Он больше, чем никогда

– Адель, ты так и не рассказала мне, как вы? Родители? Ты? – он пристально посмотрел на меня и выпустил струю дыма.

– Родители развелись. – Макс удивленно поднял брови вверх, услышав эту новость. – Дом продали, и мы все разъехались по разным углам. – Я горько улыбнулась.

– Как ты пережила все это?

– Не знаю, – пожала плечами. – Сначала было очень больно. Со временем притупилось. Поступила в художественный институт и с головой ушла в учебу. Это меня спасло.

– С родителями общаешься?

– Крайне редко, по праздникам.

– Занимаешься росписью стен? – он продолжал сыпать вопросами.

– Да, иногда, когда проекты нравятся. Это моя вторая работа.

– А какая тогда первая?

– Я тату-мастер. – Макс не донес сигарету до губ, и я засмеялась.

– Ты не шутишь?

– Что тебя удивило? Я, знаешь ли, востребованный мастер и ко мне большая очередь. – Я задрала подбородок и возвела указательный палец вверх.

– Зная, какая ты талантливая, нисколько не сомневаюсь про очередь. Просто… – он выбросил окурок, пульнув его двумя пальцами в темноту. – Необычно!

Он подозрительно посмотрел на меня.

– Впервые вижу тату-мастера без татуировок.

– А с чего ты взял, что их у меня нет?

– Я видел твои обнаженные ноги несколько дней назад, а теперь верхнюю часть и руки, – он пятерней указал на мое декольте.

Его логика меня повеселила, и я захохотала.

– У меня есть три татуировки, – я выставила три пальца перед его лицом.

– Адель, какая же ты стала… – он улыбался как мальчишка.

– Какая? – я облизала губы и тут же поймала его взгляд.

– Невероятная.

Повисла неловкая пауза на несколько секунд.

– Кхм… А ты чем занимаешься? – я переняла эстафету в вопросах.

– Я все так же работаю с отцом. Расширяем нашу фарм-империю, – криво улыбнулся.

Точно, у них же заводы по производству медицинских препаратов и расходников: шприцы, иглы, системы для капельниц и прочее. Почему-то подумалось про Олю и ее отца, который работает в министерстве здравоохранения, но я себя одернула. Меня это не касается.

Максим уже докурил, основные вопросы мы друг другу задали. Оставаться здесь смысла больше не было, но мы стояли. Он, не стесняясь, рассматривал мое лицо, губы с декоративной деталью. Мне стало не по себе. Все это лишнее.

– Я пойду. – Вежливо улыбнулась и собиралась оттолкнуться от столба.

– Подожди.

Он сделал шаг ко мне и потянул руку к моему лицу. Я видела, как медленно приближаются его пальцы, и мысленно твердила один вопрос: «Что ты творишь?», «Что ты творишь?»

Максим дотронулся большим пальцем до кольца на моей губе, и я нервно втянула ртом воздух. Грубый мужской палец коснулся нежной кожи. Мурашки побежали по всему телу, дыхание перехватило. Я вскинула глаза на него, но не отстранилась, да и некуда, сзади столб.

– Это настоящий прокол? – спросил он низким шепотом. Чересчур сексуально…

– Нет, – у меня в горле пересохло.

Он как будто нехотя, но убрал руку.

– Вот это настоящий прокол, – я высунула свой маленький, розовый язычок, на конце которого расположился металлический шарик.

Карие глаза мужчины вмиг потемнели, и внутри отразилось что-то запретное. Воздух между нами стал густой и терпкий. Мне стало жарко под его взором.

Я боялась, что может опять вспыхнуть моя детская симпатия к этому мужчине, но бояться надо было не этого. Потому что вспыхнуло что-то посерьезнее, и судя по пламени в карих глазах, не только у меня.

Именно тогда мы открыли портал в ад, который позже произойдет с нами.

Глава 5

Адель

Мои глаза уже видели большие стеклянные двери, которые вели на уличную парковку. Ноги торопливо ступали по паркету. Быстрее отсюда уйти! Я даже не попрощалась с Максимом, просто сорвалась с места и ушла. Не выдержала возникшего напряжения.

– Адель!

Да что такое?! Я разозлилась, что мне не дают уйти из этого места. Но голос был женский, и я без опаски обернулась. Оля.

– Только не говори, что ты уже уходишь? Я хотела тебя кое с кем познакомить.

