Частный сыск. Осторожно! Работает ведьма

– Энди уходит на работу около девяти утра. Приезжайте завтра к десяти, я напишу вам адрес.

Договорившись о встрече, Ирма проводила Оливию и закрыла дверь. Она некоторое время неподвижно стояла, не убирая руки с гладкого дерева.

«Дело! У меня есть первое дело!»

Ирма улыбалась, сомнения по поводу содержания этого дела её оставили. Всё внутри заполнилось предвкушением и весельем. У неё получилось. Всё сработало!

Проснувшись за полчаса до будильника, Ирма подскочила и резво отправилась в душ. Её гардероб никогда не отличался разнообразием, всей прочей одежде она предпочитала джинсы. Верх менялся в зависимости от сезона и погоды. Вот и сейчас, натянув тёмно-синие джинсы, она надела белую водолазку и собрала волосы в высокий пучок.

Скромный макияж: ресницы и помада цвета пыльной розы. На вид она казалась скорее студенткой, чем выпускницей, поэтому для солидности решила нацепить очки для работы с компьютером.

Семь пар кроссовок на все случаи жизни и пара балеток, не совместимых с зимним холодом.

«Ну и? Приехать в кроссовках? Или рискнуть заболеть, но выглядеть хоть каплю профессиональней? Надо срочно заняться гардеробом».

Решив, что с Вив она дружит не зря и та вполне сможет быстро поставить её на ноги, девушка надела лёгкие замшевые балетки бледно-бежевого цвета. Образ дополнило тёплое коричневое пальто и сумка-мешок. Вряд ли у Миссис Паркер могла быть такая подруга, но за наёмный персонал она вполне могла сойти.

Ровно в десять жёлтый фольксваген жук тормозил возле симпатичного особняка. С виду он больше походил на картинку с рекламной брошюры: выбеленные стены, покрытые зарослями какого-то кустарника. Сейчас, впрочем, голого, но летом это должно было выглядеть очень красиво, как и строгие прямоугольные окна, украшенные подвесными цветочными горшками.

– Доброе утро. Вы любите цветы, да?

Оливия немного нервно улыбнулась, кивнув.

– Доброе утро. С детства мечтала о таком доме. Увидела в каком-то путешествии с родителями, то ли в Испании, то ли в Италии. Уже и не помню. Да вы проходите. Энди построил его для меня к первой годовщине свадьбы. Я была самой счастливой женщиной, как мне казалось.

– Почему же казалось? Были. Не отчаивайтесь, Оливия, вполне возможно, у него и правда крупная сделка, и это нервы. Всё ещё может наладиться.

Она благодарно улыбнулась Ирме и спросила:

– Откуда начнёте?

– Если вы не возражаете, с гардероба.

– Тогда сюда. Его гардеробная на втором этаже.

– А ваша? – осторожно спросила Ирма. Вопрос про то, спят ли они вместе, казался ей некорректным, хотя для частного сыщика вполне приемлемым, и всё же она не решилась его задать.

Оливия улыбнулась, оценив деликатность Ирмы.

– Спальня у нас одна, но мой гардероб занимает чуть больше места, поэтому его пришлось перенести на первый этаж в бывшую гостевую. Примыкающий к спальне целиком достался Энди, за исключением нескольких полок. Он шутит, что скоро придётся покупать соседний дом для моих вещей и тут же протягивает мне карточку с предложением пройтись по магазинам.

Когда они вошли в спальню, Ирма повернулась к Оливии и попросила:

– Вы не могли бы оставить меня одну?

Секунду помешкав, Миссис Паркер кивнула и вышла из комнаты, а Ирма встала в центре и прикрыла глаза. Ей никогда ещё не приходилось ворожить в незнакомых пространствах. Нервная дрожь не способствовала колдовству. Через пять минут безрезультатных попыток обратиться к камням Ирма раздражённо фыркнула и пошла в гардеробную.

