Литературная политика Третьего рейха. Книги и люди при диктатуре

В указе о полномочиях рейхсляйтера по делам печати НСДАП от 19 января 1934 года Гитлер наделил Аманна правом распоряжаться всеми периодическими изданиями партии[102]. Таким образом, тот получил право «издавать общие распоряжения для всей издательской индустрии по всей прессе, издаваемой членами партии», а также право «принимать решения по всем издательским вопросам, имеющим принципиальное значение за пределами отдельного издательства». Кроме того, Аманн получал «доступ к информацию обо всех партийных издательствах, включая их хозяйственную организацию и управление, а также право и полномочия оказывать на них любое влияние». Все издатели и руководители партийных изданий оказались ему подвластны. Назначить ответственного директора издательства могло только по согласованию с рейхсляйтером органов печати НСДАП. Ходатайство об увольнении руководителя издательства следовало «при необходимости удовлетворять в форме немедленного временного освобождения от должности». Помимо нацистской прессы Аманн вмешивался в работу еще остававшихся гражданских печатных органов. 24 апреля 1935 года – в качестве президента Рейхспалаты письменности – он издал три декрета, запустивших «волну закрытий, слияний и вынужденных продаж крупных и мелких газетных издательств»[103].

До 1945 года Аманн также установил на книжном рынке монополию, которая была уникальной в истории немецкого книгоиздания. В 1934 году издательство Ullstein перешло в его собственность по смехотворно низкой цене. Самый важный, самый влиятельный и экономически самый успешный медиаконцерн Веймарской республики располагал выдающимся ассортиментом газет и журналов, владел книжным издательством Ullstein с импринтами Propyläen, BZ-Karten-Verlag, а также одной из крупнейших и самых современных типографий в Германии, расположенной в Темпельхофе[104]. И дистрибьютрская сеть, и маркетинг, и цепочка реализации различных издательских продуктов были уникальными. Но уже с марта 1933 года смысловую сущность и финансовую ликвидность издательства начали ослаблять целенаправленные меры бойкота, запрета и принуждения, запугивание и временное помещение под стражу Хайнца и Курта Ульштайнов, создание Национал-социалистической партийной ячейки компании, смена состава правления и наблюдательного совета, изгнание заслуженных еврейских сотрудников, включая 70 редакторов одного только подразделения Ullstein-Presse[105]. 31 марта 1934 года прекращен выпуск знаменитой Vossische Zeitung; 25 марта конфисковано уже отпечатанное издание Berliner Illustrirte Zeitung; начата публикация военных мемуаров Германа Геринга; в ответ на критическую статью главного редактора Эма Велька от 29 апреля в адрес режима на три месяца запрещена многотиражная Grüne Post – всеми этими мерами Геббельс готовил требуемую Гитлером ликвидацию еврейского издательского предприятия. Однако в марте 1934 года Геббельс и Аманн договорились не разрушать прибыльный медиа-объект, а использовать его в интересах нацистского государства. В 1933–34 годах стоимость концерна составляла около 60 млн рейхсмарок[106]. Однако еврейским владельцам предложили только 12 млн, из которых вычли еще 25 % налога на вывоз капитала. Контракт на покупку получил Макс Винклер. Расторопный управляющий и единственный акционер Cautio Treuhand GmbH ранее выступал в роли доверенного лица Рейхсминистерства финансов и Высшей счетной палаты, а также был финансовым советником Альфреда Хугенберга и его медиаконцерна. Контакты в национал-социалистических партийных и правительственных кругах наладил Вальтер Функ. Договор о покупке, заключенный Винклером 30 июня 1934 года, предусматривал, что акции Ульштайна должны быть внесены в Немецкий банк на имя Cautio Treuhand GmbH. Получив от Банка немецких рабочих кредит в размере 26 млн рейхсмарок на приобретение других издательских компаний, Eher Verlag выкупил пакет акций у Cautio Treuhand. Ранее Аманну удалось убедить Гитлера, что концерн Ullstein не должен переходить под контроль Рейхсминистерства пропаганды, ему лучше продолжать существовать как частному предприятию в руках партии. Для внешнего мира в структуре владения ничего не изменилось: название Ullstein поначалу сохранялось, Фердинанд Баусбек оставался председателем наблюдательного совета, а Макс Виснер – директором издательства. Только в 1937 году компания была переименована в Deutscher Verlag[107]. В 1938 году акционерное общество стало коммандитным товариществом с лично ответственными учредителями Винклером и Баусбеком[108]. В 1940 году Вильгельм Баур также вошел в состав совета директоров, состоящего из семи человек[109].