– Оля, я… Во-первых, официально поздравляю! – опомнилась, зачем я сюда вообще пришла, и приобняла собеседницу. – Во-вторых, я тут уже долго, просто ты была все время занята. А теперь мне нужно бежать. – Я заставила себя улыбнуться.

К моему счастью, завибрировал телефон в заднем кармане моих брюк, и я схватилась за него как за спасательный круг. Увидела очень нужную для меня сейчас СМС и уже хотела убежать, как сбоку нарисовалась фигура Максима.

– Адель, – он обратился ко мне при своей невесте, и я с испугом посмотрела на него. – Я хочу пригласить тебя на свой день рождения. – Я посмотрела на Олю и поняла, что ее эта новость тоже удивила.

– Все-таки мы с тобой знакомы дольше, чем со всеми, кто будет на этом празднике, и раз уж наши дороги опять пересеклись, я буду рад тебя видеть.

– Н-не думаю, что это уместно… – я жеманно улыбнулась. – Но спасибо за приглашение.

– Может, ты на нее повлияешь? – он обратился к невесте.

Оля как будто растерялась, но воспитание не дало ей оплошать. Она тепло мне улыбнулась и начала упрашивать.

– Конечно, приходи! Планируется душевная посиделка в доме родителей Максима. Возможно, ты там даже бывала? – Оля окинула нас обоих взглядом.

– Не бывала, но где этот дом, прекрасно знаю. Брат оттуда не вылазил. – Я прожгла Максима взглядом, мысленно спрашивая его: «Зачем?», но наглец просто загадочно улыбался. Мне хотелось избавить Олю от дальнейших упрашиваний, поэтому я ответила, глядя ему в глаза:

– Хорошо. Я с удовольствием приду на день рождения, но ты же не будешь против, если мне компанию составит мой молодой человек?

Секундная растерянность. Не ожидал, что я не свободна.

– Без проблем. Позже пришлю пригласительный.

Я попрощалась и побежала на улицу, где меня уже ждал Даня, который пять минут назад сообщил о своем приезде в полученном мной сообщении. Я торопилась к своему мужчине, а думала о другом, который остался там, в клинике. Не знаю, что задумал Воронин, но я в его игры играть не собираюсь!

На свежем воздухе судорожно втянула цветочный майский запах и огляделась. Даня стоял, опершись бедром о свой черный байк. Увидел меня, и в темноте блеснули белые зубы. Я поторопилась к нему, почти побежала. Влетела в объятия и повисла на шее.

– Поцелуй меня!

Сама притянула голову, сама подставила губы, сама прижалась. Даня просто с удовольствием и желанием взял, то что ему дают. Мы целовались долго и страстно, пока он не оторвался от меня и не стал шептать на ухо:

– Я сейчас утащу тебя в кусты.

– Нет, поехали отсюда. Хочу к тебе. Хочу тебя! – я шептала ему в губы как в бреду.

– Хорошо, хорошо! Ненасытная. – Данил мягко засмеялся и подтолкнул меня к мотоциклу. Я взяла второй шлем и надела на голову. Затем перекинула ногу и удобно устроилась за спиной парня, крепко обняв его за талию.

Даня плавно тронулся, развернулся и поехал к выезду из двора. Я мельком кинула взгляд на пространство, где все еще продолжался праздник в честь открытия, и увидела темную фигуру, слегка подсвеченную светом из окон. Человек поднес к лицу сигарету, затянулся, и красный огонек ярко засветился в темноте.

Глава 6

Адель

В темном антуражном пространстве с неоновыми граффити на стенах мягко жужжала машинка, быстро вонзаясь в мягкую белую кожу оставляя вечный след.

– Ади, не могу уже, – захныкала блондинка на кресле. Работа шла уже четвертый час, и обезбол, как бы я его не обновляла, уже переставал действовать. Да и психологически терпеть ноющую боль несколько часов крайне сложно.

– Заканчиваю, малышка. Еще немного. – Я заштриховала последний элемент и подняла машинку вверх. – Жива? – спросила я и засмеялась.

