Мой истинный враг. Академия Стражей. Часть вторая

Соня Лыкова, Ирина Алексеева

Мой истинный враг. Академия Стражей. Часть вторая

Глава 1

Лиара Де Арваль

Утро после распределения, определённо, не было добрым. Открыв глаза, я первым делом увидела Дину, которая с виноватым видом сидела у моей кровати.

– Что ты здесь делаешь? – неожиданно хриплым голосом спросила я, а потом подскочила, ужаленная внезапной догадкой. – Что-то случилось? Плохие новости от родных? Кто на этот раз?

Недоумение на лице подруги сложно было передать словами.

– А ты разве ничего не помнишь? – спросила она. И вид у неё был настолько обеспокоенный, что я больше не задавала вопросов, а просто постаралась припомнить детали прошедшей ночи.

И кое-что действительно всплыло в памяти.

Тьма. Ощущение липкого страха, что полз вдоль позвоночника, и злости, от которой магия билась в кончиках пальцев. Надо мной нависла какая-то угроза, но я словно оказалась в ловушке и билась, как муха в паутине, не в силах вырваться. И всё же что-то меня разбудило. Мужской голос. Моё имя, звучавшее, как рычание раненого зверя.

Я точно знала, кому он принадлежал.

– Драгос был здесь, – мой голос сорвался, и я с надеждой посмотрела на Дину. Воспоминания путались, и я никак не могла понять, что именно произошло ночью в моей комнате. Наши с Киораном эмоции переплелись после заключения договора, и сложно было сказать, кому из нас принадлежала та отчаянная, похожая на яд, ненависть, что разъедала мои вены.

– Действительно не помнишь? – подруга выглядела бледной. Под её глазами залегли глубокие тени. Так, словно она, в отличие от меня, и вовсе не ложилась спать.

– Помню какие-то обрывки, – я покачала головой и посмотрела на хронометр. До побудки осталось несколько минут, и можно было не откладывать важный разговор.

– Киоран Драгос ночью ворвался в женское общежитие, – сказала Дина, с сочувствием глядя на меня. – Он вбил себе в голову, что ты каким-то образом подстроила результат распределения, повлияла на Артефакт Зова и добилась того, что вы заключили договор.

Это было похоже на правду. Но если Драгос действительно так думал, почему не высказал мне всё днём, ведь у него была такая возможность? Зачем являться сюда ночью, нарушая порядок и нарываясь на суровое наказание?

– Зачем? – выдохнула я.

Драгос заявился просто поговорить? Или то чувство безнадёжного, непреодолимого страха во сне было основано на угрозе, исходящей от моего боевого партнера, с которым нас связала нерушимая клятва?

Киоран сошел с ума?

Или моя смерть для него была важнее собственной жизни? Он так хотел расправиться со мной, что наплевал на осторожность? Почему-то при мысли об этом рот наполнился горечью. Так вот какой вкус у моей истинности. Для меня, как и для каждого из Драгосов, она стала настоящим проклятием.

Я прислушалась к своему внутреннему восприятию, пытаясь почувствовать воина, которого обязана была защищать ценой собственной жизни. Но на том месте, где ещё вчера билось тёмное пламя, теперь была пустота.

– Где он сейчас? – спросила я, потому что всё остальное уже было не важно. – Что с ним?

– Наказан, – подтвердила мою догадку Дина. – Стражи его утащили отсюда и наверняка где-то заперли. Ты не чувствуешь?

– Нет, – я качнула головой. И моя потеря ощущалась так, будто от меня оторвали какой-то жизненно важный кусок. А ведь мы были связаны договором даже меньше суток. По словам наставника, со временем связь станет лишь крепче, и мне сложно было представить, как я смогу находиться вдали от своего напарника хотя бы непродолжительное время.

Очередной вопрос так и не был задан, потому что прозвучал сигнал побудки, и мы с Диной отправились умываться.

– Ты вообще не спала? – спросила я, когда мы, одевшись, направлялись на обязательное построение. Каждый день перед завтраком нас всё ещё собирали на продуваемом всеми ветрами плацу, где айс Хадрек озвучивал потери, понесённые на фронте. Наверное, это должно было вдохновить нас на более усердную учебу, но вместо этого всё, что я чувствовала – лишь безнадёжно испорченный аппетит.

