Le Sans-Route. Истории вечного вечера

Сегодня уже было сделано достаточно.

Необходимо взять паузу.

Олд Харбор. Район Смоки Джав. Кофейня «Сломанное колесо».

Смог этим утром был особо густой и даже дрянной кофе не мог смыть его вкус с глотки.

Вард закурил.

Всё что было у полиции на Ганса Троупа лежало в тощей папке перед ним.

Профессор из бухгалтерских книг успел нарыть пока только то, что фамилия Троуп часто мелькала рядом с крупными суммами. Профессор нарыл бы больше, но Вард ему не мог позволить работать всю ночь. Не в его возрасте и не по такому поводу.

Серая тоже ничего особого не принесла.

Из новых лиц – появились гастролёры – какие-то дуболомы, дело у которых то ли сорвалось, то ли перенеслось на неизвестный срок, поэтому те пили и бузили.

Местные же делали вид, что к похищению прототипов не имеют отношения, и Вард был склонен в это поверить.

Из дел важных, но которые могут подождать, – выяснилось, что мадам Жустин хотела бы увидеть Варда. Просто увидеть, без подробностей. Просто увидеть – это важно, но может и подождать. Если бы это было что-то срочное – передала бы через Серую письмо, а так пару-тройку дней подождёт.

– А кто этот Троуп? Подозреваемый? – Серая, конечно, не могла не обратить внимание на папку с наскоро выведенными буквами.

Вард неопределённо пожал плечами.

Серая восприняла это жест, как разрешения заглянуть в папку.

– Лео, если у тебя дела к Троупу – ты учти: говорят, он уже не под Костяком ходит. – предупредил Майлз, который принёс ещё одну чашку кофе Варду и кусок пирога Серой. – Поднялся малый за последние несколько лет. Сильно поднялся.

Кусок пирога был куда больше тех, что полагались обычным посетителям, но не на столько больше, чтобы Серая что-то заподозрила.

– Боюсь, Док, это разные Троупы – мой какая-то шишка из совета директоров «Waffenfabrik Eisen & Geist GmbH», а твой откуда?

– Мой честнее – он наркотой барыжит под вывеской «Лоргар фарм».

С лёгким щелчком новый кусок головоломки нашёл своё место.

Олд Харбор. Район Грэй Харт. Полицейский участок.

– Не трать свою единственную пулю на одного дурака – остальные девять дураков вцепятся тебе в глотку и разорвут на части. Лучше маши у них перед носом пистолетом с той единственной пулей и каждый из десяти дураков будет бояться, что эта пуля достанется именно ему.

Не согласиться с напарником было нельзя.

Видимость, порой значила больше, чем истинное содержание, поэтому Вард вновь заглянул на квартиру покойного главного конструктора – прихватил таблетки, те самые, из «Лоргар фарм» – отдал их на анализ в лабораторию участка – и теперь спокойно курил свои самокрутки. Не один, разумеется.

– Быстро ты, Лео, с делом об исчезновении конструктора расправился.

Вард кивнул. Быстро. Связи – они решают многие проблемы. У меня есть такие связи – у вас их нет.

– Лео, слышал ты нашёл какие-то бумаги по делу об пропавших прототипах.

Вард кивнул. Нашёл. Полезные бумаги. Странно, что вы их не нашли.

– Лео, таблетки, что ты принёс связаны с пропажей протопипов?

Вард неопределённо пожал плечами.

– Лео, а зачем тебе дело на Троупа? Он-то тут каким боком?

Вард неопределённо пожал плечами. Всё вам выложи, так вы и без меня теперь справитесь.

– Мистер Вард, а вам напарник не нужен?

Вопрос, заданный сержантом, из нового набора, только из учебки, разбил дружескую атмосферу, как разбивает старую вазу ребенок: походя, не понимая ни ценности самой вазы, ни безвозвратности своего действия.

