Частный сыск. Осторожно! Работает ведьма

Постояв ещё немного, ребята принялись за работу, перетащив стройматериалы в центр залы с камином ровно к моменту прибытия строителей. Переговорив с бригадиром и объяснив, что хочет получить в результате, Ирма вышла в сад. Глядя на довольную физиономию Тария, болтающего с кем-то по телефону, она впервые позволила себе по-настоящему поверить, что всё обязательно получится.

До этого она рассуждала в категориях: победа – поражение. И только сейчас к ней приходило понимание, что всё это – процесс, который и есть её жизнь. И сейчас, в эту конкретную секунду, всё вдруг стало таким до жути реальным, что голова кругом, похлеще чем от ворожбы, – как бы на ногах удержаться.

Глава 4. Камни, стулья и камин

Запихивая последний свитер в огромную коробку, Ирма присела на кровать. Этот дом был её кровом вот уже шесть лет, с самого момента поступления в университет. Её первый оплот самостоятельности. Всё это оставалось в прошлом. Оттащив последний скарб в машину, она остановилась у крыльца.

Ключи, что в последний раз звякнули в ладонях, перекочевали в руки хозяина. Добродушная старушка, какой она всегда казалась, тоже осталась в прошлом. Пройдя с инспекцией по дому, она уже попыталась вменить Ирме мелкий ремонт на неприличную сумму. Согласившись лишь с двумя пунктами, Ирма с удивлением смотрела, как перед ней рождается мегера, но соглашаться на замену радиаторов только потому, что она здесь прожила семь лет и пора бы их поменять, она не собиралась.

Пытаясь сохранить только тёплые воспоминания об этом месте, она оставила всю кухонную утварь и пару наборов постельного белья и полотенец, лишь бы отвязаться от настойчивой старухи.

Вспоминая их знакомство, Ирма недоумевала, как можно так искусно притворяться. Этот вопрос она и задала Вив, приземлившись на водительское место.

– Не думаю, что она притворялась. Люди многогранны, о милое дитя, – ироничные нотки в голосе подруги должны были успокоить, однако Ирма напротив приготовилась к спору.

– Нет. Милая старушка и мегера в одном лице – это выше моего понимания. С чего она вообще решила, что я буду оплачивать износ её собственности?

– А вдруг захотела бы, – пожала плечами Вив. – Ты всё ещё очень похожа на наивную студентку. Скромность толкает людей на глупости.

– Представить страшно, что мне предъявит Господин Гро, когда я буду съезжать.

Вив рассмеялась, а Ирма вырулила на шоссе, ведущее к её новому дому. Сумерки постепенно опускались на город, осенний ветер хлестал деревья, норовя переломить их. Сухие ветви то и дело со скрежетом ломались под колёсами машины.

– Как раз в Господине Гро можешь не сомневаться, он останется столь же неприятным типом, сколь и был. Честный парень, хоть и хитрющий. Понимаешь, когда человек с тобой вежлив, всегда загадка, каким он будет завтра – решить её помогут только общение и время, как с твоей Мисс Кейси. Она была милой, пока ты была ей выгодна. Дружеских или даже приятельских отношений у вас не случилось, поэтому странно удивляться, что она попыталась на тебе нажиться. Редко можно встретить людей, кто остаётся милым вне зависимости от твоей полезности. И чаще это даже не внутренняя потребность, а просто воспитание и страх перед общественным мнением.

– Какую безрадостную картину мира ты рисуешь.

– Зато правдивую. Тебе повезло: ты росла в любящей семье, где о тебе заботились, и ты не была обязана общаться с подобными людьми.

– Но ты же тоже росла в такой семье, – удивилась Ирма.

– Да. Но я владею лавкой вот уже девять лет, да и с самого детства помогала родителям. Я видела эти просящие взгляды, молившие о чудесном зелье для излечения их болезни. А потом мы встречались с этими людьми где-нибудь на улице, и они не то что не здоровались, а отворачивались от родителей. Ну ты же помнишь, – она неопределённо махнула рукой в воздухе, – эти их причуды в одежде.

Родители Вив и правда выглядели как хиппи. Воздушные сарафаны Миссис Присли, льняные костюмы Мистера Присли. И столь отличающийся от них стиль Вивьен. Ирма смущенно спросила:

– Ты поэтому так одеваешься?

Вивьен опять рассмеялась. Её смех был необычным, от него словно дрожало всё пространство вокруг.

– Как так?

Ирма смутилась.

