Беглецы

Видимо, мысли Ворона и Агнет текли в одном направлении, потому что она вдруг поинтересовалась:

– Что вас привело сюда? Тебя и Барста.

– Отстань, – отмахнулся он. – Не твое дело.

– Нет, мое, – не согласилась девушка. – Ты буквально допрашивал Ларона, а сам поделиться не желаешь? Может, мы тебе тоже не доверяем.

– Тогда катись отсюда, я никого не держу.

– Не груби, а ответь.

Ворон понял, что поспать ему не дадут.

– Мы с Барстом наемники, и сюда нас привело дело. Суть его я не могу тебе рассказать, это тайна заказчика, я своей работой дорожу. А вот что недоучка делала в Ленате? Здесь магов не жалуют. И ведьм.

– Мне некуда было идти, – надулась Агнет. – Торговец предложил мне ехать с ним и охранять его повозку.

– Не сомневаюсь, что все прошло удачно, – съязвил Ворон.

– Они утонули, – мрачно ответила девушка. Ее не порадовала очередная порция смеха.

– Давайте ложиться спать, нам завтра рано вставать, – примиряюще предложил Ларон.

Агнет зло глянула на Ворона и улеглась поближе к костру. На ней было лишь тонкое хлопковое платье, дважды промокшее под дождем, и она явно мерзла, но наемник не спешил на помощь "несчастной деве" и последнюю рубашку с себя снимать не собирался.

Наконец все улеглись, а эльф, согласно договоренности, остался караулить лагерь. Ворон тоже не спал – дремал, бдительно следя за окружающей обстановкой. По-хорошему, ему пора было нормально отдохнуть, но недоверие к своим спутникам заставляло его сохранять бдительность.

Слишком странные личности собрались на эшафоте в захудалом городишке Ленаты.

***

Мир их был огромен. На юге простиралась пустыня, где правили пустынные эльфы, жили в рабстве оборотни и люди. Великолепный Шарэт поднимался над песками.

На севере пролегал Северных Хребет, у подножья которого жили кланы северных орков, драконы в своем королевстве Кериана, свалги, окружившие свои земли непроницаемым куполом, а также маленькое людское государство Сантирия, которое волею судеб оказалось зажато между двумя сильными противниками. Оно доживало свой век, королевский род недавно прервался, и скоро это маленькое пятнышко должны были стереть с карт.

Центр же, бескрайние леса и степи занимали разные народы. На западе жили преимущественно темные – кланы орков, племена троллей, разрозненные деревушки оборотней. Неподалеку от моря стоял Твердыня вампиров. Но встречались там и человеческие поселения. Люди – самая многочисленная раса. Полноценных людских королевства на данный момент существовало пять – Логра, Фелин’Сен, Лената, Ферания и Арле, – но было и немало мелких государств, которые и городами стыдно было назвать. Так или иначе, но жили они на западе, вечно борясь за выживание – темные соседи были отнюдь не мирными. Крупные же королевства сосредоточились в центре мира, вокруг Рестании. На северо-западе от нее – Логра, на северо-востоке – Фелин’Сен, который вечно пытался отнять землю у северного малыша Арле, на юго-востоке – Лената, на юго-западе – Ферания. Все королевства были разные. Ферания славилась вечными стычками – там жил воинственный народ, благо западные соседи не давали им заскучать. Логра много лет держала свои позиции, несмотря на свалгов и Кериану. Фелин’Сен был защищен от главных северных опасностей Арле, который принимал на себя все удары судьбы. Его же сосед богател и процветал. В землях Фелин’Сена была расположена главная резиденция Ордена Света, и долгое покровительство паладинов сказалось и на мышлении населения, и на его доходах. Фелин’Сен славился своим богатством и политическим влиянием. На востоке от него и Арле простирался Рассветный Лес. Паладины тесно сотрудничали со светлыми эльфами, их объединяла вера в Свет. Южнее Рассветного Леса располагались Леса фейри, где жили дриады, русалки, нимфы и феи. Эти слабые и беззащитные создания постоянно подвергались нападениям кочевников, рыскающим по степям. Светлые эльфы часто приходили на помощь, несмотря на то, что сами имели весьма весомую угрозу в лице кланов северных орков. Благо, что жителям Рассветного Леса удавалось сдерживать соседей. Светлые эльфы являлись куда более умелыми воинами и сильными магам, поэтому северным оркам нечего было им противопоставить. Кочевники же обладали подвижностью и плодились, как истинные люди. Они то выходили из степей, сжигая Леса фейри, то опять уходили вдаль. Вечная боль Рассветного Леса и его младшего друга. Однако кочевники доставляли проблемы не только Лесам фейри. Степи располагались на юге от них и на западе от Ленаты. С других сторон земли кочевников окружало море с множеством рифов и бескрайняя пустыня. Шарэт был силен, поэтому степняки нападали на фейри и людей из Ленаты. И если дриадам и нимфам помогали светлые эльфы, то человеческое королевство осталось без защиты. Оно хирело год от года. Земли его были вроде бы благодатными, но постоянные атаки кочевников, соседней из Ферании, ликанов и другие напасти превратили их в истерзанный клочок земли. Бедовый край – так иногда говорили. Хотя случались у Ленаты и счастливые года, но до благополучия соседей ей было далеко.