«Что ж, обычно сыщики так и работают – руками. Хотела жить вне магии – вот тебе исполнение желания», – аккуратно выдвигая ящики с ювелирными украшениями, думала Ирма.

«Странно, неужели в доме такая хорошая охрана, что они это всё не в сейфе хранят? Или для Паркеров потеря подобных безделушек пройдёт незаметно? Чёрт, что ж ты так металлы-то любишь».

Многочисленные кольца, колье и серьги были Ирме без надобности. Ей нужно было что-то, что расскажет о Мистере Паркере, а в присутствии жены он не выдавал свои секреты.

Очередной ящик наконец открыл её взору коллекцию мужских часов. Инкрустированные камнями экземпляры тоже были.

– Есть!

Ирма присела на пуфик, ставя рядом с собой поднос с допрашиваемыми. Взяв первые и, как ей показалось, самые дорогие, Ирма положила ладонь на циферблат, вокруг которого тонкой каймой блестели чистейшие алмазы. Под закрытыми веками словно из тумана начали пробегать сцены из жизни владельца.

«Покажите мне то, что ваш владелец хочет скрыть». Спустя пару секунд, Ирма в ужасе откинула часы в шкаф. Металл оставил отчетливую вмятину на дереве. Но девушку это мало волновало, её тошнило.

«Может, это был фильм». Ирма поёжилась, но взяла другие часы, на этот раз те, что хранили следы частой носки. Проглотив ком в горле, она вновь попросила: «Покажите мне то, что ваш владелец хочет скрыть». На ведьму, словно лавиной обрушились кадры, перебивая друг друга, на перегонки стремясь попасть в её поле зрения. Красивые молодые женщины с застывшими мёртвыми глазами, в перепачканных кровью белоснежных одеждах. Безжизненные тела, терзаемые зверем, носившим часы.

Словно в глубоком трансе, Ирма опустила руки на колени, не в силах выпустить камни. Они впивались в её силу, будто давно ждали повода рассказать обо всём, что видели. И ещё Ирме показалось, что они боялись. Девушке никогда прежде не приходилось чувствовать ничего подобного: внутри её тела словно густая тягучая смола разливался страх. Липкий, чужеродный, не её.

Одна сцена длилась дольше прочих. Видимо, это были свежие воспоминания.

Блондинка с длинными до пояса волосами, хохоча, садилась в дорогую машину. Рука в часах лежала на руле. На ней была форма какого-то частного университета. Следующая сцена – маленькая ладошка что есть силы бьющая по циферблату, пытаясь сбросить с себя чужие руки. Судя по положению, он повалил её на землю где-то у озера и… душил? Удары становились всё слабее, ярость атак ослабевала, пока тонкое белоснежное запястье не упало в пожухшую осеннюю траву. Мужчина встал.

Следующая сцена – взметнувшаяся и опустившаяся рука. Глухой хруст. Новый взмах и фонтан маленьких красных брызг. Ещё и ещё, удар за ударом с отвратительным хлюпающим звуком. В поле зрения камней по-прежнему оставалось только запястье девушки, покрывавшийся красным белоснежный лоскут кожи. Дёргавшееся от каждого удара, вот только жизни в этих движениях запястья уже не было.

Смена кадра. Часы смотрят куда-то на лес, слишком низкая точка для ходьбы, руки опущены к земле, но движутся. Тихий шорох. Кажется, Мистер Паркер куда-то что-то тащит. Куда и что, думать не хотелось, Ирма и так это знала, будто сама была там.

Наконец он остановился у густых зарослей ещё сохранившего гниющую листву кустарника. Лопата вгрызалась в холодную влажную землю с хрустом обрывающихся корней. Сбросив тело в неглубокую яму, Мистер Паркер облокотился о ближайшее дерево и потянулся к ширинке.

