Фальшивая истинная. Охота за драконьими сокровищами

После ужина, поданного в мою комнату, созрел план. Ночная вылазка в подземелье. Идеальный исход: найти сокровищницу, выкрасть нужную вещицу для Грейсона и удрать, пока все спят. Никакого светского приема, никаких унизительных реверансов перед знатью, никакого Рейнара. Мечта!

Когда замок погрузился в ночную мглу, я выскользнула из комнаты. Порошок «радужной полыни» лежал в складках пояса. Дорога к железной двери была уже знакомой. Я приложила ухо к холодному металлу – тишина. Затем высыпала щепотку истолченного растения на ладонь, подула на нее, шепча заклинание-настройку. Частицы порошка засветились переливчатым сиянием и прилипли к железной поверхности, имитируя нужный энергетический узор. Раздался мягкий щелчок. Я толкнула дверь – она подалась.

Внутри пахло сыростью и пылью. Я нашла на стене масляную лампу, чиркнула огнивом. Желтый свет выхватил из мрака низкий каменный свод и уходящий вглубь коридор. Ни камер, ни цепей. Просто хозяйственные помещения: кладовые с запасами, бочки, ящики. Я нашла узкую винтовую лестницу и спустилась еще ниже – к двери с обычным железным замком. Достав усохшую лозу «огненного вьюнка», я капнула на нее каплю собственной крови. Маленькая жертва для большого дела… Лоза ожила, зашевелилась. Я просунула ее гибкий кончик в скважину, и через минуту раздался глухой стук падающего засова.

За порогом был очередной коридор, и в самом его конце – дверь. Испещренная сложными чеканными узорами, буквально кричащая о своем предназначении. В ее центре, как всевидящее око, был вставлен тот же красный камень, что и на двери оранжереи. Сокровищница. Должна была быть ею!

Я вынула из волос заколку с «кристальной розой». Соцветие, похожее на замерзшие слезы, стало чувствительной антенной, помогая настроиться на вибрации защиты. Я приложила его к камню, закрыла глаза, пытаясь слиться с гулом магии, исходящим от двери.

Но ничего не вышло. Единственный результат: пульсирующая головная боль и ощущение пустоты. Магическое перенапряжение в саду давало о себе знать! Если продавлю защиту силой, то сорву все предохранители и вызову такую тревогу, что сбежится весь замок. Рисковать нельзя. Нужны отдых и, возможно, более тонкий инструмент. Я стиснула зубы от досады. Сегодняшний день явно не задался. Однако прорыв был. Я знала, где искать.

Отступив, я заперла за собой первую дверь, погасила лампу и оставила ее там, где взяла. Прежде чем выскользнуть из подземелья, тщательно убедилась, что не наследила. Все выглядело так, будто ночью тут никого не было.

Вернувшись в комнату, я рухнула на кровать. Сон накрыл мгновенно.

Мне снилась стена. Огромная, серая, бесконечно длинная, уходящая в туман. Стена, разделяющая Нижний и Верхний город. Я стояла по свою сторону, гладя шершавый камень. Через нее не перебраться. А если бы и удалось – какой смысл? Вечно прятаться от патрулей, воровать булочки из их благополучной пекарни? Одна столица, а будто два разных мира. Можно, конечно, уехать. Но в других городах ничем не лучше. Разница между «верхом» и «низом» там проявлялась так же остро. Даже на теплом, солнечном юге, о котором мы грезили с Дастином, домик в прибрежном районе без солидной суммы был лишь сказкой.

Я проснулась с тяжелым сердцем. Солнечный свет уже вовсю бил в окна. Проспала почти до обеда – ночные вылазки дали о себе знать. Зато я чувствовала себя отдохнувшей, а магические силы потихоньку восстанавливались.

Элиза принесла нечто среднее между завтраком и обедом и, расставляя тарелки, сообщила:

– Скоро к вам придут, госпожа. Готовить к вечернему приему. Одевать, причесывать, наводить марафет.

– А уроки этикета? – спросила я, накалывая кусок ветчины.

Надо же понять, как приседать в реверансах, с какой стороны обходить трон, кому улыбаться…

– Таких указаний от лорда не поступало, – смутилась Элиза.

Я обескураженно отложила вилку. Не понимаю! Он бросит меня, как щенка в волчью стаю, без единой инструкции? И что насчет советника? Если я снова почувствую тот слепой, неконтролируемый приступ ненависти? Будет исключительно нехорошо, если на Валтора внезапно нападут пальмовые листья из кадки. Или букет в вазе взорвется у него над головой!

