Пара минут до поражения

Но сейчас не время для таких мыслей. Сейчас нужно сосредоточиться на главном – на выздоровлении мамы. А Женя… Она всегда будет рядом, и этого достаточно. По крайней мере, пока. К сожалению, я не могу дать ей большего, и, надеюсь, она это понимает и не обижается на меня. А если все же… Я пойму ее.

9 глава

Женя

Идиотка.

Все, что я могу себе сказать, когда оказываюсь у себя дома вечером.

Я знаю, Эдгару сейчас не до чувств, но если честно, ему и до момента болезни мамы было не до меня. Он тупо пользуется мной, как девочкой, которая выслушает и поддержит, а я не могу отказать, потому что люблю. Да и как сейчас сказать нет, когда ему плохо? Никак.

Поэтому я идиотка и терпила. Ну или как ещё меня называть? Человек несколько раз сказал мне, что ему наплевать на мои чувства, а я все равно зачем-то гуляю с ним, ведусь на все эти “останься со мной”…

Швыряю на пол книгу, которую уже в третий раз пытаюсь открыть. Все хочу почитать, чтобы отвлечься, но не получается.

Руки сами тянутся к телефону, а пальцы набирают давно знакомый номер. Артем. Мне нужен Артем. Мне нужно отвлечься. Максимально.

Пальцы дрожат, набирая номер Артёма. Я знаю, что поступаю неправильно, но боль внутри настолько сильна, что хочется заглушить её любым способом. Даже таким…неприличным. Зато эффектным.

Бубнов отвечает практически сразу:

– Привет, мелкая, как твои дела? – он спрашивает радостным голосом, и я невольно улыбаюсь.

– Привет, все плохо… Не хочешь приехать?

Слышу, как он вздыхает. Громко и тяжело – так же, как и внутри меня: громкие и тяжёлые мысли, которые никак не могут оставить меня в покое. Круговорот, который никак не останавливается и не собирается отступать. Ни на секунду.

– Мы можем погулять или просто посмотреть фильм. И когда я говорю посмотреть фильм, Жень, я имею в виду именно просмотр. Мы договорились, или ты забыла?

Его слова больно бьют меня и отскакивают рикошетом прямо в сердце. Я снова одна. Одна. Это слово буквально разъедает меня изнутри. Я знаю, неправильно поступать так с Артемом и пользоваться им, но ведь нам было хорошо вместе. Почему он все прекратил? Мы могли бы…

Что? Вот именно, Васильева, ничего вы не могли. Ты пользуешься им ровно так, как пользуется тобой Эдгар. Не будь такой же.

– Я помню… Просто мне очень одиноко. Нам ведь не обязательно спать… Мы можем просто пообниматься, посмотреть фильм.

– Мы пытались, Женечка, но все заканчивалось одинаково, – я слышу упрек в его голосе. – Я могу погулять с тобой часа два. Просто поговорить. Но мы не пойдем в квартиру и не станем обниматься.

– Ладно, я поняла, – сглатываю, ощущая внутри неприятный ком и слезы, что подступают к глазам. – Извини, отдыхай. Я больше не побеспокою.

Сбрасываю звонок. Закрываю лицо руками, пытаясь сдержать слёзы. Почему всё так сложно? Раньше я могла хотя бы забыться с Артёмом… а теперь и этого нет. Чертов Эдгар! Почему я не могу просто разлюбить его?

Встаю с кровати и начинаю ходить по комнате. Туда-сюда, туда-сюда. Как загнанный зверь в клетке.

– Может, это и к лучшему, – произношу вслух, пытаясь убедить себя. – Он сейчас с мамой, ему не до отношений.

Но сердце отказывается принимать эту логику. Оно болит, разрывается от любви и обиды. От того, что я снова и снова позволяю использовать свои чувства.

Телефон вибрирует, я быстро разблокирую его, надеясь, что Артем передумал и приедет ко мне. Но это Алиса.

