Код Слома

Чуть дальше, на ступеньках запертого цепями магазина, сидел тролль с сероватой кожей, и эльфийка, прислонившись к его плечу, что-то шептала ему на ухо, заставляя улыбаться, демонстрируя свои огромные клыки. На углу, у киоска с мигающей лампой, эльф с длинными волосами что-то говорил орчихе, чьи мускулистые плечи сотрясались от её громкого смеха.

Это было... обычно. Просто влюблённые пары, наслаждающиеся летним вечером. Раньше её мозг, заполненный болью и подозрениями, выхватывал из толпы только угрозы. Теперь же она видела жизнь — ту самую, что текла здесь, среди грязи и ржавчины, без страха и стыда.

* * *

Местный крохотный бар был визитной карточкой улицы — многие приезжали сюда из других районов только чтобы поглазеть. И нет, он не был супершикарным или выдающимся. Хотя в какой-то степени выдающимся был — такого устаревшего места нельзя было больше встретить нигде.

Возле стойки бара стоял музыкальный автомат, который работал через такой же древний переходник, как и он сам, проигрывая, теперь уже, раритетные компакт-диски. Многие удивлялись, почему хозяина ещё не ограбили, но ответ был прост — такая рухлядь была не нужна никому. Даже истинные эстеты и коллекционеры не желали приобретать такую вещь. Это был ответ уже на второй вопрос, который возникал в головах приезжих, — почему хозяин не продаст это.

— Кей, сестрёнка, не одолжишь мне пару сотен крионов до зарплаты? — Таботт плюхнулся рядом с Кико, толкнув её локтем. — Хочу попробовать новое кактусовое пиво.

— А чего не спросишь у Сью? — вопрос был скорее риторическим, и она уже переводила сумму на его счёт с наручного гаджета. — Или вы опять поссорились?

— Мы?! — Он вальяжно раскинулся, облокотившись рукой на спинку протёртого дивана. — Как вообще со мной можно ссориться? Я ведь душа компании. Я... Да я душа этого города, чёрт возьми.

— Так, погоди-ка, — Мири опустилась на стул напротив них, бросив рюкзак на соседний. — Вы предлагаете мне уволиться, чтобы вы платили за нашу квартиру, а ты сейчас при мне занимаешь денег у моей сестры на пиво? Я ничего не упустила?

— Эй, что за дела? — Кико в недоумении рассматривала присутствующих. — То есть, когда я прошу тебя уволиться нахрен с этой каторжной и неблагодарной работы, ты отвечаешь, что не можешь, а когда тебя попросили они...

— Я ещё не согласилась, ясно, — перебила её Мири. — Я пока думаю. Просто мы говорили об этом только сегодня, — она обвела Таботта задумчивым взглядом. — А теперь я сомневаюсь ещё больше.

— Ты можешь пожить у нас, пока ищешь новую работу, — Кико нагнулась к столу и протянула руку. — Мы всегда не против, да и нам не помешает проводить вместе больше времени. Ты на работе, я — видимся только по выходным.

— Это взрослая жизнь...

Мири протянула руку в ответ и положила на ладонь сестры. У Кико на запястье была завязана розовая нитка, в цвет её волос, которую она гордо называла браслетом. Такая же была и у Мири на руке, только голубого цвета, под стать уже её волосам. Они считали их чем-то вроде символа их нерушимой связи, подаренные друг другу ещё давным-давно, верёвки уже начинали впиваться в кожу, оставляя глубокий след. Не раз перевязанные, своей длиной они уже не могли позволить держаться хоть чуть свободнее, но это не мешало, напротив, заставляло чувствовать друг друга постоянно, всегда помнить, ощущать присутствие друг друга. Пусть и незримое, но очень отчётливое.

* * *

Кико захлопнула за собой дверь и оперлась спиной к обшарпанной стене бара, достав из кармана сигарету одной рукой, а зажигалку другой. Огонь быстро зажёг бумагу, и воздух наполнился дымным смрадом. Для Кико сигарета значила совсем другое. Она прекрасно помнила, как мама, в очередной раз вернувшись с работы испуганной, выходила на балкон и закуривала сигарету другую, стоя так до тошноты. Когда она возвращалась, сил хватало лишь на то, чтобы лечь, голова начинала кружиться, а остальные проблемы отходили на второй план.

