Записки непутёвого яхтсмена-каякера

—Там есть один участок до Переволок – это поселок такой, ты гребёшь, гребёшь, а он вообще не приближается. Думаешь, зачем я пошла в эту кругосветку? Сил нет, спать охота… – размахивая руками рассказывала Таня.

– Ага, а потом на Усе ещё тяжелее – кажется, что она вообще никогда не закончится, – поддержала Валя.

– Я после Скоростной всегда говорю, что больше НИКОГДА туда не пойду. И так уже пять раз! В этом году опять собираюсь, только теперь в одиночку, на своём новом каячке, – подытожила Таня.

Дима с Олегом только загадочно улыбались. Илья сказал, что это просто самоубийство. А я в уме начала прикидывать: «Наш сплав – где-то шестьдесят километров, прошли мы из них только двадцать, и то течение несло больше, чем гребли. Ещё впереди много километров и несколько дней пути, о которых уже страшно подумать, а тут – сто сорок пять километров чистой гребли… За сутки! Сумасшедшие».

– Марин, а ты пошла бы в Скоростную? – спросила Таня. Валя с любопытством взглянула на меня.

– Нет, девчонки, я не такая больная! – не смогла представить себя в этом мероприятии я. – Жить ещё охота…

Ответом мне был дружный смех – подначка удалась.

***

На следующий день мы с Ильёй уложили вещи в дорогу, практически без помощи окружающих. Маленькое, но достижение!

С самого утра шёл дождь, и все были плотно упакованы в целлофановые дождевики. Все – кроме Димы. Он и на сплав пошёл в одних сандалиях на босу ногу и лёгкой курточке. А чаще ходил просто в футболке и шортах, когда мы раздумывали: хватит осенней куртки или нужно зимнюю надеть.

Я долго удивлялась в первый день и зябко ёжилась от этого зрелища, а потом просто смирилась и перестала обращать внимание – замёрзшим Дима не выглядел.

Как ни печально, но даже палатки в это утро складывали в лужах. И сами перепачкались, и палатки были в мокром песке. «Грязь на них, конечно, не страшно, – думала я про себя, пытаясь отмыть руки, – страшно, если станут протекать!»

Дождь сопровождал нас весь этот день. Правда, во время остановок на перекус, он неожиданно прекращался – это было похоже на маленькое чудо.

Незаметно добрались до разлива, где узенькая полоска реки превращалась в необъятную равнину. Теченье кончилось совсем. Дальше сами. Гребите, ребята, гребите!

В этом году река сильно обмелела и оголила участок давно затопленного леса. Мы частенько проезжали на байдарках мимо угрюмых останков деревьев, чернеющих на фоне лазурной воды. Пни, годами не видевшие солнца, уродовали и без того не сильно радостный пейзаж. Периодически же, они, предательски спрятавшись под водой, норовили перевернуть легкие судёнышки – приходилось очень внимательно смотреть вперёд, обходя опасные участки. Иногда глубина была такая, что даже далеко от берега мы садились на мель. Тогда наш поход на время становился пешим. По воде. По ледяной. Босиком.

К вечеру нашли отличную полянку для остановки на ночлег. Она была живописной даже в это время года. А чьими-то умелыми руками доведена до совершенства походной жизни – посередине стоял аккуратный столик и лавочка.

Пользуясь небольшим затишьем в дожде, быстро расставили палатки. Очерёдность дежурств по кухне мы распределили ещё дома и сегодня была моя очередь готовить ужин. На самом деле, готовили всегда все, кто не был занят другими делами. Но вот за составление меню и конечный результат блюда отвечал именно тот, кто был главным по кухне именно сейчас.

На сегодня в планах был плов. Задача и так, не сильно простая, в походных условиях усложнялась наличием в нашей компании людей, которые не едят мясо. Ещё до сплава все «мясоеды» – это мы с Ильёй и Валя с Олегом, решили, что тоже можем прекрасно обойтись несколько дней без него. Тем более, что рыба, сыр и яйца не возбранялись и могли стать прекрасной временной заменой для всех блюд. Для всех, кроме плова. Ну не могу я себе представить рыбный плов. Да ещё и из консервов. Для решения этой задачи была куплена пачка соевого мяса, тем более что оно прекрасно хранится даже в походных условиях.

Совершив чудо кулинарии, я, гордая собой, начала накладывать еду. Попробовала, да чуть переборщила со специями, а так очень даже неплохо.

– Дим, ты чего плов не ешь? – заметила я его полную тарелку, отставленную подальше.

