водолазку и надела её, убедившись, что она прекрасно обтянула всё, что скрыла. Потом подумала и надела под неё другой бюстгальтер – вот так-то лучше.

Улыбнулась и подмигнула своему отражению. Уехать с чёртова острова я могла ещё несколько лет назад, но приняла решение остаться и теперь ни капли не жалела ни о чём – ни об одиноких ночах под аккомпанемент грозы за окном, ни об опасных ритуалах, на которые соглашалась, ни об ограничениях, неизбежно следовавших за подобным образом жизни.

Если бы я захотела, то смогла бы найти себе пару, как это сделала Олеанна. Возможно, смогла бы даже затеряться на большой земле и спрятаться от старой карги, но для меня всегда существовал только один сценарий будущего и только один мужчина – Мелен.

Мой муж, мой спаситель и мой герой.

И теперь, когда он наконец был так близко – на расстоянии вытянутой руки – в животе от счастья порхали не бабочки, а жирные морские чайки. Нужно их угомонить, а то испугают товарища истошными криками.

В уединении спальни я позволила себе выплеснуть эмоции – радостно сжала кулаки и зажмурилась, пережидая приступ острой эйфории, а потом степенно выдохнула и нацепила доброжелательную улыбку.

Мелен пока не понимает, что мы предназначены друг другу? Ну и пусть. Поиграем в товарищей, посмотрим, надолго ли его хватит.

Я ещё раз подмигнула себе и отправилась обратно на кухню, чтобы показать своему будущему мужу опостылевший маяк.

Четвёртая неприятность, возникшая из-за кровати

Тридцать шестое юнэля 1135-го года (Двадцать пятое сентября 2025-го года). Глубокая ночь

Мелен Роделлек

Принимая еду и лечение от принцессы, Мелен чувствовал себя довольно паршиво.

По-хорошему, вернуть бы Валюху-Валерианеллу семье, а дальше пусть норты его именем хоть тварей из Разлома называют – ему-то уже будет всё равно. Мёртвые не гордые, и не такое cтерпят. Да только не было никаких гарантий, что опрометчиво данная клятва это позволит.

В какой момент настигнет откат? В тот, когда он передаст принцессу императору из рук в руки, или в тот, когда решит не отдавать её Йеннекам? Во втором случае он лишь подвергнет Валюху ненужной опасности – врагов у императора-Косача полно даже в его собственном дворце, иначе её и не похитили бы изначально. Без защиты, одна в малознакомом мире, долго она не протянет, найдутся уроды, возжелающие её отцу по частям прислать, а Йеннеки хотя бы сохранят ей жизнь. Да, используют в своих целях, но издеваться и голодом морить не станут – не принято на Севере плохо обращаться с женщинами.

Другой вопрос, как подобный финт с его стороны воспримет сама принцесса. Вытащить её из одного плена и засунуть в другой – подло и жестоко, особенно учитывая, с какой нежностью и надеждой она на Мелена смотрит.

В общем, жалко девчонку. Паршивый ей защитник достался. Вот если бы на остров выкинуло одного из напарников – хотя бы Эрера или Десара… Последний ей бы даже в мужья сгодился, всё ж таки целый ноблард, а не фунт драконьего дерьма.

И Валюхины томные взгляды Мелену категорически не нравились – сулили одни проблемы.

В женском поведении, многозначительных намёках и якобы случайных прикосновениях Мелен прекрасно разбирался и не менее прекрасно видел, в какую сторону дует ветер.

Если бы принцесса была тощая и страшная, то дело обстояло бы получше, но она была пышногубая, пышногрудая и пышнозадая, а эти три качества он в женщинах очень ценил, пожалуй сильнее них – только молчаливость. Немая упитанная вдова без матримониальных планов и иллюзий касательно отношений – вот его идеал. И хотя в него Валюха не вписывалась, но чисто внешне была опасно к нему близка. Ещё и коса эта… Никогда не видел таких кос, прямо так и подмывало схватить её и на руку намотать. Не коса, а сплошная провокация!

Однако помимо других причин, воспользоваться очевидной щенячьей влюблённостью неопытной девчонки ему не позволяла ещё и совесть. Как бы сильно ни пекло в паху, она держала его за яйца куда крепче, и против этой назойливой, въедливой сучки он идти не собирался – знал, что при одном неверном движении она его заживо сожрёт ещё раньше, чем доконает откат от клятвы. Будто это не его совесть, а чья-то чужая, приблудная, враждебно настроенная к его сексуальному и душевному благополучию.

Пока принцесса переодевалась, Мелен занимался не самым приятным делом – думал.

Обычно он предпочитал что-нибудь подорвать, за кем-нибудь погоняться или на худой случай подраться, а вот думать не очень любил – от этого у него всегда портилось настроение, потому что к выводам он обычно приходил неутешительным, а в людях часто разочаровывался. Логические задачки решать ещё интересно, а вот интриги он терпеть не мог, хотя по долгу службы сталкивался с ними регулярно и вынужден был иной раз распутывать.

