Полная версия
Новогоднее чудо
Kamulya
Новогоднее чудо
Глава 1
Новогоднее чудо. Красивое название для времени, когда просыпаются самые жуткие существа на свете. С декабря и до начала весны они выползают из своих укрытий, чтобы сеять хаос и ужас.
Разумеется, с весны и до зимы тоже есть несколько существ, враждебно относящихся к людям. Однако даже они могут усмирить свою сущность и не убивать просто так. В отличие от многих зимних монстров.
Ладно, есть и милые создания, что провожают Новый год и питаются хорошим настроением людей без вреда для них. Санта‑Клаус с мешком подарков, который радует детей по всему миру. Бафана, смешная дамочка, приносит подарки, но такая недотрога! Только раз взгляни ей в глаза – она тут же своей метлой тебе по шапке надает. Гномики с длинным прозвищем Йоласвейнары тоже дарят подарки, но оставляют их в ботинках. Да даже рождественский козёл радует взрослых своим приходом под конец зимы, когда приносит урожай.
Но, к сожалению, таких существ мало. В основном мир наполнен монстрами, что живут за счёт смерти людей. Крампус, похититель детей. Чудовище Нянь, пожирающее всё на своём пути. Йольский кот, чокнутый модник, и его мать Грила. Сюндю, что ошивается у дорог и давит всех прохожих. Карачун, дух мрака и смерти, замораживающий всё вокруг. Лишь из‑за появления этих существ люди боятся выйти в зимнюю пору.
Но разве люди могли смириться со своей участью – быть намертво замороженными, съеденными или раздавленными? Конечно, нет! И именно поэтому в это время года появляются охотники на «Новогоднее чудо». Спасители жизни! Хранители мира! Герои! Их называют по‑разному, но они всегда готовы прийти на помощь.
Но для Хелены такие люди ассоциируются с помешанными психопатами, добровольно прикованными цепями к невыполнимой цели.
Хелена – обычная семнадцатилетняя девушка, которая каждый год путешествует с отцом по всему миру, чтобы он мог истреблять монстров. Несмотря на то, что она родилась зимой, это её самое ненавистное время года.
– Мы почти на месте.
Произнёс отец Хелены, Гюнтер, сидя за рулём машины.
Они ехали по узкой дороге через утренний лес. Хелена сидела на заднем сиденье и даже не посмотрела на него, лишь хмыкнула в ответ. Она глядела в окно на бескрайний лес. Они уже проехали все загородные дома и направлялись всё глубже в чащу.
Смотря, как отец увозит её всё дальше от цивилизации, Хелена с дёргающейся бровью подумала: «Именно так начинаются все хоррор‑фильмы!»
Вскоре вдали показался большой двухэтажный дом. Ближе можно было разглядеть, что здание безупречно. Без малейших изъянов, выполнено в причудливом смешении китайского стиля и фахверка: изящные изогнутые карнизы соседствовали с массивными деревянными балками, а красные фонари висели рядом с резными ставнями в немецком духе.
Как только Гюнтер остановил машину, из неё словно пулей вылетела Хелена, прихватив свой портфель, и широким шагом направилась к дому. Гюнтер опустил взгляд. Эту реакцию он знал лучше кого бы то ни было: Хелене тут явно не понравилось!
Хлопнув входными дверьми, девушка прошла вперёд, попутно снимая верхнюю одежду. Она остановилась посреди холла, окинула пространство критическим взглядом, и с губ сорвалось возмущённое:
– Недокитайский, недогерманский… М‑м, всё как я люблю.
Отца ждать долго не пришлось, он зашёл в дом и сразу с порога звонко выдал:
– Уже осматриваешься? Понравилось? Я подумал, неплохо будет арендовать дом на этот месяц.
«Ну да, в лесу среди монстров намного безопаснее, чем в городе среди людей», – подумала Хелена, закатывая глаза, и повесила куртку на вешалку.
Но тут же её словно током ударило: «Чего? Месяц?!»
Она недоумённо посмотрела на отца. Однако Гюнтер уже прошёл дальше в дом, не обратив внимания на её взгляд.
– Сказали, что этот дом недавно достроили. Как только его увидел в объявлении, подумал, что тебе тут будет комфортно.