– Ну-у-у… Так. Все эти костюмы, строгие пальто. Ты, наверное, единственная, кто пересаживает растения в белых брюках и блузке.

– А почему бы и нет? – пожала плечами Вив. – В конце концов, земля меня не испачкает, уж на это моего могущества хватит. Но… Знаешь, ты, наверное, права. Никогда об этом не задумывалась. Видимо, я и правда стремлюсь выглядеть так, чтобы от меня было стыдно отвернуться на улице. – Девушка усмехнулась и, зарывшись рукой в волосы, поправила пробор. – Я не стесняюсь родителей. Нет. Просто мне всегда казалось это таким несправедливым. Они помогали, а их стыдились. Глупо.

Помолчав, Ирма свернула на второстепенную дорогу, ведущую к её домику. Ветер стих, когда они въехали в короткую полосу негустого леса.

– Зато они могли легко определить, кто хорошие люди, а кто нет. Никто не притворялся, чтобы быть рядом из выгоды. В ювелирном деле такого простого теста нет.

– Во всём свои плюсы. Да. Но вообще, я не за утешением это говорить начала, а чтоб ты поняла: Мисс Кейси – не плохая. Так устроены большинство людей – глупо их в этом обвинять.

Шорох гравия оповестил, что они уже подъехали. Заглушив жука и хлопнув себя по коленям, подбадривая, Ирма провозгласила:

– Ну что? Пора праздновать переезд!

– Не говори гоп, пока все коробки не перетаскал!

Отремонтированный замок открылся без скрипа, дверные петли тоже были молчаливы. Темнота комнаты сменилась приглушённым светом загоревшейся под потолком люстры. Оказалось, что взрослые годы не сильно отяготили Ирму вещами. К шести коробкам, что уже ждали у подножия лестницы, девушки добавили ещё пять.

– Что с камином?

– Сказали, что рабочий. Внешним видом займусь завтра. К счастью, это обломки породы, встанут на свои места как миленькие.

– Отлично! Может, тогда разожжём?

– Давай.

Пока Ирма силилась найти, куда она подевала плед, Вив закинула в камин, закупленные поленья и разожгла приветливый огонь. Погасив свет, она достала из сумки бутылку вина под удивлённый взгляд Ирмы.

– Откуда?

– Я же ехала на новоселье, а не просто вещи перевозить!

– Понятия не имею, где стаканы. Я плед-то еле нашла, – Ирма с опаской покосилась на коробки. Этот день её вымотал: переживания по поводу смены жилья, неприятный разговор с хозяйкой дома. Девушка очень хотела просто сесть.

– Ирма, – Вив посмотрела на подругу самым серьёзным из своих взглядов и, чеканя каждое слово, отрапортовала: – Я. Знала. Куда. Еду. – С этими словами она извлекла пару пластиковых стаканчиков под шампанское. – Надеюсь, тебе не сильно претит несоответствие бокалов напитку.

Красное вино заполнило прозрачные сосуды. Отражая языки пламени, оно казалось темным и густым. Присев на плед рядом с Ирмой, Вив протянула ей один из бокалов.

– За твою мечту! Смотри, она сбывается, а ты почему-то не улыбаешься! – Вив пригубила вино.

– Страшно.

– А самые стоящие вещи в жизни всегда пугают. Это какой-то закон бытия, что ли. Когда ты знаешь, чего хочешь, тебе под ноги кидают все камни, мол, «спотыкайся, дорогой, ни одного не пропусти». Потому и боишься не справиться. Дурацкое устройство вселенной.

Но есть и хорошие новости: вместе с препятствиями появляются и силы, и средства, чтобы их преодолеть. Человек не представляет, на что на самом деле способен. Удивительно, да? Вот так живёшь сама с собой без малого тридцать лет, а всё равно ни черта ты о себе и не знаешь. Поэтому, солнышко, исполнять мечту – не сложно, а просто страшно. А с этим вполне можно жить и, что самое главное, действовать.

Знаешь, почему в мире так много несчастных людей? Многие, ты удивишься, боятся самого страха. А это парализует.

Ирма завороженно слушала подругу и лишь когда она замолчала, сделала первый терпкий глоток.

– Обалдеть, какая ты умная! Мы точно ровесники?

– Нет. Я старше на три года. Потому такая умная.

В отремонтированном помещении не было излишней роскоши. Тёмно – синие стены, белоснежный потолок и всё тот же скрипучий паркет, с которым вурдалаки пойми что делать – и выкинуть жалко, и реставрировать – разоришься. Кабинет был окрашен в тёмные тона. Ирма уже сто раз пожалела, что выбрала такой оттенок, но Тарий обещал ей кое-что подправить так, что ей обязательно понравится.

