Ловушка шанса

Именно этот странный диалог и стал причиной разыгравшихся в дальнейшем событий.

Глава 7

Какое-то время Анжелике казалось, что она вытянула самый счастливый билет в жизни. Потому что кому еще вот так вдруг предложили уйти с работы, пожить годик в прекрасном месте и ни о чем не думать это время? Вернее, думать, но только о будущем успехе.

Правда, некоторые моменты могли желать лучшего. Например, зачем нужно было жить здесь в глуши? Как бы красиво это место ни было, но это деревня, расположенная довольно далеко от города. Почему нельзя было оставаться у себя дома и спокойно развивать выбранное направление. Но Елена Павловна была непреклонна:

– Поверьте моему опыту: так лучше для вас. Если я дам возможность не работать и оставаться в привычных для вас условиях, вы просто потратите зря время. Вас будут постоянно отвлекать… Этот ваш Виталик, подруги – в жизни ничего не будет меняться. А вам нужен резкий старт – это возможно только тогда, когда вы полностью сможете сосредоточиться на выбранном деле.

Возник и финансовый вопрос. Елена Павловна сказала, что берет на себя полностью проживание и питание своей подопечной, но понимает, что какая-то «подушка» безопасности Анжелике нужна. Возможно, у нее ничего не получится радикально изменить в работе и через год придется возвращаться на старые позиции. Должна быть отложена какая-то сумма: вдруг она не сразу сможет устроиться на работу. Но и тут вариант, предложенный Еленой Павловной, оставлял желать лучшего. И хотя Виталик советовал Анжелике не соглашаться на такие условия, а требовать суммы большей, ценить себя выше, доводы Елены Павловны были железные:

– Сколько денег у вас получается отложить с заработной платы ежемесячно? Только учтите: я спрашиваю: не сколько вы получаете, а сколько удается отложить?

– После всех трат?

– Да, после всех трат. Я так понимаю, что вы живете с родителями и поэтому экономите на коммунальных оплатах и питании? Так вот сколько денег у вас остается ежемесячно?

– Ну если я ничего не тратила бы, то могла бы откладывать…

– Я вас спрашиваю не «если бы», а сколько вы откладываете ежемесячно?

И хотя Анжелике было неудобно признаваться в своих слабостях, но врать она не умела: сумма, которая оставалась на карточке в конце месяца, была очень небольшой, а иногда и просто равнялась нулю, если на эти недели приходились чьи-то дни рождения, какие-то мероприятия, покупки более крупных вещей.

– Ну как-то много откладывать не получается, потому что…

– Прошу вас, не надо мне объяснять, почему не получается. Я же не проверяю ваши расходы. Я только хочу, чтобы вы не пострадали из-за моего проекта. Думаю, что в самые экономные месяцы у вас не получается отложить больше одной четверти ваших доходов?

– Примерно так.

– Эту сумму я буду переводить вам на карточку ежемесячно. А так здесь в деревне искушений нет – деньги тратить не на что.

И еще был один пункт, который тоже не совсем радовал Анжелику. Елена Павловна была против частых поездок домой:

– Конечно, вам нужно бывать дома, видеться с родными, с вашим женихом. Но считайте, что у вас сейчас как вахта. Пару недель здесь – потом два-три выходных. И я попрошу вас, чтобы сюда ваши родственники и друзья не приезжали. Уж если вам очень будет хотеться с ними видеться, то, пожалуйста, по видеосвязи хоть каждый день, если, опять же, это не будет мешать вам заниматься своим профессиональным ростом. Да, и я вам сказала, что дом будет пустовать, но обстоятельства несколько изменились: мой муж будет уезжать-приезжать, а я пока остаюсь здесь. Но места хватит всем. Ваш – весь второй этаж.

Последнему обстоятельству Анжелика как раз была очень рада, потому что жить совершенно одной в деревенском доме ей было бы страшновато.