– Спала, пока не услышала крики, – сказала Дина. – А потом Драгос выломал дверь. Знаешь, он будто с цепи сорвался. Как будто ходил весь день, варился в собственных мрачных мыслях, тихо кипел, посвистывая крышкой, а потом произошел взрыв.

В том, что крышка у Киорана временами посвистывала, я была согласна. Но в желание убить меня, тем более во сне, отчего-то не верилось. Нет, Драгос, скорее всего, сделал бы это прилюдно, ни от кого не таясь, не пряча кровь на своих руках. Он бы на весь мир заявил, что раз и навсегда прервал род Де Арваль, а потом с гордо поднятой головой понёс бы за это наказание.

Но Дина утверждала, что Драгос был не в себе. И у меня не было причин не верить подруге, с которой мы вместе выросли. Да она практически стала мне сестрой, настолько мы были близки. Поэтому, чтобы не обижать Дину своими домыслами, я сменила тему.

– А как Эльдран? Он доволен выбором? Вам удалось поговорить?

– Не удалось, – грустно покачала головой подруга. – Я вчера после занятий пыталась с ним встретиться, но он, возвращаясь с тренировки, просто прошёл мимо. Так, будто я какое-то пустое место.

Моё сердце сжалось от беспокойства за Дину. Мы с Драгосом хотя бы были кровными врагами, а вот по какой причине разозлился Эльдран, мне было не понятно. Неужели он не считал мою подругу достойным партнером? Или дело было в чём-то другом?

– Всё будет хорошо, – не очень-то веря в собственные слова, сказала я, и Дина тихо фыркнула.

– Это вряд ли, – ответила она и кивком головы указала на айса Хадрека, который как раз вышел на плац. На его щеке, пересекая практически всё лицо, алела глубокая, свежая царапина.

То, что шрамы украшают мужчин – известная истина, и наставник выглядел как никогда мужественно. Однако весь его образ вызывал у меня чувство смутной тревоги. Так, словно я должна была вспомнить что-то важное, связанное с ним, но что-то мешало. Возможно, сказывался стресс, пережитый ночью. Нападение Киорана никак не укладывалось у меня в голове. То, что на всех Драгосах лежало проклятие, было известным фактом, который совсем недавно подтвердил и уважаемый преподаватель. Но в глубине души я не верила, что эта злая сила каким-то образом отразиться на мне. Что Киоран, влекомый магией, сможет мне навредить. Несмотря на кровную вражду, я была в состоянии оценить своего истинного. И он был каким угодно, но только не импульсивным, способным поддаться зову проклятия. Пусть даже речь шла обо мне, дочери рода Де Арваль.

Если подумать, у Драгоса было множество возможностей убить меня. Во время первого спарринга он мог ещё немного надавить своим тёмным пламенем, и меня тонким слоем размазало бы по полигону. Он мог не защищать меня от конкурирующей команды во время марш-броска, и кто знает, чем бы закончился мой полет на дно оврага, если бы он не смягчил моё падение. И, в качестве основного аргумента, – Киоран мог не спасать меня от Тарэйна. Пусти он всё на самотёк, и я бы оказалась в руках отъявленного негодяя. Но даже это было бы не так страшно, как немилость короля, которая могла обрушиться на наши головы в случае моего необдуманного побега из академии.

Нет, после того, как я сложила все факты, поступок Драгоса стал ещё более непонятным. Если он так сильно не хотел, чтобы мы с ним оказались в боевой двойке, стоило пойти к айсу Корвину и напомнить ему о нашей родовой вражде. Уверена, ректор пошёл бы на уступки, ведь в его интересах создать из Стражей настолько прочные команды, чтобы мы могли успешно противостоять тварям разлома.

– Наверное, стоит пойти к айсу Корвину, – донёсся до меня голос Дины, которая словно вторила моим мыслям.

– Что? – я непонимающе качнула головой.

Погрузившись в свои думы, я не только пропустила мимо ушей речь айса Хадрека, но и не услышала, о чём рассуждала моя подруга.

– Пойти к ректору, – тихо повторила она. – Чтобы аннулировать договор с Эльдраном.

Наставник уже закончил, и нас отпустили на завтрак. Мне не стоило быть такой рассеянной, ведь, как выяснилось, даже в стенах академии мне угрожала реальная опасность. Но я никак не могла перестать думать о событиях прошедшей ночи. Картинка в голове упрямо отказывалась складываться, и смутные образы, которые я, казалось бы, видела во сне, никак не вязались с Киораном.

