Записки непутёвого яхтсмена-каякера. Том первый: СВОЙ ПУТЬ.

– Слушайте, а если бы они сейчас сказали: «Давайте возьмём вас на буксир и дотащим до финиша». Вы бы согласились? – чуть смущаясь от такого вопроса, проговорила она.

Я и Валя умудрились в один голос ответить: «Нет, конечно». Мы, значит, столько мучились, чтобы ещё и не финишировать? Нет уж, дудки!

– Не дождётесь! – крикнула я в спину уплывающим спасателям. Валя была со мной абсолютно согласна. Ирина же сделала какие-то свои выводы, кивнула им.

– Да, я тоже так считаю! – наконец сказала она. – Вышел на дистанцию, значит, иди до конца!

С тех пор, если мы видели издалека лодку и на ней – внимательно вглядывающихся в наши замученные лица спасателей, то начинали демонстративно улыбаться и кричать: «Не дождётесь!» А они не слышали и явно ждали, что сойдём. Так и кружили вокруг, только раззадоривая этим наше, чисто женское, упрямство.

– Сейчас повернём за поворот и начнётся последний участок маршрута на Волге до Переволок. Там мы переправимся в Междуреченск. От него по Усе останется всего километров двадцать-двадцать пять! И всë – финиш! – пыталась подбодрить себя и нас Валя.

– Только до Переволок нужно ещё дойти! – не разделила оптимизма Ирина.

А я «залипла», механически перебирая воду веслом. Едва улавливая знакомые названия, смотрела за борт байдарки. Там, в глубине лазурной толщи, колыхались водоросли. Они шевелились, как живые, манили прикоснуться, обещали прохладу и покой, переливались всеми оттенками зелени и света солнечных лучей. Между гипнотически раскачивающимися плетьми растений скользили маленькие серебристые рыбки. Целый незнакомый мир под нами. Оторвать взгляд было невозможно. Где ещё такое увидишь?

***

– А это Переволоки? А эти домики? Что, ещё один мыс? – поневоле я превратилась в осла из «Шрека». Очень замученного осла. Что-то мы уже идём, идём, а всё никак не дойдём до «легендарных» Переволок.

– Нет, эти домики только дачи перед ними. До Переволок ещё далеко, – через стон вырвалось у Иришки. Все были вымотаны. За каждым мысом ждали: сейчас появятся дома, и мы сможем выйти на твёрдую землю хоть ненадолго.

Не появлялись. Жарко. Пот льёт рекой.

Пить хочется постоянно, но нельзя. Пока ты пьёшь, гребут двое, а это ещё тяжелее. Бросаем весло только в самом крайнем случае и ненадолго. Мочим банданы прямо в Волге, надеваем не отжимая. Вода заливает всё вокруг, но становится немного лучше. Про мозоли на руках вообще молчу. Они надулись. Теперь сжимать весло – невыносимая боль. Скрепишь зубами, удерживая стоны внутри, работаешь через «не могу».

Если существует ад – он должен выглядеть именно так!

Вот показались ещё постройки на берегу. Далеко.

– А это уже Переволоки, – обрадовалась Валя. – Девочки, как хотите, но финишировать нужно красиво. Не «тараканьте»!

Мы и так-то давно перестали биться вёслами, а теперь, кажется, даже дышали синхронно. При виде домиков невольно выпрямились и погребли быстрее, вложив в этот бросок силы, которых давно не было. Это было точно красиво, как и хотела Валя.

Наконец, носик байдарки воткнулся в берег, а я не могла поверить своему счастью: сто двадцать пять километров позади, осталось всего каких-то двадцать и всё – издевательство закончится! А пока можно просто постоять на берегу. «Ну или посидеть», – покачнувшись, подумала я.

Самим загрузить лодку в телегу для перевозки сил уже не было. Нам решили помочь организаторы. Когда они приподняли «Таймень» над водой, мы с девчонками дружно застонали. С днища свисали лоскуты нашего замечательного армированного скотча, нисколько не помогая байдарке, они всю дорогу тормозили нас. Есть даже морской термин – «плавучий якорь» называется. Именно с таким «якорем» мы и прошли эти сто двадцать пять километров.