То, ради чего всё и делалось. Характерные звуки самоудовлетворения вызывали рвоту, но Ирма по-прежнему не могла отбросить эти проклятые часы, они словно проросли в кожу, став частью её тела. Закончив Мистер Паркер, привалился спиной к дереву, застёгивая ремень и весело беззвучно смеясь.

Увидев результат его деятельности, Ирма наконец пришла в себя от несдержанного порыва желудка, запачкав небольшой коврик.

– Господи…

Она вернула часы на подставку и, положив руки на колени, некоторое время сидела глядя в стену и слегка покачиваясь от нервов. Мыслей не было, гул в голове нарастал. Сняв очки, девушка потёрла переносицу и осторожно взяла своего молчаливого рассказчика в руки. Погладив инкрустированный циферблат, словно в попытке успокоить, Ирма прикрыла глаза, сосредоточившись на формулировке вопроса.

Ей очень не хотелось ещё раз увидеть сцену убийства, а судя по количеству мелькавших лиц, это было далеко не единственное, что хранилось в памяти бриллиантов.

«Сосредоточься. Мне нужно знать, где он оставил свой нож».

Сначала Ирме показалось, что бриллианты отказались отвечать. Она видела всё ту же гардеробную. Только вот теперь она не сидела, а стояла на коленях у открытого шкафа с обувью. Странный звук, словно что-то открылось, и часы оказались в полной темноте. Впрочем, это длилось всего пару секунд. Вновь та же комната, тот же глухой звук, и Мистер Паркер поднялся.

– Милый, ужин готов. Ты скоро?

Словно из-под воды раздался голос Оливии.

– Иду, любимая.

Дальше смотреть смысла не было. Её свидетеля заперли в ящике. В этот раз у ведьмы не возникло никаких проблем, она легко опустила часы на подставку и поднялась. Шкаф, у которого стоял Энди Паркер, она определила сразу. Подойдя, Ирма повторила движения из воспоминания и присела. Обследовав руками нижнюю полку, она легко подцепила её края и приподняла.

– А вот и наш загадочный звук, – тихо прошептала девушка, подбадривая себя собственным голосом. Тишина начинала давить, отзываясь болезненной пульсацией в висках.

Пошарив рукой в образовавшейся нише, она нащупала сумку и потянула на себя. Положив свою находку на пол, девушка с содроганием взялась за молнию. Сверху лежала небольшая шкатулка. Откинув замок, Ирма нервно сглотнула, снова подкатывала рвота.

Аккуратные светлые пряди сантиметров по двадцать были перевязаны тонкими алыми лентами. Ирма не стала считать их количество, слишком жутко было прикасаться к остаткам мёртвых, погибших от руки монстра.

«Он мог не всех их убить. Может, просто от бывших подружек», – Ирма сама себе не верила, но сейчас ей очень нужен был хоть малюсенький кусочек надежды, чтобы страх не смог её парализовать. Запихнув шкатулку обратно, девушка собрала испачканный коврик и отправила следом. Своего главного свидетеля Ирма положила в карман. Ирма провела наверху слишком много времени, Оливия скоро должна была что-то заподозрить. Она действовала на автомате, приводя гардеробную в первоначальный вид. С досадой посмотрев на оставленную отброшенными часами царапину, поморщилась.

«Надеюсь, её не сразу заметят. Понятия не имею, как всё это объяснить».

Девушка несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, успокаиваясь. Сейчас главное – доставить это всё в полицию, а со своими эмоциями можно и потом разобраться. Возможно, экспертиза покажет, что она сошла с ума и что это нарезка париков. Ирма вернулась в спальню и подошла к окну.

– Пожалуйста, только не скрипи.

Створка послушалась, непривычная к столь нежному и бережному обращению. Очень-очень медленно девушка открыла окно и выглянула. Высота была небольшой, но Оливия могла услышать звук падения. Ирма притронулась к изумруду на шее, спрятанному под водолазкой. План созрел, простой, но рискованный. Драгоценный кулон полетел в сумку, Ирма вытянула руку и отпустила её с противоположной стороны. Нить с украшением образовалась сразу, по вискам стекали маленькие капли пота, то ли от напряжения, то ли от нервов.