Лисенок: Как ты, Василёк?

Я: Жить буду.

Лисенок: Я могу приехать. Надо?

Улыбаюсь сквозь слёзы. Алиса – единственный человек, который видит меня насквозь. Знает все мои слабости и всё равно любит.

Я: Я была бы рада. Если тебе не сложно.

Ответ приходит мгновенно:

Лисенок: Буду через сорок минут. Возьму нам роллы и вино. Посидим, как раньше.

Отправляю ответное “спасибо”.

Сажусь на кровать и обхватываю колени руками. Может, пора наконец признать, что я не могу больше жить в этих иллюзиях? Что нужно отпустить свои чувства и начать жить по-настоящему?

Алиса и правда приезжает через сорок минут, и я даже вижу, как она прощается с Арсением у машины. Голубки долго обнимаются и целуются, и после этих телячьих нежностей Алиса поднимается и звонит в дверь. Я быстро открываю, уже на пороге влетая в объятия подруги. Мне так нужно кого-то обнять.

– Солнце, я уроню роллы и вино, дай хоть поставлю их, – Алиса хохочет, и я отпускаю ее.

В гостиной мы расставляем роллы на столе, открывая упаковки из ресторана, и откупориваем бутылку вина. Я снова обнимаю подругу, желая расплакаться на ее плече. Она обнимает меня в ответ, гладит по спине и шепчет мне что-то очень приятное.

– Рассказывай, – говорит она, разливая вино по бокалам.

И я начинаю говорить. Всё. О своих чувствах к Эдгару, о том, как он использует меня, о звонке Артёму, о своих сомнениях и боли. Алиса слушает, не перебивая, только иногда сжимает мою руку.

– Знаешь, – говорит она, когда я замолкаю, – ты заслуживаешь счастья. Настоящего, а не этого подобия.

– Но я люблю его, – шепчу я.

– Я знаю. Но любовь – это не всегда значит быть вместе. Иногда любовь – это отпустить.

Отпустить? Но как? Как его вообще можно оставить одного сейчас, да и как отпустить, когда мы видимся практически каждый день. Завтра вообще игра: я буду танцевать для того, чтобы команда вместе с ним выигрывала. И как тут забыть?

Это просто невозможно.

– Я не могу его отпустить, – запихиваю в рот очередной ролл и тяжело вздыхаю. – Мне..никак, понимаешь? Я не могу вот так просто взять и отпустить человека, который занимает все мои мысли, но то, как он себя ведет по отношению ко мне. За что я такое заслужила, Лис? Он даже не думает, что делает мне больно. Словно это в порядке вещей, что я с ним, и что он может вот так просто взять и использовать меня, потому что знает, что я люблю его.

– Жень, послушай меня внимательно, – Алиса наклоняется ко мне, внимательно рассматривая. – Ты говоришь, что не можешь его отпустить, но разве это честно по отношению к себе? Ты же сама видишь, что он не ценит твоих чувств.

Она разливает ещё по бокалу вина. Ничего себе, ради меня даже второй пьет. А как же безалкогольный режим, который она соблюдает вместе с Арсением?

– Знаешь, в чём твоя проблема? Ты слишком много думаешь о нём и слишком мало – о себе. Ты заслуживаешь человека, который будет ценить тебя так же, как ты его.

– Но я не могу просто взять и перестать любить, – качаю головой, не представляя, как вообще такое можно провернуть за секунду. – Это не выключатель, который можно включить или выключить по желанию.

– Я не говорю перестать любить. Я говорю – перестать позволять ему использовать твои чувства. Ты можешь любить его издалека, но не позволять ему топтаться по твоему сердцу.

– А как же команда? Как же наши выступления? Как же моя поддержка? Ему сейчас тяжело. Мы же не можем просто взять и перестать общаться.

– Нет, конечно. Но ты можешь установить границы. Перестать быть той, кто всегда бежит по первому зову. Начать думать о себе.

