Система в не сети

– Какую? Оля оторвалась от телескопа.

– Нам говорят, что чёрные дыры поглощают свет, верно?

– Да, это аксиома.

– А что, если это не так?

Оля удивлённо посмотрела на него, пытаясь разглядеть его лицо в темноте:

– Что ты имеешь в виду? Это же фундаментальная физика.

– Возьмём, к примеру, древние тексты, голос Андрея приобрёл лекторские, гипнотические нотки. – Во многих говорится, что в начале была тьма, и из неё родился свет. Если все чёрные дыры в центре галактик только поглощают свет, то как тогда каждая галактика с каждой секундой расширяется? Откуда энергия для этого вечного движения?

Оля задумалась, его парадокс засел в сознании, как заноза.

– А что, если, продолжил он, и в его голосе зазвучала та самая одержимость, что двигала его работой над системой, – только в нашей локальной системе из-за её уникальной гравитации есть такое понятие, как время? А за её пределами

времени нет? И то, что мы видим как поглощение света, на самом деле является его рождением, а мы сейчас всё видим в обратной перемотке?

Он сделал паузу, давая ей впитать.

– Представь: мы сейчас запишем то, что происходит на горизонте событий, а смотреть потом будем на обратной перемотке. Тогда будет видно, что тьма, эта самая сингулярность, не поглощает, а рождает свет! С учётом этого можно объяснить и расширение Вселенной – она не разлетается от взрыва, а…

распаковывается! А небольшие чёрные дыры… они делают галактики спиралевидными, закручивая пространство-время, как водоворот!

На лице Оли повисло оцепенение. Она смотрела на него не как на возлюбленного, а как на пророка, увидевшего скрытую матрицу мироздания. Она физик, она знала догмы, но его идея была столь безумно красивой, что на мгновение заставила усомниться в них.

Андрей, увидев её реакцию, мягко улыбнулся:

– Это только моё представление. Но вдруг если это и вправду так? А что, если об этом уже известно, и нам не говорят? Что, если нас держат внутри системы, а сами наблюдают за нами извне, из-за её пределов?

Он посмотрел на звёзды, но видел уже не их, а структуру своей будущей системы.

– Что, если можно создать не просто хранилище, а целую реальность, которая существует по своим законам? Где можно отмотать процесс создания и

испытания чего угодно назад, как я сейчас представил с чёрной дырой? И где доступ извне строго ограничен, ты либо внутри системы, либо снаружи.

Так и родилось в нём окончательное, кристально чистое понятие: «Система вне сети». Не просто защищённый сервер, а автономная вселенная. Его чёрная дыра, которая не поглощает, а рождает миры.

Тот день был выточен из хрусталя и страха. Небо – бездонное, синее,

пугающее. Андрей стоял на краю люка самолёта Ан-2, и ветер рвал со скул всё, кроме решимости. Он пережил не одну ночь бессонницы, репетируя речь перед зеркалом, и куда более страшное испытание, разговор с Владимиром

Алексеевичем. Учёный выслушал его, глядя поверх очков, и спросил всего одно: «Вы готовы быть её скалой, а не якорем?». «Готов», выдохнул Андрей. И получил короткое, скупое кивание, которое значило больше любой речи.

Оля прыгнула первой. Её инструктор был опытным, и они плавно ушли вниз, оставляя за собой белый шлейф. Сердце Андрея колотилось так, будто хотело вырваться и последовать за ней. Потом прыгнул он. Несколько секунд свободного падения, когда мир превратился в ветер, грохот и ослепительную синеву, прочистили ему голову от всех сомнений. Осталась только одна, ясная мысль: «Да».

Он приземлился почти рядом с огромным белым шатром, который они установили заранее. Из него уже доносился смех и взволнованные голоса. Андрей, с трудом отстегнув подвесную систему, увидел, как к нему бежит Оля, её лицо сияло от адреналина и восторга.

– Это было невероятно! кричала она. Я летела!

И тут он, не дав ей опомниться, опустился на одно колено. В ладони у него

лежало простое, но изящное кольцо из белого золота с небольшим бриллиантом, на него ушла добрая половина его сбережений, и он ни секунды не сомневался, что это лучшая инвестиция в его жизни.

– Оля… его голос дрожал, но не от страха, а от переполнявших его чувств. Ты выйдешь за меня?