– Вот дури-то у нас! Нормальные люди на «Таймени» в «Скоростную» вообще не пойдут – тяжело, а мы себе ещё и усложнить задачу решили! – рассмеялась Ирина, высказав общие мысли.

– Но смогли же. Даже с якорем дошли! – поддержала я.

Так, мы стояли на берегу и хохотали над своей глупостью, над усталостью, над тем, что осталось позади, на дистанции. Теперь можно. У нас есть целых два часа на переправу и отдых. А потом снова в бой!

***

Дождавшись приезда газели, загрузились в неё. Достала из заначки яблоки. В гонке их съесть – неслыханная роскошь, нет столько времени. Теперь же можно весело похрустеть втроём сочными вкусняшками.

В Междуреченске, откуда начинался последний этап, решили стартовать сразу после приезда. Хотелось быстрее финишировать. Судьи дали отмашку. Погнали. Ну, не погнали, конечно. Руки за время отдыха успели привыкнуть филонить и включаться в гонку не желали. Так и поползли, хлюпая вёслами.

Воздух вокруг нас раскалился, будто природа пыталась отыграться за позднюю весну. Ни ветерка в этом адском пекле. Близость воды не даёт прохлады. Солнце только ещё больше палит, отражённое зеркалом реки. Течения в Усе нет совсем. Куда сможешь доплыть на своих заканчивающихся силах, там и останешься навсегда.

Река без времени. Без звуков. Без надежды.

Тело стало чужим. Руки, налитые свинцом, еле поднимались и опускались, механически повторяя движения. Каждый гребок отзывался пульсацией в висках.

– Девочки, а давайте поговорим о чём-нибудь! – взмолилась Валя. Видно надеялась, что так время начнёт двигаться чуть быстрее.

Попыталась заглянуть в себя. Впервые не знаю, о чём говорить. Нет сил даже думать. Горло пересохло и саднило.

Попыталась что-то из себя выдавить. Сдалась.

Если бы спасатели подъехали именно сейчас, не знаю, что бы им ответила.

Но не подъехали. Ждали на выходе из Усы. Там, сразу за поворотом, и финиш. Только до него ещё нужно дойти. А руки уже не поднимаются совсем. Жара выматывает тело. Усталость – душу. Прокля́тая река – бесконечная, как боль.

Иришка сбила темп, в очередной раз зацепив моё весло.

– Ты чего, Ириш? Соберись, – на автомате попыталась поддержать её я.

– Ничего! Давай ты не будешь соваться, куда не просят! – со злостью выплюнула в меня Ирина.

Фраза, как хлыстом резанула по моему отупевшему мозгу. Уловила не столько смысл, сколько её враждебный тон. От неожиданности даже перестала дышать. «Она же всегда такая спокойная была. Откуда столько ненависти? Значит, я что-то не то ляпнула… – мои мысли закрутили водоворот чувств. – Похоже, никогда не научусь с людьми разговаривать».

Внутри как будто всё оборвалось.

«И не будет у тебя друзей. Никогда!» – сказала себе мысленно.

Вспомнилась преподаватель из колледжа.

– Рапиева, тебя надо изолировать от общества! – часто говорила мне она, когда я болтала на парах.

Может, была права? Сейчас то общество, где я мечтала стать своей, меня отвергает. Может, некоторым и не судьба?

Знакомства, смех, ночи у костра в компании новых знакомых – всё оказалось миражом? Я одна посреди реки, запертая в этой тесной лодочке, с людьми, которые так и не станут мне друзьями.

Слёзы потекли по лицу уже от жалости к себе, но всхлипывать не позволяло упрямство. Так и плакала молча. А в какой-то момент дошла до такой стадии отчаяния, что, забыв о боли и усталости, рванула вперёд, как будто не было этих изнуряющих суток гребли, и это не я недавно чуть не падала от изнеможения.