***

– Допустим, что мы выйдем к дороге, но что дальше? Куда она приведет нас?

– Агнет, ты можешь заткнуться?

– А ты можешь начать вести себя, не как пьяный орк?

– Эй!

– Прости, Барст.

Вот так весело они шли. Ворон с раздражением покосился на девицу. Шли они уже полдня. И вдруг эту выскочку заинтересовал их дальнейший путь.

– Надо выйти на одну из центральных дорог, которая ведет к Рестании, – все же объяснил Ворон. – Сейчас дойдем до мелкого тракта, по нему выйдем на главную дорогу.

– А тебе известен путь?

– Что ты ко мне пристала?! – рыкнул Ворон. – Идем, все хорошо.

– Хотелось бы знать…

Он мысленно досчитал до ста. Не помогло.

– Нет, я не знаю точного пути, – процедил мужчина. – Спросим в ближайшей деревне.

– А ты уверен, что они не последуют примеру вередонцев?

– Не уверен. Отправим тебя. Либо узнаешь, либо тебя деревенские по кругу пустят.

– Какой ты добрый!

– Отвянь.

И минуты не прошли они в тишине, как подал голос Ларон.

– Я хотел поблагодарить тебя за наше спасение.

– Вы и сами неплохо постарались.

– Безусловно, но именно тебе мы обязаны нашим спасением, ты нас вел.

– Это случайность. – Ворон не врал – будь его воля, он бы никогда не повесил себе на шею этот валун из трех попутчиков. Причем больше всего его раздражала магичка. Барст не был умен, но хорошо знал Ворона, поэтому полностью доверял и не спорил. А эльфу хватало ума не возникать – понимал, что без наемника ему не выбраться из этих дебрей. Конечно, дивные никогда не заблудятся в лесу, но бо́льшую опасность здесь представляли люди. А со смертными они могли встретиться в любую минуту – Ворон насчитал с пяток сел, пока искал дорогу. Лучше все же прятаться за спиной наемника, чем с острыми ушами лезть к дремучим людям. Вот бы это поняла Агнет! Нет, девчонка лезла с вопросами! Ворон мечтал просто довести их до главного тракта и забыть про Вередон и случайных попутчиков. У него было дело в Ленате, и в Рестанию он точно не собирался, но на проселочной дороге деться от троицы было некуда. Да и вчетвером их шансы возрастали. По крайней мере, на данный момент.