У Оли перехватило дыхание. Глаза её наполнились слезами, смешавшимися с остатками ветра на ресницах. Она смотрела то на него, то на кольцо, не в силах вымолвить слово, и лишь кивала, снова и снова, пока наконец не выдохнула:

– Конечно… конечно, мой дорогой, конечно!

Под шатром их уже ждали родители – и его, приехавшие из своего городка, и её. Объятия, слёзы, гордые взгляды отцов. За накрытым столом, поднимая бокалы, они объявили о своём решении. В воздухе витало столько любви и

надежды, что казалось, они вот-вот станут осязаемыми.

Шёл 2006 год. Институт был позади, в кармане лежал красный диплом, открывавший, казалось бы, любые двери. Но Андрей смотрел на них с новой ответственностью. «ПРОГРЕСС» был безопасной гаванью, но в ней он не мог

построить свой корабль – систему «Лотос». Мысль о ней, уснувшая на время диплома и свадьбы, снова проснулась, теперь требуя реализации с удвоенной силой. Он начал тайком рассылать резюме, ища место, где оценят его главный проект.

А потом случилось чудо, которое на время смешало все карты. Однажды вечером, сидя за кружкой чая, Оля положила руку на его и произнесла с загадочной улыбкой:

– Дорогой, что ты скажешь, если через несколько месяцев нас станет трое?

Сердце Андрея застучало с такой силой, что он подумал, оно выпрыгнет и убежит. Тишина в уютной кухне стала оглушительной. Он видел, как губы Оли шевелятся, но не мог разобрать слов, пока его сознание пыталось перезагрузиться.

– Ну как ты на это смотришь? добавила она, и в её глазах плескалось море нежности и тревоги.

– Я… я очень этого хочу, наконец выдохнул он, и его голос прозвучал хрипло от нахлынувших чувств. А кто у нас будет? спросил он, чувствуя себя самым

счастливым и самым испуганным человеком на земле. – Ещё рано об этом знать, но вскоре будет ясно.

Следующие девять месяцев были временем, которое навсегда изменило Андрея. Он прошёл через шторм её перепадов настроения, загадочные пищевые капризы, от которых он в ступоре мог ночью объезжать все круглосуточные магазины, и просмотры мелодрам, от которых и у него самого наворачивались слёзы. Он вживался в роль отца, ещё не видя ребёнка.

Роды прошли успешно. Всё это время Андрей, как загнанный зверь, метался под окнами родильного дома, куря одну сигарету за другой, хотя бросил ещё в институте. Он не молился, но в его голове крутилась одна и та же мысль- мантра: «Всё будет хорошо, всё будет хорошо…»

И вот Оля, бледная, уставшая, но прекрасная, выглянула в окно палаты и крикнула ему:

– Дорогой! У нас родилась дочь!

Счастью и радости не было предела. Он мог наконец выдохнуть. Передав в палату пакет с пелёнками и едой, он помчался к родителям Оли, чтобы сообщить им новость, чувствуя себя гонцом, приносящим самую радостную весть на свете.

Выписка из роддома прошла как самый тёплый и душевный праздник. Дома был накрыт стол, и когда все расселись, молодые родители объявили, что дочь назвали Аней – в честь бабушки Андрея. В его глазах стояли слёзы. Жизнь, которую он строил, обрела новый, самый главный смысл.

Семейная жизнь побежала своим чередом – бессонные ночи, пелёнки, смеси

«Малютка» и бесконечная стирка. Но это был счастливый хаос. Переход в другую компанию пришлось отложить. Теперь Андрей как никогда нуждался в стабильности. Он с головой ушёл в работу в «ПРОГРЕССЕ», где его ценили и платили хорошо. Повышение в должности принесло дополнительный доход, и они смогли осуществить ещё одну мечту, взять в ипотеку загородный дом.

Рабочая рутина поглощала его, но выходные целиком принадлежали семье. Он с упоением занимался благоустройством дома, чувствуя себя продолжателем дела своего отца. Для маленькой Ани он создал волшебный мир – комнату, полную игрушек, с кукольным домиком и стеной для рисования. Он давал ей всё, о чём сам мечтал в детстве, но, помня заветы своих родителей, старался не избаловать её, воспитывая в ней и трудолюбие, и доброту.

И глядя на то, как его дочь беззаботно рисует на стене, он ловил себя на мысли: именно ради этого чувства безопасности, ради возможности спокойно мечтать и творить, и должна существовать его система. Чтобы защитить этот хрупкий мир для неё.