Погрузившись в воспоминания, Кико не заметила, как рядом с ней появился Джейк. Она испуганно вздрогнула, пальцы разжались, а сигарета предательски соскользнула, обжигая кожу.

— Твою мать! — Кико прижала обожжённые пальцы к губам.

— Аккуратнее, — Джейк приобнял её и поцеловал в лоб. — Сколько раз я говорил тебе: бросай это дерьмо, — она не ответила, лишь молча уставившись куда-то в темноту. — Эй, ты чего какая?

— Почему ты не пьёшь?

— Я же сказал, малышка, завтра рано вставать.

— Обычно тебя это не смущает, — Кико, отстранилась, не переводя взгляда.

— Я стал ответственнее, Кей.

— Ага... — она наконец подняла на него глаза. — Или нейростимуляторы нельзя принимать с бухлом. Не так ли?

— Кико, перестань, — Джейк озадаченно опустил глаза. — Мы же уже говорили об этом.

— Я не права?

Громче слов сказала тишина, воцарившаяся после её вопроса. Кико могла расслышать голоса друзей из бара, чьи-то крики с соседней улицы. И собственное сердце, которое колотилось как сумасшедшее. Она знала последствия, знала, чем придётся платить, и не была к такому готова. Потерять ещё и его? Кико даже представить не могла, на сколько частей разорвётся её душа, если такое произойдёт.

— Я так и думала... — рывком она развернулась и собралась зайти обратно, но за руку её схватил Джейк.

— Постой... — он подошёл ближе и посмотрел ей в глаза. — Это ради нас. Если я в этом месяце покажу себя лучше всех, меня повысят. Это правда. Я смогу работать только там. Никаких больше рудников. Я буду вставать позже и приходить раньше. И мы сможем пожениться уже через месяцев пять. — Джейк взял её ладони в свои и наклонился ближе. — Я обещаю: как только получу это место, я сразу завяжу. Клянусь тебе своими счастливыми трусами.

Кико звонко рассмеялась, тихо злясь на себя, что не смогла сохранить серьёзность. И это было её поражением, злиться дальше она уже явно не смогла бы, и убедить его в этом тоже. Кико любила его за это: за его почти детскую наивность, за веру в лучшее. Когда она теряла всю надежду, он смотрел на неё своими широко открытыми глазами и убеждал, что всё будет хорошо. И каждый раз ему это удавалось. Повода не верить ему у неё тоже не было, он действительно старался ради них обоих. Ради их светлого будущего.

— Это те, на которые смотреть уже больно? — наконец проговорила она. — Их давно бы пора выкинуть.

— Эй, зато они приносят удачу, — с почти оскорблённым тоном, Джейк опустил брови.

— Ладно. Но только обязательно брось эту дрянь, хорошо? Я волнуюсь за тебя.

— Конечно, малышка.

Он нежно прижал её к себе почти давящим, но всё ещё аккуратным движением. Кико быстро ощутила умиротворение, уткнувшись лицом в его футболку. Она пахла как и всегда — тёплый, чуть солоноватый аромат его кожи, пропитанный долгим днём в Кано, смешивался с глубоким, едва уловимым мускусом, который выдавал его горячую кровь. Но это не была тяжёлая, резкая вонь чистокровных орков, а что-то более мягкое, родное и близкое. Запах обволакивал всё нутро, и, стоило закрыть глаза, Кико казалось, что она снова дома. Там, где родители ещё рядом, новый день начинался не с волнения и страха, а с радостного предвкушения — поскорее узнать, что ждёт их сегодня, какие ещё чудеса приготовила им жизнь.

Услышав громкий грубый смех, она открыла глаза и подняла голову — метрах в десяти от них стояла толпа Барахольщиков. Кико встревоженно всматривалась в их лица в надежде не встретить уже знакомые ей по кафе. К счастью, это были не сегодняшние посетители, с которыми она повела себя чересчур самоуверенно, и она с облегчением вздохнула.

Это чувство оказалось недолгим, Джейк перехватил её взгляд и тоже заметил чужаков. Все прекрасно понимали, что с ними не стоит связываться. Никто точно не знал, что им нужно и какая у них цель, но они наводили страх на многие города. И, в частности, в Кано.