Лана тяжело вздохнула, но улыбнулась. Она была моей постоянной клиенткой. Начинали мы с ней пару лет назад с мелких точечных рисунков и вот сегодня закончили «Королеву» на бедре. Красивое женское лицо с венцом на голове и роковой улыбкой с виднеющимися клыками из-под пухлых губ. Лана, а точнее Светлана, но это имя было под запретом, была маленькой, сексуальной блондинкой, которая работала в сфере эскорт-услуг. Она была детдомовской с тяжелой судьбой. Насилие, домогательства и побои не обошли ее стороной. Во время наших сеансов она мне потихоньку открывалась и рассказывала о страшных событиях своей жизни, а я молча работала и слушала. При этом она была очень доброй и светлой. На удивление, сохранила человечность после всего, что пережила. Ввиду всего произошедшего с ней, из-за своих травм, она примыкала ко всем, кто мог защитить и приласкать. Так и пошла по этой дороге.

– Только не забудь про коррекцию, как в прошлый раз! – напомнила ей про обязательный этап, накладывая повязку на бедро.

– Ну, Ади, ты же знаешь, что я экстренно улетела на Мальдивы тогда. – Она виновато надула губы.

– Можно? – мужской голос ворвался в наш диалог.

Мы обе повернули головы в сторону входа. Максим Воронин собственной персоной. Он посмотрел на Лану, потом на меня.

– П-привет, – удивилась я. – Заходи.

Пока Макс рассматривал студию, я помогла Лане встать. Она хитро на меня посмотрела и подняла большой палец вверх, мол классный мужик. Я сделала серьезное лицо и категорично замотала головой, чтобы та не выдумывала ерунду.

– Спасибо, Ади! И хорошего вечера! – прощалась со мной, но смотрела за мою спину, туда, где стоял мужчина. Почему-то мне это не понравилось, хотя я сама дала понять, что у меня с ним ничего нет. Лана ушла, виляя бедрами в короткой расклешенной юбочке.

Я повернулась к Максиму, он перевел взгляд с выхода на меня.

– Как ты меня нашел? – я сложила руки на груди. А главное зачем? Но это я вслух не спросила.

– Я знаю твою фамилию. Выяснить, где работает тату-мастер Адель Аронова, не составило труда. Ты и правда очень популярна. – Он восхищенно улыбнулся по-мальчишески. Как она мне всегда нравилась. И сейчас…

Я отвернулась к рабочему столу, нужно было занять себя чем-то, чтобы не рассматривать его лицо, и стала наводить порядок после многочасового сеанса.

– Зачем ты приехал? – постаралась спросить беспристрастно.

– Вручить пригласительный. Мой день рождения. Помнишь?

– Да, помню. Спасибо. Можешь положить на стол у стены. – Может не очень вежливо, но я хотела, чтобы он поскорее ушел.

Я слышала шаги за спиной, движения. А потом, внезапно, теплые мужские пальцы коснулись моей оголенной шеи сзади, и у меня перехватило дыхание. Тело парализовало. Глаза смотрели на баночки с красителями, которые я зажала в кулаках.

– Первую нашел. – Он нагло продолжал двигать пальцами от линии роста волос, которые сегодня были собраны в высокий пучок, до ворота темно-синей рубашки, и мое тело покрывалось мурашками. – Красивая веточка.

Я сделала ее после смерти брата. Как символ жизни. Тонкий зеленый стебелек с воздушными полупрозрачными листочками. Работа была выполнена прекрасно. Было ощущение что это настоящая веточка, которую просто положили на кожу. Протяни руку и возьми.

Я резко обернулась к нему, оборвав наш физический контакт, но легче не стало, потому что мы стояли очень близко друг к другу. Отступить он и не подумал.

– Макс, – я проскользнула мимо него и пошла к полкам, которые висели на противоположной стене. – Это студия моего молодого человека, и он может появиться в любую минуту. Давай не будем переходить границу дозволенного. – Баночки с красителями не хотели становиться ровно, и я усердно двигала их туда-сюда, выстраивая идеальный ряд.

– Ну давай попробуем… – произнес загадочно, тем самым внося еще больший сумбур в мою голову. – Я жду тебя… и твоего молодого человека, – добавил нехотя. – На свой день рождения. – И как будто почувствовал, что я могу взбрыкнуть, добавил. – В память о Дэне, пожалуйста. Мне будет приятно видеть тебя и представлять, что он тоже где-то рядом, просто в соседней комнате.

– Хорошо. Я же уже обещала, что мы придем. – Я обернулась и кивнула в знак подтверждения своего присутствия.

Глава 7

Адель

Нас встретила Оля в красивом пляжном платье и уже слегка навеселе. Поцеловала в щеки и повела на задний двор, где проходила вечеринка. Мои пальцы крепко сжали ладонь Дани, и он удивленно посмотрел на меня, но промолчал. Меня потряхивало с самого утра. Не понимаю, отчего я так нервничала, дурное предчувствие меня не покидало.