Эйфория отдыха всегда сменяется обыденностью, если отдых слишком затягивается. Именно так произошло и в жизни нашей героини.

Глава 8

Чувство свободы всегда окрыляет человека. И не удивительно. Теперь Анжелике не надо было рано вставать, спешить в магазин, выстаивать по восемь часов у прилавка – пусть даже с таким красивым товаром, как ювелирные украшения. Ей не нужно было лебезить перед заведующей, улыбаться высокомерным покупателям.

Утро начиналось с прекрасных мыслей: чем бы заняться в свое удовольствие? Конечно, предполагалось, что Анжелика должна посвятить это высвободившееся время профессиональному росту. Но впереди был целый год. Поэтому первый месяц она решила просто хорошо отдохнуть!

Просыпалась рано, но не под настырную мелодию будильника, а под пение птиц. И первое, что видела в окно, это не спешащих на работу людей (окна родительской квартиры выходили на оживленную улицу), а ветки высокой ели, словно специально украшенной крупными шишками.

Анжелика заваривала себе кофе и выходила во двор. Шла босиком по холодной росе с чашкой горячего кофе к лавочке со столиком – месту, которое она облюбовала еще в самый первый свой приезд в этот дом. Вместо профессиональной литературы, которую ей настоятельно посоветовала читать Елена Павловна, просматривала новости из мира моды, читала чьи-то малозначащие мнения в каких-то ветках обсуждения еще менее значимых тем, решала задачи судоку, разгадывала сканворды – одним словом в полной мере наслаждалась безграничным теперь для нее временем утра.

Утолив духовный голод, ближе к обеду Анжелика отправлялась на прогулку. Маршрут не отличался разнообразием: запланированные десять тысяч шагов на день приходилось нахаживать по единственной в деревне дороге туда и обратно. Можно было бы углубиться в лес, дойти и до озера. Но Анжелика была трусихой: вдруг волки? Или дикие кабаны? Лучше не рисковать.

К тому же ей совершенно не было скучно ходить и по этой одной дороге. Во-первых, в ушах наушники с любимыми музыкальными композициями, во-вторых, Анжелике были интересны дома соседей, точнее, сами соседи.

О том, что эта деревня не совсем обычная, она узнала от женщины, которую Елена Павловна называла очень официально «сотрудником клининговой компании», а на самом деле это была простая деревенская жительница, представившаяся при первой встрече «тетей Машей».

Тетя Маша была большой любительницей посудачить. Приходила она раз в неделю и обычно начинала свою работу с того, что говорила:

– Да у тебя тут совсем чисто! – и дальше она замирала на месте с рабочим инструментов в руках – шваброй или пылесосом – и не двигалась с места, пока делилась с Анжеликой новостями, накопившимися у нее за неделю.

Присаживаться она не решалась, так как работой своей дорожила – другого заработка здесь не найти. Анжелика не раз предлагала ей стул, но она наотрез отказывалась, ссылаясь на то, что это «не положено» и «хозяйка может не одобрить».

Именно от нее Анжелика узнала, что лет десять назад дом, который стоит на самом краю деревни, достался одному молодому человеку в наследство. Домик был маленький, но крепкий – такой, что заселяйся и живи. Наследник приехал, пожил пару недель и затосковал. Интересы его были далеки от сельской жизни. Выставил дом на продажу. Через какое-то время явился покупатель – интеллигентный пожилой человек. Выложил сразу всю сумму. «Цена-то была небольшая, – объясняла тетя Маша, – кому нужен такой дом? Хоть бы продать. Глушь. Деревня. Ни магазина тебе тут, ни медпункта, ни школы, до города далеко. А кто сейчас хочет хозяйством заниматься?» Тетя Маша любила порассуждать. И, рассказывая любые истории своей деревни, обычно вспоминала, как раньше велось хозяйство и насколько все было лучше в целом, но мы не будем этим утомлять читателя.