Раньше барахольщиком звали орка или тролля, что рылся в мусоре в поиске чего-то полезного, чтобы продать. Чтобы выжить. Чтобы избежать работы на рудниках или в Пустошах. Но несколько десятилетий назад слово приобрело совершенно новую окраску. Они объединились в структурированное сообщество, а остальные начали понимать, что нанять бедного и не особо смышлёного, но зато сильного и выносливого Барахольщика за полцены для выполнения какой-либо работы больше выгодно, нежели зазорно. Почти полное отсутствие страха у обеих рас и притуплённое чувство самосохранения открывали новые горизонты в среде наёмничества.

— Ребят, какие-то проблемы? — глядя на толпу, Джейк сделал шаг вперёд.

Орки лишь рассмеялись, продолжая пожирать взглядами Кико, а в его глазах отразились злоба и готовность ринуться в бой. Спина выгнулась, а мышцы напряглись, ещё мгновение и он направился бы к ним. Кико обдала волна страха, но не за себя, а за него. Зная, как он упрям и не сдержан, она осознавала, чем всё может для них сейчас закончиться.

— Не надо, — Кико испуганно схватила его за руку. — Пойдём внутрь, ты этим ничего не добьёшься.

— Я их не боюсь.

— Я знаю, Джейк, но дело не в этом... Прошу.

Кико заметила, как мускулы на его лице задёргались, выдавая внутреннее сражение гордости и любви к ней. Он мог настоять на своём и ослушаться, так было не раз, правда, в более мелких спорах, а не когда от этого зависели их жизни. Но последствия разгребали они оба. С раздосадованным выражением, словно ему не дали поиграть с любимой игрушкой, Джейк еле заметно кивнул, направившись к двери бара. У Кико, наконец, отлегло от сердца, она бросила последний взгляд на Барахольщиков, которые были заняты уже разговором друг с другом, а не ей, и шагнула вслед за Джейком.

* * *

Время близилось за полночь, и бар постепенно пустел. Те немногие посетители, что были в «Золотом буйволе» помимо компании друзей, уже начали расходиться, оставляя за собой пустые кружки и смятые салфетки. Старый музыкальный автомат в углу всё ещё хрипло наигрывал что-то из давно забытых времён, но его перебивали крики жаркого спора. Разговор за столом давно перешёл на привычную для пятничного вечера тему — политику, где каждый считал себя экспертом, а правды всё равно не знал никто.

— Да брось, — Таботт залпом выпил очередную стопку, закусил и с почти театральной ухмылкой продолжил, — ты не считаешь, что это чудесное совпадение, что никто из корпоратов не пострадал в катастрофе?

— А ты, значит, всерьёз считаешь, что они подстроили мировую катастрофу, чтобы захватить власть? — уже изрядно заплетающимся языком парировал Джейк.

— А как ты объяснишь, что удары произошли одновременно? — он откинулся на спинку, обводя всех довольным взглядом.

— У всех же были всякие отслеживающие штуки уже тогда, разве нет?

— Да я понятия не имею, чувак, это было пятнадцать лет назад, но! — Таботт ударил кулаком по столу. — Удар нанесли по всем важным городам и погибли все политические лидеры, а грёбаные корпораты сделали вид, что спасают наш грёбаный мир. Это ж как два и два.

— Ага. Только у тебя пять получается, — отозвалась Сью, подняв голову со спинки, — это бы давно доказали, будь это правдой.

— Да кто бы доказал? — улыбаясь, вскрикнул Таботт. — Если бы ко мне сейчас подошли откуда-то сверху и спросили, как я отношусь к корпорациям, я бы сказал: охеренно, мать их, потому что я, блядь, жить хочу!

— Да не могли они так сделать, чтобы просто власть захватить, это же миллионы жертв, — толкнула она его локтем. — Это слишком!

— Слишком? Это бизнес, детка. Они хотели власти. А для этого идеально подходит небольшой... контролируемый... ужас, — он широко улыбнулся, обводя всех довольным взглядом. — Это же гениально! А они, мать их, спасители мира.

— Боже, я не могу больше это слушать, — Кико устало потянулась пальцами к кружке.

