Танец Песчаного златоцвета. Том 2

Она осознала, что у нее дрожит голос. Тризар выглядел удивительно растерянным, в его взгляде она прочла жалость, ту мерзкую липкую жалость, которую счастливый испытывает к несчастному. Это окончательно лишило ее рассудка.

Она шагнула к нему – теперь их разделяло всего несколько дюймов – и тихо произнесла:

– Ты спрашивал, чего я хочу? Я хочу взять нож и вонзить тебе прямо в сердце! – выкрикнула она, до боли в глазах сжимая кулаки. – Я хочу убить тебя, уничтожить! Чтобы ты перестал существовать в этом мире!

Она осеклась, встретив его взгляд. Вдруг все стало неважно, она почувствовала дикую усталость и упала обратно на тахту. Тризар присел рядом на колени, осторожно взял ее окровавленную ладонь – видимо, рана открылась, повязка стала алой.

– Опять, – пробормотал Тризар. – Жди здесь.

Он встал и ушел, а она безучастно смотрела на темнеющее небо. Совсем скоро Тризар вернулся, держа в руках склянку с мазью и новую повязку. Опустившись на колени перед Алией, он бережно размотал старую повязку, промыл рану, обработал. Она смотрела на него с какой-то пугающей пустотой внутри. Вот она сказала, открылась, а теперь нестерпимо больно, потому что ждешь удара. А удара нет. Только покой и забота.

Вдруг Алия увидела, с какой нежностью он заботится о ней, как переживает из-за пустяковой раны. У нее наконец открылись глаза, в этот самый миг она увидела Тризара таким, каким он был, каким она его полюбила, сумев разглядеть в нагловатом наместнике кого-то бо́льшего.

Алия отняла у него свою перевязанную руку, взяла в ладони его лицо, заставляя его поднять голову, и целый миг вглядывалась в эти прекрасные темно-синие глаза. А потом склонилась и поцеловала его.

Миг, долгий миг она чувствовала жар его губ… Его руки сжали ее бедра, губы разжались, языки сплелись. Она утопала в этом водовороте страсти. Он был везде, его руки, лицо, грудь, его язык, ласкающий ее. Она жадно целовала его, пытаясь впитать его всего, раствориться в нем. Разорвав поцелуй, он подхватил ее на руки и понес в спальню. Старая кровать скрипнула, когда два переплетенных тела упали на нее, не переставая ласкать друг друга. Они были поглощены лишь собою, пытаясь взять то, что так давно хотели. Она потеряла разум, жила в этот момент лишь чувствами, ощущениями, сводившими ее с ума. Мокрые поцелуи, жар его рук, сжимающих бедра, легкая боль в возбужденных сосках, касающихся его груди. Они слишком долго ждали, чтобы насладиться моментом и растянуть его. Порванная одежда полетела на пол, и он без подготовки вошел в нее, заставляя мгновенно напрячься… и впустить его еще дальше. Он был в ней, пронзал ее суть, ее тело и душу, только так она могла существовать, чувствуя его член каждым дюймом своего горящего лона. Она закинула ногу ему на поясницу, впилась ногтями в плечи, не отпуская, и жарко прошептала между поцелуями:

– Не смей выходить… Нет… Тризар… Ох… Тризар…

Ей хотелось раз за разом повторять его имя, кричать о своей любви, о безумном наслаждении, которое он дарил. Она знала многих мужчин, но еще ни один из них не вызывал в ней такого трепета, не заставлял стонать в голос от простого прикосновения.

Они двигались в одном ритме, сходя с ума вместе, не в силах отпустить друг друга. Все смешалось, потерялось в этом вихре страсти, остались лишь поцелуи, касания, движения его члена… Ей хотелось закричать, не отпускать его… Это было невозможно, невыносимо…

Они кончили одновременно, до боли сжимая друг друга, растворяясь в любимом…

Он вышел из нее, оставляя лишь холодную пустоту, и она потянулась за ним, не желая оставаться одна. Он сжал ее в объятиях, целуя нежно и страстно. Она чувствовала его вкус на губах, как его язык ласкает ее. Приятная истома наполняла тело, прикосновения к Тризару вызывали пожар. Она, словно изголодавшийся путник, не могла насытиться. Ей хотелось еще, больше, глубже…

Он перевернулся на спину, утягивая ее за собой. Она чуть отстранилась, и он тут же нежно провел по ее шеи, спустился к груди. Его тонкие изящные пальцы сжали возбужденный сосок, заставляя ее тихо вскрикнуть:

– Тризар!

– Мм, давай еще раз, – игриво ответил он. Они оба тяжело дышали, но огонь страсти вновь разгорался в них. Его нельзя было притушить, только на этот раз у них было время, чтобы растянуть удовольствие.

Она склонилась к его шее, целуя и прикусывая кожу под кадыком. С его губ сорвался невольный стон, и она довольно улыбнулась.