На втором этаже комнату покрасили в изумрудный цвет, а на одной из стен натянули гобелен с небольшими птичками, сидящими в открытых клетках. Деревянные ставни, ведущие в спальню, покрыли лаком. Вполне можно жить.

Проводив Вивьен до такси, Ирма, кутаясь в теплую шаль, бегом вернулась к догорающему камину. Идти наверх совершенно не хотелось, и она расстелила спальный мешок прямо на пледе, где они сидели. Сон пришёл ещё до того, как её голова коснулась подушки.

Утром заморозь выбелила окна. Открыв глаза, Ирма поёжилась, выдохнув едва заметное облачко белого пара. Получается, камин в её новом доме не столько эстетика, сколько единственный способ отопления.

– Ой.

Натянув куртку, одиноко висящую на открытой вешалке, которую Ирма приобрела вместо отсутствующего шкафа, она торопливо разожгла огонь. Взяв в руки коробку с надписью «КУХНЯ», девушка поплелась на второй этаж. В дальнем углу стояли купленные ею кухонные тумбы. Всего две – вся мебель в её скромном жилище. На одной из них расположился гладкий чёрный камень, похожий на гальку – переростка. Поставив на него турку с ароматным кофе, она обхватила его большим и указательным пальцами.

Короткое заклинание сорвалось с губ, нагревая камень. Через пять минут Ирма стояла у окна с чашкой ароматного напитка и обдумывала следующий шаг. Самый сложный этап работы был ещё впереди. Офис почти готов, но не то что где искать клиентов, а даже с какой стороны подступиться к этому вопросу девушка не знала. Новое, никому неизвестное агентство вряд ли вызовет доверие у обеспеченных клиентов, а необеспеченным её услуги будут не по карману.

Идея работать бесплатно до обретения репутации сразу была отметена как совершенно негодная. Ирма рисковала быть погребенной под десятками дел, большая часть из которых приведёт её к новым доказательствам виновности – та ещё репутация: «Обращайтесь в наше сыскное агентство, мы очень качественно и быстро поможет полиции посадить вас на пожизненное».

Ещё неделю назад она разослала письма с предложением о сотрудничестве всем малым и средним юридическим фирмам. Самых известных адвокатов она планировала посетить лично, вот только её запросы о встрече, направленные секретарям, так и остались без ответа.

Из задумчивости девушку вырвал затормозивший у её калитки джип Тария. Выйдя из машины, он открыл заднюю дверь и потянул оттуда что-то большое и тонкое, обёрнутое коричневой упаковочной бумагой. Девушка поспешила к нему на встречу.

– Привет, юный сыщик, решил внести свою лепту в оформление офиса, раз денег от меня ты брать не хочешь. Напомни, почему?

– Крестовый поход под девизом «Потому что хочу сама»! Сам же сформулировал.

Девушка приняла подарок, по очертаниям напоминавший картину, для этого ей пришлось очень широко расставить руки.

– Великие предки, почему такая тяжелая? Она что, из камней?

– Именно, сестрёнка.

Придержав картину с другой стороны, Тарий помог отнести её к стене. Ирма нетерпеливо сорвала упаковочную бумагу. Россыпь небольших камней, на первый взгляд хаотично раскиданных по холсту, как ни странно, выглядела очень симпатично. Серая гладкая галька перемешалась с остро отбитыми краями какого-то минерала.

– Что это?

– Малахит.

– Никогда не видела его не огранённым.

– Ты вообще мало интересовалась породами. Как ни странно.

Тарий осмотрелся в поисках места, куда можно было бы присесть, и, не обнаружив его, закатил глаза, бросив: «Сейчас вернусь», скрылся на улице. Вернулся он довольно быстро, держа в руках пару раскладных туристических стульев.

– Откуда они у тебя? Ты что, на пикники начал ездить?

– Я многогранен, непредсказуем и чертовски обаятелен, – он очаровательно улыбнулся, раскладывая кресло и жестом предлагая Ирме сесть. – А какое воспитание!

– Да, – рассмеялась девушка, усаживаясь, – и скромный, забыл добавить.

– Никогда не считал скромность благодетелью.

– Оно и видно, – фыркнула девушка, подтягивая к себе ноги. – Слушай, ты с мамой не разговаривал?