Ullstein Verlag, в котором работало около 8000 человек, а оборот во много раз превышал оборот Eher Verlag[110], стало лишь началом сенсационного ряда приобретений. С одной стороны, за ниточки дергал Рольф Риенхардт, игравший в концерне ключевую роль на должности руководителя штаба рейхсляйтера по делам печати НСДАП и в качестве заместителя главы Союза издателей немецких газет в Рейхспалате письменности. С другой стороны, на развитие немецкой книготорговли в интересах концерна Eher мог влиять Вильгельм Баур, который как глава Биржевого союза, руководитель Книготорговой группы и вице-президент Рейхспалаты письменности получил доступ ко всей важной внутренней информации. После свержения Риенхардта в ноябре 1943 года Баур также взял на себя его обязанности. Помимо штаб-квартиры в Мюнхене с издательством (руководитель – Йозеф Пикль) и книжным магазином (руководитель – Йозеф Берг), основанного в январе 1933 года книжного издательства в Берлине (руководитель – Вильгельм Баур) и открытого в 1938 году венского филиала (руководитель – Генрих Корт), во время Второй мировой войны Eher Verlag открыл отделения в Брно, Граце, Клагенфурте, Линце, Зноймо и других городах[111]. Кроме того официальный партийный список от апреля 1943 года насчитывал 37 издательств, которые теперь входили «в сферу деятельности рейхсляйтера по делам печати НСДАП»[112]. Помимо ряда нацистских гау-издательств в нем обнаруживаются и такие престижные имена, как Deutsche Verlags-Anstalt GmbH, Frankfurter Societätsdruckerei GmbH, Knorr & Hirth KG, Albert Langen-Georg Müller Verlag GmbH и Rowohlt Verlag GmbH. Затем в начале сентября 1944 года последовала покупка принадлежавшего Хугенбергу издательства August Scherl GmbH[113]. Однако, в отличие от истории с концерном Ullstein, проницательный бизнесмен заставил Аманна заплатить ему реальную стоимость своего издательства газет, журналов и книг в размере 64 106 500 рейхсмарок. В 1944 году тресту Аманна принадлежало, вероятно, порядка 150 компаний в старом рейхе, в Австрии и на оккупированных территориях с общей численностью сотрудников около 35 000 человек[114]. По сути он состоял из четырех крупных конгломератов: двух дочерних компаний Standarte Verlags- und Druckerei GmbH, через которую выпускалась и распространялась «гаупресса», и Herold Verlagsanstalt GmbH, которая была головной компанией для различных издательств, типографий, промежуточных и розничных книжных магазинов; Europa Verlags GmbH, с помощью предприятий которого издательство распространялось по оккупированным странам Европы; а также восьми предприятий, непосредственно подчинявшихся материнской компании. К 1939 году Центриздат НСДАП уже стал крупнейшим коммерческим предприятием Германского рейха[115]. Годовой объем продаж был даже выше, чем у I. G. Farben. Они выросли с 98,9 млн рейхсмарок в 1940 году до примерно 110 млн в 1944-м. Прибыль была огромной: по оценкам самого Аманна, после 1945 года она составила около 500 млн рейхсмарок. В систему коррумпированного нацистского правления вписывается то обстоятельство, что в период с 1940 по 1945 год партийное издательство не платило ни налог на прибыль, ни налог с оборота, ни налог на имущество, ни промышленный налог, а также не выплачивало отчисления от прибыли немецкой экономики, введенные для финансирования войны. В администрации Центрального партийного издательства, которая во многом была идентична администрации рейхсляйтера по делам печати НСДАП, работали почти 200 человек. А вот в редакции с 1933 года числился только один сотрудник – Карл Шворм. Центральная редакция была создана лишь в апреле 1943 года: возглавил ее Бернхард Пайр из Главуправления по делам письменности партийного ведомства Розенберга.