– Не подведи.

Ругая себя, что никогда не осмеливалась потянуть за эту нить, девушка сжала кулак. Сейчас бы ей не помешала уверенность, что всё получится, как она планирует. Но это оказалось значительно проще, чем она думала. Послушно удлиняясь, нить плавно опустила кражу в куст под окном.

«Есть. Осталось самой выбраться и забрать сумку».

Так же осторожно закрыв окно, Ирма спешно покинула комнату. Оливия ждала её у подножия лестницы, так и не решившись подняться.

– Теперь кабинет? – деловито осведомилась она.

– Н–нет. Я узнала достаточно.

– Так вы берётесь за это дело?

– Да.

Оливия не смогла скрыть улыбки облегчения.

– Спасибо. Не знаю, что с ним происходит, но думаю, этому есть простое объяснение. Я совершенно уверена, что не втравила Вас в дело об изменах.

«Уж лучше бы в него», – грустно подумала Ирма, но старалась не выдавать эмоций.

– Когда возвращается ваш муж?

– Думаю, вечером. А что?

– Я как раз хотела попросить Вас приехать ко мне вечером, – Ирма замялась, не в силах придумать причину. Если Монстр Паркер заметит, что его сумка исчезла, Оливии может грозить опасность. Ей нельзя оставаться дома, – для уточнения некоторой информации.

– Мы можем поговорить сейчас за чашкой чая.

– Я бы с удовольствием, но у меня назначена встреча.

– Хорошо. Я приеду вечером в офис.

Распрощавшись с ничего не подозревающей Оливией, Ирма села в машину и отъехала на соседнюю улицу. Уходя, она осмотрела сад, не забыв сделать по этому поводу пару комплиментов Оливии. Её интерес выглядел вполне естественно, хотя на самом деле её интересовали лазейки. Сумку надо было забрать любой ценой.

Пробравшись к задней изгороди, Ирма сосредоточилась и вытянула руку. Нить, связывающая её с кулоном, была тонкой и почти прозрачной. Она потратила слишком много сил, чтобы спустить эту чертову сумку, так что подтянуть уже не смогла.

– Пепел на мою голову! Надо было больше практиковаться, – пробубнила она себе под нос, пытаясь протиснуться между прутьями забора. Втянув всё что можно, она с трудом это сделала и, внимательно следя за окнами, опрометью кинулась к дому.

Только почувствовав за своими лопатками надежную стену, она смогла выдохнуть. Первая часть плана выполнена. Не глядя Ирма нашарила в кустах сумку и уже собралась бежать обратно, когда услышала шум мотора. Ирма постаралась слиться со стеной и мучительно думала, каким богам начать молиться, чтоб никому в голову не пришло обойти дом.

Едва слышное короткое дыхание казалось ей раскатистым хрипом, но вовсе не дышать она не умела.

– Ты взял выходной?

– Если бы! Мне срочно надо улететь на пару дней. Я за вещами.

«Чёрт! Чёрт! Чёрт!»

Девушка бросилась обратно, надеясь, что с террасы её шагов не услышат. Она с ужасом ждала, что её окрикнут, но первое в жизни незаконное проникновение на чужую территорию прошло успешно. Кое-как отдышавшись, Ирма достала телефон и набрала номер Оливии. Как можно более непринуждённо, сказав, что встреча отменилась и она вполне может вернуться на чашку чая.

– К сожалению, теперь не могу я. Вы вовремя уехали. Энди вернулся, я сейчас собираю ему чемодан. Он улетает в Испанию по делам. Давайте встретимся, как договорились.

– Хорошо.