Именно поэтому данная много лет назад клятва теперь стояла у него поперёк горла, а саму принцессу он последние годы нарочно не искал и даже отворачивался от любых новостей и слухов о её судьбе – и вот, нате!

Тяжело вздохнув, Мелен встал и принялся мыть посуду – лишь бы руки занять.

С другой стороны, сидеть с принцессой здесь, в башне, тоже как-то глупо, даже если заткнуть совесть и всласть помять простыни. Ну через сколько ему всё это надоест? Через пару месяцев? Да он тогда сам рад будет её вернуть отцу – лишь бы его уже кто-нибудь прикончил.

Никаких отношений Мелен не желал, а брак считал самой большой глупостью, которую только способен совершить мужчина.

Обычно при общении с противоположным полом он делал вид, что очень одарён физически, не очень одарён интеллектуально и совсем не одарён финансово, что сводило к нулю любую женскую заинтересованность в нём как потенциальном брачном материале. Как правило, смотрели на него как «взять с тебя нечего, так давай хоть потрахаемся». Принцесса же смотрела скорее как «возьми меня, я вся горю и уже придумала имена нашим будущим детям», а это заранее тяготило и, к счастью, немного сбивало настрой.

Именно на этом сбитом настрое Мелен и сфокусировался – представил, как она начнёт за ним бегать, заманивать к алтарю, ревновать и устраивать сцены… И прям отпустило немного. Ну, подумаешь, коса? Если выживет, найдёт себе бабу с косой. А если не выживет, то и беспокоиться не о чем.

Мысленно придя хоть к какому-то равновесию, Мелен домыл посуду, аккуратно вытер её полотенцем и почти равнодушно кивнул спустившейся по лестнице принцессе. Эта шикарнокосая засранка просьбу его выполнила – кливидж спрятала, только каким-то образом выглядеть при этом стала ещё аппетитнее, чем основательно поколебала с таким трудом обретённое равновесие.

Вот ведь!

– Ну что, товарищ, ты готов к экскурсии по маяку? – с лёгкой ехидцей спросила она, и Мелен почувствовал себя медведем, планомерно загоняемым в ловушку.

Огляделся, но бежать-то некуда! Взгляд наткнулся на портрет лысеющего мужика с бородкой клинышком, и в его полном мужской солидарности мудром взоре читалось сочувствие.

– Нет – мой лапидарный ответ, – неожиданно сам для себя возразил Мелен, чувствуя необходимость взять ситуацию в свои руки. – Для начала мне бы хорошо помыться. От соли вся кожа чешется. Заодно одежду постираю и зашью, не дело ходить в грязной и дырявой.

– Может, лучше я зашью? – предложила принцесса.

– Спасибо, обойдусь своими силами, – отрезал Мелен.

– Тебе дать нитки? – нарочито участливо предложила принцесса, а в зелёных глазах плясали смешинки. – Или ты надёргаешь волос с груди и сплетёшь нитки из них, зато обойдёшься своими силами?

– Нет, у меня есть небольшой швейный набор, – сохраняя невозмутимость, ответил он, хотя так и подмывало подколоть её в ответ.

В массивном ремне, который он носил, действительно было несколько кармашков с самыми необходимыми мелочами – как раз на случай, если жизнь закинет в какую-то дыру.

– Ну… ладно, – слегка растерялась принцесса. – Пойдём, я покажу тебе ванную комнату. Но искупаться сразу не получится: я не включала водонагреватель, и вода есть только холодная.

– Ничего страшного, – продолжал настаивать на своём Мелен. – Мне не привыкать.

– Как пожелаешь, товарищ. Давай я тебе хотя бы запасную одежду выдам, чтобы ты не ходил в мокром? Или тоже справишься самостоятельно?

Желание сохранить хотя бы крупицы независимости нашёптывало отказаться и высушить вещи самому, но тратить магию на такую ерунду было неразумно и нелогично, так что пришлось соглашаться. Принцесса принесла вполне удобные на вид штаны с начёсом, а также большую несуразную хламиду с капюшоном, которую назвала смешным словом толстовка. Видимо, это одежда для толстых – и, надо сказать, они знали толк в комфорте.

Забавно порозовев, Валюха выдала ему ещё и трусы, которые на вид казались слишком маленькими и неудобными, но растягивались, поэтому он решил дать им шанс.

Поблагодарив, попросил проводить в ванную комнату.

Подаренная одежда понравилась хотя бы тем, что была необычной и сделанной совершенно иначе, чем та, к которой он привык в своём мире, а Мелен всегда с удовольствием изучал новое. Однако носить её он не особо хотел – получалось, будто он поддавался принцессе и начинал играть по её правилам, а он подобного не любил и с женщинами не допускал, потому что опомниться не успеешь, как увязнешь в каких-нибудь отношениях. Сегодня ты принимаешь от неё трусы, завтра вы вместе покупаете какую-нибудь приблуду для дома, а послезавтра ты уже обязан жениться. Ну уж нет! Именно поэтому подарки он обычно принимал только от семьи и напарников.