– Не хочу – он мясом пахнет! – заявил Дима.

– В смысле мясом? – опешила я. – Оно же соевое – это растение!

– Всё равно пахнет! – сказал он, взял печеньку и пошёл исследовать берег.

В тот момент, когда я уже была готова догнать его и надеть тарелку с пловом на голову, меня остановил спокойный голос Вали, заметившей моё состояние: «Да ладно, оставь его – это ж Дима Сорока! Пусть не ест, нам больше достанется». Её слова немного остудили мой пыл, но обида осталась. Мы из-за него едим эту вегетарианскую пародию на плов, а он даже не попробовал!

– Понимаешь, Марина, Дима он такой, – громко, чтобы услышал объект обсуждения, продолжила Таня мысль Вали. – Мне кажется, что он инопланетянин.

– Больше того, он не плацентарный! Знаешь, как с ним холодно спать в палатке? – продолжала жаловаться Таня, в целях экономии места, делившая одну комнату нашей большой двухкомнатной палатки с Димой. – Он не выделяет тепла!

– Дима, покажи пупок! – потребовала она доказательств земного происхождения Димы, под наш дружный хохот.

А он только улыбался в свою бороду, заплетенную косичкой, и не показывал. Может и правда с другой планеты?

Мы ещё долго все вместе обсуждали, откуда мог прилететь Дима, при его активном участии в этих дебатах.

Временами, я начинала ловить себя на мысли, что знаю этих людей всю свою жизнь. И совсем не могла представить, как после окончания сплава мы обнимемся на прощание и навсегда разойдёмся в разные стороны.

Сто сорок пять.

Два месяца после Черемшана пролетели как один миг. Жизнь, едва начав входить в обычную колею после похода, вновь завертелась волчком.

Работу, учёбу детей и домашние дела приходилось умещать вместе с новыми увлечениями в двадцать четыре часа суток. Но я не жаловалась. Я летала, окрылённая новыми интересами, пытаясь выложиться везде на сто процентов.

Начнём с того, что Таня пригласила нас с мужем юнгами на свою яхту.

Догадаетесь, как она называлась? Правильно, та самая красненькая «Аллегро», которая с первого дня в яхт-клубе обратила на себя моё внимание. Конечно, мы были не полноправными членами команды, но, если из основного состава кто-то «прогуливал» гонки, то звали нас.

А ещё, я во всю собиралась в свою первую Скоростную Жигулёвскую кругосветку. Вопреки здравому смыслу и под непонимающими взглядами второй половины.

Как такое могло произойти? Да всё очень просто. Никогда нельзя говорить «никогда» – это может оказаться ложью. Так и произошло на Черемшане.

***

Сплав ещё не закончился, а меня начала одолевать тоска. Я боялась потерять едва обретённых новых знакомых. Понимая, что взрослая жизнь – это далеко не праздник, и вряд ли мы сможем когда-нибудь вот так собраться и пойти снова на природу, а в городе видеться – совсем не то же самое.

В последний вечер нашего майского путешествия, все сидели у веселого костра, шутили и смеялись. Валя с Таней пытались запечатлеть на фотокамеру огненные фигуры в воздухе. Для этого раскручивали горящую на одном конце палку и выставляли нужные параметры фотоаппарата. Вокруг простиралась огромная равнина песка, над нами было весеннее бездонное небо. Лица, освещённые костром, загадочно светились в темноте. Благодать.

Как всегда, не обошлось и без баек про Скоростную. Ничего не поделаешь, приключений в ней бывает столько, что на всю жизнь рассказов хватит.

Таня решительно была настроена идти в этом году в одиночное плаванье. Из всех женщин, когда-либо ходивших в этот марафон, только Ирина Ревина (личность известная среди любителей марафонов Самарской области) проходила его одна. Как говорится, лиха беда – начало. Таня подхватила вызов.

Валя тоже скучала по Скоростной, но об одиночном заплыве даже не думала, а на яле идти не хотела.

– Я бы на байдарке попробовала, но не знаю с кем, – мелькнула и потонула в общем разговоре её мысль.

А я всё думала, не могу их отпустить – я жадная! Мне они нужны. Этот сплав показал, что ближе по духу я друзей не найду – таких просто не бывает. С ними я готова есть еду с густо насыпавшимся в неё песком, застревать на байдарке в сетях и выпутываться из них, есть сухомятку под мокрым кустом и просто дышать одним воздухом. Только вот это мои чувства. А я подхожу для них? Как доказать, что я достойна их дружбы? Я ведь достойна?