– Это сложно назвать разговором. Для начала она пятнадцать минут рассказывала мне, как сложно растить детей, потом некоторое время посвятила теме неблагодарности и в конце задалась вопросом: кто продолжит их с папой дело, когда они умрут. А, как ты понимаешь, умирать она собралась уже вот-вот, да и папа тоже, хоть его никто и не спрашивал.

– А как же ты?

– А что я? Я известный бездельник. Один камушек обработал и в отпуск.

Это было чистой правдой, если не знать скрытых мотивов этих его «отпусков». Но Ирме это было знать не положено, потому она благоразумно не задала вопрос, мучивший её с момента ссоры с родителями: «Какого чёрта, Тарий? Почему тебе позволено выйти из семейного дела, а мне нет?!». Вместо этого она спросила:

– А папа что?

– Ты же его знаешь, если и чувствует обиду, то не показывает.

– О! Ты просто не видел его, когда я сказала, что открываю частный сыск!

Тарий рассмеялся, представив эту сцену.

– В следующий раз, когда захочешь разрушить картину мира родителей, не забудь позвать меня. Такое представление пропустил.

– Это не шутки вообще-то!

Тарий широко развел руками, пытаясь указать на всю комнату разом.

– Да, я уже вижу! Ради шутки последние деньги в дом не вкладывают.

– Это не последние. Ну, почти.

– Может, всё-таки позволишь помочь?

Ирма поднялась и обняла брата, положив голову на его макушку.

– Я хочу сама. Понимаешь, мне двадцать пять, а я ничего не сделала сама в этой жизни. Даже деньги на этот дом от родителей. Экономила, пока жила в университете, а они никогда не скупились, ты знаешь.

– Я понимаю. Но давай честно, ты выбрала юридический, потому что он максимально далёк от того, чем ты занималась с детства. Скажешь, не так?

Ирма отрицательно покачала головой, щекоча щёку густой шевелюрой брата.

– Я просто хочу знать, что ты и правда готова отказаться от своей сути и идёшь на это не только ради бунта.

– А вдруг это и есть моя суть? Послушай, мы всю жизнь жили затворниками. У меня из друзей одна Вив была. Что плохого в том, что я хочу познакомиться с другими людьми? Узнать лучше этот мир, стать его полноправной частью?

– То, что ты ведьма, не делает тебя непричастной этому миру.

– Да. Но обработка камней – это работа в замкнутой комнате наедине с собой.

– Я понимаю.

– Правда?

Тарий наконец поднял на неё взгляд, вынуждая чуть отстраниться:

– А как думаешь, почему я так часто отдыхаю?

Ирма хохотнула и опустилась обратно в кресло. Было приятно знать, что не она одна в семье белая ворона.

– Как думаешь, почему мы так на них не похожи? Мама с папой и правда затворники. В кого мы пошли?

– Ну, во-первых, мы не знаем ни бабушек, ни дедушек, поэтому нельзя утверждать, что это мы не такие. Может, именно родители – белые вороны, а мы – типичные представители семейства.

Тарий многозначительно посмотрел на сестру, призывая оценить оригинальность идеи.

– А, во-вторых?

– А, во-вторых, мы ничего не знаем о том, какими они были в молодости. Может, такими же.

– Хочешь сказать, к старости мы тоже запрёмся в каморке?

– Кто знает, сестрёнка, кто знает?

Глава 5. Когда боится камень

Стоя напротив картины и чуть склонив голову, Ирма никак не могла решить: ровно та висит или нет. От очередной попытки придать раме правильное положение девушку отвлекло деликатное покашливание. Резко обернувшись, она увидела перед собой женщину. Светлые волосы чуть ниже плеч, белоснежная кожа, тонкие черты лица. Олицетворение аристократки, как их рисуют в книгах, не хватало только пышного платья на корсете с обнажёнными плечами и веера в тонких пальцах.

Вместо бального наряда на женщине был шерстяной костюм: водолазка и юбка в пол оттенка кофе с молоком. Ткань лоснилась некричащей роскошью и космическим ценником. Завершала картину меховая накидка цвета шоколада.

В целом посетительница выглядела так, что каждая нормальная девушка рядом с ней просто обязана была вспомнить обо всех придуманных ещё в подростковом возрасте недостатках собственного тела.

Чувствуя себя явно не в своей тарелке, женщина оглядывала пустое помещение и, кутаясь в накидку, спросила, умело пряча охватившую её робость:

– Простите, я, наверное, ошиблась. Я искала частное сыскное агентство.