Идти молча было сложно, хотя Ворон болтать не желал. Но Барсту стало скучно, а так как с мерзким эльфом и человеческой девчонкой он разговаривать бы не стал, орк прицепился к старому знакомому. Признаться, Ворон не отказался бы поболтать, но сидя в теплой таверне с кружкой пива, а не бредя по лесу, грязному, в засохшей крови одежде и с неприятной компанией позади. К тому же сейчас наемник был на задании, а значит, максимально сосредоточен на деле. Если это возможно сделать, когда с тобой болтливый орк, эльф и девчонка. Стоило заткнуть Барста, как подал голос Ларон.

– Почему люди здесь так не любят нелюдей? И волшебников?

Вопрос явно был обращен к Ворону, как к самому опытному и сведущему. Помолчав с полминуты, наемник ответил:

– Потому что плохо живут. Всю жизнь свою только и видят, как их отцов режут кочевники, жен насилуют ликаны, а колдуны проклинают их детей. Бедное королевство. А в последнее время их еще и начали кормить бреднями Света. – Ворон с презрением сплюнул себе под ног. – Орден.

– Разве плохо, что воины Света защищают простых людей? – миролюбиво спросил Ларон.

– Нет конечно, – хмыкнул наемник, подразумевая продолжение, но его прервал приятель.

– Мерзкие людишки! – воскликнул орк. – Они режут моих братьев, сестер, беззащитных детей! Я был по зиме в родном клане, они рассказывали о случившемся в Паучьей лощине!

Ворон мастерски владел собой не только в бою, поэтому даже не подал виду, что его заинтересовала случайная оговорка Барста. Он с ленцой заметил:

– Да опять кланы ваши перерезали друг друга! Как будто я не знаю, что у вас каждый второй сосед – кровник, вечно деретесь.

– Мы защищаем свою честь! Это…

Ворон продолжил подначивать приятеля, в итоге Барст забыл про Паучью лощину и паладинов. А сам наемник продолжил размышлять. В правдивости слов приятеля он не сомневался – Барст был младшим сыном вождя клана Северных Ветров. Эти орки отличались особой честностью и благородством, даже по меркам светлых. Клан Северных Ветров был не самым миролюбивым, но не кичился победами над слабыми. Их культ силы заслуживал уважение, и Ворон знал, что если Барст говорит, что паладины вырезали орочьих детей в какой-то Паучьей лощине, то так и было. Его задание приобретала все более неприятный оттенок. Нет, Ворон, конечно, не был дураком и с того момента, как увидел мешок с золотом, понимал, что это будет проблемное дело, но война с Орденом… А ведь именно этого желал его неизвестный наниматель. Он копал под паладинов, и Ворон должен был помочь ему. Опасное дело, очень. Орден Света сейчас силен как никогда, распространил свое влияние на все земли людей, пользуется поддержкой светлых эльфов – с таким противником лучше не связываться. Но кто-то решил, видимо. Поэтому и нужны не просто сведения, а доказательства. Политика – мерзкое дело, и Ворон старался держать подальше от нее, но сейчас, похоже, вляпался по самый клюв. Остается крутиться и почаще оглядываться – простой народ любит Орден, доносчиков у паладинов много. Именно поэтому Ворон не дал Барсту развить тему с Паучьей лощиной. Орк и без того был темным, слишком приметной мишенью в этих землях, а так еще и рисовал красную отметку у себя на лбу. В последние дни перед приездом в Вередон наемник почуял слежку за собой. У Ворона было много врагов, но мало кто из них потащился бы за ним в дыру под названием Лената. А вот паладины… Нет, наемник был осторожен, разыскивая людей из списка, но поручиться за то, что его никто не обнаружил, не мог. Дело был плохим – из десяти имен, девять пропали без вести. Ворон подозревал, что умерли. След последнего привел оборотня в Ленату. И ведь во время своего расследования, наемник так и не смог выяснить, на кого работали пропавшие. Одно он узнал точно – они были такие же работяги из тени, как он. Их путь опасен, многие богачи предпочитают устранять исполнителей после дела. Так что до того самого момента, когда Барст проговорился про Паучью лощину, Ворон даже не предполагал, что вместо капризного лорда заказчиком той десятки был могущественный Орден.