– Валь, а давай вместе пойдём в Скоростную, – предложила я, чувствуя, что делаю очередной прыжок в пропасть.

Все очень внимательно на меня посмотрели.

– Да, я понимаю, что не подготовленная, но можно же тренироваться, время ещё есть! – нагло, конечно с моей стороны. А, терять уже нечего, я была готова идти до конца.

Было видно, что в душе у Вали поселилось смятение. Желание не обидеть отказом боролось с пониманием, что новичкам в Скоростной делать нечего. При этом же, ей и самой нужен напарник.

– Давай походим на тренировки и посмотрим для начала, сможешь ты потянуть или нет, – остановилась она на нейтральном варианте. – Только байдарку ещё нужно найти.

Я буду ходить на тренировки с Валюшкой! Пока мне большего и не нужно. Состояние эйфории полностью отключило совесть.

– Тань, а Таймень дашь нам на Скоростную? Пожалуйста! – совсем «не видя берегов» попросила я.

Таня с энтузиазмом подхватила мой азарт и сказала, что байдарка полностью в нашем распоряжении, в том числе и для тренировок.

Не совсем понимая, чем заслужила такое счастье, решила, что теперь сделаю всё, чтобы оправдать доверие.

Вы меня ещё не знаете, девочки. Зубами вцеплюсь в весло, но даже не пикну в этой вашей Скоростной. Дойду, доползу, но не сдамся!

– И зачем тебе это нужно? – спросил Илья чуть позже.

Не могла же я ему сказать, что общение с этими людьми для меня, как глоток свежего воздуха, а Скоростная, только повод доказать себе и им, что я достойна их дружбы. Ну и неплохо бы посмотреть, что же это за гонка такая, о которой так много и тепло отзываются наши новые знакомые.

Решила отделаться полуправдой.

– Скоростная – это же целое приключение! Меня не будет дома только одни выходные, а оторвусь по максимуму! – вроде разумно объяснила я.

Пожав плечами, Илья принял аргументы. Моë «шило» в одном месте ему спустя столько лет брака, было хорошо известно. Да и сам он всегда рад рвануть за горизонт. Только рассказы о Скоростной его совсем не впечатлили.

***

Перед первой тренировкой Валя сказала, что позвала ещё одну девочку в нашу кругосветную команду. Втроём веселее идти и легче, скорее всего. Таймень, рассчитанная на двоих гребцов, была слегка усовершенствована и вполне могла вместить всех нас.

– Привет. – просто поздоровалась хрупкая девушка пониже Вали и, стесняясь, чуть неловко обняла меня.

Пришла моя пора чувствовать себя великаншей. И это при моëм более чем среднем росте. Дела.

– Это Иришка – она пойдет с нами, – представила её Валя, в какой-то момент забыв, что я ещё на испытательном сроке.

Тренировки проводили, спуская байдарку на воду прямо в яхт-клубе. Там же готовили её к ответственному мероприятию. Сделали мягкие сиденья и спинки, а ещё решили, что просто необходимо снаружи проклеить её продольными полосками армированного скотча, надеясь, что это усилит ходовые качества и сбережёт «шкуру» лодки на каменистых берегах Волги. Недолго думая, наляпали «чудесный апгрейд».

Валя частенько жалела вслух, что у нашей Таймени нет рулевого управления. Говорила, что так было бы удобнее. Я решительно ничего в этом не понимала, но верила. И вот, в одну из тренировок мы встретили на воде мужской дуэт на такой же лодке только с рулём. Хотите верьте, хотите нет, но через пять минут общения, у нас уже была договорённость с абсолютно незнакомыми людьми, что они дадут нам его на Скоростную – с возвратом, но бесплатно.

Обожаю водное сообщество.

***

И вот он – день старта.

Мы с девочками с трудом сняли с машины, доставившей нас на старт, лодки и доволокли их до берега. Тяжело, однако. Это вам не из воды на берег вытащить.

Наши мужчины не смогли сопровождать нас сюда и помочь с разгрузкой, да и на финише придётся без них справляться. Таня попросила Олега и Илью пойти с её сыном Егором на яхте, в какую-то жутко важную регату, которая стартовала тоже в пятницу, а финишировала только в воскресенье. Они не могли отказать. А мы как-нибудь и сами справимся. Ничего не поделать.

На байдарку спереди и сзади примотали скотчем фонарики – без них ночью на воду нельзя. С собой взяли ещё и запасные, на случай поломки.