– Может, не стоит так торопиться с выводами, – скорее себе, чем Дине, сказала я. – Эльдран остынет, всё обдумает и примет тебя как своего напарника.

– Он, скорее всего, просто не видит во мне никакого потенциала. Думает, раз я девчонка, то ни на что не способна, и не смогу защитить его в бою. Хотя такого щита, как я, он уже точно не найдет в этой академии.

Возможно, я была не самой лучшей и внимательной подругой, но точно знала, что если на кого и можно положиться, так это на Дину. И не только потому, что её сила почти не уступала моей, но, главным образом, из-за её отчаянной преданности.

– Я не могу просить тебя дать ему шанс, – сказала я. – Решать только тебе. Но, может, для начала вы хотя бы поговорите?

Мы дошли до столовой, где уже вовсю пахло свежей выпечкой. Но аппетита не было ни у меня, ни у моей подруги. Мы заставили себя поесть только потому, что впереди был длинный учебный день, полный изнурительных тренировок, на которые уходили все наши силы. Дина, несмотря на мрачное настроение, украдкой оглядывалась по сторонам. Подозреваю, она искала Эльдрана, но он либо уже поел и ушел на занятия, либо пренебрёг завтраком.

– А ты не чувствуешь своего партнёра? – осторожно спросила я, когда Дина с кислой миной отодвинула от себя чашку остывшего чая. – Не знаешь, какие эмоции он испытывает?

– Пока нет, – покачала головой подруга. – Говорили, что связь со временем будет становиться глубже, и вот тогда, может быть, я смогу точно знать, как именно Эльдран относится ко мне с точки зрения этого чёртова контракта. Но, знаешь, его поведение сейчас говорит за него. Я думала, что нравлюсь ему. После марш-броска мы довольно много времени проводили вместе.

Конечно, я не могла не заметить, что Дина была увлечена другом Драгоса. Она даже забыла о своей былой симпатии к айсу Корвину, и я даже предостерегала её по этому поводу, потому что для нас, девушек, одна ошибка могла полностью перечеркнуть будущее. Но подруга только беспечно отмахивалась, уверяя, что мне не о чем беспокоиться. А я, похоже, была слишком занята своими переживаниями, чтобы чаще проводить душеспасительные беседы. Да Дина в них, скорее всего, и не нуждалась. Из нас двоих как раз она была более разумной и рассудительной.

Первой парой у нас традиционно стояла физическая подготовка. Мы, уже с утра одетые в форму для тренировок, направлялись на полигон, когда знак истинности у меня на спине запульсировал от боли. Стиснув зубы, я хотела просто переждать, потому что не первый раз уже испытывала неприятные ощущения из-за своей татуировки. Но вместо того, чтобы утихнуть, жжение нарастало, что в конечном итоге заставило меня остановиться. Сосредоточиться на занятиях в таком состоянии я бы всё равно не смогла.

– Ещё немного, и мы опоздаем, – обернувшись, поторопила меня Дина. – Не время сейчас витать в облаках.

Но я никак не могла заставить себя сдвинуться с места. Может, мы с Драгосом не стали идеальными боевыми партнерами, но он был моим истинным, и я точно знала, что в данный момент он испытывал боль.

Про наказания в Академии Стражей нам рассказывали весьма условно. Были лишь угрозы да призрачные намеки, но я ни разу не слышала, чтобы кто-то из адептов действительно сильно провинился. Мне казалось, достаточно было изнурительных ежедневных тренировок, чтобы наставники удовлетворили свою тягу к издевательствам, а адептам не хотелось ничего, кроме как упасть в постель как можно скорее. Однако в случае с Киораном всё обстояло иначе. Со слов Дины я лишь примерно знала, что именно произошло ночью, но не представляла, какая судьба постигла моего истинного.

Я всё же заставила себя сдвинуться с места и дойти до полигона. Даже если с Драгосом прямо в этот момент происходило нечто ужасное, что я, простая адептка, могла для него сделать? С другой стороны, кто ещё мог помочь ему, кроме меня?

– Ты знаешь, куда отвели Драгоса? – спросила я у Дины, оглядываясь в поисках источника жжения под лопаткой.

– Понятия не имею, – она смотрела прямо перед собой, и я не могла с точностью определить выражение её лица. – Стражи увели его, а я осталась с тобой.