«Да-а, вляпался ты, – мысленно протянул наемник, обращаясь к самому себе. – Интересно, если Орден прознал про мои поиски, он уже приставил соглядатая?»

Пока интуиция подсказывала Ворону, что за ним не следят. Видимо, он смог оторваться в Вередоне.

Оборотень не удержался и с подозрением покосился на Ларона и Агнет – уж не неслучайна ли их встреча? Хотя нет, глупости. Он легко может скинуть их со своего хвоста, нет смысла в таком соглядатае. Им осталось пара-тройка дней совместного пути, а потом все они разойдутся в разные стороны.

Последняя мысль приободрила Ворона.

К вечеру, как он и обещал, они вышли к проселочной дороге. Привал устроили в паре миль от нее, чтобы не видно было свет от костра. Очередная ветка не выдержала напора огня и едва не отправила их ужин прямо на угли, пришлось жарить куски зайчатины на мече. Ворон не отказал себе в удовольствии поворчать, что портят оружие. Хотя человеческие мечи были дрянные, то ли дело его клинок из голубой стали – такой даже шкуру ликана возьмет! Вот только остался он в темнице Вередона, как и большинство вещей наемника.

После ужина между Барстом и Лароном разгорелся спор по поводу Ордена Света. Ворон лежал на холодной земле и, прикрыв глаза, внимательно слушал разговор, чтобы вовремя вмешаться. Но, к счастью, и орк, и эльф частностями не интересовались и обсуждали масштабные вещи. Потом к ним присоединилась Агнет – на стороне паладинов, – и пришлось оборотню вмешаться и поддержать приятеля.

– Толку от твоего Ордена, – проворчал наемник. – Режут почем зря.

– Защищают людей, – процедила Агнет. – Ликаны опасны, разве ты поспоришь? А колдуны? Ведьмы?

– Вот последние – вполне нормальные тетки. Детей по ночам не едят, так иногда скот проклянут да зелье какое сварят. И ликаны не все опасны. А этот де Гор ввел свой Серый список.

– В этом году только. И не скажу, что он неправильно сделал.

Барст и Ларон с любопытством наблюдали за перепалкой Ворона и Агнет – это было куда интереснее, чем ругаться самим.

Наемник тяжко вздохнул, мысленно сетуя на молодость и неопытность своей спутницы. Серый список – это список существ, которые подлежали полному уничтожению, без всякого суда и вынесения приговора. То есть теперь любой бравый воин Света может убить любого ликана или колдуна – хотя последние и так были не в почете у Ордена. Но суть ведь в том, что темных все больше пригибают к земле. Ворон лично знал немало хороших ликанов (и даже колдунов), которые спокойно жили в Рестании, работали, растили детей. Далеко не все темные мечтали истребить людей. И не все ликаны поддавались своей дикой натуре. Ворон многое в жизни повидал и знал, что в грязи возятся не только темные – все. Все, и смертные, и бессмертные, и люди, и орки способны на подлость и предательство. Жизнь – это отвратительный комок из взаимной ненависти. И выделять кого-то одного было глупо. Люди режут друг друга ничуть не хуже, чем ликаны, но с первыми Орден бороться не желает, их не объявляет скотом на убой. С тех пор, как лорд Дарес де Гор стал Верховным паладином, темным житья нет.

Все это Ворон мог бы сказать Агнет, объяснить, но… это не его дело. Пусть думает, что хочет. У него есть более важные задачи, чем учить уму глупых девчонок. Хлебнет сама жизни, тогда поймет. Поэтому Ворон назвал ее дурой и лег спать. Надувшаяся Агнет последовала его примеру. Барст разочаровано вздохнул – драки не будет – и лег рядом. Эльф, как и всегда, остался дежурить первым.