Хелена с напряжением во всём теле направилась наверх по лестнице, сквозь зубы тихо процедив:
– Ага, жаль, меня спросить забыли.
Гюнтер обернулся к дочери:
– Ты что‑то сказала?
Ответа не последовало. Но он и не нужен был – по тяжёлым шагам девушки и так было всё понятно.
Хелена прошлась по нескольким комнатам, выбирая себе место для обустройства. Все помещения казались одинаковыми, будто дублировали друг друга, различаясь лишь расположением окон.
Она зашла в очередную комнату. Пространство не было слишком большим, но, посмотрев в окно, Хелена невольно замерла. За стеклом раскинулось замёрзшее озеро, покрытое причудливыми узорами трещин. В морозном воздухе кружились снежинки, а солнце, пробиваясь сквозь ветви сосен, окрашивало пейзаж в нежных тона.
«По крайней мере, вид неплохой», – с неохотой признала она.
Девушка поставила портфель на кровать, подошла ближе к окну и прислонилась лбом к холодному стеклу. Тишина. Ни машин, ни городской суеты, ни даже птичьего гомона. Только скрип старого дома да далёкий вой ветра в кронах деревьев.
«Пожалуй, выберу эту комнату», – промелькнула мысль, и Хелена, развернувшись, кинула рюкзак на кресло с таким размахом, будто хотела швырнуть его в стену.
Она выдохнула всё напряжение из лёгких и прыгнула в мягкую кровать, утонув в перине. Расслабившись, она уставилась на узоры на потолке, проводя глазами каждую линию, будто искала в них ответы на вопросы, которые боялась задать вслух.
– Значит, месяц… Тут хоть инет есть?
Девушка достала из кармана кофты телефон, разблокировала экран и тут же сжала его так, что костяшки пальцев побелели.
– В смысле?!
Вырвалось у неё с хриплым рыком.
– Построить дом построили, а интернет провести забыли?! Какая, к чёрту, одна палка?!?!?
Она откинула голову назад с громким, отчаянным выдохом, а рука с телефоном безвольно плюхнулась на кровать, словно вся энергия разом покинула тело. Повернувшись на бок, она убрала руки под подушку, подтянула колени к груди – свернулась в клубок, как ребёнок, пытающийся спрятаться от мира. Хелена закрыла глаза, пытаясь унять нарастающую волну раздражения.
«Плевать! Впервой что ли?!» – мысленно огрызнулась она, но сама себе не поверила.
Настроение портилось с каждой секундой, а когда она снова посмотрела в окно, красивый вид, свежий воздух, дом во всём распоряжении – всё это вдруг показалось насмешкой. Угнетённое чувство в груди давило, а одинокая тишина вокруг только усиливала ощущение изоляции.
«Нужно просто поспать, и потом найду, чем убить время в этой одиночной камере», – пришла мысль, горькая, как полынь. И тут же под грузом долгой дороги веки сомкнулись, и Хелена провалилась в сон, будто в тёмную бездну.
***
Проснулась она уже вечером, когда за окном сгустились сумерки. Только открыв глаза, Хелена обвела комнату мутным взглядом и тяжело выдохнула:
– М-да… Я надеялась, что это был сон.
Она резко села на краю кровати, провела ладонью по лицу, разгоняя остатки сна. Протянув руку к тумбочке, нащупала лампу и щёлкнула выключателем. Комнату залил тёплый, тусклый свет. Сидеть в полумраке было невыносимо, поэтому она встала и, подойдя к выключателю у двери, включила верхний свет.
Взгляд упал на чемодан у порога.
«Папа принёс», – мелькнуло в голове.
Она подхватила его, с грохотом опустила на кровать и рывком расстегнула замки.
«Переодеться хоть, да поужинать сходить…» – подумала она, раскладывая вещи по полкам.
Наконец, найдя более лёгкую одежду, быстро переоделась. Вынув каштановые волнистые волосы из-под кофты, Хелена подошла к зеркалу. Опёрлась о столик, наклонилась вперёд, вглядываясь в своё отражение.
Её светлая кожа выглядела свежей и ухоженной, хотя за ней не было особого ухода. Глубокие голубые глаза, в которых, казалось, таилась целая вселенная, манили, как сирена, но в их глубине читалась усталость. Густые ресницы придавали взгляду мягкость, но сейчас он был колючим, настороженным. Волосы, обычно элегантные, после сна превратились в растрёпанный хаос.