А ведь я так и не поблагодарила её за это. Ночь у подруги выдалась беспокойной, но она не сказала мне ни слова упрёка, хотя это мой напарник поднял шум и переполошил всё общежитие.

– Спасибо, – искренне сказала я, заставив Дину удивленно посмотреть на меня. – За то, что была рядом.

– Брось, – она смутилась. – Это меньшее, что я могла для тебя сделать. Жаль, что стражи обезвредили Драгоса до того, как я успела ему врезать. А у меня до сих пор руки чешутся надрать ему зад после того, как он посмел напасть на тебя.

И, похоже, руки чесались не только у Дины. Только кто-то, в отличие от моей подруги, действительно смог добраться до Киорана. Об этом свидетельствовала ноющая боль в области сердца, которая возникла так неожиданно, что могла быть только откликом на боль моего истинного. И единственное, что я в связи с этим знала точно – заниматься в таких условиях у меня вряд ли получится.

– Что-то не так? – проницательно спросила Дина, глядя на меня с каким-то необъяснимым напряжением. – Я понимаю, ты сама не своя из-за этого нападения, но тебе надо собраться, иначе наставник заметит.

– Для наставника у меня есть вполне достоверное объяснение, – отмахнулась я. – Уже вся академия в курсе, что Драгос напал на меня ночью?

– Скорее всего, да. В столовой я слышала пару разговоров, и если на построении о ночном нападении знали только девчонки с нашего этажа, то сейчас только глухой не в курсе. И с каждым новым пересказом история обрастает новыми подробностями, – подруга вдруг развеселилась. – К вечеру, возможно, появится новая версия, гораздо более романтичная.

Щёки Дины заалели, и одному Единому ведомо, о чём она подумала. Я возмущенно фыркнула.

– Только этого мне не хватало, – произнесла я. Что бы ни происходило с Драгосом, это прекратилось, но осталась непрерывная, ноющая боль в груди. И если я чувствовала это так остро, то что же испытывал он? – Знаешь, я всё же должна выяснить, что с ним произошло. Иначе только об этом и буду думать.

– Зачем? – казалось, Дина искренне удивилась. – Его накажут, как он того и заслуживает.

– Вот именно, – кивнула я. – А я через связь боевой пары я почувствую каждое мгновение этого наказания. Что, если его решат выпороть кнутом? Я-то в чём провинилась?

– Ваша связь так быстро стала настолько прочной? – брови подруги хмуро сошлись на переносице. – Не думаю, что ты почувствуешь хоть что-то. Наставник же сказал, что нужно не меньше месяца, чтобы появилось хоть что-то.

Я прикусила язык.

Если бы мы с Киораном были просто боевой двойкой, я бы ничего не почувствовала. Но он оказался моим истинным, только про этот факт я пока не решалась рассказать ни одной живой душе. Не то чтобы я не доверяла Дине, но слишком живо представляла себе, какую драму она раздует из этого факта.

– Прикроешь меня? – попросила я, оглядевшись по сторонам. Почти весь первый курс уже собрался на полигоне, и преподаватель пока не появился. Если у меня и был шанс улизнуть незамеченной, то только сейчас.

– Прикрою, – проворчала Дина. – Но это не значит, что я одобряю твоё решение.

Её взгляд был устремлен в сторону и. Проследив за ним, я увидела Эльдрана, который стоял в окружении нескольких парней, и вид у них всех был крайне хмурый. Словно почувствовав наше внимание, он обернулся, и тут же в его глазах полыхнуло пламя. У моей подруги, похоже, тоже были серьёзные проблемы, и мне не стоило нагружать её ещё и своими.

– Я отпрошусь у наставника, – сказала я, с сочувствием глядя на поникшую Дину. – Скажу, что плохо себя чувствую. Уверена, он меня отпустит.

– Конечно, – немного рассеянно кивнула она. – Иди. Хоть я и не понимаю твоего беспокойства.

Наверное, я бы даже себе не смогла объяснить, почему именно мне так необходимо было убедиться, что с Киораном всё в порядке.

Он же хотел меня убить!

Он пришел ночью, под покровом тьмы, чтобы украсть мою жизнь. И всё из-за того, что Артефакт Зова сделал из нас боевую двойку. Не потому, что я сделала ему что-то дурное, и даже не из-за кровной вражды наших семей. Однако смутное чувство тревоги не давало мне покоя. Что-то не складывалось. И я почти не сомневалась, что при встрече Драгос будет всё отрицать. Если, конечно, окажется в состоянии говорить.