Хоть Вард и провёл в участке немного меньше времени, чем рассчитывал, поставленная цель была достигнута – кто-то из полицейский, кто был на зарплате у Троупа, доложил своему нанимателю всё, что следовало.

– Едут за нами, как по ниточке. – указал Алая на машину, что ехала за ними от самого участка.

В машине было двое.

Скорее всего те самые два дуболома, о которых упоминала Серая.

Гастролёры.

Новые люди – они всегда как на ладони.

Машина в грязи – в городе такой нет. Видно ехали из далека.

Одеты не по погоде.

– Посмотри на манеру вождения и их рожи. Скорее всего бывшие военные. Таких живыми будет трудно взять, а у тебя ещё нога.

– Алая, может быть это не наши клиенты, а министерские?

– Нет, были бы министерские – машина была бы понеприметнее и костюмы… нет, это точно наши клиенты…

– И всё же…

– Ночуем в офисе. Если министерские – зайдут днём. Если нет…

«Правда – это первая жертва. Моя работа – отыскать её тело» – гласила табличка на двери, чуть ниже значилось «Вард и партнёры».

Идея с идиотским девизом принадлежала Алая.

– В городе можно отыскать всё, если уметь искать – смотрелось бы лучше. – в которых раз прокомментировал табличку Алая.

Варду так не казалось.

Без таблички с девизом было бы лучше, но каждый раз выслушивать гундёж Алаи по поводу того, что уважающий себя детектив должен иметь яркий, запоминающийся девиз, тоже не доставляло много радости.

Офис представлял собой небольшую комнату.

Стол, несколько стульев, шкаф и диван у окна – вот и вся обстановка.

На столе был телефон, который за неуплаты периодически отключали, и какие-то бумаги, для солидности, – на бумагах настоял Алая.

В шкафу тоже стояли какие-то папки.

Шкаф с папками тоже был поставлен для солидности – тоже по настоянию Алаи.

Днём никто так и не заглянул в офис сыскного агентства «Вард и партнёры».

Телефон тоже притворялся мёртвым.

Ночевать предстояло на стуле, у двери.

Диван предназначался для совсем других целей.

– Идут. – Алая услышал шаги раньше Варда.

Тонкое покрывало чуткого сна было тут же отброшено в сторону.

Вард поднялся со стула.

Револьвер уже был в руке.

Дальнейшее сильно зависело от того, как будут действовать эти двое.

– Не рискуй – нам хватил и одного. – бросил Алая.

Не осталось и одного.

Варда живым брать никто не собирался.

Дуболомы открыли огонь прямо через дверь и, полив всё приличной порцией свинца, ворвались в офис.

Спал бы Вард на диване – уже бы не проснулся.

А так – первый получил пулю в голову.

Со вторым вышла перестрелка.

Результатом которой оказался второй труп.

– Играя в карты помни – хороший блеф дороже того, что тебе сдала судьба. – поглядев на трупы, сообщил Алая.

Вард кивнул.

Погрузил на заднее сиденье своей машины того, второго, который мог бы сойти за раненного, и поехал в один из загородных домов, которая полиция использовала, когда для того, чтобы укрыть свидетеля, когда чтобы отметить то или иное дело.

Оттуда уже позвонил инспектору Шталю и обрисовал состояние дел.

Старый друг был в бешенстве:

– Вард, тебя попросили найти прототипы, а не развязывать войну на улицах моего города.

– Не будет войны. Просто сделай так, чтобы все, кто нужно, узнали, где я, а также что второй нападавший жив, хоть и сильно ранен, и его я уже передал министерским.

Пригород Олд Харбор.

Троуп приехал ближе к обеду.

Не Ганс, из «Waffenfabrik Eisen & Geist GmbH», его брат, о котором предупреждал Варда Майлз.

Эрих Троуп, младший из братьев Троупов.

Совсем недавно работал на Костяка, но благодаря тому, что старый брат дорвался до денег министерства через проект, который вёл покойный Вальтер фон Абендрот, хорошо поднялся.