Германский трудовой фронт (Deutsche Arbeitsfront – DAF) превратился в крупнейшую общественную организацию нацистского государства еще до появления НСДАП. В 1942 году он насчитывал почти 25 млн членов, а еще 10,7 млн работников (например, из Рейхспалаты культуры) были связаны с ним корпоративно[116]. После конфискации всего имущества независимых профсоюзов 12 мая 1933 года в распоряжение DAF перешло значительное количество издательств, типографий и центров дистрибуции книг. С июля 1933 по август 1935 года Хорст Штоббе действовал «по поручению партии как руководитель издательства DAF»[117]. Штоббе, владевший престижной мюнхенской «Книжной лавкой у Триумфальной арки», вступил в НСДАП только 1 мая 1933 года. Однако, будучи шурином Лея и работодателем будущей жены Рудольфа Гесса, он имел прекрасные политические связи[118]. Издательство DAF включало в себя издательскую компанию Всеобщей федерации немецких профсоюзов и Sieben-Stäbe-Verlag Федерации профсоюзов служащих, а также отвечало за печатную продукцию 16 производственных коллективов рейха, образованных в конце ноября 1933 года[119]. Arbeitertum, боевой журнал Национал-социалистической организации ячеек предприятий, в 1933 году стал административным органом всех членов DAF и увеличил общий годовой тираж с 44 614 891 экземпляра в 1935 году до 88 099 867 экземпляров в 1938 году[120]. В общей сложности издательство DAF выпускало около 110 газет и журналов, суммарный годовой тираж которых, по оценкам, составлял более четверти миллиарда экземпляров. В плане распространения и привлечения подписчиков, этим чрезвычайно прибыльным рынком занимались профессиональные компании, такие как Deutsche Verlags-Expedition (Штутгарт / Берлин), среди владельцев которой с 1937 года числился Георг фон Хольцбринк[121]. В программу издательства входили также специализированные книги и календари, Календарь Немецкого Труда, Немецкий производственный календарь и Календарь KdF[122], а также большой ассортимент книг по культуре. В соответствии с гигантским ростом производства число сотрудников издательства DAF выросло с 16 (1933) до 876 (1938).

DAF продолжил работу Büchergilde Gutenberg, основанной в 1924 году Просветительским сообществом немецких букинистов, в качестве отделения берлинского издательства Buchmeister. После ареста Бруно Дресслера 2 мая 1933 года Эрнст Хайнсдорф и штурмфюрер СА Отто Ямровски взяли на себя руководство до января 1936 года[123]. Уничтожение свободных профсоюзов и волна отставок сократили число членов с 84 264 на 1 января 1933 года до примерно 25 000 на 1 января 1934 года, но к 1936 году оно снова выросло до 95 000, а к 1 января 1941 года – примерно до 490 000 членов[124]. В Австрии Büchergilde также удалось привлечь около 30 000 новых членов с 1933 по 1938 год через Bücherstube Stadttheater GmbH – подставную компанию DAF в Вене. Количество проданных книг, которые были на 70 % дешевле, чем в книжных магазинах, выросло с 200 000 (1934) до более чем миллиона (1938), что сделало Büchergilde Gutenberg прибыльным бизнесом для издательства Buchmeister. Благодаря хорошим продажам капитал компании к 1938 году вырос с 5000 рейхсмарок (1933) до 100 000. Кроме того, после расформирования Немецкого объединения торговых служащих (Deutscher Handlungsgehilfen-Verband – DHV) в собственность DAF перешли три издательства, специализировавшихся на беллетристике. Мюнхенское Albert Langen Buchverlag, основанное в 1893 году и объединенное с Georg Müller Verlag в 1932 году, и берлинское театральное издательство Albert Langen – Georg Müller еще во времена Веймарской республики имели в программе авторов, которые теперь стали госпоэтами[125]. С 1933 года издательство выпускало недорогую серию книг по образцу успешной Insel-Bücherei под названием Малая библиотека, 122 тома которой к 1939 году разошлись тиражом более 2,5 млн экземпляров. Лейпцигское издательство Eduard Avenarius Verlag, основанное в 1855 году и перешедшее в собственность Albert Langen Verlag в 1928, с 1923 года издавало журнал