Зажмурившись, она сделала несколько больших глотков, желая поскорее провалиться в то состояние, когда разговоры становились лишь смутным шумом вокруг. Как у любого эльфа, у Кико были свои отношения с алкоголем и любыми стимуляторами, включая даже медицинские препараты — медленный метаболизм делал любое вмешательство глубже и долгосрочнее, медленно выводя накопленные вещества. Каждый раз наутро она обещала себе больше не пить или придерживаться нормы, но для эльфов не было нормы, похмелье мучило их почти всегда.

Открыв глаза, она заметила странное движение — что-то было не так, но взгляд, уже поплывший к концу вечера, не успевал зацепиться за что-то, что было неправильным. Контроль над ситуацией уже был потерян.

Первый выстрел пробил колонку музыкального автомата: пластик разлетелся, и искры осыпались на пол. Вместе с волной нахлынувшего ужаса Кико ощутила мгновенную трезвость. Прямо напротив неё стоял орк. Высокий, с металлической полосой, встроенной в череп, что блестела под светом барных ламп. Его точно не было среди тех, кто стоял возле бара, Кико явно бы его запомнила.

За ним ввалился второй — ниже ростом, но с не менее злобным видом. Джейк вскочил рывком, слишком быстро, чтобы Кико успела хоть что-то осознать. Горячая орочья кровь ударила ему в голову, не дав времени подумать. Рука сама потянулась к поясу, а взгляд метнулся к Кико. Он встал перед ней как живой щит.

Выстрел. Ещё один. Тело Джейка дёрнулось, но он не остановился, двигаясь вперёд, будто вовсе не замечая, как в его плоть проникают пули одна за другой под истошный вопль Кико. Снова выстрелы. Он рухнул лицом вперёд, не успев обернуться, а ладонь всё ещё сжимала рукоятку складного ножа, лезвие которого так и не вышло.

— Что вы... — крикнула Сью и попыталась вскочить, но пуля вошла в неё без задержки, прямо в горло.

Она упала на стол, выронив стакан. Пластик отпрыгнул в сторону, и к нему уже начала подтекать лужица крови, смешиваясь с дешёвым пивом. Сидя с широко раскрытыми глазами, Кико отказывалась понимать происходящее, а шок не давал даже двинуться.

Бармен попытался достать дробовик из-под стойки, но не успел. Выстрелом его череп разорвало прямо над раковиной. Мозги медленно поползли по пивному крану. Таботт не вставая поднял руки вверх — но всё равно получил очередь в грудь. Он сполз по дивану, оставив за собой лишь размазанное пятно.

Кико видела, как Мири замерла. Как её пальцы сжались на коленях, крепко, скорее всего, до боли. Она слышала, как стучит её собственное сердце, как в ушах пульсирует кровь. Кико попыталась закричать, но её уже схватили — кулак в живот, и за волосы к двери. Краем глаза она успела заметить, как Мири выдернули из-за стола за шиворот.

На улице уже гудел старый грузовик — серый, со ржавыми бороздами на дверях. На голове быстро оказался мешок. Она услышала шум двигателя, ещё одного. Она не могла ничего видеть через плотную ткань, но по звукам ей стало понятно — Мири посадили в другой фургон. Кико затолкали внутрь, и она ощутила укол в плечо, как от острой иглы. Слабость моментально распространялась по телу, желание лишь лечь и уснуть становилось невыносимым, Кико хотела похлопать себя по щекам, но на запястьях щёлкнули наручники.

Дверь захлопнулась.

Глава 2: Новая реальность

Толчок в бедро вырвал Кико из отключки. Как бы она ни пыталась, сконцентрироваться, чтобы вспомнить, где она и что случилось, ей никак не удавалось. Мысли сплетались в запутанный клубок, наслаиваясь одна за другой. И этот странный металлический привкус во рту...

— Проснись и пой, принцесса, — голос мгновенно вырвал её из мыслей. — Твоя остановка.

По гортанной речи и свистящим звукам можно было понять и без зрения, что с ней говорил орк, торчащие нижние клыки не давали спутать их разговоры с чьими-либо ещё. Воспоминания постепенно начали возвращаться: бар, Барахольщики, нападение, Мири, Джейк. Он не успел обернуться. Не успел посмотреть на неё в последний раз. Его «счастливые трусы» не сработали.

«О боже, Джейк... Нет... Нет-нет-нет...»

— Встала! — голос стал грубее и требовательней. — Быстро.