Вроде всё. Но что-то я подустала уже. С утра, по работе, пришлось встать очень рано и с шести часов до этого момента успела переделать кучу дел. Знаю, что неправильно, но по-другому никак не получалось.

– Ничего, сейчас сяду в байдарку и отдохну, – уговаривала я себя.

Тут прибежала Таня. Волосы всклокочены, глаза горят, сама почти подпрыгивает от нетерпения.

– Представляете! В этом году целых три женских одиночки зарегистрировались! Три! За все года всего одна была, а в этот сразу три! Организаторы сказали: «Что-то женщины совсем с ума посходили», – засмеялась Таня.

Зато Таймень с тремя гребцами точно впервые засветилась на Скоростной. И это – мы!

– Так, девочки, я с вами ночью пойду, рядышком держаться будем – это безопаснее, – сказала Таня. – Ночью там одной страшно, моторные лодки переехать могут. Казалось, такая перестраховка излишняя – меня ночь на воде не пугала совсем, но, если она хочет идти рядом, почему бы и нет? Вместе всегда веселее!

Облегченно выдохнула, устроившись на мягком сиденье лодки. Вот оно счастье – просто посидеть.

Дан женский старт (мужчины стартуют на три часа позже). Погнали.

С маршрутом я вообще не заморачивалась, этим занимались Валя с Ириной, более опытные Скоросветчики. У обеих за плечами была уже не одна такая гонка, а Иришка ещё и на Таймени ходила как-то с той же Ириной Ревиной. Куда мне с моими куцыми знаниями теории и незнанием практики совсем.

Правда, когда байдарка пошла не в том направлении, куда рванули остальные, появились вопросы. Озвучивать их я не стала, подумав: «Ну и какая разница, в каком направлении идти? Главное-то свершилось. Приключение началось!». И с удвоенной силой налегла на весло – нужно оправдать возложенное доверие.

Прошло около часа.

Берега проплывали мимо лениво, не оставляя в памяти и следа. Сознание перешло в режим ожидания и единственное, что там оставалось это ритм: «раз – два, раз – два». Это Валя считает гребки, иначе мы сбиваемся и бьёмся веслами, мешая друг другу.

Руки начали ныть, а я вдруг осознала свою глупость: нам же идти ещё с такой скоростью около двадцати трёх часов. Целая вечность! Как же это вынести, если сдулась уже через час? Как меня угораздило так вляпаться? Ведь знала, что это «самоубийство». И Илья предупреждал.

Хочу к нему на яхту, а не вот это вот всё…

Но теперь, хочешь – не хочешь, выгребай, Марина!

Пот начал заливать глаза. Оказывается, это очень больно.

Решила бороться со стрессом проверенным способом – начала болтать без умолку, как умею только я и Таня. Почва попалась благодарная, и вскоре мы уже все не замечали, где и как плывём, захваченные интересными разговорами.

В какой-то момент мы увидели Таню, стоящую рядом со своим каяком на отмели ближе к берегу.

– Девчата, надо подойти, вдруг что случилось, – озвучила Валя наши мысли.

Случилось. Развалился руль и утонул фонарик. Теперь в темноте её совсем не будет видно, а скоро закат… Отдали один свой, второй брать она отказалась, мол, «вам и самим нужно». Из ремкомплекта таймени, взятого с собой, девочки выудили какие-то болты, которые помогли справиться с заартачившейся техникой. Таня долго что-то крутила, но наконец всё было починено и настроено. Мы продолжили путь, радуясь, что оказались в нужное время в правильном месте и смогли её выручить.

Едва отчалив, Таня без труда нас обогнала, а затем неспешно скрылась за мысом. Правильно, это же гонка. А у неё, в отличии от нас, ещё и две соперницы имеются.

Но всё равно обидно получается, нас же трое. А она одна. Почему мы так медленно двигаемся на лодке? Непонятно.

Вот показалась Самара. Нас начал обгонять женский ял, как и мы, идущий без конкурентов. Немного посопротивлялись, но уступили ему. Пусть их, наши силы уже кончились.

Периодически Валя начинала считать, когда мы опять сбивались. Правда, в её исполнении это было не так, как на обогнавшей нас лодке. Там счёт вёлся жестко, в приказном тоне и напоминал команды на галерах с рабами. У нас – просто дружеская помощь и поддержка. Стало понятно, почему девочки так не хотели идти с ними в Скоростную.