Внезапно брови сошлись на переносице, а в груди что-то болезненно сжалось: «Будто смотрю на маму…»
Резко отвернувшись от зеркала, она тряхнула головой, будто отгоняя наваждение.
– Ну и пусть. Пойду так. Кто меня увидит-то?
Бросила она в пустоту, но голос дрогнул.
***
Внизу горел свет, и это удивило Хелену. Обычно, когда они останавливались где-то, отец сразу уходил работать. Она прошла на кухню и застыла в дверях. Гюнтер стоял у плиты, помешивал что-то в сковороде.
Она зыркнула на него, будто смотрит на седьмое чудо света, в которое до конца ещё не поверила. Сев за стол, скрестила руки на груди и спросила:
– Что это ты ещё тут?
– Решил приготовить тебе то, что ты любишь на ужин.
Ответил он с неловкой улыбкой.
Хелена уставилась в пустоту перед собой, чувствуя, как разочарование тяжёлым комком оседает в горле.
«На ужин я люблю что-нибудь острое, а носом я явно ощущаю карбонару…»
И обоняние её не обмануло: отец поставил перед ней тарелку с классической карбонарой. Её брови дёрнулись, а на виске заметнее проступила вена.
«Я, пожалуй, промолчу», – стиснув зубы, подумала она.
Взяв вилку, она кивнула:
– Спасибо.
Начала есть, но вкус был безвкусным, как и всё остальное в этом проклятом доме.
Гюнтер неловко почесал затылок:
– Ладно. Думаю, мне действительно нужно идти.
Он развернулся к двери, но Хелена резко бросила:
– Почему утром ты сказал, что арендовал дом на месяц?
Атмосфера мгновенно накалилась. Вопрос повис между ними, острый, как лезвие. Гнев закипал в груди, а сердце колотилось о рёбра. Она видела, как отец замер, как напряглись его плечи.
Не дождавшись ответа, Хелена резко опустила вилку на тарелку. Звон металла о фарфор резанул по нервам. Девушка вскочила так резко, что стул с грохотом опрокинулся.
– Ты опять забыл, что я хотела отпраздновать день рождения с друзьями?!
Выкрикнула она, голос дрожал от ярости и обиды.
Тишина. Отец даже не обернулся.
– Каждый год одно и то же!
Её голос сорвался на крик.
– Когда я хочу провести свой день рождения нормально, ты вмешиваешься со своими поисками перхты, чьё время в этом году вообще закончено!! В конце концов, забудь о своей грёбаной мести! Если не друзья, то хотя бы ты не оставляй меня в одиночестве!
Слова повисли в воздухе, тяжёлые, как свинец. В кухне стало тихо, только тикали часы на стене, отсчитывая секунды их молчания.
Выпустив весь гнев, Хелена глубоко дышала, ожидая ответа. Грудная клетка ходила ходуном, а в ушах стучала кровь. Но вместо слов отца она услышала лишь грозное предупреждение:
– Говорят, в этих краях ходит какое‑то чудище и просится войти. Ни в коем случае не открывай!
Хелена застыла, словно её окатили ледяной водой. Ни оправданий, ни извинений, только очередное напоминание о монстрах. Она заскрипела зубами так, что челюсти заныли, сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони до белых полумесяцев. Цокнув языком, девушка резко развернулась и шагнула прочь из кухни.
– Я даже не удивлена!
Бросила она, проходя мимо отца, намеренно задев его плечом.
В мгновение ока Хелена оказалась в гостиной. Рухнув на диван, она схватила пульт и с силой ткнула в кнопку включения телевизора. Экран замерцал, оживая. Скрестив руки на груди, девушка уставилась на заставку, но мысли её витали далеко, где‑то между обидой и горьким осознанием, что её слова снова прошли мимо ушей.
Не успела она собраться с мыслями, как раздался резкий щелчок захлопнувшейся входной двери.
«Ну и ну! В этот раз быстрее смылся. Вот это рекорд!»
Но удивление сменилось новым приступом раздражения, когда она услышала звук поворачивающегося в замке ключа. Хелена резко развернулась к выходу, глаза расширились от возмущения: «И запер меня! А с этой стороны дверь хотя бы открывается?!»