Жизнь обрела предсказуемый, почти идиллический ритм. Работа, дом, семья. Выезды на дачу по выходным. Андрей даже начал привыкать к мысли, что его великая идея так и останется красивым, но несбыточным проектом юности – этакой «Андрюшиной башней», как в шутку называла её Оля.

Всё изменил старый «Жигулёнок» «шестерка», их первая семейная машина. В один не самый прекрасный день он заглох намертво посреди загородной трассы.

Олю и Аню Андрей отправил на попутной, а сам остался, вооружившись набором инструментов, который когда-то собрал для него отец.

Он полез под капот, и мир сузился до запаха бензина, машинного масла и металла. Он искал неисправность методом отца – последовательно, терпеливо, отсекая лишнее. И вот, когда он очистил контакты трамблёра и мотор с рычанием ожил, его накрыло.

Это было не просто воспоминание. Это было физическое ощущение. Прямо здесь, на обочине, пахло точно так же, как в том самом гараже его детства. Он

снова был тем мальчишкой, с восторгом наблюдающим, как руки отца вдыхают жизнь в мёртвые механизмы. И он услышал его голос, такой же чёткий, как

тогда: «Если что-то сломалось, это не конец. Иногда нужно просто найти правильный подход… Дай мне правильный инструмент, и я переверну хоть весь мир».

«Правильный инструмент…»

Словно молния ударила где-то в подсознании. Он нашёл его! Он годами его создавал! Его система – это и есть тот самый «правильный инструмент», чтобы

«перевернуть мир»! Как он мог забыть? Как он мог это отложить?

Адреналин ударил в виски. Он почти не помнил, как доехал до дома.

Ворвавшись в свой кабинет, он, сметая всё на своём пути, принялся искать. Старый блокнот с потрёпанной обложкой нашёлся на дальней полке, под стопкой архивных бумаг. Он прижал его к груди, как путешественник,

нашедший карту сокровищ после долгих лет блужданий.

Затем он нашел и подключил старенький системный блок, который они с Олей когда-то называли «наш первенец». Мозг лихорадочно перебирал пароли. И вот… он вошёл. Папка с названием «СИСТЕМА». Внутри – сотни файлов, чертежи, строки кода.

– Где же они! А вот. его пальцы дрожали, когда он открыл главный файл проекта. На экране загрузились знакомые схемы, трёхмерные модели ядра

системы. Сколько же времени прошло… Пять лет? он сглотнул ком в горле. Это была не просто папка на компьютере. Это была законсервированная часть его души.

– Вот теперь, прошептал он еле слышно, глядя на мерцающий монитор, теперь я знаю точно. Теперь я воплощу тебя в жизнь.

– Что воплотить, пап? раздался сзади тоненький голосок.

Андрей обернулся. В дверях стояла Аня, держа в руках своего плюшевого зайку. Он поднял дочь на руки и крепко прижал.

– Мы с тобой, звёздочка, будем делать кое-что грандиозное. Теперь-то я точно знаю, что мне надо делать.

Он поставил её на пол, и, не в силах сдержать кипевшую в нём энергию, ворвался в гостиную, где Оля читала книгу.

– Время пришло сменить работу! выпалил он, запыхавшись. Оля опустила книгу, смотря на него с непониманием.

– Что? Зачем? У тебя же отличная должность и зарплата. Такую мало где найдёшь. Теперь я знаю, что мне надо сделать! Я слишком долго это

откладывал. Слишком!

– Ты опять о своей системе? спросила она, и в её глазах мелькнула не тревога, а та самая, знакомая ему искорка интереса.

– Да! Да! Да! повторял он, не в силах остановиться. Она самая! И я очень нуждаюсь в твоей поддержке. Без тебя я не справлюсь.

Оля отложила книгу, подошла к нему и обняла, прижавшись головой к его груди. Я с тобой, сказала она просто. – Всегда с тобой.

И в этот раз её слова значили не просто «я не против». Они значили «я верю в тебя». Этой веры ему сейчас хватило бы, чтобы сдвинуть с места любую гору.

Взгляд его уже был устремлён в одну точку – на IT-компанию «Прометей». Он следил за ней всё это время. Новейшие технологии, дух авантюризма, готовность к риску. Да и сам он не терял времени даром – все эти пять лет он по ночам штудировал литературу по программированию, а их с Олей

традиционные просмотры фантастических фильмов вроде «Матрицы» рождали не просто идеи, а готовые технические решения. Всё было готово. Оставалось только прыгнуть.