Гостей было достаточно много для домашнего праздника. Человек тридцать–сорок. Кто-то сидел на плетеных диванах с белыми подушками. Женская половина оккупировала лежаки, а несколько мужчин пили коктейли в бассейне. Официанты разносили еду с фуршетного стола. В воздухе витал запах барбекю. Погода была жаркая, и сделать день рождения в таком формате было лучшей идеей.

Пока мы шли к имениннику, Оля успела представить нас парочке своих знакомых. Максим стоял у бара, где гостям разливали напитки нанятые бармены. Одет был в белые шорты и белую футболку. Максимально просто для виновника торжества, но ему очень шло. Особенно вкупе с взъерошенной мальчишеской прической. Заметив нас, он заулыбался своей широкой белозубой улыбкой, но что выражали его глаза, я не видела из-за солнцезащитных очков на его лице. Он поздоровался с Данилом за руку. Меня же поцеловал в щеку, притянув за талию. Пока что все шло обыденно, и я даже немного расслабилась. Протянула имениннику конверт с подарком, в котором лежали два билета на концерт некогда любимой им и моим братом группы. Не уверена, что он до сих пор их фанат, но ностальгия точно должна остаться.

– Вау, Деля, вот это подарок! – воскликнул Макс, открыв конверт.

– Ты их еще слушаешь? Они сейчас уже не на том пике популярности, как были десять лет назад.

– Конечно! С огромным удовольствием схожу! – и опять приобнял меня. В этот момент я посмотрела на Олю, она стояла с вежливой, замершей улыбкой на лице и что-то мне подсказывало, что она не получила такой реакции на свой подарок.

– Давайте покажу вам, где можно переодеться. – Отмерла хозяйка мероприятия и показала нам направление рукой, приглашая идти за ней.

Я завязывала шнурки от верха купальника на своей шее и смотрела на свое отражение без удовольствия. Зачем я взяла именно этот? Надо было выбрать что-то более закрытое. Серебряные треугольники прикрывали округлую грудь, но ткань была очень тонкая, и при любом изменении температур соски очень четко прорисовывались. Трусики-бразилиана сексуально завязывались на бедрах длинными шнурками с металлическими шариками на концах. Поверх я надела обтягивающее платье сетку, смысла в котором особо и не было, так как оно ничего не скрывало.

Когда я вышла к гостям, Даня уже с кем-то активно общался. Он вообще, в отличие от меня, был очень открытым, компанейским и дружелюбным. Симпатичный и харизматичный, он нравился людям, несмотря на свой неклассический вид. Много татуировок на теле, серьга в ухе и странный стиль в одежде. Мы сошлись с ним четыре года назад в стенах нашего универа. Два нестандартных человека увидели друг в друге родственные души. Нам было комфортно.

Первым делом я отправилась в бар. Нужно успокоить нервы. Меня не покидало чувство, что я добровольно явилась в ловушку, но все было спокойно. Я попивала пряный ром с колой и болтала с незнакомыми людьми, ну как болтала, скорее делала вид, но не сидеть же мне где-то на краю в одиночестве, поэтому улыбалась и слушала чужие разговоры, изредка что-то вставляя.

– А вот и вторая. – Чужие пальцы скользнули по моему левому боку. Нет, не чужие. ЕГО пальцы. Мне и оборачиваться не нужно, чтобы понять, кто стоит позади. Моя спина непроизвольно выпрямилась и натянулась как струна. Мимолетное прикосновение пронзило как током. Максим сел рядом на соседний барный стул. Рассматривал татуировку на моем теле, но ему мешала сетка.

– Что за фраза?

– Это не фраза. – Я наконец-то повернула к нему голову и взглянула в лицо. – Там важные для меня четыре слова.

От бедра до линии бюстгальтера, по всему левому боку тянулась тонкая, деликатная полоса, которая непрерывно переходила в слова, написанные на английском языке. Если провести аналогию, то можно визуально сравнить с кардиограммой, только вместо острых скачков представить мягкие, округлые буквы образующие выражения.

– И что же это за слова? – поймал мой взгляд как в ловушку. Ждал ответа. Хотел узнать все мои секреты. А готова ли я открыться этому мужчине? Его глаза говорили, что не отпустит, пока не получит все, что хочет. Озноб побежал по моему телу. Для всех со стороны мы выглядели как обычные беседующие гости. С нами в ряд за барной стойкой сидели еще четыре человека. Вот только все эти люди не догадывались, какое сумасшедшее, неконтролируемое нечто повисло в воздухе между мной и им. Я с трудом разлепила пересохшие губы, но взгляд отвести так и не смогла.