Деньги этот человек выложил, но сказал, что дом этот ему навсегда не нужен вовсе. И он даже не хочет тратить время на оформление документов и потом думать, что с этим «богатством» дальше делать. Он ученый, пишет какую-то научную работу про лес. Ему нужно пожить здесь год, может быть, и меньше. Смотря, как его научный труд будет продвигаться. Но ему нужна гарантия, что никто не будет в это время мешать, нарушать его планы. Поэтому он платит деньги за дом полностью!

Молодой хозяин дома был несказанно рад такому повороту событий. Хотя он и выставил более, чем скромную, цену за дом, но не надеялся так быстро получить за него деньги. Парень оказался очень неглупый и предприимчивый. За вырученную сумму он прикупил заброшенную хибару по соседству. Привел ее в порядок. Потом еще один домик…и еще один. «И теперь эта деревня почти вся его. Пару домов осталось с местными жителями. Он бы и нас выселил и выкупил наши дома, – подытожила свой рассказ тетя Маша, – да ему работники нужны. Мы все тут подрабатываем. Сначала, когда он эти дома стал выкупать, мы испугались, что он будет тут сдавать их посуточно и жить нам спокойно не дадут: будут шумные компании, гулянки… А он умным оказался… Очень даже…»

Так Анжелика узнала, что большинство домов в этой маленькой богом забытой деревне сданы в аренду. Но снимают их как раз не те, кто ищет увеселений и отдыха, а те, кто стремятся к уединению. Арендаторы хотя платили хорошие деньги, но и требования у них были соответствующие: условия должны быть идеальными не только с точки зрения бытового комфорта, но и никаких внешних отвлекающих, раздражающих факторов быть не может.

Постепенно «хозяин деревни» – так звала его тетя Маша – установил свой порядок и для местных жителей, которых-то и осталось человек пятнадцать всего. Нельзя было держать собак – их лай мог кому-то помещать. Не должно быть никакой громкой музыки. Заходить во дворы сдаваемых домов можно только в том случае, если вас пригласили поработать. Кто-то, как тетя Маша, убирал в домах, кто-то готовил, кто-то занимался ремонтными работами, кто-то оказывал услуги как водитель. Но даже и те, кому «хозяин деревни» доверил работать у него, должны быть «невидимками»: ни в коем случае не досаждать жильцам, в разговоры не вступать, быстро делать свою работу – уходить.

– От такие у нас тут «пятизвездочные отели», – резюмировала свой рассказ тетя Маша. – Ваша вот Елена Павловна сколько тут уже живет, а никогда со мной не поговорит. Кивнет головой, два слова скажет или записку напишет, что убрать – и все. Будто ты и не человек, а робот какой-то.

Насчет Елены Павловны Анжелика не могла не согласиться с тетей Машей. Сначала она тоже думала, что раз уж ее благодетельница осталась жить в доме, то они будут как-то общаться, чай-кофе, например, пить вместе, но нет. Елена Павловна именно так, как и говорила тетя Маша, пройдет, кивнет головой, а иногда и целыми днями ее не увидишь и понимаешь, что она в доме только по тому, что окно в ее комнате то откроется, то закроется, жалюзи то опустятся, то поднимутся.

Тетя Маша утверждала, что все дома «хозяина деревни», а таких насчитывалось в деревне десять, заняты арендаторами. И, поскольку у Анжелики пока было море свободного времени, ей было очень интересно узнать: кто же живет в них? Но высокие деревянные заборы вокруг домов были непроницаемы…

К полудню Анжелика возвращалась домой, с аппетитом обедала тем, что доставляли от местного повара, и ложилась вздремнуть, как и полагается делать, когда ты в отпуске.

Потом опять пила кофе, читала детективы.

По вечерам созванивалась с родителями, иногда с подругами, и обязательно час, а то и два разговаривала с Виталиком. Вроде и новостей особых за день не набегало, но какое значение для влюбленных имеют новости?…

Так проходили день за днем, и незаметно наступила осень…

Глава 9

Осень, сначала радовавшая прохладой и свежестью, богатством красок природы, незаметно принесла в жизнь Анжелики определенную тоску.