Ирма, не столь искушённая в искусстве скрывать свои эмоции, удивилась и взволнованным голосом затараторила:

– Не ошиблись. Частное сыскное агентство, м-м-м, – чёрт, название-то она так и не придумала, – «Лежачий камень» к вашим услугам. Мы только недавно переехали.

– Лежачий камень, – тут даже на скульптурном лице посетительницы отразилось удивление, – какое, хм, интересное название.

– Да. Интересное.

Ирма так растерялась, что замолчала, не зная, что добавить. Зато в мыслях она была куда более словоохотливой:

«Лежачий камень? Серьёзно? Почему не Феникс какой-нибудь или Нюх дракона, на крайний случай?! Лежачий камень… Прямо чувствую, как это название магнитом притягивает клиентов. Вот дура!»

– Так вы работаете или переезжаете?

– Работаем! – выпалив ответ, Ирма рукой указала на оставленный братом складной стул, так и стоявший в центре комнаты. Разложив второй и поставив его под картиной, хоть бы она ровно висела, чтоб её, Ирма спросила: – Так что у вас произошло?

Опустив руки на колени, женщина нахмурилась:

– Знаете… – Она перевела взгляд на свои нервно сжавшиеся пальцы – единственное, что выдавало её волнение. – Может, и ерунда, но… Мне кажется, мой муж от меня что-то скрывает. Нет-нет, не любовницу, в этом я уверена, – для убедительности она помотала головой и натянуто улыбнулась. – Каждый день он всё более уставший, будто на него что-то давит, понимаете? – Ирма кивнула, мысленно чертыхаясь, но, сохраняя вежливость, промолчала. – Он совершенно не хочет мне открыться, и я подумала, может, вы сможете выяснить, что с ним?

Задумавшись, Ирма ответила не сразу, осторожно подбирая слова:

– Понимаете, это не совсем наш профиль…

– Я заплачу! Могу двойной тариф за каждый час работы и бонус за результат. Мой муж – не босс мафии, его секреты не так сложно будет узнать.

Внутри девушки боролись противоречивые чувства. С одной стороны, предложение было заманчивым, что и говорить. Плюс, несомненно, у этой женщины, кстати, неплохо было бы узнать, как её зовут, есть весьма влиятельные и обеспеченные друзья. С другой стороны, открывая своё агентство, Ирма мечтала спасать людей, а не следить за мужьями избалованных светских дам. Впрочем, за время общения у неё ни разу не было повода назвать клиентку избалованной. Манеры, речь, умение скрывать чувства при посторонних говорили скорее об обратном.

– Я так и не спросила, как вас зовут? Я – Ирма Стейн, хозяйка агентства и по совместительству ведущий следователь.

– Простите мою оплошность. Надо было сразу представиться, – она протянула ухоженную руку с аккуратным бежевым маникюром, чуть наклоняясь к Ирме. – Оливия Паркер.

Чтобы пожать протянутую руку, ведьме пришлось почти встать со стула.

– Приятно познакомиться.

– Прежде чем я решу, браться ли за это дело, расскажите, когда начались эти изменения и что конкретно стало по-другому? – Ирма распрямила спину, незаметно для самой себя – так на неё действовала Миссис Паркер. Инстинктивно хотелось ей соответствовать. Ещё чуть-чуть, и извиняться перед каждой фразой начнёт, не передразнивая, а подражая, неосознанно, конечно.

– Всё изменилось в начале осени. Я не могу конкретно объяснить, что произошло. Это внутренние ощущения больше. Понимаете, мы с Энди познакомились ещё в университете, он так мило за мной ухаживал. С тех пор мы были неразлучны. Многие считали, что это брак по расчёту, но это не так. У меня самой состоятельные родители, но им, конечно, далеко до родителей Энди. И тем не менее – это была любовь.

Каждые выходные мы отдыхали вместе: будь то опера или теннисный матч. И это было не показное, как бывает, когда супруги вместе идут на воскресную службу, потому что так надо, а потом разбегаются по дому, закрываясь за дверьми своих спален. Нам правда было хорошо вместе, даже молчать.