Глава 4. Верховный паладин

Перо легко порхало по пергаменту. Этому человеку он писал с радостью, что было редкостью в его полной трудов и забот жизни. Совсем скоро письмо было закончено и запечатано. Ручной ястреб сорвался с подоконника, унося послание.

Дарес откинулся на спинку кресла и взъерошил свои густые черные волосы. На вид ему можно было дать не больше тридцати, но строгий тяжелый взгляд, могучее телосложение и решительность действий сильно старили его. Верховный паладин Дарес де Гор выглядел именно так, как и полагалось ему, внушая покой в сердца доверившихся ему людей и ужас – в темных. Его клинок разил без промаха, так пели менестрели, но, на самом деле, он далеко не всегда был уверен в своих действиях и достигал поставленной цели. Все его попытки хоть как-то оградить беззащитных людей от порождений Тьмы либо проваливались, либо вызывали отторжение общества. Нелюдям не по нраву пришлись новые правила и законы, но Дарес не собирался отступать. Он думал над тем, как пройти по этой тонкой грани, не превратившись в кровавого тирана, но и не бросив людей на произвол судьбы. В этом нелегком деле ему помогал младший брат, а мешал – лучший друг. Оставалось радоваться, что любимая жена заняла нейтральную позицию и не мучила душу супруга.

– Доброй ночи, опять не спишь? – раздалось от двери, и Дарес открыл глаза.

– Будешь жить вечно – только что думал о тебе.

– Это хорошо, что ты иногда высовываешь голову из работы, – мягко пошутил Рэлин, падая на стул и стягивая с себя насквозь мокрый плащ.

– Разве был дождь?

– Ты внимателен, мой брат, как никто другой.

– Получишь ведь завтра с утра дополнительную проверку твоих мальчишек.

– Жду и повинуюсь, мой лорд, – тепло улыбнулся Рэлин. Младшего брата ничем было не пронять. Ссориться с ним было невозможно, оставалось лишь заботиться, что Дарес, как ответственный человек, делал. Только не всегда это приходилось по нраву Рэлину. С виду мягкий и покладистый младший брат, внутри был твердым, как скала. В последнее время главным камнем преткновения стала его возлюбленная, которую Рэлин обещал помнить вечно, а Дарес – сжечь живьем.

– Как Найли?

– Не знаю, только написал ей.

– А я-то думал, что ты работаешь, – пошутил Рэлин.

– Семья – это то, что делает нас сильнее. Не ты ли это говорил?

– Припоминаю. Но я не отказываюсь. Просто скучаю по ней и племяннику. Скоро совсем большим будет, и ты оглянуться не успеешь.

– С этими бесконечными распрями? Точно, – помрачнел Дарес.

– Что опять?

– В Ленате беспорядки. Ликаны напали на работников, которые строили храм Свету. В итоге место осквернено, люди в панике. Еще король Фелин’Сена хочет перетянуть на себя часть власти.

– И денег, – подсказал Рэлин.

– И денег, – подтвердил Дарес, подавив вздох.

Когда-то давно он был молод и мечтал о справедливости. Их с Рэлином отец выбрал стезю паладина, но погиб рано. Дарес привык тащить на себе всех, включая младшего брата, хоть тот немало помогал ему. Об ответственности лорд де Гор знал больше других, поэтому не боялся ее. Наоборот, он желал защитить всех, кого мог. Вот только юношеская мечта сбылась совсем не так, как он думал. Повторив путь отца, Дарес пошел дальше, став Верховным паладином – главой Ордена Света, который на протяжении веков боролся со злом. Казалось, теперь все будет хорошо, он сможет делом доказать свои слова, действительно помогать людям. Вот только у его нового титула оказалось много подводных камней. Один из них – политика. Рэлин ее терпеть не мог, поэтому сейчас на замечание брата лишь поджал губы, а вот Дарес плавал в этом море, как русалка. Но тот факт, что ему нравилось играть с королем Фелин’Сена в перетягивание каната, не означало, что он рад этому – лучше бы потратил время и силы на действительно полезные вещи.