– Давайте десять сильных гребков, нужно проснуться! – говорила Валя и мы просыпались, встряхивались и гребли.

Вот уже и закат подкрался незаметно. После дневной жары, наступила благодатная прохлада. Это радовало, пока не стало холодно совсем.

В процессе гребли мы накидали веслами воду внутрь байдарки или она протекала где-то, было уже не важно. Важно, что мы сидели в луже. В прямом смысле слова.

А лужа – ледяная.

Тут к нам, из черноты ночи, неожиданно вынырнула Таня на своём каячке.

– Маринку за километры слышно, – сказала она нам, пристраиваясь рядом, – даже в темноте не промахнёшься!

Дальше пошли вместе. Нас начали обгонять мужские экипажи. Три часа форы не помогли оторваться от них далеко. Сначала прошёл один ял, ярко освещенный огнями, а затем мы не увидели, а услышали второй.

– И взяли, и навалились, и давай, и давай! Раз, раз, давайте, гребите! – бичом разрезал командный голос тишину ночи.

Вот где настоящая галера, а капитан вообще – зверь! Так орёт, что даже мы собрались и погребли со всей силы (откуда только взяли). Очень напрягало, что яла мы не видим. А судя по звукам он направляется прямо на нас.

– Они нас сейчас раздавят, – озвучила я общие мысли. Рядом с огромным, шестивесельным деревянным ялом, наша лодочка, как скорлупка —хрустнет и поминай, как звали.

Девочки тоже судорожно оглядывались, чтобы понять, куда драпать от этих крикунов. В темноте этого было совсем не понять. А голос все приближался.

Я мысленно приготовилась к самому худшему, напряглась, ожидая удара. И тут в свет наших фонарей выскочила белая пластиковая лодочка, меньше Таймени. А ЕДИНСТВЕННЫЙ парень, гребущий на ней, продолжал голосить на всю округу, пугая нас и рыбу.

– И раз, и взяли. Привет, девчонки! – крикнул он нам, пролетая мимо. – Навались. Не расслабляться!

Оказывается, он подбадривал так сам себя в темноте. Страх сменился изумлением и, едва отойдя от шока, мы дружно покатились со смеху.

– Молодец, парень, хорошо себя бодрит. Попробуй такого не заметить на воде! – ещё не до конца веря в наше «чудесное спасение», проговорила Таня.

– Ага, нужно его будет на финише найти. Хочу увидеть это чудо при свете дня! – продолжала смеяться я, хотя ещё потряхивало от пережитого.

Погребли дальше, вспоминая ночного крикуна.

***

Мы совершили одну большую ошибку.

Скорее всего не первую и далеко не последнюю. Не причалили до заката к берегу. Пока солнце шпарило сверху, было всё хорошо, но после похолодания начало понемногу припекать выйти на твёрдую землю «в кустики».

Теперь это было очень надо!

– Девчата, здесь нужно пройти посередине протоки и ловить максимальное течение – дальше его совсем не будет, – уговаривала нас Таня. И мы честно терпели сколько могли.

– А ты сама не хочешь в туалет? – не выдержала я.

– Есть ощущение, что у меня всё с потом уже вышло, – поделилась Таня и, слегка понюхав своё плечо, продолжила. – Ага, и пахнет так же.

Мы, конечно, засмеялись, но на самом деле, явно пахли не лучше. Нюхать, проверяя, не стала.

Решили причаливать. Берег, выбранный нами для высадки, к сожалению, уже облюбовали до нас. Там стояли два огромных катера.

– Есть катера, будут и люди, – пробормотала я, выпадая из байдарки. Ноги тряслись и отказывались слушаться.

– Девочки, идите первые я пока здесь покараулю, – понимая, что до кустов всë равно пока не доползу, сказала я, разминая непослушные конечности.

Тем временем, к нам навстречу вышли два парня. Валя не рискнула оставить меня одну с незнакомцами. Остальные быстро растворились в ночи.

Парни, ожидаемо, оказались не очень трезвые и мы постарались как можно быстрее слинять с неуютного берега, особенно после прихода разъяренных подруг этих молодых людей. А мы по дороге ещё долго хихикали: как можно было к нам приревновать?! Мы ж полуживые и выглядим, и пахнем, мягко говоря, так себе, после стольких километров.