Поев, я отправилась на поиски Атмунда Бревика. Нашла его в кабинете, где он что-то сверял со свитками.

– Простите за беспокойство. А уроки этикета перед приемом будут?

– Мне об этом ничего не известно. – Атмунд даже не поднял головы.

– Может, вы сами объясните мне хотя бы основы?

Он наконец посмотрел на меня. В его взгляде читалась вежливая терпимость.

– У вас нет на это времени, госпожа Кловер.

– До отъезда еще несколько часов, – возразила я.

– Именно, – молвил Атмунд, возвращаясь к свиткам. – Всего несколько часов.

Вскоре я поняла, что он имел в виду. В тот самый момент, когда в мою комнату ворвался целый выводок служанок во главе с двумя зрелыми, важными дамами, от которых пахло дорогими духами и властью. Меня без лишних слов препроводили в ванную, где дымилась вода, насыщенная маслами и лепестками. Отмыли, отскребли, отполировали так, будто готовили не к приему, а к жертвоприношению. Или к брачной ночи. От последней мысли у меня все онемело… Так, а ну отставить панику! Никакой свадьбы не будет, значит, и брачной ночи – тоже.

Потом началось облачение. Платье принесли тяжелое, из пронзительно-синего бархата, расшитого серебряными нитями, имитирующими звездную россыпь. Оно было невероятно красивым и неудобным. Корсет стянули так, что дышать можно было только верхушками легких. На меня навесили украшения – серьги с сапфирами, ожерелье, браслеты. Волосы уложили в сложную высокую прическу, вплетя в нее жемчужные нити. Лицо покрыли слоем косметики – румяна, немного сурьмы на ресницы, бледная помада. Я смотрела в зеркало и не узнавала себя. Отражение было прекрасным, холодным и абсолютно чужим. Ну что ж, был и плюс: после побега никто не признает во мне эту куклу.

Начинало вечереть, когда меня торжественно проводили во двор, к ожидающей карете. Внутри, в полумраке, уже сидел Рейнар. Одетый в безупречно сидящий камзол цвета грозового неба, но… Ничего особенного или парадного. Он и у себя дома так ходит.

Карета тронулась, мягко покачиваясь на рессорах. Я устроилась на сиденье напротив дракона, стараясь не помять платье и не сломать прическу, и чувствовала, как горло стискивает тревога.

– Что мне нужно будет делать? – нарушила я тягостное молчание.

– Наслаждаться твоей минутой славы, – ответил он, не глядя на меня, уставившись в окно. – Впрочем, это растянется на много минут. Возможно, на целые часы.

– Правил мне не объяснили, – сказала я в отчаянии. – Я не знаю, как кланяться, кого как называть, с какой вилки что есть!

– Неужели ты собиралась выучить весь светский этикет за один день? – Рейнар не повернул головы. В тусклом свете фонаря его безупречный профиль казался высеченным из мрамора. – Дамы высшего круга оттачивают книксены и заучивают титулы знати с детства.

– А что насчет советника Валтора? – выпалила я свой главный страх. – Вдруг я опять на него… наброшусь?

– О, я ему тоже не симпатизирую, как ты успела заметить. Так что – вперед, с боевой песней.

Его беспечность ввела меня в ступор.

– Может, хоть общие указания дадите?..

– Ну, раз ты так просишь… Ничего не ешь, помалкивай и не смотри на советников, раз они настолько тебя бесят.

– Вы не боитесь, что я вас опозорю?

– Все пытаешься меня напугать? – Он повернулся ко мне. Льдистые глаза сверкнули в полумраке холодным огнем. – Старайся лучше. Пока успехи посредственные.

– Вы же сами говорили, что не потащите меня на светский раут, – напомнила я.

Рейнар внезапно подался ко мне. Быстро, молниеносно. Заполнил собой все пространство кареты. От него пахло раскаленным солнцем и непостижимой драконьей магией. Дыхание перехватило, я вжалась в спинку сиденья.

– Я везу на прием свою истинную пару, – припечатал он, наклонившись ближе, и его слова, теплые и злые, падали мне на губы. – Которая оказалась цветочницей из трущоб. Думаешь, можно опозориться еще сильнее?

Он отстранился так же резко, как и приблизился, и снова уставился в окно, будто ничего не произошло. Я сглотнула комок обиды и ярости, чувствуя, как щеки пылают под слоем косметики.