Die Neue Literatur под редакцией Вилла Феспера, а с 1925-го – ежегодный каталог Der Buchberater, который полемизировал с литературой Веймарской республики и агитировал за националистическую литературу. Даже если розничные книжные магазины в Берлине и других крупных городах, чьи покупатели предпочитали книги иного толка, поначалу сдержанно отреагировали на изменение ассортимента продукции[126], смена политической системы принесла издательству Langen-Müller свои плоды: его продажи выросли с 1,2 млн рейхсмарок в 1932 году до 3,2 млн в 1937-м и еще до 5,5 млн в 1940 году[127]. Гамбургская Hanseatische Verlagsanstalt (HAVA) была основана в 1917 году в результате слияния двух издательских и полиграфических предприятий. В 1933 году ее капитал составлял 4 млн рейхсмарок. Оборот вырос с 3,7 млн рейхсмарок (1933) до 8,4 млн (1937), достигнув пика в 14,3 млн в 1941-м и 13,9 млн в 1942 году, а затем снова упал до 6,5 млн в 1943-м после сокращения основной деятельности до издательской[128]. В 1938 году в компании работал 751 человек. К HAVA примыкало Bücherborn Deutsches Bücherhaus GmbH в Гамбурге, где работало еще 166 сотрудников в разъездном книжном магазине и в книжном сообществе Deutsche Hausbücherei. Основанная в 1916 году Deutsche Hausbücherei и имевшая торговые точки в Гамбурге (книжный магазин Генриха Бандхольдта) и по всему рейху, в 1938 году входила в тройку крупнейших книжных сообществ Германии, насчитывая почти 150 000 членов (173 912 членов в 1941 году)[129].

В 1937 году DAF принадлежало не менее 389 бумажных фабрик и типографий с объемом заказов в 9,5 млн рейхсмарок[130]. В их число входили давно существующая компания August Pries GmbH в Лейпциге, специализировавшаяся на печати книг, в том числе по искусству и на иностранных языках, Buchdruckwerkstätte GmbH в Берлине, получавшая заказы на печать от партийных учреждений и ведомств, Bochumer Druckerei GmbH и Geesthachter Druckerei-GmbH для выпуска продукции от Hanseatische Verlagsanstalt, а также крупная переплетная фабрика Franz Wermke в Берлине[131]. Однако компании, поглощенные, купленные или – как в случае с издательской компанией Aufbau в Кельне в 1936 году – учрежденные DAF, представляли собой массу, которая трудно поддавалась контролю с точки зрения содержания и администрирования. Движущей силой всеобъемлющей реорганизации стал Эберхард Хеффе, который, по его же словам, был назначен Леем в августе 1935 года «доверенным лицом всего издательского дела DAF», но на самом деле первоначально руководил только издательством DAF и издательством Buchmeister с Büchergilde Gutenberg в Берлине[132]. Хеффе, родившийся в Берлине в 1899 году и активно участвовавший во фрайкоре после Первой мировой войны, занимался издательским делом с 1924 года: сначала в August Scherl и Julius Springer, а с 1930 года значился управляющим директором «важного сельскохозяйственного издательства в Берлине». Однако в рамках империи DAF Хеффе пришлось вступить в борьбу с авторитетными издательскими боссами Пецольдом и Бенно Циглером. С этой целью 23 ноября 1936 года он представил памятку, в которой объяснял необходимость «упорядочивания отношений между отдельными издательскими компаниями и типографиями DAF»[133]. Ранее независимую деятельность руководителей и редакций издательств предполагалось ликвидировать в пользу единой политической ориентации. Централизованное распределение работ в секторе производства и дистрибуции должно было увеличить прибыль. Хеффе рекомендовал основать «материнскую компанию» (холдинг) для всех издательских компаний и типографий DAF, создать центральную редакцию и центральную службу распределения заказов. На центральную редакцию накладывались функции цензуры – как пояснил Хеффе, «чтобы публиковались только произведения и сочинения, совместимые с национал-социалистическими взглядами, и чтобы стереть протоптанные либералами тропы». В каждом конкретном случае «особым мерам правительства» следует «уделять особое внимание, и настраивать производство соответствующим образом».

