Записки непутёвого яхтсмена-каякера

Мочим банданы прямо в Волге, надеваем, не отжимая. Вода заливает всё вокруг, но становится немного лучше. Про мозоли на руках я уже вообще молчу. Они надулись. Теперь сжимать весло – адская боль. Сцепляешь зубы, удерживаешь стоны внутри, работаешь через «не могу».

Если существует ад – он выглядит именно так!

Вот показались ещё постройки на берегу. Далеко.

– А вот это уже Переволоки, – обрадовалась Валя. – Девочки, как хотите, но финишировать нужно красиво. Не «тараканьте»!

Мы уже и так, давно перестали биться вёслами, а теперь, кажется, даже дышали синхронно.

При виде домиков, невольно выпрямились и погребли быстрее, вложили в этот бросок те силы, которых давно не было. Это было точно красиво, как и хотела Валя.

Носик байдарки воткнулся в берег, а я не могла поверить своему счастью: сто двадцать пять километров позади, осталось всего каких-то двадцать и всё – издевательство закончится! А пока можно просто постоять на берегу. «Ну или посидеть», – покачнувшись, подумала я.

Сил самим загрузить лодку в телегу для перевозки уже не было. Нам решили помочь организаторы. Когда они приподняли Таймень над водой, мы с девчонками дружно застонали. С днища свисали лоскуты нашего замечательного армированного скотча, нисколько непомогая байдарке, он всю дорогу тормозил нас. Есть даже такой морской термин – «плавучий якорь» называется. Вот именно с таким «якорем» мы и прошли эти сто двадцать пять километров.

– Вот дури-то у нас! Нормальные люди на Таймени в Скоростную вообще не пойдут – тяжело, а мы себе ещё и усложнить задачу решили! – рассмеялась Ирина, озвучив общие мысли.

– Но мы же смогли. Мы же молодцы! – поддержала я.

Так мы стояли на берегу и хохотали над своей глупостью, над усталостью, над тем, что осталось позади, на дистанции. Теперь можно. У нас есть целых два часа на переправу и отдых. А потом снова в бой!

***

Дождавшись приезда газели, загрузились в неё. Достала из заначки яблоки. В гонке оказалась неслыханная роскошь их съесть – нет столько времени. Теперь же можно весело похрустеть втроём сочными вкусняшками.

В Междуреченске, откуда начинался последний этап решили не досиживать положенные два часа перерыва, а стартовать сразу после приезда. Хотелось быстрее финишировать.

Судьи дали отмашку. Погнали. Ну, не погнали, конечно. Руки за время отдыха успели привыкнуть филонить и включаться в гонку не желали. Так, поползли, хлюпая вёслами.

Воздух вокруг нас раскалился, будто природа пыталась отыграться за позднюю весну. Ни ветерка в этом адском пекле. Близость воды не даёт прохлады. Солнце только ещё больше палит, отражённое зеркалом реки. Течение в Усе нет совсем. Куда сможешь доплыть на своих заканчивающихся силах, там и останешься навсегда.

Река без времени. Без звуков. Без надежды.

– Девочки, а давайте поговорим о чём-нибудь! – взмолилась Валя. Видать надеялась, что за разговором время начнет двигаться чуть быстрее.

Заглянула в себя. Впервые не знаю о чём говорить. Нет сил даже думать. Горло пересохло и саднило.

Попыталась что-то из себя выдавить. Сдалась.

Если бы спасатели подъехали именно сейчас, не знаю, что бы им ответила.

Но не подъехали. Ждали на выходе из Усы. Там сразу за поворотом и финиш. Только до него ещё нужно дойти. А руки уже не поднимаются совсем. Жара выматывает тело. Усталость – душу. Проклятая река – бесконечная, как боль.

Иришка сбила темп, в очередной раз зацепив моё весло.

– Ну ты чего, Ириш? Соберись, – на автомате попыталась поддержать её я.

– Ничего! Давай ты не будешь соваться, куда не просят! – со злостью выплюнула в меня Ирина.

От неожиданности я даже перестала дышать. Она же всегда такая милая была, значит я что-то не то ляпнула опять. Внутри как будто всё оборвалось. Похоже, я никогда не научусь с людьми разговаривать.

«И не будет у тебя друзей. Никогда!» – сказала я себе мысленно.

Вспомнилась учительница из колледжа.

– Рапиева, тебя надо изолировать от общества! – часто говорила мне она, когда я болтала на парах.

Может, была права?

Может, некоторым и не судьба?

Знакомства, смех, ночи у костра в компании новых знакомых – всё оказалось миражом? Я одна посреди реки, запертая в этой тесной лодочке, с людьми, которые так и не станут мне друзьями.

Слезы потекли по лицу уже от жалости к себе, но всхлипывать не позволяло упрямство. Так и плакала молча. А в какой-то момент, дошла до такой стадии отчаянья, что, забыв о боли и усталости рванула вперед, как будто не было этих изнуряющих суток гребли, и это не я только что чуть не падала от изнеможения.

Это было уже не второе не третье и даже не десятое дыхание. Это была обида и желание закончить, наконец этот ужасный марафон. Выбраться из этого проклятого заточения. Вперёд! На берег.

«Чтоб я – ещё – когда-нибудь!» – повторяла я про себя в такт гребкам, глотая слёзы.