Тишина. Только тиканье старинных часов в углу да собственное дыхание, сбившееся от злости.
Неожиданно из динамиков телевизора полилась мягкая, плавная мелодия. Что‑то классическое, пианино. И… странно, но злость начала потихоньку отступать, как волна, откатывающаяся от берега. Хелена перевела взгляд на экран и, увидев музыканта за инструментом, невольно выдохнула:
– О! Ну хоть телевизор работает!
Она принялась листать каналы – один за другим. Их было много, но ни один не принёс облегчения: все передачи шли на китайском языке, которого она не знала. Субтитры? Конечно, нет.
– Разочарование…
Протянула Хелена, обмякая на диване, плечи опустились, а пальцы бесцельно крутили пульт.
В конце концов, она остановилась на музыкальном канале и начала смотреть клипы. Ритмы, цвета, движения. Постепенно они затянули её, как водоворот. И вот уже ноги сами начали отбивать такт, а тело покачиваться в такт музыке.
Вскоре она метнулась на кухню, схватила пачку острых чипсов и вернулась в гостиную, уже танцуя.
Разные мелодии – разные танцы. Под каждый ритм она находила своё движение: то плавные волны руками, то резкие повороты, то лёгкие прыжки. Несколько лет уроков танцев давали о себе знать – тело помнило, отвечало, жило музыкой.
Но усталость – штука неизбежная. Спустя время Хелена рухнула на диван, тяжело дыша, волосы прилипли ко лбу, а на щеках горел румянец.
– Хах! Ну хоть так отдохну…
Выдохнула она, откидываясь на спинку, и потянулась, разминая затёкшую шею.
– Но то, что все каналы на китайском, очень затруднительно. Хоть садись и учи его весь этот месяц.
Подперев щеку ладонью, она уставилась в потолок. Мысли снова вернулись к отцу, к его словам, к его… отсутствию.
Он не помнит о её просьбах. Не просто забывает – он выбрасывает их из головы, как ненужный хлам! Считает, что она любит карбонару и тишину. Как удобно!
«Это мама любила карбонару. Это мама любила всё странное и в то же время тихое…»
Воспоминания нахлынули, как лавина. После того, как маму унесли лапы перхты, Гюнтер стал охотником. Сначала искал её там, где обитали эти твари, потом по всему миру. Десять лет! Целых десять лет он живёт этим поиском, будто другого смысла у него не осталось.
И каждый раз он забывает один простой факт: от его возлюбленной уже ничего не осталось. Ни следа, ни надежды. Но он продолжает. Продолжает искать, надеяться… Или же ему просто нужна эта охота, как воздух? Как вода?
«А я… Я просто напоминаю ему о ней. И поэтому он таскает меня за собой, думает, что так ближе к ней?..»
От этой мысли внутри что‑то болезненно сжалось. Она резко села, тряхнула головой, отгоняя наваждение.
– Хватит.
Сказала она всух, будто приказывая самой себе.
– Сегодня я буду танцевать. А завтра… завтра разберёмся.
И, включив клип погромче, Хелена снова вскочила с дивана, позволяя музыке заглушить все мысли.
Промывая в голове все воспоминания, Хелена вдруг резко застыла. В сознание впились слова о монстре, что просится войти в дом. Ни имени, ни описания внешности – ничего. Только это странное предупреждение. И это было странно даже для Гюнтера. Обычно он знал о монстрах больше, чем о родной дочери.
На лице Хелены заиграла нервная улыбка, кривая, неестественная. Одинокий монстр, что просится в дом… Может, ему и правда одиноко? Или он просто хочет погреться? Были ли вообще случаи смерти от него?
– Да… Вот с ним было бы намного веселее провести день рождения, чем с отцом.
Произнесла она вслух, и едва слова сорвались с губ, по спине пробежал ледяной озноб, а затылок словно обожгло раскалённым железом. Ей показалось, что это всего лишь игра воображения, ведь думать о монстрах в позднее время – не лучшая идея.
И тут телевизор, до этого показывавший клип, захрипел белым шумом, экран замигал, рассыпаясь хаотичными полосами. Воздух в комнате сгустился, стал тяжёлым, вязким, будто пропитанным чем‑то чужеродным. Дышать стало труднее – каждый вдох давался с усилием, словно лёгкие наполнялись не кислородом, а водой.