– Это четыре кита, на которых стоит моя жизнь. Мои кредо. «Love», «Live», «Create», «Truth». Любить, жить, творить и быть честной, – повторила я уже по-русски и наконец-то оторвалась от его гипнотического взгляда. Глотнула прохладного напитка, который почти согрелся в моих руках, и уже хотела встать, но он задержал меня.

– А где третья? – Максим сканировал мое почти полностью открытое тело.

Я ничего не ответила. Только отрицательно замотала головой и соскочила со стула. Глазами нашла Даню и почти побежала к нему. Он все так же сидел в кругу новых знакомых на диванах, которые стояли поодаль от бассейна на зеленом газоне. Я почти с размаху плюхнулась рядом с ним, тесно прижалась к горячему боку и, нащупав его руку, переплела наши пальцы. Парень удивленно взглянул на меня, но ничего не сказал, а просто сжал мою ладонь еще сильнее. Я усиленно пыталась понять суть разговора, чтобы отвлечь себя от ненужных, навязчивых, пугающих мыслей, но вместо фраз в моих ушах звучал сплошной гул.

Через час я поняла, что даже в тени под зонтом становится невыносимо жарко, хотелось освежиться. Да и сидение на одном месте уже стало вызывать подозрения у окружающих. Даня несколько раз ходил за напитками и едой для меня. Сейчас он о чем-то разговаривал с диджеем. Как оказалось, это очень известный МС в определенных кругах.

Скинув с себя сетку, я зашла по ступеням в бассейн и нырнула с головой. В первые секунды прохладная масса обожгла разгоряченное тело, но спустя мгновение стало хорошо. В ушах стоял приятный гул от воды, и я погружалась все глубже и глубже, пока не достигла дна, а легкие не стало колоть от нехватки кислорода. Вынырнула и рвано втянула воздух, почти до боли. Обеими руками пригладила волосы назад, медленно открыла глаза и наткнулась на взгляд Макса. Наглый, бессовестный, ничего не боящийся взгляд. Он бесцеремонно пялился на меня, пока мужчина, стоящий рядом с ним, что-то ему говорил. Максим был без футболки, в одних шортах. Волосы тоже были влажные от недавнего заплыва, а в руках бокал с виски. Неужели алкоголь так притупил его бдительность? Что он творит? Я демонстративно отвернулась и поплыла к ступеням. Выходила из бассейна и каждой клеточкой своего тела чувствовала его взгляд. Меня затрясло от подувшего ветра, хотя он был теплый. Захотелось побыстрее одеться, а лучше уехать отсюда.

– Адель, поиграешь с нами в волейбол? – позвала одна из девушек, с которой я познакомилась час назад. За ее спиной стояла Оля и приглашала меня рукой к сетке.

– Н-нет. Спасибо. Я не умею.

Даня тоже стоял среди играющих. Посмотрел на меня с волнением, но я слегка улыбнулась, чтобы он сместил акцент с меня на предстоящую игру. Потом схватила платье-сетку, которое висело на спинке лежака, и быстрым шагом пошла в дом.

Уже почти дойдя до гостевой комнаты, где мы переодевались, я услышала оклик.

– Деля, подожди!

Я так резко обернулась, что мои длинные, влажные волосы хлестнули меня по груди.

– Что ты хочешь? – Я смотрела на приближающегося Максима, как человек, стоящий на берегу огромного океана, смотрит на тридцати метровую волну, которая через секунду захлестнет его, но он уже никуда не бежит, потому что понимает, что это бесполезно и конец предрешен.

Он подошел ко мне вплотную, толкнул правой рукой дверь в неизвестное помещение, а левой сгреб меня в охапку и затащил в эту темноту. Дальше началось сумасшествие. Его губы и руки терзали мое тело. Казалось, они были везде. Максим вгрызался в мой рот, и металлический шарик на моем языке бился о его зубы. Мои легкие рвано втянули воздух, и я сдавленно прохрипела.

– Что ты делаешь? Мы не можем! Максим!

Он проигнорировал мои слова и только усилил свой напор, как будто боялся, что я сбегу. Мужские руки дернули тонкую ткань купальника и через секунду соски оказались в плену горячего рта. Я застонала и выгнулась ему навстречу.