Звучит отлично, вот только на словах это всегда звучит просто, но когда пытаешься воплотить в жизнь, обязательно что-то случается. И все. Изначальный план приходится менять.

– Легко сказать, – вздыхаю я. – Особенно когда завтра игра, и я должна быть там, должна оттанцевать нашу программу.

– Именно поэтому ты должна быть сильной. Не для него, а для себя. Покажи ему, что ты можешь быть счастливой и без его внимания.

Я откидываюсь на спинку дивана, обдумывая её слова. Может, она права? Может, действительно пора начать думать о себе? В конце концов, кто ещё будет думать обо мне, кроме меня самой? Никто.

– Знаешь, – продолжаю я, – иногда мне кажется, что я сошла с ума. Что нормальная девушка давно бы уже отступила.

– Ты не сошла с ума, – улыбается Алиса. – Ты просто влюблена. Но это не значит, что ты должна жертвовать собой.

Мы молчим какое-то время, каждая погруженная в свои мысли. Раньше я давала советы Алисе, когда она в них нуждалась, но теперь мы поменялись местами. Кто же знал, что она найдет того самого и будет совершенно счастлива?

– А что если он никогда не полюбит меня так, как я его? – наконец спрашиваю я.

– Тогда ты найдёшь того, кто полюбит. И поверь, этот человек будет ценить тебя так, как ты того заслуживаешь.

Её слова звучат разумно, но сердце отказывается принимать эту истину. Оно всё ещё надеется, всё ещё любит, всё ещё ждёт. Надеюсь, не напрасно. Потому что иначе я окончательно разочаруюсь в мужчинах.

Мы сидим до поздней ночи, разговаривая обо всём и ни о чём. С Алисой хорошо и просто. С ней всегда было так. До сих пор ненавижу себя за то, что выгнала ее тогда и поверила не ей, но, кажется, подруга не обижается. Теперь она живёт с любимым человеком, и у них все хорошо. Наверное, тогда так было нужно.

– Я видела коробочку с кольцом, – шепчет подруга, когда мы укладываемся в кровать. Сегодня она ночует со мной.

– Какую коробочку?

Сначала я не понимаю, а потом до меня доходит смысл слов.

– Погоди, коробочку с помолвочным кольцом? – я прикрывают рот, боясь, что мои слова звучат слишком громко в этой тихой комнате.

– Кажется, да. Оно очень красивое и, похоже, дорогое. Арсений дарил мне украшения, но это другое. Через месяц годовщина нашего знакомства, а через неделю мое день рождения. Вдруг он…вдруг сделает мне предложение?

Она говорит так тихо, словно боится. Но чего? Карасев любит ее больше жизни. Я его вообще не узнаю. Бабник, которым я его помню, исправился и стал подкаблучником. Он делает для Алисы буквально все, и все, что он делает, пропитано любовью.

– Ты не хочешь выходить за него замуж?

– Нет! Хочу! – кричит она, словно боится, что, скажи она шепотом, то я не поверю. – Просто…не рано ли нам?

Мне бы ее проблемы: лежать и размышлять о том, рано ли мне выходить замуж за Эдгара, а не мучиться от неразделённой любви… Я не уменьшаю значимости проблем подруги, просто…кажется, это лучше, чем те, что сейчас есть у меня.

– Ему двадцать два, будет двадцать три в следующем году, тебе девятнадцать исполнится вот-вот. Почему рано? Ты его любишь?

– Конечно! Больше жизни.

– Тогда в чем проблема?

– Я боюсь, что когда мы поженимся, все перерастет в бытовуху и он меня разлюбит.

Моя милая и маленькая Алиса. Она всегда такая неуверенная в себе, даже сейчас, когда, казалось бы, с ней самый уверенный в нашем универе парень. Она, вроде, потихоньку перенимает от него эту черту, но в таких ситуациях все равно включает в себе какие-то замашки прошлой Алисы.