Попрощавшись и отключив телефон, Ирма старательно успокаивала себя тем, что в свой тайник в присутствии жены Монстр Паркер не полезет, а значит, Оливия в безопасности и всё же душу девушки скребли не кошки, а целый львиный прайд. Она вышла из машины и, почти не срываясь на бег, прогулялась до раскидистого дуба, скрывшись за его стволом так, чтобы видеть террасу дома Оливии. Мышцы налились свинцом от напряжения, в любой момент готовые сорваться на женский крик о помощи.

Минуты текли бесконечно, от нервов девушка начала приплясывать на месте, всматриваясь в окна дома. Спустя тридцать минут дверь открылась, и на пороге появился Монстр Паркер. Как показалось Ирме, он подозрительно осматривался по сторонам, сердце девушки ушло в пятки, но почему-то отчетливо стучало в ушах.

«Убил. Он её убил, а теперь сбегает».

Но девушка не успела извести себя подобными мыслями, следом на крыльцо вышла живая, с виду невредимая Оливия и помахала мужу рукой на прощание. Для надёжности Ирма простояла за деревом ещё около получаса, к счастью, Энди и не думал возвращаться.

– С одной проблемой разобрались. Теперь решаем вторую.

Вновь оказавшись в машине в непосредственной близости от сумки, хранящей в себе нечто настолько ужасное, что вспоминать не хотелось, Ирма поёжилась.

«И что с ней, чёрт возьми, делать? Не могу же я явиться в полицию с фразой: «смотрите, что я нашла». Думай, Ирма, думай».

Время близилось к полудню, когда ведьма призналась себе, что у неё только один вариант. Самостоятельность – самостоятельностью, но её эго не стоит того, чтобы позволить этому монстру свободно бродить среди людей.

– Алло, пап. Это я, – голос девушки дрогнул. Мало того, что они расстались со скандалом, так теперь она звонила не извиниться, а просить о помощи в деле, о котором её отец и слышать не хотел. Но притворно извиняться, лицемеря в каждом слове? Нет. Ирма была не так воспитана. – Пап, мне нужна помощь.

Магнус Стейн был человеком властным, но не лишённым великодушия, а уж когда речь шла о его дочери, способен был пару Эверестов голыми руками сломать. Однако, характер он имел, не позавидуешь. Причем не завидовать предписывалось самому Магнусу, а не окружающим.

– Что-то случилось?

– Со мной нет. Но тут такое дело, – Ирма замолчала, думая, как лучше донести до отца серьёзность ситуации. – Пап, ты когда-нибудь чувствовал, как боятся камни?

– Где ты такие нашла?

– Проверяла мужа клиентки. В общем, мне надо поговорить с кем-то из полиции, но так, чтобы меня не приняли за сумасшедшую и смогли помочь.

– Насколько всё серьёзно?

– Очень.

– Тебе нужен кто-то по кражам, махинациям или?.. – он не договорил, повесив вопросительную паузу.

– Или. Мне нужен отдел убийств.

Отец ненадолго замолчал, видимо, обдумывая просьбу.

– Надо сделать пару звонков, но мне необходимо знать хотя бы в общих чертах, о чём пойдёт речь.

– Спроси, не было ли в городе серии похищений или убийств молодых блондинок.

– Серии?

– Угу.

– Во что ты умудрилась впутаться?

– Не знаю, пап.

Ирма положила трубку. Кажется, всё прошло лучше, чем она могла надеяться. Взгляд на заднее сиденье вновь заставил поморщиться, как от зубной боли.

– Чёртова сумка. Я-то надеялась на любовницу.

Магнус Стейн перезвонил почти сразу, Ирма даже не успела выехать из коттеджного посёлка.

– Через сколько ты сможешь к нам приехать?

– Минут через двадцать.

– Хорошо. Мой знакомый уже в пути. Очень его заинтересовал твой вопрос.

Ирма хмуро добавила, повесив трубку.