– Может, уделишь мне завтра время? – подал голос брат, вырывая Дареса из мрачных мыслей. Старший глянул на младшего: тот выглядел бодрым, но… печаль в черных глазах светилась слишком явно. Дарес готов был убить ту тварь, что заставила его брата страдать. А ведь она наверняка сейчас счастлива, пока Рэлин топит горе в работе. Нет, надо присмотреть за братом. У Верховного паладина было много дел – очень много, – но на семью он всегда находил время.

– Конечно уделю, что там у тебя?

– Одно подозрительное место, хочу проверить.

– И ты решил оторвать меня от дел? – изумился Дарес. – Неужели ты наконец-то перестал рисковать собой попусту?

– Я никогда не рисковал, но не вижу смысла отвлекать тебя по всяким пустякам. Здесь же дело серьезное.

– Представляю насколько, если ты сказал мне.

– Всё язвишь, Дарес.

– Кто-то же должен защищаться. Ты это дело не любишь.

– Не люблю, – подтвердил Рэлин. – Я не хочу споров и ссор, пусть все мы будем жить в мире.

Дарес молча кивнул, мысленно скрипнув зубами. Братец всегда был идеалистом, но что хуже всего, он действительно боролся за добро и процветание, не понимая, что иногда нужно пускать в дело кулаки. С тех пор, как Рэлин пошел вслед за братом в Орден, Дарес ни один день не провел спокойно: брат был слишком миролюбивым для стези воина. Пока он ходил послушником, еще можно было терпеть, но, поднявшись до паладина благодаря своему уму, Рэлин стал чаще рисковать собой. Лучше было ему сидеть в храме и молиться Свету. Казалось, брат родился только для того, чтобы помогать другим и наставлять их души на путь истинный. Так зачем лезть в пекло? Но Рэлин был одаренным, талантливым паладином, не хуже Дареса. Неудивительно, что он смог подняться в Ордене, а высокое положение влекло за собой не самые приятные последствия. Брат был рад защищать слабых не только словом, но и мечом, вот только кто прикроет самого Рэлина? Сплошные тревоги и волнения. И почему эта девица не согласилась? Женился бы сейчас Рэлин, а Дарес уговорил бы брата вернуться в отцовское поместье. Сидел бы, управлял землями да растил мальчишек. Но брат так и остался холостым и искал спасение в труде паладина.

– Обязательно завтра займемся твоим "серьезным" местом, – улыбнулся Дарес. – А сейчас я бы поспал.

– Три часа? Два?

– Не припоминай мне старое, после выволочки Найли я слежу за собой. Разрешаю тебе завтра самому решить, когда мне вставать.

– Врешь же, Дарес де Гор, – покачал головой Рэлин и устало потер виски. – Подскочишь ведь с утра пораньше.

– Нет, клянусь.

– Ты безнадежен, Дар.

– Стараюсь, Рэли.

Братья обменялись понимающими улыбками и разошлись по комнатам.

В Ордене Света существовала строгая иерархия. Во главе стоял Верховный паладин, дальше шли паладины-представители Ордена в различных (крупных) городах – в основном, в Рестании и в столицах людских королевств. После были простые паладины, ниже них – послушники, которые делились на Видящих, Посвященных и Непосвященных. В зависимости от места в иерархии Ордена различалось и положение служителя Света. К примеру, послушники жили в простых казармах и кельях, а паладинам даровался титул лорда. Впрочем, последних было не так уж и много. Мало кто из послушников становился воином Света. Зато если это удавалось, они получали не только титул, но и земли, и определенные привилегии внутри самого Ордена. К примеру, личные, хоть и небольшие покои в главной резиденции.