– Лисенок, – сжимаю ее руку, – все рано или поздно перерастает в бытовуху. Вы должны будете найти какие-то детали, какие-то вещи, которые будут разбавлять эту бытовуху. Он у тебя романтик, а ты – творческая личность. Вам точно не будет скучно.

– Да, Сеня романтик… Никогда не забуду, как он увез меня посреди ночи кататься на вертолете, потому что два месяца обучался, чтобы получить лицензию и разрешение на самостоятельные полеты, а на утро ему нужно было лететь на игру. Мы не спали всю ночь, но это было незабываемо.

– Звучит невероятно, – улыбаюсь я, представляя эту картину. – Твой Арсений действительно особенный.

– Он такой один, – шепчет Алиса, мечтательно глядя в потолок. – Знаешь, иногда я сама не верю, что это происходит со мной. Что такой человек выбрал именно меня.

– А почему нет? – спрашиваю я искренне. – Ты замечательная, добрая, умная. И он это видит.

– Спасибо, – она обнимает меня. – Знаешь, иногда мне кажется, что я не достойна всего этого счастья.

– Перестань, – я легонько толкаю её в плечо. – Ты достойна самого лучшего. И если Арсений действительно планирует сделать тебе предложение, ты должна быть счастлива.

Мы обнимается, укутавшись в одеяло, как делали раньше, и это успокаивает. Я впервые засыпаю спокойно, не терзаемая мыслями об Эдгаре и моих к нему чувствах.

10 глава

Женя

Все утро я откисаю в ванной, пытаясь привести себя в адекватный вид после того как мы с Алисой вчера выпили. Когда мне это удается, время показывает два часа дня, а, значит, мне уже нужно ехать в универ, чтобы мы с девочками прогнали несколько раз нашу программу.

Вызываю такси, лишь в машине замечая несколько пропущенных звонков от Эдгара. Я сделала, как и сказала подруга, я решила быть счастливой без него и не приходить к нему по первому зову. Поэтому не носилась с телефоном по всему дому, предусмотрительно оставив его в комнате, пока была в ванной.

Но сейчас, видя пропущенные, я борюсь с собой, чтобы не перезвонить. И когда я почти сдаюсь, Мхитарян звонит сам. Специально выжидаю несколько секунд, чтобы он не подумал, что я сижу и жду его звонка, и только потом отвечаю.

– Конфетка, привет, ты куда пропала? Звоню, а ты не отвечаешь. Я у твоего подъезда, хотел отвезти тебя на репетицию и сам на тренировку перед игрой пойти.

У него очень даже бодрый и весёлый голос. Сейчас расстроим. Я уже еду. Мне приятно, что он решил обо мне позаботиться и приехал, но, зачем все это? Я устала быть другом, я хочу большего. Гораздо большего.

– Привет, я в такси уже еду. Придется тебе без меня.

Он несколько секунд молчит. А потом произносит как-то грустно что ли:

– Ладно, тогда увидимся на игре.

– Можешь посмотреть на нашу репетицию немного перед игрой, думаю, времени у тебя хватит. – добавляю я, стараясь звучать легко и непринуждённо.

– Хорошо, договорились, – отвечает он уже бодрее. – До встречи, Конфетка.

Я отключаюсь, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Это сложно – держать дистанцию, особенно, когда я знаю, что ему и так без меня нелегко. Но я должна попытаться. Хотя бы немного.

Такси подъезжает к университету, и я выскакиваю из него, на ходу прощаясь с водителем. Чертовы пробки! Лучше бы с Эдгаром поехала! Он знает объездные пути, и мы бы явно приехали быстрее.

Вбегаю в раздевалку, облачаясь в наш традиционный танцевальный костюм – спортивный топ ярко-голубого оттенка с длинными рукавами и юбка-шорты, напоминающая теннисную. Девчонки тоже вовсю суетятся в раздевалке, обсуждая последние новости.