На горизонте начала проступать светлая полоска, обещающая скорый рассвет. А мне потихоньку становилось всё хуже. Глаза слипались. Начало мутить. Плохо. Желудок скручивали противные спазмы, голова кружилась. В попытке отключиться от этого состояния, закрыла глаза. Сбила ритм. Вёсла глухо стукнулись друг о друга. О нет, опять! Распахнула глаза и не поняла, где нахожусь. Кошмар какой-то. Когда же это закончится…

В борьбе со своим организмом, молившим о пощаде, дожила до рассвета.

– Девочки, смотрите, как же красиво! – вырвал меня из полузабытья голос Вали. Мелькнула мысль: «Как она сейчас ещё и красоту-то видит?» Подняла глаза и эти мысли сразу растворились.

Если вы никогда не встречали рассвет на воде, вам сложно будет понять (сама ещё недавно не понимала).

Из-за гор на горизонте вставал огненный шар. Его лучи пробивали предрассветную дымку и тонули в толще воды, озаряя её неземным светом. Этот свет словно коснулся чего-то внутри, вытесняя дрëму. Усталое тело, поймав почти потерянный ритм, отозвалось и опять было готово двигаться дальше.

Таня попрощалась с нами и, пожелав удачи, пошла вперёд. Своим путём к своему финишу.

***

– А вот и Винновка! – проговорила Иришка. – Смотрите, её ни с чем не спутать – по куполам сразу определишь, где мы.

Оставив огненные маковки монастыря за спиной, мы медленно, но упорно двигались дальше.

В какой-то момент, мимо нас на моторной лодке проехали спасатели – это они следят за нашей гонкой и лично за нами.

– Девчонки, вы как? Справляетесь? Помощь нужна? – крикнули они нам.

– Всё хорошо! – ответили дружно.

Соврали, конечно. Хорошо не было. Руки давно сбиты до мозолей. Каждое движение отдаётся болью во всех местах. Ноги затекли от сиденья в неудобной позе. А про пятую точку вообще молчу. Долго в байдарку не захочу теперь… Дайте только выбраться!

Спасатели уплыли, а Ирина решила разъяснить ситуацию.

– Слушайте, а вот если бы они сейчас сказали: «Давайте возьмём вас на буксир и дотащим до финиша». Вы бы согласились? – чуть смущаясь от такого вопроса, проговорила она.

Мы с Валей умудрились в один голос ответить: «Нет, конечно».

Мы, значит, столько мучились, чтобы ещё и не финишировать? Нет уж дудки!

– Не дождётесь! – выпалила я свою точку зрения в спину уплывающим спасателям. Валя была со мной абсолютно согласна. Ирина же сделала какие-то свои выводы, кивнула им.

– Ну да, тоже так считаю! – наконец сказала она. – Вышел на дистанцию, значит иди до конца!

С тех пор, если мы видели издалека лодку и на ней – внимательно вглядывающихся в наши замученные лица спасателей, то начинали демонстративно улыбаться и кричать: «Не дождетесь!» А они не слышали и явно ждали, что сойдем. Так и кружили вокруг, только раззадоривая этим наше, чисто женское, упрямство.

– Сейчас повернём за поворот и начнется последний участок маршрута на Волге до Переволок. Там мы переправимся на Усу. По ней останется всего километров двадцать-двадцать пять! И всë – финиш! – пыталась подбодрить себя и нас Валя.

– Ну да, только до Переволок нужно ещё дойти! – не разделила оптимизма Ирина.

А я «залипла». Едва улавливая знакомые названия, смотрела за борт байдарки. Там, в глубине лазурной воды, колыхались водоросли. Они шевелились, как живые, манили прикоснуться, обещали прохладу, переливаясь всеми оттенками зелени и света солнечных лучей. Между ними скользили маленькие рыбки, блестя серебряной чешуёй. Целый волшебный мир под нами. Оторвать взгляд было невозможно. Когда я ещё такое увижу?

***

– А это Переволоки? А вот эти домики? Что, ещё один мыс? – поневоле, я превратилась в Осла из «Шрека». Очень замученного осла. Что-то мы уже идем, идем, а всё никак не дойдём до «легендарных» Переволок.

– Нет, эти домики только дачи перед ними. До Переволок ещё далеко, – через стон вырвалось у Иришки. Все были вымотаны. За каждым мысом ждали, ну вот-вот появятся дома, и мы сможем выйти на твёрдую землю хоть ненадолго.

Не появлялись. Жарко. Пот льёт рекой.

Пить хочется постоянно, но нельзя. Пока ты пьёшь гребут только двое, а это ещё тяжелее. Бросаем весло только в самом крайнем случае и ненадолго.