Рэлин жил на первом этаже, среди таких же простых паладинов, как и он сам, хотя Дарес много раз предлагал брату переехать поближе к нему. Но тот не желал пользоваться родственными связями. Гордый, упрямый и до боли справедливый. Рэлин. Хотя и сам Дарес никогда не отличался покладистостью, даже наоборот…

…– Рэлин! Рэлин, быстро сюда! – орал папа, и младший брат покорно шел, потому что надо слушаться старших. Уважать и любить их. С последним Дарес был согласен, а вот с послушанием у него имелись серьезные проблемы. Юный лорд де Гор не умел склонять голову – даже перед собственным отцом и наставником. Поэтому вечер и сбегал на поиски приключений то в соседнюю деревню, то в ближайшее поместье – там как раз росла его юная подружка. Ох, и доставалось же Даресу, когда его ловил ее отец. Он смирился только тогда, когда старший лорд де Гор скончался, выполняя задание Ордена, и к его воротам приехал младший лорд – Дарес, уже паладин и завидный жених. Отец Найли быстро дал согласие, устроив дочери выгодную партию, а сама девушка лишь тихо подтрунивала над приосанившимся возлюбленным. Рэлин издалека наблюдал за их веселыми перепалками и тихо вздыхал. Его любовь всей жизни настигла спустя тридцать лет, и выбор это был, по мнению Дареса, неудачным. Но сердцу не прикажешь, как любила поговаривать Найли. Трудно было согласиться с любимой супругой. Но пришлось.

Как же легко было в детстве! Их с Рэлином разделяло лишь семь лет – такой пустяк. Все лето напролет они проводили в поместье среди лесов: играли в разбойников, в пиратов, в морского царя и в путешественников пустыни. Фантазии двух мальчишек не было предела.

Есть те, в чьей семье всегда царит раздор, но де Горы были иными. Несмотря на совершенно разные характеры, братья принимали и любили друг друга. Заботились – хотя Дарес был против того, чтобы младший забивал себе голову ерундой. Но Рэлин оставался Рэлином и переживал за старшего брата сильнее, чем тот за него. Противоестественно! Но существует…

***

Рэлин прошел по полутемной комнате – совсем небольшой, здесь едва помещалась кровать, стол и табуретка с тазиком для воды. Однако у большинства служителей Света не было и этого. Рэлин сполоснул лицо, провел ладонью по щеке, понимая, что завтра с утра все же стоит побриться, и лег спать, предварительно погасив последнюю горящую свечу. Мгновенно комната погрузилась во мрак. Далеко за окном, на небе, горели яркие звезды. В детстве Рэлин любил лежать и смотреть на них, представляя, что каждый такой огонек – это душа какого-нибудь великого человека или нелюдя, который погиб, а теперь присматривает за миром. Удивительно, на что способно воображение детей!

Рэлин улыбнулся, вспомнив эту старую сказку. Эта была единственная счастливая мысль, посетившая его за вечер. В голове крутились тревоги за брата и послушников, которые умирали слишком часто. Только по этой причине Рэлин все же решился побеспокоить брата – не хотел в очередной раз рисковать своими людьми. Вылазка предстояла опасная – ему подсказывала это интуиция. За себя Рэлин никогда не боялся, не ценя жизнь так же дорого, как другие. Единственное, что беспокоило его в смерти, это печаль брата – Дарес слишком опекает его и переживает за него, даже несмотря на то, что обоим уже давно перевалило за полсотни лет. Но в этот раз Рэлин, как любил повторять старший, проявил благоразумие. Им нужен сильный паладин. Только на свои силы Рэлин не рассчитывал, поэтому попросил помощи. Присутствие Дареса не только поднимет боевой дух послушников и паладинов, но и поможет сберечь жизни людей.