Ну хорошо, дракон… Отлично. Я устрою тебе на этом приеме такое позорище, какое никому и не снилось!

Глава 10

Карета двигалась, мягко покачиваясь. Я прилипла к окну, лбом к прохладному стеклу, и следила за мельканием фасадов. Улицы, и без того широкие, постепенно становились еще шире, словно раздвигаясь в почтительном предвкушении. Фонари мерцали, напоминая живых светлячков, заключенных в хрустальные шары.

Мы миновали площадь с фонтаном, где струи били в такт незримой музыке, и свернули на прямую, как стрела, аллею. По бокам выстроились стройные ряды кустов, подстриженных в форме фантастических зверей. А в конце аллеи высились ворота. Золотисто-желтые, блестящие, похожие на гигантское ювелирное изделие. Их охраняла стража в латах, отполированных до ослепительного блеска.

Экипаж, не замедляя ход, промчался под аркой ворот. Они уже были распахнуты настежь, будто ждали гостей. А за ними… Из земли росло исполинское здание из молочного мрамора и позолоты. Оно властвовало над пространством, уходя вверх бесчисленными башнями с острыми шпилями. Множество окон, каждое – настоящее произведение искусства из витражного стекла, пылали магическим светом.

Дворец! Это же дворец. Прием будет у короля!..

Возникло дикое желание выпрыгнуть из кареты на мостовую. Но я его подавила. Будем искать плюсы… Масштаб драконьего позора выйдет что надо. Максимальный.

Экипаж плавно въехал во двор и остановился у подножия лестницы. Дверцу открыл лакей в ливрее. Рейнар, сидевший напротив и смотревший в окно с таким видом, будто вез на эшафот кого-то особенно надоевшего, отмер. Вышел первым и подал мне руку. Жест был галантным, со стороны – безупречным. Но пальцы сомкнулись на моей ладони слишком уж по-хозяйски.

Слава богам, что моя метка поддельная! Будь я настоящей истинной парой этого гада, то сейчас бы таяла от его прикосновений. Меня бы тянуло к нему против воли. Просто потому, что так решила какая-то древняя драконья магия. Чистейшей воды насилие над телом и душой. Это нужно для того, чтобы гарантировать дракону, что его судьбоносная половинка не сбежит в ужасе при первой же возможности? Бежать-то есть от чего! Не мужчина, а сказка, ага. Чем дальше – тем страшнее…

Лестница вела к парадному входу. Застланная красным ковром – таким густым, что, казалось, по нему можно ходить босиком, и он будет пружинить, как мох.

Рейнар повел меня по ступеням. К нам липли десятки взглядов. Прибывающие аристократы, выряженные в шелка и бархат, выходили из своих экипажей. Лакеи суетились вокруг них, помогая спуститься, поправляя шлейфы. А при виде нас лишь почтительно склоняли головы, не смея приблизиться без приказа. Другие гости же весьма откровенно поглядывали: на дракона – с почтительным страхом, на меня – с любопытством. Вот они, обещанные минуты славы. Начались!

Мы вошли под высокие своды дворца. Там пахло воском, цветами и дорогими духами – приторная и удушающая смесь. На стене висели портреты в тяжелых рамах. Я узнала лица.

Элмонд Горан. Клементина Стоули. Тирион Валтор.

Трое советников, правящих королевством. Их физиономии красовались прямо в холле, на самом виду. Не королевской семьи, не предков монарха. Щелчок по носу, демонстрация того, кто тут на самом деле хозяин! Интересно, как его величеству это нравится?

Проходя мимо портрета Валтора, я с опаской прислушалась к себе. Никакой слепой ярости. Но на его изображения на купюрах и листовках я тоже особо не реагировала. Значит, дело не в образе, а в живом человеке, в его магии? Странно…

Дальше по коридору были развешаны другие портреты – людей в роскошных одеждах, с такими же напыщенными лицами. Очевидно, прежние советники. Кто-то отошел от дел, кого-то не переизбрали, кто-то отправился к праотцам. Десяток аристократов, все на одну рожу: холодные глаза, надменные складки у рта.

Только одно лицо выбивалось из этого ряда. Молодая женщина. Светлые волосы, собранные в простую, но изящную прическу. Вместо маски высокомерия – какое-то спокойное, даже приятное выражение. Словно она не позировала художнику, а задумалась о чем-то своем, ни разу не снобском.