Разработанные для министерства прототипы скорее всего вызвали бы много вопросов, а там и проверку куда были потрачены государственные деньги, поэтому Ганс Троуп решил уничтожить прототипы, а главному конструктору организовать пропажу – для чего и были нужны те дуболомы.

Плюс похищение из хранилища прототипов, которых там никогда не было, – чтобы создать ещё более путанный след.

Только Вальтер сам нашёл куда ушла часть финансирования с проекта.

Вряд ли главный конструктор сообщил о своих догадках старшему из братьев Троуп – иначе бы сгорела не только лаборатория, но и его квартира.

Депрессия и осознание того, что скорее всего провал проекта повесят на него, толкнули Вальтера на отчаянный шаг – самоубийство, которое, впрочем, никак не повлияло на планы Ганса Троупа.

– Здесь пять тысяч, мистер Вард. – опустил на землю саквояж младший из братьев Троуп.

Это было правильное решение с его стороны.

Ганс и так уже допустил ошибку – послал за Вардом убийц, которые теперь обязательно расскажут о том, кто их наниматель – больше ошибки допускать было нельзя, поэтому он, Эрих, и был здесь.

– Это уже ничего не изменит – твоя брат оставил слишком много следов. Уверен, выживший убийца уже поёт соловьём, выкладывая, кто его послал, и когда министерские решат бумажные вопросы тут же поедут за Гансом. Хищения денег всплывут сразу же. А там, чтобы хоть как-то скостить срок, он всё повесит на тебя. И ему поверят.

Молчание.

– Самоубийство и записка о том, что прототипы были уничтожены ради получения страховки и сохранения доброго имени фирмы «Waffenfabrik Eisen & Geist GmbH». – продолжил Вард.

– Хочешь, чтобы и я был тебе должен, мистер Вард?

Вард пожимает плечами.

Может и так.

А может быть не хочется стрельбы на улицах города из-за делёжки созданного братьями бизнеса.

– Скажешь своим – завтра утром пусть приезжают за братом. – по тону было понятно, что на этом разговор окончен.

Эрих наклонился за саквояжем с деньгами, справедливо, посчитав, что Вард не сделал того, за что эти деньги причитались.

– А за суету кто заплатит? – спохватился Алая.

– За ремонт всё же нужно заплатить. – согласился Вард.

Эрих остановился.

– Пять сотен. – пачка денег упала на землю.

– И за пули.

Ещё одна пачка, потоньше, упала рядом с первой.

Теперь дело о пропавших прототипах могло считаться закрытым.

Олд Харбор. Район Роттен Гарден. Бордель мадам Жустин.

Воздух в кабинете был густым и сладким, как от разлитого дорогого коньяка.

Вард не любил этот запах.

Запах лжи.

Так пахли те, кто посылал его товарищей умирать.

– Лео, сколько раз просила не курить свою дрянь, хотя бы пока ты у меня. Вот же хорошие сигареты.

Сигареты, которые предложила мадам, не были хорошими.

Они были лучшими, из тех что можно было достать в Олд Харбор.

Не купить – не всё можно было решить деньгами.

Именно достать.

Имя мадам открывало множество дверей, которые иным казались закрытыми навечно.

Вард щелкнул зажигалкой. Огонёк погас.

– Благодарю, Лео. Я знала, что ты настоящий джентльмен.

Сегодня мадам была раздражена и даже не старалась это как-то скрыть.

Вард был своим. Рядом с ним не было нужды прятаться под маской, и мадам могла быть тем, кем являлась на самом деле – старой злой сукой, отлично понимающий зачем к её девочкам ходят те, кто причислял себя к сильным мира сего, а также какие выгоды и риски это с собой несёт.

Мадам торговала тем, что ценилось куда больше девичьих ласк – информацией. Не сплетнями, а настоящей, проверенной, за которую платили кровью и властью.