– А как его моя находка заинтересует, ты даже не представляешь.

Вопреки надеждам, Лотта Стейн не почтила дочь присутствием. В холле её ждал только отец. Сухо кивнув, пригласил в гостиную. Он заинтересованно посмотрел на большую чёрную сумку в руках дочери, но спрашивать – было ниже его достоинства. Он всё ещё был вынужден делать вид, что обижен, раз уж имел неосторожность это показать. Бросив ношу сбоку от кресла, Ирма повернулась к отцу и крепко обняла:

– Я скучала, пап. Знаю, вы против того, чем я занимаюсь, но для меня это важно.

Магнус лишь на мгновение приобнял дочь, отступая.

– Ты не считаешься с тем, что важно семье. Не вижу причин считаться с твоим так называемым «важно».

– А как же моё счастье?

Магнус не успел ответить, его спас звонок в дверь.

– Это Клаус. Мы больше никого не ждём.

Он пошёл открывать, а Ирме ничего не осталось, кроме как опуститься в кресло и, сложив руки на коленях, терпеливо ждать. Из холла доносились обрывки ничего не значащей светской беседы, об ужасной погоде и прочей ерунде. Ладони девушки вспотели, а очки раздражающе давили на переносицу.

Когда высокий пожилой мужчина зашёл в комнату, Ирма с ужасом осознала, что вместо того, чтобы раздражаться, стоило бы отрепетировать речь. Обругав себя последними словами, она встала, протягивая руку.

– Ирма, это мой друг Клаус Мак-Гомери, по совместительству заместитель прокурора. Клаус, моя дочь Ирма.

Мужчина был собран и предельно серьёзен, оставив светскость на входе.

– Приятно познакомиться, Ирма. Магнус сказал, что ты знаешь что-то о пропавших девушках?

– Значит, всё-таки пропавших, – Ирма вернулась в позу приличной ученицы, но очки с носа сняла – нельзя же так раздражать, в самом деле. – И сколько их?

– Восемь.

Ирма покачала головой и чуть не расплакалась, подумав: «Больше, их гораздо больше».

– Вчера ко мне обратилась женщина.

– Почему к вам, а не в полицию?

В руках у Клауса уже появился блокнот и остро заточенный карандаш.

– Она не по поводу пропажи. Она хотела узнать, что происходит с её мужем.

– Любовница?

– Да. Я тоже так подумала. Поэтому сегодня поехала к ним домой, – Ирма замялась. Если Оливия поверила в её версию с осмотром вещей для лучшего понимания, то вряд ли опытный полицейский так же легко поведётся, поэтому она абстрактно протянула, – для уточнения деталей.

Он кивал, что-то записывая. Магнус стоял у окна, вглядываясь вдаль, но не пропуская ни одного слова.

– И почему вы думаете, что ваше дело как-то связано с пропажей девушек?

Ирма расстегнула сумку и с отвращением поняла, что там ещё лежит коврик с остатками её завтрака. Брезгливо откинув его, она достала на свет шкатулку и положила на стол перед Клаусом.

– Я нашла эту сумку в его гардеробе, она была спрятана в скрытой нише под полкой с обувью.

Клаус отложил карандаш и с интересом взял находку в руки. Когда он открыл её, в его глазах загорелся так знакомый Ирме азарт. Он поднял на неё взгляд и, прищурившись, спросил:

– Почему вы думаете, что это принадлежит пропавшим девушкам?

– Я не знаю. Потому я попросила о помощи отца, а не пошла в полицию. Я могу ошибаться, но мне кажется, это странным: хранить пряди обрезанных волос в тайнике.

– Что ещё есть в сумке?

– Я не смотрела.

Ирма молча подвинула ему сумку. Мужчина надел перчатки, прежде чем взять сумку и положить её на стол. Осторожно достав какой-то странный свёрток, Клаус расстегнул застёжку и размотал тканевую ленту, занявшую всю поверхность журнального столика. В многочисленных петлях лежали ножи разной формы и размеров.