***

Так прорыдала почти до поворота на Молодецкий курган. К этому времени я начала осознавать, что Ирина сорвалась не из-за меня, просто у неё тоже силы кончились. Возможно, даже злилась сама на себя. Но моя личная усталость не давала развиться этим мыслям, упрямо толкая обратно в пропасть отчаянья.

Перед финишем, ничего не подозревающая Валя, опять скомандовала грести красиво.

Я попыталась взять себя в руки. Не хотела показывать слёзы никому. Получилось. Ровно до того момента, пока не причалили.

На берегу стояло много незнакомых людей все кричали нам, подбадривая и приветствуя. Пытались обнять и помочь выйти из байдарки.

А меня накрыла волна. В ней было всё: обида, облегчение, истощение, опустошение. Она вырвалась наружу новым потоком слёз. Отвернулась, чтобы не портить девочкам радость на финише.

Прохладная вода успокоила горящее лицо. Смогла, наконец, оглядеться.

Нашу Тайменьку уже вынесли на берег встречающие, девочек обнимали их знакомые. А ко мне, подошла какая-то девушка.

– Меня Таня попросила вас встретить, – проговорила она. – Я – Алëна.

– Марина, – механически произнесла я.

Точно. Таня! Она же должна была уже прийти. Мы с ней сразу после рассвета расстались и шла она гораздо быстрее нас.

– Как она? Где? – сразу забыв все обиды встрепенулась я.

– В палатке спит. Стонет постоянно. Мышцы сорвала, – ответила Алёна. – У вас случайно мази нет обезболивающей?

– У нас точно нет. Пошли искать организаторов. Должны же они что-то иметь на такой случай, – мозг на автомате выдавал решения.

Пока мы по огромному лагерю искали у кого бы найти обезболивающее для Тани, Иришка нашла того, кто сможет поставить нашу палатку. И к моменту, когда мы с Алёной подошли к нашему мини лагерю, там уже хозяйничал какой-то парень, расставляя её для нас, выжатых гонкой до предела.

Таня ничком лежала под пологом и ей явно было хуже, чем мне. Вдвоём с Алёной мы натерли её и оставили отсыпаться.

Около нашего, уже поставленного жилища, стояли Валя с Ириной. Они принесли вещи и обсуждали, что делать дальше. Я присела рядом.

– Сейчас супчик сварим, покушаем, пару часов поспим и пойдём тусить! – бил из Вали фонтан энергии.

Где только взяла? Я из всего этого списка хотела только спать. Как же ей это объяснить? А, всë просто.

– Валюш, сядь со мной, – похлопала я по траве рядом.

Села. Посидела минуту. Чувствую, поняла.

Оказывается, пока не остановился, ты можешь двигаться. Стоит только сесть и расслабиться, тело вспоминает каждый километр пути, каждый час недосыпа.

– А может и правда сначала поспать пару часов. Часиков в восемь вечера встанем и пойдём гулять? – начала сомневаться Валя.

– Давайте, – подхватила Ирина.

В палатку я ползла на четвереньках. Просто встать уже не смогла.

***

«Луч Солнца золотого

Тьмы скрыла пелена.

И, между нами, снова

Вдруг выросла стена».

В воздухе разливалась знакомая песня. Попыталась отмахнуться от неё, как от комара. «Эх, хорошо поёт, только вот спать мешает», – мелькнула на краю сознания мысль, и я проснулась. В лагере красиво пел под гитару какой-то парень.

А ведь и вправду рассвет.

– Мы всё проспали! – в отчаянии воскликнула Валя, вскакивая рядом. – Самое веселье пропустили. По мне «веселья» вчера с головой хватило. Но высказывать эту мысль не стала.

Выбрались из палатки, пошли гулять по общему лагерю. Подруги то там, то здесь встречали знакомых, радостно приветствовали их и обменивались впечатлениями. Кстати, нашли и нашего ночного крикуна.

Высокий, худощавый парень с копной кудрявых волос, очень смутился, когда мы обступили его со всех сторон и начали наперебой восхищаться его способом подбадривать себя на дистанции. Нас, конечно, он тоже нормально «взбодрил», но это уже мелочи.

В какой-то момент и я увидела знакомое лицо и блеск серёжки в ухе.

– Женëк! Ты как здесь?

– Я капитан железного яла, мы вчера позже всех пришли, – гордо сообщил он и показал свою руку. На ней в виде татуировки была написана одна фраза: «Больше никогда».

– Каждый год говорю, теперь решил написать! – подмигнул он мне.

Я улыбнулась и подумала, что сама теперь постараюсь никогда больше не говорить «никогда». Надеюсь, у меня получится!

Эпилог.

День незаметно отодвинул взбалмошное утро. Подошли к концу встречи с новыми и старыми знакомыми, фееричное награждение и тихие посиделки с друзьями.

Награды получены, истории рассказаны, лагерь участников потихонечку пустел, провожая всех по домам.

А в бухту, где завершилась моя первая Скоростная, уже заходила на всех парусах алая яхта, под управлением дорогих нашему сердцу мужчин.

Совершив невозможное, мы загрузили байдарки на малышку «Аллегро» и двинулись в обратный путь. В яхт-клуб. Домой.

В мой чудесный новый мир.

Глава 2

Новичок,

или Открытие сезона «Что-то пошло не так».

Почти шесть л