Резким движением мешок с головы был сорван, глаза ослепило яркими прожекторами, сбивая с толку и так дезориентированную Кико. Орк схватил её за запястье, которое и без того ныло от тугих наручников, и с силой потянул на себя. Сбросив ногу наружу, она попыталась сделать шаг. Колено предательски согнулось. Тело не слушалось, но её мучителя это ни капли не смущало, он дёрнул её руку снова.

— Шевелись, ты не одна тут.

— Моя сестра... — почти без надежды шепнула Кико.

— Двигай давай!

Непонятно, от фешенебельных условий для сна в старом ржавом фургоне или от того, что ей вкололи, но мышцы ужасно ломило. Выбора у неё всё равно не было, поэтому приходилось идти через боль. Глаза стали понемногу привыкать, и Кико осмотрелась — огромная подземная парковка, где стояли такие же фургоны, как и тот, в котором её привезли сюда.

Запах мускуса всё усиливался, становился ярче, насыщеннее. Логово Барахольщиков, но что им нужно от ничем не примечательной эльфийки? Железная дверь впереди открылась, и Кико встретили ещё двое орков, подхватив под локти. Настоящие амбалы даже по меркам их расы, напоминающие вышибал в дорогих барах или салонах различного рода услуг, что предоставлялись только тем, кто может позволить себе сорить деньгами.

Коридор здесь выглядел слишком узким для них, чтобы протиснуться втроём, им приходилось вплотную прижиматься к ней, по крайней мере, Кико сперва так показалось. Повернув голову направо, она заметила, что места между орком и стеной предостаточно, чтобы идти не так близко, а сам он обнюхивал её своими раздувающимися ноздрями.

Сердце Кико пронзил болезненный укол. Перед глазами всплыли воспоминания, как Джейк пытался учуять, чем сегодня пахнет из кухни, просрочен ли йогурт, или найти что-то, используя своё природное обоняние. Как тогда смешно раздувались его ноздри. Это было мило и забавно. Так было, когда это делал он, а не этот отвратительный бугай, что смотрел на неё сейчас своим похотливым взглядом, от которого тошнота становилась ещё невыносимей.

Коридор, наконец, закончился толстой металлической дверью. Тот, что шёл слева, открыл её и толкнул Кико внутрь, зайдя следом. Скрежещущий глухой звук закрывающегося замка разорвал тишину.

— Сядь, — приказал амбал, указывая на пол.

Кико посмотрела прямо в его глаза, но даже не шевельнулась. Всю дорогу он не выражал никаких эмоций, словно вёл животное или тащил за собой бездушную куклу, но теперь его взгляд стал заинтересованным. Прищурившись, он еле заметно улыбнулся, осматривая Кико с ног до головы:

— Ты, значит, одна из тех, кто любит показать свой норов перед тем, как сломаться, — рассмеявшись, он толкнул её на пол. — Это может быть интересно.

Ухмыляясь, он ещё раз обвёл её взглядом, каждый её изгиб, стараясь рассмотреть то, что было скрыто под одеждой. Со свистом плюнув прямо рядом с ней, орк, дважды ударив по двери, вышел из комнаты, напоследок удостоив своего внимания каждую из пленниц.

Кико только сейчас заметила, что в длинном прямоугольном помещении она была не одна, может от шока, а может от банального страха, ей казалось, что она находилась в каком-то пузыре, отрезанная от всего мира, суженного только до неё и тех отвратительных орков. Теперь она видела, что вокруг, также на полу, сидело ещё немало девушек. Все они были разными: мятные волосы, серые, худые девушки, фигуристые. Одна была человеком, другая орчихой, но остальные — эльфийки. Это объясняло, почему только их с Мири оставили в живых.

«Мири...»

Судорожно Кико всматривалась в лица пленниц раз за разом, прекрасно понимая, что сестры среди них нет, уж её рожки она бы сразу приметила, но что-то внутри не давало успокоиться, она слишком сильно хотела её видеть, знать, что с ней всё в порядке.

Но Мири здесь не было, зато оставалась надежда, что она ещё встретится с ней. Чего нельзя было сказать о Таботте, Сью... Джейке. Как только Кико вспоминала хотя бы его имя, холодная волна боли и ужаса окатывала с головой. Это был тот страх, когда слёзы наворачиваются на глаза сами, но не от печали, а он нещадного осознания того, что уже нельзя никак исправить. Она больше никогда не увидит его, её пальцы больше никогда не коснутся его кожи, его запах больше никогда не встретит её ранним утром.