– Жень, слышала, Эдик к кому-то на дискотеке приставал, и его Палыч от игры отстранил? – Оля делает последние штрихи в своем макияже, заканчивая его красной помадой.

К кому-то? Ко мне, как минимум. Не знаю, может, ещё к кому-то. Мы же рано с Эдгаром уехали.

– Я даже знаю, к кому, – закатываю глаза, вспоминая тот день.

– К тебе что ли? – Юля расчесывает волосы и смотрится в зеркало. Киваю ей. – Ой, теперь понятно, почему они с Эдгаром так друг на друга смотрят. Как два врага.

Да, Эд тогда за меня вступился, но они даже не подрались. Зачем смотреть друг на друга как на врагов? Или это Эдгар до Палыча донес, что Эдик ко мне приставал?

В раздевалку, не стучась, заходит Алиса с фотоаппаратом и в невероятно красивом платье с юбкой-солнце. Интересно, как она собралась скакать по корту на этих каблучищах?

– Привет, девочки, я хотела вас пофотографировать, вы не против? Если да, то пустите посмотреть на репетицию? На сайте должно быть и про наших красоток!

Она как всегда тараторит, и, кажется, ее понимаю только я, потому что остальные девять девочек хлопают ресничками и смотрят на нее с удивлением. Да, Алиса всегда тараторит, когда волнуется и спешит.

– Лисёнок, ты как всегда в своём репертуаре, – улыбаюсь я, поправляя причёску. – Конечно, фотографируй! Только не отвлекай нас сильно во время репетиции.

– Ой, да-да, конечно! – она хлопает в ладоши, и девчонки переглядываются, хихикая.

– Ты потрясающе выглядишь, Алиска, – Оля приобнимает мою подругу за плечи. – Арсений сегодня будет с тобой? Кажется, у них нет игры сегодня.

– Да, он уже с Палычем болтает.

Алиса – сама вежливость – улыбается и излучает позитивную энергию.

Интересно, как давно Оля следит за Карасевым? Я бы на месте Морковкиной так спокойно на такие вопросы не реагировала. Оля – девушка свободная, точно не просто так интересуется Арсением.

– Ой, круто! У меня младший брат баскетболом интересуется, и ЦСКА сильно любит. Коллекционирует все фотки игроков. Можешь меня с Арсением сфотографировать? Брату отдам, пусть подпишет для брата.

– Приводи брата, сфотографирую, – Алиса подмигивает Оле, и мы все проходим в зал.

Оля остаётся недовольной. Она явно хотела сама сфотографироваться с Арсением. Вот только Алиса явно против. Она машет Карасеву, и тот посылает ей воздушный поцелуй, после чего продолжает разговор с Палычем.

Алиса тем временем уже заняла удобную позицию для съёмки, настраивая фотоаппарат. Её энтузиазм заразителен – она так искренне радуется возможности запечатлеть наш танец, что даже самые стеснительные девочки начинают улыбаться в камеру.

– Так, девочки, становитесь в начальную позицию! – командует Алиса, пристраиваясь с фотоаппаратом. – Сейчас будет потрясающе!

Музыка начинает играть, и мы погружаемся в танец. Движения становятся всё более уверенными, а я чувствую, как постепенно отпускаю все тревоги и сомнения. Здесь и сейчас есть только музыка, только танец, только мы.

Танцы всегда помогали расслабиться. Даже в детстве. Я помню, как включала музыку и начинала танцевать, когда мне было грустно или плохо, и это спасало.

Краем глаза замечаю, как Алиса ловко перемещается по залу, ловя самые удачные кадры. Её профессионализм растёт с каждым разом, и я горжусь тем, как она развивается в своём деле.

После первой прогонки Алиса подходит к нам:

– Девчонки, вы просто огонь! Такие кадры получились! Обязательно выложу все на канал и загружу на сайт.

– Спасибо, Лисёнок, – улыбаюсь я. – Ты как всегда на высоте.