– Великие предки, – раздался сдавленный голос из дверного проёма. Оказывается, всё это время Лотта Стейн незаметно наблюдала за происходящим, но любопытство заставило её раскрыть себя.

Клаус покачал головой:

– Если это и правда принадлежит похитителю – все девушки уже мертвы.

Магнус посмотрел на дочь и понял по её затравленному взгляду, что так и есть. Помощник прокурора убрал ножи обратно в сумку, туда же отправилась и шкатулка. Он поднялся и обратился к Ирме:

– Меня терзают очень противоречивые чувства. С одной стороны, улики добыты незаконно и, если – я подчеркиваю – если волосы принадлежат пропавшим девушкам, мы не сможем выдвинуть официальное обвинение. С другой стороны, мы пять лет не можем напасть на его след, и если бы вы этого не сделали, у нас бы не было ни единой зацепки. У меня остался только один вопрос: как зовут владельца сумки?

Ирма продиктовала данные Энди Паркера и рассказала всё, что о нём знает. Клаус уже откланялся, когда Ирма набралась смелости попросить:

– Если у получится установить связь с жертвами, пожалуйста, сообщите мне. Я должна сама сказать Оливии о том, что обнаружила, не полиция.

– Увы, – помощник прокурора развёл руками. – Она может устроить ему скандал и спугнуть.

– Я не буду говорить раньше, чем вы сочтёте нужным.

Клаус оценивающе посмотрел на Ирму, затем перевёл взгляд на Магнуса и лишь после кивнул. Пока родители провожали гостя, Ирма потерянно сидела в кресле, зажав ладони между ног и бессмысленно глядя в одну точку. Ей хотелось забыть всё, что она сегодня узнала. Она сжалась в комочек, пытаясь зарыться в кресле, исчезнуть, слёзы удушающей волной подступали к глазам. Ирма уткнулась носом в колени, тело содрогалась в немых рыданиях.

«Зачем я во всё это влезла? Надо было послушать родителей и вернуться в колледж. Я не хочу такое видеть».

На её макушку опустилась тяжелая ладонь. Кто-то гладил её по волосам, Ирма знала эти прикосновения. Папа. Спустя секунду, на подлокотник с другой стороны опустилась Миссис Стейн и крепко обняла дочь. Ирма прекратила сдерживаться, заплакав в голос:

– Я видела. Я всё видела. Часы. Они показали, как он её убивал. Понимаете?! Она где-то в лесу, не знаю где. Я… Мне… мне не хватило сил понять. Надо было больше тренироваться.

– Тише. Тише.

Мать, баюкая, покачивала девушку, отец продолжал гладить по голове, как делал только в детстве. Как бы ни была резка Лотта в порыве ссоры, сейчас её сердце разрывалось от боли за своего ребёнка. Всё, чего она хотела – защитить дочь, а не оттолкнуть. Семейный промысел – был тем самым уголком безопасности, где она была бы за неё спокойна. Но ко всем родителям должно приходить понимание, что дети – не тепличные цветы, они должны жить в открытом мире: пробовать, ошибаться и ещё раз пробовать.

Жаль, эта мысль не пришла к ней раньше. Лотта была уверена: её муж давно понял и принял эту концепцию. Потому так легко отпустил Тария и был малословен во время ссоры с дочерью. Получается, это только она держалась за странные представления о роли родителей. Но Магнус, конечно, тоже хорош – мог бы и подсказать жене. Ну она ему сегодня устроит. Вот только Ирму успокоит.

– Мне надо ехать. Меня ждёт Оливия, – сказала Ирма, когда начало вечереть.

– Не к чему тебе сегодня с ней встречаться, а если вы, юная леди, думаете, что я выпущу вас из дома, не накормив, то вы плохо знаете свою мать, – сказала как отрезала Лотта.