Все, кто находились с ней в одной комнате, тихо всхлипывали, шептали что-то себе под нос, все лица были залиты слезами. И Кико не стала сдерживать себя, громко зарыдав, давая выйти всему, что её мучило. Легче не становилось, становилось лишь хуже, а остановиться уже не получалось. Перерастая в истеричные вздохи, когда воздуха уже совсем не хватало, боль внутри становилась только сильнее.

Опустив голову, Кико заметила, что на полу был постелен кафель, совсем как в очень старых душевых, а в центре комнаты виднелся слив для воды. Пахло хлоркой и чем-то очень старым, то ли плесенью, то ли тиной.

«Что это за место вообще?»

Слёзы мгновенно остановились, когда дверь в комнату открылась, и внутрь вошли две женщины-тролля. Ростом они были чуть меньше обычного орка, но с крепким телосложением. У одной из них, что была с ярко-зелёными волосами, клыки торчали не только снизу, но и сверху, самый крупный нижний был обломан. Вторая, с фиолетовым оттенком волос, была чуть меньше, внешне больше похожа на орка, но её рога, местами потёртые и с трещинами, говорили об обратном.

Зеленоволосая пошла направо, а вторая в левую сторону, по очереди подходя к каждой из девушек по кругу. Сперва они поднимали их на ноги, а затем крепили наручники в специальные крюки в стене, висящие чуть ниже, чем могли дотянуться руки пленниц.

Одна из девушек пыталась умолять их помочь им, освободить, но в ответ получила лишь полный презрения взгляд. Казалось бы, женщины должны были понять, посочувствовать их положению, но ничего такого в их глазах не было. Тролли смотрели на них словно на мясо, как на что-то постыдное и отвратительное, чем им приходится заниматься.

Никто не сопротивлялся, больше никто не сказал ни слова, девушки были слишком напуганы, чтобы хоть что-то предпринять. Та, что была с фиолетовыми волосами, подошла к Кико, ей хотелось ударить её, толкнуть, закричать, но дверь была закрыта, а за ней, скорее всего, охранник. По крайней мере, один. Все пленницы в наручниках, большая часть уже прикована к стене. Даже если бы она что-то сделала, вторая женщина-тролль быстро утихомирила бы её. И, судя по её внешнему виду, так, что Кико бы надолго это запомнила.

Щелчок. Наручники были крепко зафиксированы у стены. Ни двинуться с места, ни дёрнуться, руки были слишком высоко. Тролли переглянулись, и зеленоволосая, кивнув второй, достала из широкого кармана штанов ножницы по ткани, с толстыми лезвиями и крайне острыми краями. Вторая подошла к одной из девушек, где уже стояла первая, и оттянула на себя футболку пленницы. Зеленоволосая начала разрезать на ней одежду, не торопясь, не обращая внимания на её крики, её взгляд был полностью равнодушен. Он был скорее усталым, как устаёт кассир магазина, пикая товары один за другим. Для неё это была лишь рутина. Когда девушка осталась совершенно нагой, пара отправилась к следующей.

Обойдя большую часть девушек, они подошли и к Кико. Понимая, что сделать сейчас она ничего не сможет, она постаралась просто принять это. Бороться и брыкаться сейчас, когда в сантиметре от кожи находились острые лезвия ножниц, было бы неразумно и, более того, опасно. Но просто свыкнуться с этим было невозможно. То, с какой неприязнью каждая из троллей смотрела на неё, было хуже того, что они делали. Видев их впервые, она не могла отделаться от чувства, что в чём-то виновата перед ними, настолько их взгляды были ядовитыми и полными презрения.

После того как все пленницы остались обнажёнными, тролли собрали одежду и бросили в ящик для мусора в углу. Но не просто обычный мусорный ящик, а большой контейнер. Возможно, чтобы можно было реже его выбрасывать, а возможно, слишком много жертв проходило через этот круг ада.

Отодвинув шторку возле одной из стен, зеленоволосая вытянула шланг, висящий там, и направилась к одной из девушек. Вторая сразу открыла вентиль, и струя воды ударила пленнице в лицо.