– Проститутка – да, но не предательница. – как-то ответила мадам молодому журналисты, который крапал статью о том, что мадам якобы продала секретные чертежи агентам дойчской разведки.

Чертежи мадам тогда действительно продала. По согласованию со службой контрразведки, а Вард сломал журналисту руку в двух местах и обещал повторить, если тот не угомонится. Возможно, журналист отделался бы просто внушением, но язык у того был слишком длинный.

– Лео, у меня пропала девочка. Крошка Лилиан. Очень нравилась старичкам, вроде покойного Вальтера фон Абендрота. Они без неё прям осиротели.

– А ты лишилась одной из статей своего заработка.

– И это тоже, но ты же понимаешь: если пойдут слухи, что у меня, мадам Жустин, пропадают девочки… Не сбегают с понравившимся дурачком, а пропадают…

Вард кивнул.

Он понимал.

– Репутация – это скала, на которой держится власть. Одна трещина – и начинается обвал. – подал голос, молчавший до этого Алая.

– Мои расценки не поменялись.

– Приятно знать, что в этом проклятом городе есть хоть что-то неизменное, кроме дождя, смога и грязи.

– Тогда начну с осмотра её комнаты и пришли туда кого-то из девочек, с кем Лилиан общалась.

– Пришлю Луизу – она сейчас не занята.

– А потом – остальных.

– А потом – остальных.

– Искать девиц, что ловить кошку в тёмной комнате, – изловить-то изловишь, только чести в той победе мало, а расцарапанная морда ещё долго болеть будет. – буркнул Алая.

Вард кивнул.

Истерики и крики Вард не любил, а они оказывались слишком частыми спутницами дел, в которых фигурировали женщины.

Ещё Вард не любил бить женщин, чтобы эти истерики прекратить.

Восемь дней назад крошка Лилиан ушла к одному из постоянных своих клиентов – Вальтеру фон Абендроту. Такое мадам позволяла только в исключительных случаях.

Это был тот самый день, когда покойный главный конструктор, находясь в состоянии аффекта, вогнал себе в сердце клинок.

Состоялась ли их встреча – не известно – крошка не вернулась.

Осмотр комнаты Лилиан также ничего существенного не принёс.

Немного наркотиков, лёгких, на употребление которых мадам не ободряла, но и не штрафовала.

Немного безделушек, вычурных, но дешёвых.

Куча тряпья.

Аккуратный тайник за плинтусом, который вынюхал Алая, хранил упаковку таблеток из «Лоргар фарм», – левотироксина – препарат помогал сбросить вес, поэтому, хоть никто из девочек этого особо не афишировал, употребляли многие.

Не принесло ничего и общение с девушками: были имена каких-то клиентов, из постоянных, были и детали, немного, но все они пока ничего не значили и являлись слишком тонкими ниточками, чтобы за них тянуть, не боясь, что они рассыпятся после первого же прикосновения.

Информация напоминала цветные песчинки в калейдоскопе – каждое новое встряхивание давало новую картину. Яркую, захватывающую, и недолговечную, как и все, что были до неё, что будут после.

– Работая с хромой ищейкой думай не о том, что она – хромая, а том что она всё ещё ищейка. – подмигнул Алая, когда они наконец покинули бордель.

Мерзкий туман, напоминающий навязчивую попрошайку, вцепился в Варда, пытаясь забраться под плащ.

Вард отогнал туман дымом своей самокрутки.

Крошка Лилиана – по паспорту – Аннелиз Фогель. Двадцати трёх лет от роду, из которых последние шесть работала на мадам. О жизни «до» ничего достоверно не известно, всё с её же слов, – беженец из республики Дойч, родители были расстреляны союзнической администрацией незадолго до подписания республикой капитуляции.

Рост ниже среднего, белокурая, нос прямой, глаза голубые, слегка полновата. Несколько фотокарточек с пропавшей лежат между листов книжонки, которую Вард неизменно носил в кармане.