В то время как Циглер сумел с успехом защититься от этой централизации и сохранить независимость Hanseatische Verlagsanstalt, Пецольд пал жертвой интриги. Еще весной 1934 года он нажил врагов в концерне DAF, поскольку издательство Langen-Müller проталкивало в прессу оплаченные им рецензии, позиционировало себя как «поистине немецкое издательство поэтов», «постоянно перекупало авторов» у конкурентов и якобы «по-прежнему выпускало на рынок книги евреев или полуевреев»[134]. Хотя Пецольд и признал, что в 1931 году напечатал роман еврейского врача и писателя Макса Мора «Дружба в Ладице», он отстаивал заслуги Мора перед Германией в Первой мировой войне и его художественное изображение «мужского сообщества в духе лучших национал-социалистов»[135]. Пецольд жаловался своему автору Фесперу не только на молодых карьеристов в министерствах и нацистских организациях, но и на их неприязненную критику в адрес его руководства издательством: «Да, если бы я издал Стефана Цвейга, или Альфреда Ноймана, или Вассермана, или Эмиля Людвига, меня, вероятно, оставили бы в покое, ведь, продемонстрировав немедленную готовность подавить все свои прежние стандарты, я бы доказал добрую волю или благие убеждения»[136].

В октябре 1936 года печатный орган СС Das Schwarze Korps подверг резкой критике эссе Рудольфа Тиля, опубликованное в журнале Das Innere Reich к 150-летию со дня смерти Фридриха Великого[137]. Запрет на журнал, наложенный Рейхсминистерством пропаганды 11 октября, был снят благодаря заступничеству Гесса, однако теперь руководство DAF пыталось избавиться от слишком независимого директора издательства. Для этого оно сначала обратилось в Рейхспалату письменности: 25 января 1937 года по ходатайству Вильгельма Баура она направила в издательство трех аудиторов для расследования обвинений в уклонении от уплаты налогов[138]. Целью Баура было «проверить делопроизводство издательства Albert Langen / Georg Müller и, в частности, выяснить, какая тактика используется в отношениях с авторами издательства и книготорговлей». Аудиту со стороны компании Cura-Revisions- und Treuhand GmbH следует «добыть документацию, а также постараться взглянуть на предыдущие аудиторские отчеты, возможно, проведенные другими сторонами». В июне 1937 года в рамках двух встреч в Палате Баур предъявил Пецольду обширный список претензий в отношении экономических и политических нарушений[139]. После того как эта тактика изматывания не привела к желаемому результату, к беспартийному Пецольду приставили лояльного партии национал-социалиста Вальтера Фишера в качестве управляющего директора. Пецольд, которому подписанный в 1930 году десятилетний трудовой договор гарантировал «полную независимость» в управлении издательством, совсем не хотел лишиться власти. В декабре 1937 года он не только подключил Эрнста Шульте Штратхауса из штаба заместителя фюрера, но и мобилизовал своих авторов: от Альвердеса, Бриттинга, Гримма, Хольбаума, Кольбенхайера и Мехова до Шефера, Штрауса, Феспера, Вайнхебера и Циллиха, которые 4 января 1938 года выразили недовольство в телеграмме на имя президента Рейхспалаты культуры[140].