Хелена схватила пульт и с силой нажала на кнопку выключения. Телевизор щёлкнул и погас, но тишина, обрушившаяся следом, была ещё страшнее. Глухая, давящая, наполненная чем‑то… присутствующим. Единственными звуками остались её прерывистое дыхание и стук сердца – такой громкий, что, казалось, его слышат даже стены.
Страх сковал её, парализовал мышцы, пригвоздил к дивану. Разум вопил: «Беги! Наверх! Запрись! Закутайся в одеяло, спрячься, исчезни!» Но что‑то внутри, какой‑то безумный, необъяснимый интерес пересилил ужас. Хочется убедиться, что это лишь фантазия разыгралась, что сегодня просто слишком тяжёлый день и именно он на неё так давит.
Она набрала в грудь воздуха, будто перед прыжком в ледяную воду, и резко развернулась.
Дыхание перехватило. Она замерла, превратившись в ледяную статую. Не так далеко, в полумраке гостиной, стояло… существо. Человекоподобное, но точно не человек. Его тело напоминало воду, собранную в форму человека – плавные, текучие линии, будто оно вот‑вот растечётся. Вокруг него исходило голубое сияние, призрачное, мерцающее, отбрасывающее танцующие тени. А глаза… Белые, пустые, как бездонные озёра. Без зрачков. Без жизни. Без жалости.
Существо начало медленно приближаться. С каждым его шагом воздух становился холоднее, а тишина тяжелее. Но странное дело: ужас, сковывавший её тело, постепенно отступал, заменяясь каким‑то странным, почти гипнотическим спокойствием.
Когда оно подошло совсем близко, Хелена почувствовала, как её тело становится лёгким, невесомым, будто она парит в воздухе. Существо остановилось и положило руки на стекло, глядя прямо на неё. Их взгляды встретились.
Сердце колотилось где‑то в горле, но она всё же медленно поднялась и шагнула ближе. Любопытство, опасное и манящее, пересилило страх.
Кто это? Живое ли это существо? Девушка не могла найти ответа, но внезапно услышала глубокий, бархатный голос, который звучал как мёд для её ушей:
– Позволь… мне войти…
Голос был мужским, басистым, но в нём звучала какая‑то особенная, почти человеческая нежность. Мольба.
– Пусти…
Отец предупреждал о таком существе. Но… что‑то в этих пустых глазах заставило её сердце сжаться от острой, неожиданной жалости. Из белых, бездонных глазниц текли слёзы – прозрачные, медленные, словно существо страдало от невыносимой муки.
«Я сошла с ума. Точно сошла с ума…»
Рука дрожала, когда она прислонила ладонь к стеклу – туда, где была его ладонь. Холод пробирал до костей, но… она не отдёрнула руку.
Голос прозвучал тихо, но уверенно, будто не её собственный, а кого‑то смелого, кого она в себе даже не знала:
– Проходи.
Глава 2
Добровольно пустить в дом неизвестное существо, которое за долю секунды, в теории, может убить человека. Да это выше всех похвал! Хелена только после своего ответа задумалась: «А точно ли стоит? Может, ещё не поздно сказать, что я пошутила?»
Но не успела она и рот раскрыть, как через стекло прошла рука и обвила её пальцы, смыкая в замок. Ощущения странные. Это и обычная человеческая рука, но целостности не было, от чего прикосновение казалось сравнимо с густым сиропом, но холодным, как вода из проруби.
Существо прошло сквозь окно. Случилось это настолько неожиданно для Хелены, что она аж отскочила назад и столкнулась с диваном. Девушка застыла с выпученными глазами на неожиданного гостя и звонко спросила:
– Ты если так умел, то что сразу не вошёл?!
На удивление существо ответило:
– Некультурно заходить без разрешения.
Они продолжили смотреть друг на друга, и с каждой секундой девушка постепенно начала успокаиваться, видя, что монстр ничего не делает. Но решила остаться настороже.
Вскоре она выпрямилась и, неуверенно отводя глаза в сторону, предложила:
– А… Ну, может, хочешь присесть, раз уж вошёл в гости?
Она отошла в сторону и указала назад на свободный диван. Подобие мужчины поклонился и поблагодарил:
– Большое спасибо.