Подруга смеется, обнимает меня и убегает к любимому, вклиниваясь в их с Палычем разговор. А она неплохо двигается на этих каблуках, молодец, научилась все-таки на них двигаться, а то раньше ходить не могла.

В этот момент в зал заходит Эдгар с командой. Наши взгляды встречаются, и я чувствую, как внутри что-то ёкает. Но я быстро отвожу глаза, возвращаясь к разминке. Мы должны прогнать программу еще разок, но как, когда этот чертов обладатель кофейных радужек движется в нашу сторону, машет мне рукой и садится на скамью напротив, наблюдая за нашим танцем.

Я строю девочек, и мы снова отдаемся музыке. Когда заканчиваем, Эдгар хлопает в ладоши и подходит ближе. Я встречаюсь с его пронзительным взглядом, замирая. Черт. Почему он такой красивый? А сегодня очень красивый. Он, кажется, сходил в салон и поправил себе свою щетину и немного подстригся.

– Привет, – делает шаг ко мне, а я не двигаюсь. Пялюсь. Эта баскетбольная джерси слишком облегает его мускулистое тело, а открытые плечи с татуировками…боже, он незаконный какой-то! – Обнимашки?

– Да, давай, – сама ныряю в раскрытые руки, тут же вдыхая аромат его кожи. – Как мама?

– Я был у нее с утра, все хорошо. Завтра выпишут домой, – он выглядит радостным. – Не хочешь сегодня прогуляться? Или в кино? Я…хотел поблагодарить тебя за все, что ты для меня сделала. В машине еще букет лежит, думал, выйдешь из подъезда, а я тебе цветы. Сюрприз хотел устроить.

Его слова вызывают волну мурашек по коже, а крепкие руки, все еще сжимающие меня, ускоряют сердечный ритм до максимальной отметки. Ну вот как тут игнорировать человека? Он мне цветы купил и гулять зовет, а я должна сказать “нет” и пойти откисать дома?

– Цветы? – шепчу я, пытаясь скрыть волнение.

– Да, – он улыбается, и эта улыбка будто освещает всё вокруг. – Но раз уж так получилось… Может, после игры?

Я замираю. Прогулка. Цветы. Благодарность. Всё это звучит так… правильно. Так, как должно быть между влюблёнными. Но я знаю, что это не то, о чём я мечтаю. Это благодарность, не более.

– После игры? – переспрашиваю, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Да, если ты не против.

– Хорошо, – киваю, отводя взгляд. – После игры.

Девочки начинают перешёптываться, бросая на нас любопытные взгляды. Алиса подмигивает мне, но я игнорирую её. Сейчас не время для её комментариев.

– Тогда до встречи, – он снова обнимает меня, но на этот раз я чувствую, как его руки задерживаются на моей талии чуть дольше обычного.

Когда он уходит, я остаюсь стоять, пытаясь осознать происходящее. Что это было? Мне показалось, или что-то изменилось с момента нашей последней встречи? Какой-то другой огонек в глазах или же чуть более длительные объятия, но будто Эдгар сам пытается найти точки нашего соприкосновения.

Или я снова себе накручиваю, и это уже мои галлюцинации? Может, мне просто кажется, может, я просто лишний раз себя обнадеживаю? Глупо верить, что за одну ночь у него что-то переклинило в голове, и он такой: “да, ты мне нравишься, пойдем гулять, держи тебе цветочки, все будет теперь иначе”.

Это просто дружеский акт благодарности, и ничего более. Не стоит лишний раз себя накручивать, чтобы снова расстроиться. Надо просто принять реальность и не витать в облаках.

11 глава

Эдгар

Отыграли мы замечательно: выиграли со счётом 88-76, сделали несколько снимков после победы, дали интервью нашей замечательной Алисе, выслушали похвалу от Палыча и ушли в раздевалку.