– Играешь? – с притворной суровостью спросил он и одним движением уронил ее на постель, прижал своим телом. Рука его запуталась в ее волосах, а потом потянула назад, заставляя запрокинуть голову и обнажить шею. Он принялся страстно целовать ее нежную кожу, спускаясь все ниже. Ее руки скользили по его плечам, прижимая к себе, когда он пытался отстраниться. Он лишь смеялся, вновь и вновь целуя ее. Не выдержав, они сплелись в объятиях, лаская и целуя друг друга, изучая каждый дюйм тела любимого, ища новые стороны удовольствия.

– Ты прекрасна, проклятье, прекрасна, – грубо, но искренне прошептал он, широко раздвигая ее ноги и входя до упора. Она застонала, изгибаясь, вбирая в себя его.

– Люблю тебя. – Это было похоже на дуновение ветра, но оно окончательно поработило ее. Его слова вонзились ей в сердце, привязывая ее к нему навсегда.

«Все для тебя, любовь моя. Клянусь», – подумала она, растворяясь в нем, а потом он двинулся, и она забылась в вихре удовольствия. Впереди их ждала долгая страстная ночь. Ночь лишь для них двоих.

Глава 6. Предупреждение

Из приятного сна ее вырвало чье-то "Проклятье!". Лениво перевернувшись на спину, Алия нахмурилась, пытаясь откинуть с себя одеяло. Но тонкая легкая ткань вдруг превратилась во что-то очень тяжелое. Алии никак не удавалось скинуть с себя ее, пришлось разлепить глаза. Оказывается, она спала не под одним одеялом, а под тремя, два из которых были покрывалами с тахт из гостиной. И Алии было очень жарко под таким количеством ткани.

С раздражением откинув одеяла, она услышала:

– Ночью было холодно, у тебя сильно дует в окна. Я накрыл тебя получше.

Кровать заскрипела (бедняжка, ей вчера досталось), и рядом сел полуодетый Тризар.

– Прости, – произнес он совершенно без раскаяния, – я разбудил тебя.

– Я не против, – промурлыкала она, когда он склонился и коснулся щеки нежным поцелуем. Она обвила руками его шею, притягивая к себе. Тело немного ныло после бурной ночи, но позволив себе любить, она больше не могла остановиться, и близость Тризара возбуждала ее.

– Мм, я тоже не против, – ответил он ей в тон после продолжительного, отнюдь не невинного поцелуя. – Но у меня дела.

Она посмотрела на него, его темно-синие глаза глядели на нее с необычайной теплотой и чем-то очень сильным и нежным. С любовью?

– Жаль, – искренне произнесла она, и он тихо зарычал.

– Проклятье, Алия, это же невозможно! Как можно уйти от тебя?!

– Не надо уходить, – прошептала она. Ее ладонь скользнула по его бедру и сквозь ткань погладила наливающийся кровью член.

Он встретился с ней взглядом. Его рука скользнула под одеяло, он погладил ее внутреннюю сторону бедра, поднялся чуть выше. Она прерывисто вздохнула, когда он начал поглаживать горошинку клитора, чуть надавливая. Его палец скользнул дальше, касаясь колечка сфинктера, и чуть надавил, легко входя после вчерашнего.

– Тризар… – простонала она, когда его вторая ладонь спустилась на ее живот. Эта ночь не прошла для него даром, он быстро выучил, как доставить ей максимальное удовольствие. Но и она не собиралась сдаваться. Ловкие пальчики скользнули по его скуле, поднимаясь выше – и вот уже они легонько поглаживают острое ухо, заставляя Тризара чуть вздрагивать.

– Убил бы, – страстно прошептал он и тихо застонал. Она прикусила его губу и хитро улыбнулась.

Он резко поднял ее, ставя на колени. Его ладонь властно легла ей на поясницу, заставляя прогнуться. Она чувствовала его взгляд, его желание. После вчерашнего обе ее дырочки немного болели, но когда твердый член Тризара вошел в нее, она совершенно искренне застонала. Он был в ней, был с нею – от одной этой мысли на нее накатывала такая волна возбуждения, что любое его действие довело бы ее до оргазма. И она двигалась навстречу ему, едва не умоляя его о большем…

Он не останавливался, пока не кончил в обе ее дырочки, попутно три раза доведя ее до оргазма и вдоволь поиздевавшись над чувствительным клитором в четвертый раз. Только сполна насладившись ею, Тризар покинул постель. И то Алии казалось, что не будь у наместника срочных дел, он бы не оставил ее.

– Если ты всегда такой пылкий, то тебе нужно два гарема, – заметила Алия, валяясь на разворошенной постели и наблюдая за повторным одеванием Тризара. Ей было хорошо, тело наполняла приятная истома. Хотелось вечно лежать в постели, хранившей следы их страсти, и смотреть на любимого мужчину.

– Не всегда, – отозвался Тризар, усмехаясь и подходя к ней. – Только с тобой.

Он склонился, целуя ее.

– То есть обычно у тебя меньше сил? – игриво спросила она.