– А это кто? – Я тихонько дернула Рейнара за рукав. – Третья справа.

Он скользнул взглядом по портрету, и его челюсти чуть напряглись.

– Советница Адриана Эверли. Надо же, ее отсюда не убрали.

– Почему должны были убрать? Что с ней случилось?

– Тебе официальную версию или настоящую?

– Обе.

– Официально: пропала без вести пятнадцать лет назад во время подавления беспорядков в Нижнем городе, – понизил голос Рейнар. – Отправилась на переговоры с зачинщиками и не вернулась. Но, скорее всего, от нее избавились. Не сошлась во взглядах с двумя другими советниками по ключевым вопросам.

Ясное дело, первая версия – ложь! Какая советница, у которой есть королевская гвардия, драконы и целый аппарат власти, потащится лично в трущобы? Мне рассказывали, что тогда посланная Советом стража выкосила целый квартал, подавляя то самое «восстание». Сгубив вместе с зачинщиками сотни мирных жителей. Но Верхнему городу на это было плевать!

Через несколько минут мы с Рейнаром очутились у высокой двустворчатой двери. Он толкнул ее, и нас охватила волна тепла, света и звуков.

Тронный зал – или бальный, я не знала – был чудовищно огромен. Под его куполообразным потолком, расписанным фресками, могла бы поместиться наша цветочная лавка целиком, вместе с жилым этажом и соседней таверной. Хрустальные люстры, каждая размером с нашу карету, пылали тысячами свечей, их свет дробился в витражах, играл на золоченой лепнине. У танцевальной площадки, на сцене, наяривал полноценный оркестр. Их музыка, томная и тягучая, лилась патокой.

Кажется, на нас обернулись абсолютно все. Сначала ближайшие аристократы, потом следующие. Шепот пронесся по залу, как ветер по полю. Музыка не смолкла, но мне показалось, что она стала тише, уступив место этим шепоткам:

«Скайрен…», «…почтил присутствием…», «…а кто с ним?..»

Я глубоко – очень глубоко! – вдохнула и выкрикнула на всю свою мощь легких, перекрывая и бренчание инструментов, и голоса:

– Вау, тут прям настоящий бал! И оркестр… Обалдеть!

Наступила та самая звенящая тишина, о которой пишут в книжках. Даже музыканты на мгновение сфальшивили. Сотни пар глаз вытаращились на меня в немом глубоком изумлении. Какая-то дама в жемчугах схватилась за сердце.

Рейнар сжал мою руку крепче и потащил в ближайший угол, где стояли столы, ломящиеся от явств. Я умудрилась высвободиться из его хватки и ринулась к закускам.

– Ого-го, вкуснотища-то какая! – воскликнула я и, недолго думая, схватила с ближайшего блюда что-то круглое, в затейливой панировке. Запихала в рот, облизывая пальцы. – М-м-м…

Теперь на меня смотрели с неподдельным шоком. Рейнар вовсе забыл, как моргать. А что? Зато никаких проблем с выбором вилки!

Я заметила троицу советников – поодаль, у массивной колонны. Они тоже наблюдали за нами. Валтор что-то говорил своим спутникам, те внимательно слушали. Чтобы не думать о нем, я зажевала яростнее.

К нам, словно стервятники на падаль, стали подтягиваться первые смельчаки из аристократов.

– Лорд Скайрен, – произнес важный мужчина с фигурной бородкой, – позвольте поинтересоваться, кто ваша… спутница? И почему она себя так ведет?

– Как? – невозмутимо осведомился Рейнар.

Тот замялся, покраснел.

– Вы представите ее нам? – вмешалась рыжая дама.

Необыкновенно стройная, в платье цвета морской волны, усыпанном бриллиантовой крошкой. Она явно была старше среднестатистической девицы на выданье, но выглядела весьма недурно. На ее красивом надменном лице застыло какое-то очень задумчивое выражение.

– Королю представлю, – неохотно отозвался дракон, одарив даму мимолетным взором, – во время церемонии.

Я вытерла рот тыльной стороной ладони и широко улыбнулась:

– Так я и сама могу! Меня зовут Кловер. А вас?

Уголок рта Рейнара дернулся. Аристократы замерли в ступоре, у рыжей округлились глаза – натуральными блюдцами. Наверное, нельзя назвать свое имя самостоятельно. Ну и отлично!