Решение, созревшее в нём, вырвалось наружу с силой прорвавшей плотины. На следующее же утро, едва проводив Олю с Аней, Андрей ринулся в гостиную.

Он был похож на охотника, вышедшего на тропу после долгого затишья. Его взгляд выхватывал из привычного беспорядка на полках одну цель – стопку старых газет «Из рук в руки».

– Было же! В какой-то из них я видел! бормотал он себе под нос, лихорадочно перебирая пожелтевшие страницы. Пальцы оставляли на бумаге следы от нервного пота. Номер телефона… вакансия… «Прометей»…

– Что ты ищешь? раздался спокойный голос Оли. Она стояла в дверях, наблюдая за его метаниями с улыбкой.

– Газету! Там было объявление о вакансии, оно как раз подходит для разработки моей системы!

– Кто подходит? Вакансия?

– Нет, фирма! «Прометей»! У них самые современные технологии, там-то я смогу развернуться!

– Посмотри на кухонном столе, подсказала Оля. Я брала вчера газету, чтобы подстелить под овощи.

Андрей вихрем влетел на кухню. Под связкой лука и помидоров он увидел вожделенную газету. Он выдернул её так, что овощи покатились по столу.

– Да, это она! Страница с объявлениями была испещрена пометками, которые он делал когда-то в раздумьях. Его взгляд судорожно выхватил заветный текст:

«Компания „Прометей“ ищет талантливых разработчиков для работы над инновационными проектами в области безопасности данных».

Не думая ни о чём, он побежал к телефону.

– Андрей, сегодня же выходной! крикнула ему вслед Оля.

– А вдруг они работают? уже набирая номер, откликнулся он.

Прозвучал первый гудок. Второй. Андрей сжал трубку так, что костяшки побелели. «Брось, трубку, никто не возьмёт…»

– Алло, компания «Прометей», Мария, слушаю вас, в трубке прозвучал молодой, бодрый женский голос.

Андрей на секунду опешил, что кто-то на самом деле ответил.

– А-алло, здравствуйте! Меня зовут Андрей, он заставил себя говорить медленнее. Я увидел вашу вакансию в газете, скажите, есть ещё места на должность разработчика систем безопасности?

– Да, Андрей, мы всё ещё в поиске кандидата, ответила Мария. Можете рассказать, что умеете?

И тут его накрыло. Осознание, что за плечами нет никакого официального опыта в разработке, обрушилось на него лавиной. Он был как сапёр без схемы, полагающийся только на интуицию.

– Видите ли… он заколебался. Я очень много изучал программирование

самостоятельно. Практики как таковой у меня не было, но я целеустремлён и хорошо обучаем. Если у вас имеются материалы для изучения, то я их быстро усвою!

Он почувствовал, как по его спине пробежал холодный пот. Звучало это ужасно наивно.

– Что можете рассказать о вашем опыте работы? спросила Мария, и в её голосе не было ни раздражения, ни насмешки, лишь деловой интерес.

– Опыт мой… он проходит ещё с учёбы в институте, нашёлся Андрей.

– Проходит? Вы всё ещё работаете? уловила нюанс секретарша.

– Да, в компании «ПРОГРЕСС». Знаете такую?

– Знаем! в голосе Марии впервые прозвучали живые эмоции. Хорошая, солидная компания. А почему хотите уйти к нам?

И тут Андрея будто подменили. Внутренний трепет куда-то испарился, уступив место той самой стальной уверенности, что вела его все эти годы.

– Потому что меня всегда манила безопасность данных. Я со школьных времён хочу создать систему, которая сможет их защитить. Я чувствую, что это моё призвание.

Он сказал это так чётко и убеждённо, словно повторял клятву.

– Хорошо, последовал ответ после короткой паузы. Сможете подъехать к нам для собеседования? – Мария продиктовала адрес, и на фоне Андрей услышал лёгкий стук клавиш. Тогда ждём вас в понедельник к 10:00.

– Конечно смогу! едва не выкрикнул Андрей в трубку.

На другом конце линии повисли долгие гудки. Он не сразу смог опустить руку с трубкой. Получилось. Он всего лишь договорился о встрече, но это ощущалось как первая, самая трудная победа.