16 января 1938 года Хеффе, не впечатленный этим «мятежным обществом», сообщил Пецольду, что наблюдательный совет Langen-Müller Verlag снял его с должности директора и уволил «без предупреждения с немедленным вступлением в силу»[141]. Вильгельм Баур, которому президент Палаты Йост поручил это дело из-за собственной предвзятости как автора издательства, выдвинул против Пецольда серьезное «обвинение», что он «не обладает благонадежностью и пригодностью для руководства издательством в национал-социалистическом смысле»[142]. Во время состоявшейся 23 февраля 1938 года в Берлине встречи Лей – в присутствии Баура – упрекнул его, среди прочего, в публикации клерикальных стихов Пауля Эрнста и Йозефа Вайнхебера[143]. Как сообщил Пецольд Гримму, противоречие между издательством, которым руководил DAF, и орденсбургами[144], в которых новая немецкая элита должна была воспитываться в «духе национал-социализма», привело главу рейхсляйтерской организации НСДАП, и без того вспыльчивого, в ярость[145]. Однако мировоззренческие разногласия, обусловленные совершенно разной оценкой литературы, были лишь предлогом для свержения Пецольда, остановить которое в конечном итоге оказались не в силах ни заступничество Гесса и Геббельса, ни неустанная активность Гримма[146]. Ключевую роль сыграли экономические интересы. Не только Пецольд стоял на пути планов Хеффе по созданию «огромного, капиталистического, не облагаемого налогом издательского предприятия», как выразился Гримм в письме к издателю Хуго Брукману[147]. Вильгельм Баур, который в роли содиректора издательских компаний DAF и вице-президента Палаты целенаправленно форсировал увольнение Пецольда[148], тоже хотел подобраться к прибыльному издательству Langen-Müller с его известными авторами в интересах Eher Buch-Verlag, которым руководил. Не стоит забывать и о Гансе Йосте: недовольный издательским продвижением собственных произведений, он завидовал коллегам Гримму и Кольбенхайеру, заключившим «звездные контракты» с Пецольдом[149].

В центриздате DAF, созданном Хеффе, в 1937 году числилось 690 рабочих и служащих, в конце 1938 года – 876, а в 1944 году – более 1000, а в издательстве Buchmeister – еще 43[150]. Среди издательских компаний DAF также значились кёльнское издательство Aufbruch-Verlagsgesellschaft mbH, Lehrmittelzentrale der Deutschen Arbeitsfront GmbH, Arbeitswissenschaftliche Verlags GmbH и Verlag Freude und Arbeit GmbH; после «аншлюса» Австрии и Судетской области в 1939 году к ним присоединились Adolf Luser Verlags GmbH (переименованная в Wiener Verlagsgesellschaft mbH в 1940 году), Wiener Chic Parisien-Bachwitz AG (с 1941 года – Wiener Weltmoden-Verlags AG), которая специализировалась на журналах и книгах о моде, и Adam Kraft Verlag в Карлсбаде. С помощью этой медиаимперии Германский трудовой фронт достиг огромного числа читателей и покупателей. Годовой оборот одного только Центриздата составлял от 28,1 млн рейхсмарок в 1938 году до 42 млн в 1943-м. Партийные журналы, информационные бюллетени и учебные пособия для более чем 25 млн членов DAF, Немецкая рабочая корреспонденция для многочисленных функционеров DAF, периодические издания для производственных коллективов рейха (с 1938 года – профуправления) DAF, профильные журналы и календари были распространены в 1938 году общим тиражом в 256 млн экземпляров[151]. С помощью Редакции досуговой литературы, которую с 1935 года возглавлял Фриц Ирван, Hanseatische Verlagsanstalt удалось создать «массовый национал-социалистический книжный