– У меня достаточно сил! – рыкнул он недовольно. – И ты это еще узнаешь, на себе!

Она на это лишь рассмеялась – легко и непринужденно, словно влюбленная девушка, молодая и глупая. А он смотрел на нее и словно любовался…

– К слову, ты могла бы перебраться ко мне. А то твоя кровать действует мне на нервы, особенно ее скрип.

– Сбивает с ритма? – усмехнулась она, а потом поинтересовалась, глядя, как он причесывается: – Что значит "ко мне"?

– В мои покои. Спать вместе со мной, есть вместе со мной… еще что-нибудь интересное делать.

– Последнее мне особенно нравится.

Он глянул на нее.

– Неужели мало?

– С тобой – да.

Их взгляды встретились, но теперь между ними была не ненависть или неприязнь, а любовь.

«Ты сходишь с ума. Осторожнее», – предостерегла себя Алия и, как завороженная, поднялась с постели, накидывая на плечи халат и подходя к Тризару. Дневная жара уже опустилась на город, во дворце было душно, а после утреннего секса не мешало бы привести себя в порядок, но Алия просто обняла Тризара, прижавшись к его груди. И тут же пожалела об этом сиюминутном порыве. Ей показалось это таким глупым, она уже ожидала какой-то резкости от Тризара, а тот… обнял ее в ответ, крепко прижимая к себе и зарываясь носом в спутанные после ночи волосы. И наконец Алия поняла, почему ей было так хорошо с Тризаром – с ним она могла быть самой собой. Он дарил ей то, что никогда не давал Эграл – любовь, тепло, заботу. Те все глупости, которые она раньше презирала, теперь стали очень важными и нужными. И это чувство защищенности, когда любимый мужчина обнимает тебя, ограждая от всего света, заставило Алию наконец принять свой выбор. Выбор, который давно сделало ее сердце, но которому яростно противился ее разум.

Она отстранилась, заставив Тризара немного разжать объятия, и, запрокинув голову, быстро и взволнованно произнесла:

– Тебе надо быть осторожнее. Эграл уже знает о поставках, которые идут с севера. Ему осталось только вычислить нелюдя, который помогает законно проводить товар в Эльтареле. Либо Кардож, либо Летиэс. Пока Эграл не знает, но для него это не проблема. Он совсем близко подобрался к тебе.

В первый миг на лице Тризара промелькнуло удивление на грани страха – он явно не ожидал того, что Эгралу так много известно, – но он быстро взял себя в руки и, стоило Алии замолчать, погладил ее по плечу, беспечно заявив:

– Все будет хорошо. Не переживай. Лучше перебирайся ко мне и наряжайся. Я ведь знаю, что ты горюешь по своим милым платьишкам, цветочек. Раз теперь у меня нет гарема, ты одна можешь тратить на себя все их золото.

Она сменила его недовольным взглядом. Он даже немного смутился.

– Если ты не хочешь, чтобы я сделала из тебя евнуха, то больше не используй эти противные прозвища, – предостерегла она его, чувствуя себя немного странно от такой смелости – угрозе мужчине, от которого зависела ее жизнь. Но ведь это Тризар, а не Эграл, ему не нужна рабыня, ему нужна Алия.

– А мне нравит… Хорошо-хорошо! – сдался он, смеясь. – Подумай над моим предложением, а сейчас я побежал, опаздываю.

Он последний раз поцеловал ее и исчез, кажется, быстрее песчаного вихря. Тризар попросту не умел жить медленно, но Алию это не раздражало. Она слабо улыбнулась, думая о том, что ждет ее ночью.

***

Эти две недели, проведенные с Тризаром, запомнились ей надолго, впечатались в память, как дни блаженства. Никаких тревог, никаких переживаний. После того пламени Глубин, в котором она горели после первой встречи с наместником, эти две недели показались ей нирваной. Она утопала в своей любви, но так как рядом был Тризар, ее это не беспокоило. Быть с ним, касаться его, смотреть, любить – вот что составляло ее суть. Он и сам терял голову, она видела эта, чувствовала, как может чувствовать только женщина.

Тризар уходил поздно и так же поздно возвращался, зато ночь принадлежала им. Иногда он работал днем, засиживаясь в своем кабинете – и всегда был рад Алии. Впрочем, не только потому что она вешалась на него, как последняя шлюха – ему было приятно рядом с ней находиться. Терпения их, конечно, хватало ненадолго. Их охватило любовное безумие. Кажется, они опробовали все поверхности в покоях Тризара. Оставалось сочувствовать слугам и продолжать наслаждаться друг другом. Никогда еще Алия не вела столь бурную сексуальную жизнь – и это при ее роли страстной наложницы! – но Тризар мог свести ее с ума одним своим взглядом. Она хотела его постоянно, это было подобно наваждению, и так как Тризар энергично ее поддерживал, она тянула его в постель при любом удобном случае. У них даже завязалось нечто вроде соревнования – кто первым не выдержит и соблазнит другого. Признаться, они оба проигрывали весьма часто и были этому рады.