Андрей, сияющий, вбежал обратно на кухню, где Оля с Аней как раз собирали рассыпанные по столу овощи.

– Ура! Меня рассмотрят! громко крикнул он.

– Пап, что рассмотрят? переспросила Аня, хмурясь.

– Дочка, меня рассмотрят на работу в отличную фирму!

– Но у тебя же есть работа? не унималась девочка.

– Да, есть, но эта… эта та самая работа, к чему я шёл всё это время. Понимаешь? Та самая!

Оля смотрела на него, и в её глазах читалась та же гордость, что и в день его предложения. Она понимала. Она видела, как в нём снова зажёгся тот самый огонь.

Остаток дня Андрей провёл не за планированием отпуска или ремонтом. Он судорожно листал свой старый блокнот, внося информацию в компьютер, в ту самую папку «SYSTEM». Теперь оставалось самое сложное – научиться не просто описывать идеи, а прописывать те самые коды, которые сделают их

реальностью и навсегда запрут его знания от чужих глаз. Путь только начинался.

Утро понедельника встретило Андрея колотящимся сердцем и ощущением, будто он идет на экзамен, от которого зависит вся его жизнь. Он отпросился в

«ПРОГРЕССЕ» под предлогом визита к врачу, чувствуя горьковатый привкус обмана, но заглушая его мыслью о высшей цели.

Здание «Прометея» было новым, стеклянным и молчаливым. Воздух в нём был фильтрованным и прохладным, а тишину нарушал лишь тихий гул серверов, доносившийся откуда-то из глубин. В стерильной приёмной его уже ждала

Мария

– та самая девушка с телефонным голосом, оказавшаяся живым человеком с добрыми, но внимательными глазами.

– Доброе утро! произнёс Андрей, пытаясь скрыть лёгкую дрожь в голосе.

– Доброе утро! улыбнулась она в ответ. Вы Андрей? Проходите в кабинет.

Он последовал за ней по коридору, устланному мягким ковром, который поглощал шаги. На двери из тёмного дерева висела лаконичная табличка:

«Геннадий Владимирович. Директор по развитию». Андрей сглотнул. Он ожидал увидеть менеджера по персоналу, а не самого директора.

Собеседование началось не с вопросов о его навыках, а с одного, заданного

Геннадием Владимировичем, человеком с пронзительным взглядом и сединой на висках:

– Андрей, ваше резюме… нестандартное. Вы успешны в «ПРОГРЕССЕ». Что заставляет вас искать что-то новое?

Это был момент истины. Андрей понимал, что стандартные ответы о

«карьерном росте» здесь не сработают. Он сделал глубокий вдох и посмотрел директору прямо в глаза.

– Потому что я почти десять лет иду к одной цели. Я хочу создать систему, которая изменит подход к созданию и защите интеллектуальной собственности. В «ПРОГРЕССЕ» я строю станки. А я хочу построить… цех, где эти станки будут рождаться, испытываться и храниться в абсолютной безопасности.

Далее он продолжил. Говорил о «корпоративном шпионаже», который

начинается со школьной парты. О своей философии «цифрового сейфа». Он не сыпал терминами, заученными из книг, а говорил языком человека, который продумал каждую деталь. Он рисовал словами картину будущего, где компания, владеющая такой системой, станет законодателем стандартов для целых

отраслей.

Геннадий Владимирович слушал, не перебивая, лишь изредка поглядывая на распечатку его резюме. Когда Андрей закончил, в кабинете повисла пауза, показавшаяся ему вечностью.

– Вы понимаете, что ваши познания носят во многом теоретический характер? наконец спросил директор.

– Да, честно признал Андрей. Но я научился всему, что умею, сам. Дайте мне доступ к технологиям и правильным задачам, и я докажу это на практике. Я не ищу лёгких путей. Я ищу возможности сделать то, во что верю.

Его не просили рассказать о слабых сторонах или назвать желаемую зарплату. Разговор шёл о масштабах, о будущем, о рисках. Андрей вышел из кабинета с

мокрой спиной и ощущением, что либо он произвёл впечатление сумасшедшего гения, либо… либо его наконец-то услышали.

Мария проводила его до выхода всё с той же доброжелательной улыбкой.

– Вам перезвонят, сказала она, и это звучало не как формальность, а как обнадёживающий намёк.