Дни становились все короче, дожди шли чаще, лес вокруг деревни с наступлением холодов казался совсем неприветливым.

Анжелика по-прежнему днем выходила за пределы двора, чтобы пройтись вдоль единственной улицы деревни, но старалась не уходить далеко от дома и часто искала повод сократить время прогулки. И еще более серьезные доводы она искала для того, чтобы вернуться домой. Останавливала ее пока, как бы смешно это ни показалось, тоже осень… Лишь только Анжелика представляла, что ей нужно будет рано вставать и идти в любую погоду на работу, как она тут же сама себя начинала уговаривать «еще немного подождать»…

Хотя ждать особо было нечего. За эти месяцы ничего не изменилось в ее жизни, кроме того, что она прочитала десятки детективов, пересмотрела массу ничего не значащих для нее видеороликов и часами слушала музыку. Однако все это ни на шаг не приближало ее к тому, ради чего она здесь оказалась.

Для справедливости нужно отметить, что какой-то минимальный план у нее созрел. Она решила, что хотела бы вернуться к своему образованию, быть психологом, но только работать исключительно на себя – без начальников. Поэтому иногда Анжелика все-таки слушала какие-то лекции по психологии, пытаясь понять, в какую область ей шагнуть, чтобы реализовать эту идею. И даже как-то несколько вечеров посвятила тому, что в нескольких социальных сетях завела аккаунты, не постеснявшись написать о себе «опытный психолог». Маленькая ложь ее нисколько не смущала, потому что по-другому писать было бы просто глупо: кто пойдет к тебе, если ты напишешь о себе «начинающий специалист»?

Чтобы имитировать деятельность, она периодически оставляла на своих страничках какие-то фразочки, которые должны были бы мотивировать потенциальных клиентов обратиться к ней, но все было глухо. Никто не реагировал на призывы: «хочешь изменить свою жизнь – изменись сам», «расстанься с нарциссом и стань счастливой», «поверьте в себя: вы достойны лучшего», «счастье не приходит к унылым», «напиши – и проблемы решатся», «запутались в клубке противоречий – вместе найдем выход», «не понимают близкие – научитесь читать их мысли»… Некоторые слоганы ей самой казались очень удачными, но, увы, коэффициент полезного действия от них был равен нулю.

В общем-то все шло к тому, чтобы оставить эту затею.

А пока Анжелика стала реже ездить домой, потому что родители, будто нарочно, постоянно спрашивали о ее успехах. Раньше они никогда так не интересовались ни ее учебой, ни работой. С появлением же Елены Павловны словно поверили в какие-то уникальные способности дочери – не зря же ее выбрала эта успешная дама. Когда настоящего успеха нет, такие вопросы раздражают.

Виталик тоже не радовал. Анжелика даже периодически на него злилась. Во-первых, он стал реже звонить, и разговоры стали почему-то короче, хотя в городе было точно такая же погода, как раз располагающая к долгим беседам с любимым человеком. Во-вторых, сколько она ни говорила о своих сомнениях, о том, что, кажется, зря тратит время, он ни разу не предложил ей все бросить и поскорее вернуться к нему, чтобы как можно быстрее сыграть долгожданную свадьбу.

Не известно, как долго бы Анжелика пребывала в таком амебном состоянии, если бы однажды ни случилось следующее.

Утром она собралась на прогулку, выглянула на крыльцо – моросил дождь. Анжелика постояла пару минут, подумала и вернулась в дом, громко хлопнув дверью. Поднялась в свою комнату, прилегла на кровать и задремала. Проснулась от громкого разговора. Сначала не сразу поняла, кто может так шуметь – потом вспомнила: муж Елены Павловны, который очень часто отсутствовал, вчера как раз приехал. За все это время, что Анжелика жила в доме, она никогда не слышала, чтобы супруги ругались. Но тут что-то явно у них пошло с утра не так…

Анжелика вовсе и не хотела подслушивать, но Игорь Владимирович так орал, что невозможно было остаться в стороне от «темы» скандала, особенно после того, как наша героиня поняла, что речь идет о ней:

– Мне уже надоело ждать! Почему я должен ждать, пока ты пытаешься образумить какую-то дурочку и вывести в люди!