Повисшая пауза была длинной и крайне неловкой. Потом бородатый мужчина прочистил горло и представился:

– Лорд Зендер Ашдорман. Владыка восточных рубежей. – После он указал на рыжую даму. – Леди Мирцелла Равенсвуд. Дочь лорда Альстеира Равенсвуда, владельца мануфактур севера.

– О, как здорово, – всплеснула я руками. – А у меня цветочный магазин!

– И где же находится этот ваш магазин? – поинтересовался лорд Ашдорман.

– Конечно, в столице.

Не соврала. Просто не уточнила, в какой ее части.

Мирцелла открыла было рот, наверное, желая выведать адрес, но в этот момент грянула торжественная музыка. Все развернулись к дальнему концу зала. На возвышение, где стояли два пустых трона – один побольше, из темного дерева с железными накладками, другой поменьше и изящнее – вышла королевская чета. Король, мужчина лет сорока с редкой сединой в темных волосах и усталыми глазами. И королева – хрупкая, почти прозрачная особа, с прической, уложенной в сложную корону из кос.

– Их величества, король Эридор Третий и королева Илэйн! – провозгласил глашатай.

Все поклонились. Я, видя, как это делают дамы по соседству, неуклюже присела, едва не потеряв равновесие из-за тугого корсета.

Объявили церемонию представления, гости выстроились в очередь перед тронами. Король задумчиво барабанил пальцами по подлокотнику, королева улыбалась какой-то вымученной, заученной улыбкой.

Рейнар снова взял меня за руку и вклинился в самое начало очереди, пройдя мимо ожидающих аристократов. Те и не пикнули. То есть я не посмотрю на их примере, что тут будет происходить? Что ж, это к лучшему! Не заподозрят, что я совсем идиотка, неспособная повторить за другими. Будет им сейчас представление…

Глашатай громко произнес:

– Рейнар Скайрен, лорд Огненного Покрова, и его спутница!

Дракон едва заметно склонил голову. Жест был полон такого естественного превосходства, что даже рядом с троном он не выглядел подданным.

– Ваши величества, – обронил Рейнар. – Имею честь представить вам и всему двору мою истинную пару: будущую леди Кловер Скайрен.

По залу прокатился коллективный вздох – «а-ах». Мирцелла Равенсвуд побледнела так, что на ее скулах проявились веснушки.

– Здравствуйте, дорогие король и королева! – Я изобразила размашистый книксен. – Очень приятно познакомиться!

Теперь все ахнули иначе. С непередаваемыми оттенками чистейшего ошеломления. Брови короля встретились на переносице, королева перестала улыбаться и уставилась на меня, часто моргая.

Рейнар, с отвратительно невозмутимым лицом, сообщил:

– Моя невеста – уроженка Нижнего города. Я собирался дать ей время освоиться и подготовиться к выходу в свет. Однако, – он повернулся, и его ледяной взгляд нашел в толпе виновника, – советник Валтор настоял на немедленном объявлении нашей помолвки. Так что принимаю поздравления.

Тирион Валтор и его коллеги сдержанно, почти незаметно кивнули. Три маски вежливости.

– Лорд Скайрен… – Король Эридор все-таки пришел в себя. – Поздравляем! Это великое событие для вашего рода.

Народ, словно по команде, зааплодировал. Бурно, неистово, смотря больше на советников, чем на нас. Я опять поклонилась, Рейнар повел меня прочь от тронов. Ну и что это за кирпич у него вместо лица? Недостаточно позорища? То ли еще будет!

Пока церемония представления продолжалась, к нам подошли двое из Совета – Элмонд Горан, грузный мужчина с мордой, как у злого бульдога, и Клементина Стоули, полноватая женщина с идеально уложенными локонами. Валтор остался в стороне. Решил не рисковать здоровьем? Или стало стыдно перед драконом? Хотя вряд ли.

– Доброго вечера. – Голос у Стоули был бездушным и очень неприятным, как скрежет металла по стеклу. – Для всех нас это, безусловно, большой сюрприз. Видеть дракона, обретшего свою истинную пару.

Наверняка сюрприз – видеть дракона с такой истинной парой. Валтор уж точно им все рассказал заранее.

– Здрасьте, господа советники, – весело изрекла я. – Да, у меня проявилась метка истинности, и вот я здесь!

– Метка, без сомнения, очень красивая. – Стоули обратила ко мне свою безрадостную физиономию. – А не продемонстрируете ли вы ее? Столь редкое явление…

Не верит, видимо. Но показывать подделку столь крутому магу – не лучшая идея. Рейнар же стоял, как изваяние, его лицо не выражало ничего.