Через два дня ему позвонили. Его приняли. На должность «ведущего специалиста по перспективным разработкам» с испытательным сроком. И дали две недели, чтобы уволиться с прежней работы.

В «ПРОГРЕССЕ» новость встретили с недоумением и попытками удержать. Ему предлагали повышение зарплаты, новую должность, перспективы. Но Андрей был непреклонен. Он чувствовал себя как путешественник, который

долго шёл по удобной, накатанной дороге, зная, что где-то рядом есть другая – та, по которой он мечтал пройти. И вот он наконец свернул на неё. И даже если она была заросшей и неизведанной, он знал, это его путь. Делаешь первый шаг, и уже не имеет значения, куда она тебя приведёт, потому что она всегда тебя

ждала.

Первые недели в «Прометее» были похожи на погружение в другой мир. Воздух здесь был заряжен не пылью и машинным маслом, как в «ПРОГРЕССЕ», а тихим гулом мощных серверов и почти осязаемой аурой инноваций. Андрей пил эту атмосферу большими глотками. Ему выдали доступ к системам, о которых он раньше только читал, и он схватывал всё на лету, как губка. Его мозг, годами томившийся в рамках привычных задач, наконец-то получил долгожданную пищу.

Коллеги, сначала смотревшие на «новенького из «ПРОГРЕССА» со скепсисом, вскоре стали замечать его нестандартные подходы к решению проблем. К нему всё чаще обращались за советом, и он, наконец, почувствовал, что его ценят не за исполнительность, а за идеи. Эта уверенность давала ему силы по вечерам, дома, с новой энергией погружаться в доработку своей системы. Теперь у него были не только теоретические знания, но и доступ к передовым инструментам. Чертежи в его блокноте начали обрастать реальным кодом.

Но рай длился недолго.

Однажды, засидевшись допоздна, он застал в лаборатории коллегу Артёма, одного из старших разработчиков. Тот, увлечённый работой, даже не услышал, как вошёл Андрей. На мониторе Артёма был открыт проект – и не какой- нибудь, а тот самый модуль системы безопасности, над оптимизацией которого Андрей бился последние две недели. Он видел свои, уникальные, наработки, свои комментарии в коде.

– Что ты делаешь? голос Андрея прозвучал резко и громко, нарушая ночную тишину.

Артём вздрогнул и резко развернулся на стуле. На его лице мелькнула паника, быстро сменённая натянутой невинностью.

– Андрей! Ты чего тут? Я… просто смотрю твой код. Очень любопытные решения. Хотел почерпнуть идей для своего проекта.

– Без спроса? Без моего ведома? Андрей подошёл ближе, чувствуя, как по телу разливается знакомая, старая ярость. Та самая, что он испытывал к Вите в школе и к Сергею в универе.

– Ну… ты же не против, правда? Артём попытался улыбнуться, но получилось жалко. Мы же одна команда. Обмен опытом и всё такое.

– Против. Очень против, отчеканил Андрей, и его тихий, холодный голос прозвучал страшнее любого крика. Это не «обмен опытом». Это воровство. Ты даже не пытался разобраться в логике, ты просто копируешь куски.

Артём опустил глаза. Инцидент был исчерпан, но осадок остался. Горечь была даже острее, чем раньше. Потому что теперь это был не однокурсник-лентяй, а коллега, профессионал. И потому что украдена была не готовая задача, а его мысль, его творчество.

Этот случай заставил его пересмотреть все планы. Он наивно полагал, что,

представив готовый проект дирекции, сможет спокойно работать над ним здесь же, под защитой компании. Но «Прометей», оказался тем же миром, просто в другой упаковке. «Корпоративный шпионаж» – это не абстрактное понятие из книг. Это вот этот самый коллега, тайком копирующий твой код.

Мысль, пришедшая ему в ту ночь, была единственно возможной: систему нужно разрабатывать и испытывать в абсолютно изолированном месте. Вне сети компании. Вне любого доверия.

И тут он вспомнил про подвал их загородного дома. Пространство, которое они с отцом когда-то планировали переоборудовать под мастерскую. Теперь у него был новый план для этой мастерской.

Дело оставалось за малым – найти способ представить проект генеральному директору так, чтобы получить под него финансирование и… свободу действий. Ему нужна была не просто поддержка, а автономия. Его собственная, неприступная крепость. И он теперь точно знал, где заложит её первый камень.