Подойдя к наставнику, я отпросилась у него в больничное крыло. Рассеянно кивнув, мужчина отпустил меня. И я, снова почувствовав нарастающее давление в груди, поспешила прочь с полигона. Туда, где, по моим ощущениям, был мой истинный.

Глава 2

Киоран Драгос

– Жди здесь, – коротко велел айс Хадрек, кивнув на пустующий угол возле двери в кабинет ректора. В приёмной были стулья для ожидающих, но присесть мне никто не предложил.

В этом, конечно, не было никакой необходимости. И дело было не в том, что наставник не проявил какого-то участия: этим жестом он продемонстрировал мне моё место. Только слуг заставляют стоять, ожидая. Только тех, кто не достоин касаться господских вещей. Я это знал, как никто. В доме Драгосов тоже были заведены такие порядки, и порой даже детям не позволяли садиться в присутствии главы рода.

– Ей угрожала опасность, – сухо повторил я, чувствуя, что наставник всё ещё не верит. Но он не удостоил меня даже взглядом. Вошёл в кабинет айса Корвина, и на время всё затихло.

Двое бугаёв – охранники обоих общежитий, которые схватили меня на пороге комнаты Де Арваль, скрестив руки, встали передо мной и смотрели так, словно примерялись, с какой стороны будет интереснее меня прикончить. Я выдохнул и, немного расслабившись, перевёл взгляд на окно, за которым светало.

Когда айс Корвин успел прийти в свой рабочий кабинет, мне не было известно. Разбудили ли его специально для того, чтобы он выдвинул мне официальное наказание, или он не спал вовсе, но я отчётливо слышал его голос из-за двери. Разобрать слов не выходило, даже если бы мне было до того дело. И прошло несколько минут, прежде чем я понял, что именно заставило айса Корвина явиться в свой кабинет в такое время.

Дверь, ведущая из холла в приёмную, вдруг распахнулась, и внутрь шагнул никто иной как мой отец. Я невольно переступил с ноги на ногу и с трудом подавил желание вжаться в стену. Несмотря на то, что я уже несколько лет как вошёл в полную силу и вполне мог бы потягаться даже с ним, присутствие отца по-прежнему вызывало у меня животный страх и трепет. Он никогда не терпел неповиновения и расправлялся с каждым, кто смел ему перечить или вставлять палки в колёса. Из прислуги в доме оставались лишь те, кто преклонялся перед ним и испытывал настоящее благоговение: остальные либо прощались с жизнью, либо… того хуже.

– Отец, – глухо произнёс я и опустил голову в знак подчинения и уважения.

– Киоран, – ответил он. – Что ты здесь делаешь в такой час?

Его тон был одновременно строгим и мягким. Таким тоном он говорил с родными и близкими людьми, но в любой момент его голос мог налиться металлом и тьмой. И хоть я уже давно не был ребёнком, у меня всё ещё слабели колени, когда подобное происходило.

– Хорошо, что ты не спишь, – почти сразу продолжил он, и я украдкой выдохнул, осознав, что отвечать на вопрос не придётся. – Есть к тебе разговор.

– Я в вашем распоряжении, отец, – я чуть поклонился и, наконец, выпрямился, встретив взгляд иссиня-чёрных глаз.

Мы не виделись с тех пор, как я начал своё обучение – уже более трёх лет, – но он ни капли не изменился. Всё то же сухое, вытянутое лицо со впалыми, чисто выбритыми щеками. Те же глубоко посаженные, длинные, но узкие глаза, которые словно всегда немного прищурены – и густые брови, чётко очерчивающие высокий, благородный лоб. Мне часто говорили, что я унаследовал многие его черты. Но, как ни силился, я не видел сходства между нами. И, более того – не хотел его видеть.

Дверь ректорского кабинета открылась, и я увидел айса Хадрека, на щеке которого виднелась длинная свежая рана. Она начиналась где-то за линией волос, пересекала глаз, щёку и подбородок, обрываясь ближе к шее.

– Семейное воссоединение, – мрачно сказал он, распахивая дверь шире. – Вынужден прервать вашу трогательную встречу.

И жестом он пригласил нас войти в кабинет. Лишь охрана осталась ожидать в приёмной. И мне эта компания откровенно не нравилась.