Она задумчиво покрутила обручальное кольцо на безымянном пальце и продолжила:

– А в сентябре Энди неожиданно заявил, что у него намечается огромная сделка и надо поработать на выходных. Так, конечно, бывало и раньше, но очень редко. Поэтому мне пришлось идти на приём к мэру одной. От таких приглашений не отказываются. Обычно на таких вечерах мы с ним поддерживали друг друга – оба не любим такие мероприятия. Натянутые улыбки, смех над странными историями незнакомых людей. Всё это можно пережить, но… В общем, я впервые была на таком мероприятии в гордом одиночестве. Самым противным были взгляды. Знаете, вот эти насмешливо – сочувственные взгляды светских дам, в которых светскости – только умение выбрать правильного мужчину.

Это их: «Ох, Миссис Паркер, Вы сегодня одна, так жаль, так жаль» или «Оливия, не переживайте, это же мужчины, им надо работать. Вы бы могли уже и привыкнуть за столько-то лет». Но больше всех стараются дамы, которых я и вижу-то в первый раз и, судя по многолетнему опыту, в последний. Ох, как они стараются завести нужные дружбы, понимая всю кратковременность своего положения.

Пережив этот ад, я пришла домой и с удивлением обнаружила, что он пуст. Думала, что Энди уже вернулся, и сейчас я ему расскажу, как забавно выглядела Миссис Оливер, в очередной раз решившая эпатировать публику огромной шляпой, в этот раз с арбузом. Знаете, мы даже иногда спорили по дороге на приём, что будет на её шляпке. Не всерьёз, а так…

Или как Мистер Беггинс в очередной раз рассказывал историю о своей встрече с медведем, который от приёма к приёму увеличивается в размерах. Не мистер Беггинс, конечно, а напавший на него медведь. Но рассказывать всё это было решительно некому даже следующим утром.

Телефон ещё с вечера был недоступен. Позвонив в офис и убедившись, что трубку никто не берёт, я всерьёз заволновалась. Это был первый раз за десять лет брака, когда я не знала, где мой муж. Я помчалась в его офис, даже не позавтракав. Знаете, – она невесело улыбнулась, – стыдно признаваться, но это был и первый раз, когда я вышла из дома без укладки и макияжа, а балетки – единственная моя пара без каблуков, купленные в порыве, наконец, были распакованы. Вы, наверное, не поймёте…

Воспользовавшись паузой в речи Миссис Паркер, Ирма тихо возразила:

– Я понимаю. Продолжайте.

Ирма очень боялась спугнуть посетительницу. Она понимала, что словоохотливость Оливии вызвана скорее не желанием, как можно доходчивей объяснить суть своей просьбы, а невозможностью до этого момента поделиться с кем-то причиной своего беспокойства, поэтому слушала, не перебивая, лишь глядя в глаза и изредка кивая.

– Хорошо, – продолжила Оливия, благодарно улыбнувшись. – Когда я приехала в офис, Энди там не было. Охранник, удивлённый моим визитом, сказал, что и вчера его в офисе не было. Я знаю, о чём вы подумали, но нет. Я могу сказать банальное: Энди – не такой, он бы никогда мне не изменил и прочее, – но это пустые слова. Понимаете, сама природа наших отношений – она другая, если бы он захотел уйти – он бы мог просто сказать об этом.

Миссис Паркер замолчала, ожидая реакции. Ирме было над чем подумать. Любящая женщина, долгое время прожившая в счастливом браке, вряд ли поверит в измену. А быть той, кто предоставит ей эти доказательства, девушке очень не хотелось.

– Миссис Паркер…

– Оливия, пожалуйста.

Ирма слегка улыбнулась и кивнула.

– Оливия, боюсь, у меня не подходящий профиль для подобной задачи.

Женщина раскрыла сумочку и протянула увесистый конверт. Открыв его, Ирма прикинула, что тут как раз хватит на покупку мебели хотя бы в кабинет.

– Хорошо. Давайте так. Я пока ничего вам обещать не буду. Сначала я хочу осмотреть дом и вещи Мистера Паркера.

– Что вы хотите найти?

– Хочу лучше узнать вашего мужа, – Ирма деликатно приподняла ладонь, останавливая Миссис Паркер, – я понимаю, что вы и сами можете мне многое рассказать. Но нам надо понять, что изменилось, а для этого я должна посмотреть непредвзятым взглядом на его жизнь, не имея никаких представлений о нём.

Конечно, это была чушь. Ирме был нужен доступ в дом, чтобы попробовать разговорить камни. Любые, какие найдутся: настольные часы, пресс–папье, запонки с бриллиантами. Хоть что-то там должно быть согласное поговорить с ней. Однако неискушённая в подобных делах Оливия с лёгкостью поверила Ирме. Она была рада, что девушка согласилась ей помочь, и не хотела спугнуть свою удачу.