рынок», который обслуживал как разнообразный досуг НСДАП и ее ячеек, так и организуемый «Силой через радость» коллективный туризм[152]. Deutsche Hausbücherei и Büchergilde Gutenberg в функции книжных сообществ обеспечивали еще одну постоянную группу покупателей. В то время как на фабриках «доверенные лица» пропагандировали членство в Büchergilde и ее недорогие книги, Хеффе привлекал гау-руководство НСДАП к пропаганде программы Büchergilde внутри партии[153]. В корпоративных библиотеках, которые Германский центр народного образования с 1936 года все активнее создавал и расширял, книгам издательства DAF уделялось особое внимание [154]. DAF доминировал и в области профессиональных специализированных журналов и книг любого вида, которые после введения Четырехлетнего плана оказались в центре внимания литературно-политического стимулирования. Таким образом, на немецком книжном рынке DAF добился миллионных продаж и доходов. Уставный капитал был увеличен с 800 000 до 2 млн рейхсмарок в 1939 году, до 5 млн в 1940-м и до 10 млн в 1941 году[155]. Во время войны DAF-Verlag планировало открыть филиалы в Амстердаме, Брюсселе, Будапеште, Бухаресте, Копенгагене, Осло, Париже, Праге, Братиславе, Риме и Риге, чтобы использовать зарубежный рынок для производства и сбыта книг[156]. Фронтовая книготорговля, субсидируемая государственными властями и вермахтом, была новым прибыльным массовым бизнесом, в котором DAF участвовал как издатель и, через центральный офис созданных и управляемых им фронтовых книжных магазинов, как дистрибьютор. Их продажи начинались с 8 млн рейхсмарок в 1940 году, выросли до 12 млн в 1941-м, затем до 16,7 млн в 1942-м, до 42 млн в 1943-м, а в 1944 году, опустившись до 25 млн, все равно держались на выдающемся уровне[157].

Однако вряд ли сам Лей, известный отсутствием организаторских способностей, когда-либо имел полное представление о своей широко разветвленной издательской империи. Еще в 1938 году Геббельс жаловался, что Лей скупил для D.A.F. все, что можно было купить[158]. В 1942 году DAF принадлежало в общей сложности более двадцати издательств, семь типографий, два книжных сообщества и бумажная фабрика[159]. Миллионные прибыли во все еще непрозрачной структуре концерна почти неизбежно привели к ненадлежащему финансовому управлению и коррупции[160]. 1 июня 1943 года человек, ранее дергавший за ниточки в наблюдательных советах всех издательств DAF, выбыл из игры: Хеффе был снят с должности из-за обвинений в коррупции[161]. Его сменили опытный книготорговец Эрнст Третов (для Центриздата DAF) и дипломированный коммерсант Хайнц Брюгген (для издательства Buchmeister) – два давних, но бесцветных доверенных лица издательств DAF. Под их руководством прекратилось издание беллетристики. Основанное в 1938 году Wiener Verlagsgesellschaft, зарегистрированное в том же году Adam Kraft Verlag в Карлсбаде, специализировавшееся на литературе судетских немецких поэтов, и Langen-Müller Verlag были проданы. Альфред Залат из издательства Knorr & Hirth взял на себя руководство Langen-Müller Verlag, принадлежавшего теперь Централиздату НСДАП[162]. Hanseatische Verlagsanstalt было разделено: DAF сохранил за собой Hanseatische Druckanstalt, книжное издательство было продано предыдущему директору Циглеру, а Deutsche Hausbücherei – Центриздату НСДАП[163]. Büchergilde Gutenberg было закрыто в 1944 году по согласованию с Рейхсминистерством пропаганды. Таким образом, последней крупной монополией на немецком книжном рынке остался только трест Аманна.