– Нам нельзя! Нельзя! – шептала как в бреду. Шептала, но не отталкивала…

Настойчивые, грубые пальцы, гуляющие по моему бедру, дернули завязки, и низ купальника упал на пол. Максим подтолкнул меня в бок и подсадил на что-то холодное. Грубо подтянул мои бедра ближе к себе, прошелся пальцами по уже влажному и набухшему клитору, определяя маршрут для себя, и через мгновение резко вошел.

– Ох! – мои пальцы от неожиданности вцепились в мужские плечи.

Он активно работал бедрами, периодически облизывая мою шею и закусывая нижнюю губу. Я удерживала рвущиеся из моего горла звуки, боясь, что нас услышат. В полной тишине помещения слышались только влажные шлепки от наших тел и тяжелое мужское дыхание. Воздух стал густым. Было жарко и влажно. Комната наполнилась запахом порока и похоти. Максим сделал два последних толчка и горячие капли упали на мое бедро.

Несколько секунд потребовалось, чтобы вернутся в реальность. Он прижимался своим лбом к моему. Дыхание из приоткрытых губ смешивалось.

– Справа от двери выключатель. – Максим отстранился и свел мои ноги вместе. – Если хочешь – прими душ.

Больше ничего не сказал. Приоткрыл дверь, выглянул наружу и не обнаружив опасности, покинул помещение.

Я мечтала о Максиме с тех самых пор, как вошла в возраст полового созревания. Множество раз я представляла, как он будет любить меня и доставлять удовольствие. Как нежно, волшебно и чисто это будет. И вот это произошло. Только ничего общего с моими мечтами это не имеет. Я сижу в кромешной темноте, на холодной столешнице, абсолютно обнаженная, со следами чужого мужчины на своем теле. После осознания произошедшего в груди разлилось презрение к самой себе, а рот наполнился горечью. Моя трясущаяся рука нащупала выключатель, но замерла на гладком пластике. Как страшно включить свет, а еще страшнее увидеть себя в отражении, заглянуть себе в глаза. Немного помешкав, пальцы все-таки щелкнули клавишу, и холодный белый свет заполнил помещение. Как я и думала, это оказалась ванная комната. На негнущихся ногах я зашла в душевую кабину, включила горячую воду и села на пол, обняв свои колени. В груди было так больно и мерзко, что эта боль стала выходить через слезы. Я рыдала, и мои слезы смешивались со струями воды.

Глава 8

Адель

Даня ухал в Минск на очередные соревнования тату – мастеров, и только это меня спасло от… не знаю, от чего… от порыва признаться? От ада, который бы я переживала, будь он рядом со мной, обнимая, целуя и улыбаясь в мое лживое лицо? Я отменила все ближайшие записи и заказы. Закрылась в своей квартире под видом болезни и занималась самобичеванием. Максим со мной не связывался. Я тоже ему не писала. Интересно, а как он себя чувствует? Или для него это обычное дело – изменять Оле?

Мысль о признании Дане я отмела почти сразу. Я себя не оправдываю, но между нами четыре года стабильных, крепких отношений, и я не хотела его терять. Да я плохая, грязная, ужасная, но я искуплю свою вину. Стану самой лучшей для него. Максим оказался навязчивой идеей из прошлого. Ошибкой. Наваждением. Я забуду о произошедшем и больше никогда не вспомню.

Но тут я сжала свои челюсти и застонала от досады. Кого я обманываю? Столько лет мечтать о мужчине. Мечтать дотронуться до него, мечтать о его губах и пальцах. А если бы он не вышел из ванной комнаты, оставив меня одну? Если бы взял за руку и вывел к людям, сообщив о НАС. Пошла бы я за ним? Конечно да! Но он так не сделал… Он удовлетворил свою страсть и вернулся в свою жизнь. И все, что мне остается, это собрать себя по кусочкам и постараться попробовать жить как раньше и надеяться, что близкий мне человек никогда не узнает о моем грехопадении и не испытает боль.

Завтра должен был вернутся Даня. За четыре дня я, насколько это возможно, пришла в себя и потихоньку возвращалась к работе. Сидя на кухне за столом, я заканчивала эскиз татуировки для клиентки. Обещала выслать еще два дня назад, но вдохновения не было. Оно и сейчас не особо било фонтаном, выбросила уже четыре рисунка, но это хотя бы отвлекало меня от неприятных мыслей.