И все это несмотря на то, что сегодня не играл Эдик. Он сам виноват. Оказывается, в тот вечер он приставал не только к Жене, но и к другим девушкам, поскольку напился. Парни пожаловались мне, а я рассказал Палычу, потому что… Да, мы не топовый клуб в баскетбольной лиге, нам далеко до этого, но мы занимаемся спортом, а спорт должен быть без алкоголя. К тому же, его употребление, оказывается, очень негативно влияет на Васнецова.

Вообще-то Эдик – хороший парень, не знаю, что случилось с ним на дискотеке, но, надеюсь, эта пропущенная игра стала для него уроком.

Когда я заканчиваю с водными процедурами и переодеваюсь, то выхожу из раздевалки, выискивая глазами Женю. Она сегодня другая. Как-то всё у нее без энтузиазма, и это пугает. Я замучил ее своими проблемами? Но почему молчит, если это действительно так? Не хочу навязываться и быть для нее обузой.

Ещё и Карась со своими нравоучениями вчера вечером. Алиса уехала к Женьке, а он решил, что нужно поехать ко мне. И я был очень даже за, но никак не ожидал, что друг начнет читать мне нотации и говорить, как я должен себя вести с Женей, и что сейчас я делаю ей больно. И ведь я правда понял, что был не прав, поэтому сегодня хотел извиниться по-настоящему… И взглянуть на нее иначе что ли…

Вдруг она мне нравится, но я просто сам этого не осознаю? Мы же неплохо общаемся. Ходим в кино, гуляем, вместе проводим вечера и даже ночуем, словно мы давно встречаемся, но это не так. И я хочу наконец-то понять, что действительно к ней чувствую.

Женя заслуживает того, чтобы я в этом разобрался. И не заслуживает того, как я вел себя до этого. Но, клянусь, я не осознавал, что пользуюсь ее любовью. Мне просто нужна была рядом поддержка, а она давала ее в любой момент и в том количестве, что мне нужно.

Я думал, это нормально, но после разговора с Арсом понимаю, что нет. Поэтому хочется сделать ей что-то приятное. Даже банальный букет цветов.

Женя болтает с Алисой, и я направляюсь к девчонкам. Когда подхожу ближе, Алиса улыбается мне и тактично прощается с Женей, оставляя нас вдвоем.

– Ты была на высоте, – рассматриваю Васильеву. На ней теплый вязаный свитер и длинная юбка плиссе. Волосы распущены и ещё немного влажные после душа, но она улыбается и выглядит счастливой.

– Спасибо, ты тоже классно играл. Мне понравился момент, когда ты повис на кольце. Алиса сказала, это называется…банк? – она задумывается, закусывая нижнюю губу, и это выглядит чертовски сексуально.

Я начинаю смеяться. Мы дружим больше года, а Конфетка все ещё не знает ни правил баскетбола, ни терминов. Кажется, она никогда их не выучит.

– Ну что смешного!? – наигранно-обиженно дуется, пока мы выходим из университета, на ходу надевая осенние куртки.

– Данк, это называется данк, – поясняю я, ловя ее ладонь и сжимая. – Но ты была почти права.

– Вот видишь! – в смущении отворачивается, но я все равно замечаю, как краснеют ее щечки.

Мы оказываемся на улице, и легкий осенний ветерок начинает играть с волосами Жени. Я невольно ловлю себя на мысли, что она сейчас по-особенному красива. Такая искренняя, живая и настоящая. Не пытается быть сильной и не строит из себя недотрогу. Просто такая, какая есть.

– Лучше возьми вот это, думаю, в названии цветов ты точно разбираешься, – открываю машину и протягиваю ей букет орхидей нежно-фиолетового оттенка. Алиса как-то говорила, что Женя обожает орхидеи.

– Они такие прекрасные, спасибо, – принимает букет, окунаясь носом в нежные лепестки цветов, и на ее лице расцветает самая прекрасная улыбка – улыбка счастья. – И все это…просто так, да?