– Зачем здесь Киоран? – с металлом в голосе требовательно спросил отец.

– Ваш сын два часа назад ворвался в женское общежитие и чуть не убил свою боевую пару, – заметил айс Корвин, положив руки на стол так, словно демонстрировал, что всё это – его территория, и он здесь главный. Я скосил взгляд на отца.

– Ничего удивительного, – он чуть сощурился, отчего его глаза стали ещё уже. – Вы вообще понимаете, что наделали? Вы объединили его кровной клятвой не с кем-нибудь, а с дочерью Де Арваль!

– Как наставник обоих, могу сказать, что вашему сыну повезло с парой, – сухо возразил айс Хадрек, приблизившись к отцу. – Она очень способная, и если они окажутся на линии фронта, сумеет защитить и себя, и Киорана.

– Да вы из ума выжили! Де Арваль никогда не станет защищать Драгоса! Прошедшим вечером Шейн Де Арваль явился в мой дом и угрожал убить каждого из моих сыновей!

– Этого точно не убьют, – заметил айс Корвин, и никогда прежде я не ощущал от него такой скрытой силы. – Этот союз пойдёт на пользу обоим родам и обеспечит каждому из вас хотя бы одного живого ребёнка.

– А что будет, если они оба погибнут?!

– Может, это заставит вас наконец пересмотреть свои приоритеты, – прорычал айс Корвин. Его зрачки вытянулись и сузились, а цвет глаз сменился на янтарный.

В воздухе повисло напряжение, которое почти можно было потрогать. Я с опаской посмотрел на отца, и был прав: он по-настоящему разозлился, хоть и держал себя в руках. Пока что.

– Я требую, чтобы вы разорвали эту связь немедленно, – прорычал он. – Кто-то охотится за девчонкой Де Арваль, и я не желаю, чтобы из-за неё под удар попал мой сын!

– Вы же и есть первый, кто попытается от неё избавиться, – заметил наставник, который ещё сохранял спокойствие, но смотрел отцу прямо в глаза. – Считайте, что это гарантия, что ваш род не будет вмешиваться в дела академии. И, что важнее, ставить под удар моих воспитанников!

– Всего лишь одна тварь, – фыркнул отец. – Скоро они заполонят Пик Золотого Рассвета, если вы продолжите поступать с нашими детьми, как вам вздумается. Если это правда, и Киоран пытался убить Де Арваль… то он всё сделал правильно. Пока связь не окрепла, её необходимо разорвать.

– Это не вам решать, айс Драгос. У нас приказ Его Величества и одобрение военного советника. А вы, позвольте узнать, являетесь военным советником короля?

– Я – глава королевской гвардии, – прорычал отец.

– Вот когда станете военным советником Его Величества, тогда обращайтесь с рекомендациями напрямую к нему. Кроме того, я вынужден доложить, что своим появлением вы создали трещину, через которую на Пик явилась тварь Долины Теней и ранила одного из самых ценных наставников академии. Не думаю, что он будет удовлетворён вашим поведением.

Отец сжал зубы и выпрямился, а я снова окинул взглядом свежую рану на лице айса Хадрека. Действительно: её края обуглились и почернели: зараза попала в кровь, и хотя её явно остановили, рана не будет заживать ещё долго. Но, вот что странно: айс Хадрек не просто так стал наставником академии стражей. Он пять лет воевал в Долине Теней, уничтожив сотни тварей, и при этом ни разу не был ранен. Неужели твари стали настолько сильнее? Или он потерял сноровку?

– Вы меня услышали, айс Корвин, – холодно процедил отец. – Могу я перед отбытием сказать пару слов своему сыну?

– У вас две минуты, – ответил ректор, махнув в сторону входной двери.

Отец сразу устремился к ней, и я поспешил следом, стараясь не думать о том, что он собирается сказать. И как только мы оказались в коридоре, он создал вокруг нас купол тьмы, который почти полностью заглушал звуки вокруг нас.

– Вижу, ты внял моим советам, Киоран, – сказал он тихо, положив руку мне на плечо. – Я долго думал о том, что мне донесли о тебе и дочери Де Арваль. Успокой старика: ты усмирял её бдительность?

– Да, отец, – ответил я, с трудом сохраняя голос ровным. – Она почти начала доверять мне.

– Хорошо. Доведи дело до конца и избавься от неё до того, как связь окрепнет. Её смерть причинит тебе боль, но ты выдержишь.