Список клиентов – обширный. Нужно будет обратиться к Людвигу по их поводу – информация у полиции как всегда беззубая, поверхностная, зато дармовая, что на первом этапе расследования немаловажно.

Олд Харбор. Район Грэй Харт. Полицейский участок.

Инспектор Шталь нашёлся в тире, что был оборудован в подвале участка.

Людвиг мог закрыть глаза на многое, но не на отсутствие у себя и своих подчинённых должной стрелковой подготовки.

Инспектор использовал трофейные M1911A1, обладавшие просто чудовищной убойной силой, – попадание в конечность почти гарантировано вело к её ампутации, а попадание в корпус – к смерти.

Патроны, чтобы кормить своих монстров инспектор получал контрабандой, как и многое другое, к чему успел привыкнуть за годы службы за границей.

Вард не разделял любовь боевого товарища к избыточной для города мощи, даже самостоятельно снижал содержание пороха в патронах для своего револьвера – не хватало ещё, чтобы пуля, выпущенная им, прошив преступника ранила невиновного.

Шталь такими мелочами не заботился.

Но с другой стороны – Вард не мог и припомнить, когда в последний раз слышал, чтобы инспектор участвовал в перестрелке.

– Вард, ты как раз вовремя – второй день протокол анализа таблеток, что ты нашёл у конструктора, у меня на столе лежит… кстати, мог бы ключи и попросить, а не высаживать дверь квартиры… там не амитриптилин, а левотироксин… похоже Троуп помимо своей аферы с теми прототипами думал ещё старика с ума свести или что-то в этом роде…

Совпадение?

Возможно.

Слишком заманчиво было ухватиться за нить, которая говорила, что старший из братьев Троуп использовал крошки Лилиан, а потом избавился от неё.

Опасная нить, особенно с учётом того, что старший из братьев Троуп уже мёртв, и, если это выплывет наружу, не сможет уже оправдаться.

Девочек из борделя мадам Жустин нельзя трогать.

Войны из-за этого не случится, но трупом на улицах может прибавиться.

– Я с просьбой, Людвиг, – можешь своим сказать, чтобы нарыли всё, что смогут на этих вот.

Листочек с клиентами опустился на стол.

– Новое дело? Мне стоит начинать беспокоиться?

– Не больше чем обычно.

– Ну пока ничего страшного не происходит – сказал мужчина, летящий со скалы вниз. – себе под нос усмехнулся Алая.

Олд Харбор. Район Смоки Джав. Кофейня «Сломанное колесо».

Майзла на месте не оказалось, поэтому Варду подали в принципе сносную яичницу с беконом, а кофе оказался не таким мерзким, как это было обычно.

Щербатый, правая рука Дока, не стал уточнять – куда делся его босс.

Вард тоже не стал на этом акцентировать внимание.

– Серая утром заходила – я гнать не стал. Угостил. – сообщил Щербатый.

О том, что угостил он её объедками, оставшимися от посетителей, которые надлежало выкинуть, Щербатый тоже не стал уточнять.

Вард, знавший Щербатого довольно хорошо, положил на стол несколько бумажек.

– Мне ведь не стоит спрашивать о том, о чём не стоит спрашивать?

По изуродованному множеством боёв лицу Щербатого расплылась улыбка:

– Не стоит, Гробовщик.

Старое, армейской прозвище, возвращалось к жизни редко, только в таких вот разговорах, между старыми знакомыми.

«Не стоит» из уст Щербатого значило, что на улицах в общем-то все, кто должен был знать, уже знали, – Серая – человек Дока Майзла, и, если с ней случится что, – будет спрос.

От мелких потасовок это не спасёт – это Олд Харбор – но шансы однажды узнать, что Серую выловили в каналах с распоротым брюхом или нашли в каком-то портовом борделе в состоянии доведённого до безумия животного, сильно снижались.