– Ой… – я захихикала, закатив глаза, – показала бы, но это же, наверное, будет неприлично. Видите ли, метка-то… на таком, кхм… интимном месте…

Окружающие нас аристократы, пытавшиеся делать вид, что не подслушивают, окончательно выпали в осадок. А что такого? Метка могла проявиться где угодно. Дастин выбрал плечо как самый удобный и распространенный вариант.

– В принципе, могу и показать, – продолжила я с деланным энтузиазмом. – Но тогда нам с вами надо отойти в уборную. Если вы поможете мне расшнуровать корсет…

Рейнар глухо кашлянул. Клементина Стоули, впервые за вечер, выглядела растерянной.

– Нет, нет, не стоит, – поспешно сказала она.

– Ну, не хотите – как хотите.

Я хлопнула ее по плечу. Клементина остолбенела. Да уж, очень фамильярно было. Но что они мне сделают? Истинной паре дракона!

– Да уж. – Элмонд Горан покосился на это безобразие неодобрительно. – Будущая леди Скайрен весьма… непосредственна.

– Спасибо за комплимент, – старательно зарделась я. – Никогда и не хотела быть посредственностью.

Рейнара перекосило. Надеюсь, от ярости.

– Приходите все к нам на свадьбу! – добавила я на всю округу. – Там будет здорово.

Жених адресовал мне взгляд, полный обещаний расправы, и я нарочито прижалась к нему, поглаживая ладонью мускулистую грудь под камзолом. Он притянул меня к себе и обнял так, что ребра чуть не хрустнули. Мирцелла Равенсвуд поджала алые губы.

В этот момент церемония у тронов закончилась. Музыканты вновь заиграли – теперь это был плавный, томный вальс. Пары начали выходить в центр зала.

– О… – Я отпрянула от Рейнара. – Любимый, идем танцевать!

– Нет, – отрезал он.

Я сделала расстроенную гримасу.

– Ну ла-а-адно. Потанцую одна.

И, не дожидаясь ответа, направилась к танцующим. Пара, кружащаяся рядом, отпрянула от меня, как от прокаженной. Я вклинилась в поток и задвигалась под музыку, как привыкла: свободно, покачивая бедрами в такт.

Не успела толком поймать ритм, как мою талию обхватили чужие руки. Рейнар… Догнал! Он закружил меня в танце, пытаясь вести, направляя мои шаги. Я вывернулась, продолжая свой неправильный танец. Извивалась и подпрыгивала, словно в родном районе у костра под простенькую гитару. Явственно ощущала на себе шокированные взгляды всего зала и ни капли не смущалась. Пусть смущается дракон!

Когда музыка стихла, на нас пялились все. Даже музыканты, забыв про инструменты. Господа советники осуждающе хмурились, какая-то пожилая дама жадно хватала ртом воздух, держась за сердце.

Я пыталась отдышаться, грудь вздымалась, сжимаясь в тисках корсета. Рейнар, не говоря ни слова, сцапал меня за запястье и потащил к одной из дверей, ведущих на балкон. Я еле поспевала за его длинными размашистыми шагами. Он втолкнул меня туда и щелкнул замком. Плохой знак…

На балконе было пусто и прохладно. Внизу простирался прекрасный, подсвеченный магическими фонарями сад. Вдалеке открывался вид на ночную столицу – сверкающий Верхний город и море тусклых огней Нижнего, разделенные темной бездной стены. Я прислонилась к каменным перилам, чувствуя, как дрожат колени.

Глаза Рейнара горели таким огнем, что было жарко смотреть. Переборщила с позорищем, пожалуй. Мне конец!

Но я вскинула подбородок, собирая остатки дерзости, и выпалила:

– А ведь вечер только начался…

– Вечер? – Его голос был тихим, но от этого еще более страшным. – Уже почти ночь.

Он шагнул ко мне вплотную и схватил за плечи, отбрасывая всякую галантность. Прижал к холодным перилам так, что те впились в поясницу. А в следующий миг его губы обрушились на мои. То ли в поцелуе, то ли в атаке! Без капли нежности, с какой-то дикой первобытной силой, от которой у меня перехватило дыхание и потемнело в глазах. Мир сузился до жара его тела, до вкуса его губ, до огня, который, казалось, вот-вот вырвется из него и испепелит нас обоих.

Г