– Пожалуйста, не кричи… Ты же понимаешь, что я обещала.

– Я всю жизнь понимаю! Мне уже надоело понимать эти абсурдные, чтобы не сказать, идиотские проекты! Ты же видишь: что это абсолютно бесперспективная девчонка в плане карьерного роста или какого-то личного профессионального успеха. Рядовой старательный продавец – потолок! А тебе все что-то мерещится. В каждом, кто чуть поприветливее, искру какую-то готова увидеть. Это тебе, милочка, жизнь, а не книги! Это ты там в своем мире можешь, что угодно выдумывать. А здесь реальность. И она не в пользу этой, пусть даже очень милой, девушки. И мы, понимаешь ли, ради того, чтобы она здесь пожила в тепле и без забот, должны откладывать свои личные планы. Нам нет смысла здесь задерживаться дольше.

– Игорь, ты ведь знаешь, что это место необыкновенное. Ну ведь не зря люди здесь годами снимают дома.

– Для кого-то – необыкновенное, но на тебя это место уже не оказывает никакого благотворного влияния. Если сначала я видел, что у тебя действительно был крутой творческий подъем, то сейчас, ты знаешь сама: за последнее время ты не написала ничего такого, что можно было бы успешно продать. Зная твою натуру, я, как твой литературный агент, требую, чтобы мы переехали в другое место. Но никого за собой я тянуть не собираюсь. Отстань от других – займись серьезно собой!

– Но послушай… Я не могу вот так просто дать человеку надежду, а потом ее забрать… Дай хоть сколько-то времени, – мягко пыталась уговорить мужа Елена Павловна.

– Сколько?

– Ну давай два месяца. Это будет честно. Два месяца на попытку что-то найти для себя новое и месяц потом, чтобы вернуться к прежнему формату работы, если что-то пойдет не так.

– Вот смотри, какое место я нашел, – голос супруга Елены Павловны стал поспокойнее, – ты видишь, какая тут красота! Ну что сейчас делать в это время года здесь? В глуши лесной? Тебе нужно море! Мир заиграет для тебя другими красками, новые люди, впечатления, и в твоей прозе опять появится эта энергия, которой, не обижайся, последний год нет вообще! Ты исписалась! Еще немного – и ты вернешься к дешевому копирайтингу. Ну кому еще предлагают такие условия? Я же все делаю не для себя, а для тебя, любовь моя.

– Ну пойми меня…

– Месяц! Месяц, и потом дашь ей денег на пару недель. Нам это выйдет все равно дешевле материально, чем ее содержать еще до лета. Новый год мы с тобой должны встретить не здесь.

– Подожди…

– Месяц! И ни дня больше! Если ты сама не можешь ей это объявить, то это сделаю я и не так корректно, как ты.

Голоса постепенно затихли, потом хлопнула входная дверь, похоже, что супруги сами пошли прогуляться.

Анжелика была ошарашена: все это время она совершенно не задумывалась о том, что у Елены Павловны тоже могут быть какие-то свои проблемы. И уж тем более не предполагала, что Игорь Владимирович, казавшийся таким добряком и даже почти «тюфяком» рядом со своей немногословной строгой супругой, может так деспотично разговаривать с женой. Но более всего Анжелике было обидно то, что он назвал ее «дурочкой» и «абсолютно бесперспективной девочкой». Впрочем… Анжелика была самокритична и понимала, что доля истины в его словах была.

Обида – отличный повод бросить эту затею и вернуться на свое место в этой жизни!