Он прошёл возле неё и сел посередине дивана. Существо сидело настолько неестественно ровно и не шевелилось, что даже пугало. Хелена чуть отошла назад и, отвернувшись полубоком, косо на него глядела. Она неловко произнесла:
– Ладно…
Девушке стало не по себе стоять в комнате с монстром, который сидит и ничего не делает. И, кажется, даже не дышит…
В этом давящем пространстве у Хелены вновь закрались сомнения: «А он точно безопасный? Вдруг он прямо сейчас весь дом погрузит под воду? Или меня утопит? Не могу же я просто смотреть на него, пока папа не придёт».
И действительно, так всё нельзя оставлять! Именно поэтому ситуация требовала решительных действий, и Хелена решилась взять всё в свои руки. Она медленно попятилась к камину, не отрывая взгляда от спины чудовища. В панике девушка нащупала кочергу и, замахнувшись, приготовилась нанести удар.
Она также медленно подошла сзади монстра. Сердце забилось, и на мгновение стало страшно что-то вообще делать. Вдруг прилетит ответный удар?! Но отступать уже не было смысла. Зажмурившись, Хелена быстрым взмахом врезала точно ему в голову. От такого удара ни один человек на Земле не смог бы выжить.
Только Хелена ударила именно монстра, а не человека. Открыв глаза, она поймала небывалой красоты момент. Да, его голова разлетелась, но это зрелище было не ужасным, а невероятно завораживающим. Капли сияющей воды парили в воздухе, создавая узоры, которые запечатлели момент удара. Вскоре они замедлились, застыв в воздухе, а затем плавно вернулись к своему хозяину, снова собравшись в новую голову.
Хелена опустила кочергу и монотонно произнесла:
– Ну да, и что я ожидала.
– Верно. Всё же я на 100% состою из воды.
Подтвердило существо, словно для него это было обыденным. Он продолжал сидеть неподвижно и глядеть в одну точку.
Хелена выдохнула и выбросила кочергу, что шумно упала на пол, пожала плечами и хмыкнула:
– И ладно, тогда давай поговорим.
Но на удивление монстр сказал:
– С этого и надо было начинать.
Девушка на него ошарашено посмотрела и подумала: «Ну надо же! Меня монстр отчитывает?!»
Однако всё удивление ушло, и она мысленно согласилась: «Хотя да, он в чем-то прав».
Хелена присела рядом с ним, положила ногу на ногу и поставила на них руку, об кисть которую опёрлась подбородком. Она начала спрашивать:
– Скажи хоть, как твоё имя?
Услышав вопрос, мужчина повернулся в её сторону с ледяным лицом.
– Имя?
– Да. Вот меня Хеленой зовут. А как тебя местные жители называют, какое у тебя имя, прозвище, титул, не знаю. Что ты за монстр?
Мужчина отвёл взгляд в сторону, посмотрев в пол. Он явно не знал, что ответить, и это заметила Хелена, от чего чуть ли не сразу спросила:
– Ты что, не знаешь своего имени? Как давно ты существуешь?
– Не так долго. Можно считать, что мне ещё не дали имя.
Вдруг девушку осенило, и она аж воодушевилась.
– А давай сами придумаем тебе имя??
Существо слегка сжался и как-то нерешительно начал:
– Это…
Хелена пропустила мимо ушей его попытки отказать.
– Не скромничай, предлагай тоже варианты. Вот я начну.
Загибая пальцы один за другим, девушка затараторила на одном дыхании:
– Ролло, Айзан, Рик, Техон, Уэд, Дима, Ким, Сэтон, Влас…
Она продолжала и продолжала. Когда заканчивались пальцы, Хелен разгибала кулаки и начинала заново. И вот когда воздух закончился, она испустила писк и, после вдохнув полной грудью, спросила:
– Хоть что-нибудь понравилось?
– Совершенно ничего.
Прищурив глаза, отчеканил существо. Девушка цокнула языком:
– Да тебе не угодишь.
Она взялась за подбородок и, слегка почёсывая его, задумалась. Всё же имя нужно подобрать правильное, чтобы оно подходило и нравилось. И на ум пришло лишь одно:
– Хм. А может тогда Ичен?
– Ичен?
Она кивнула:
– Если мне не изменяет память, то оно означает луну и воду… или звёзды. В любом случае, думаю, тебе подходит.
