Грёзы о любви

Дарья Котова

Грёзы о любви

От автора

Как и прежде посвящаю эту книгу моей маме, которая всегда верила в меня.

Пролог

По узкой каменистой занесенной снегом тропе шел северный орк. Для представителя своего народа он был довольно невысоким, едва ли на полголовы выше этих неженок-эльфов, зато в плечах чувствовалась мощь, а руки легко могли удержать любой топор. Кожа, как и у всех северных орков, была у него грязно-серая с зеленым оттенком. Из массивной нижней челюсти торчали два клыка. Маленькие черные глазки едва виднелись из-под массивных нависших век. Одет орк был просто – для этих кичливых южан, – а для сородичей – почетно. Его тело укрывали лучшие шкуры, а по коже шла вязь узоров. Эти татуировки и ожерелье из клыков варгов означали, что орк был не простым воином. Орк был шаманом, духовным лидером и наставником своего племени. Но сейчас он сам искал помощи и наставления.

Тропинка закончилась пещерой – сюда боялись ходить все. Все, кроме него. Войдя внутрь орк прошел сразу к алтарю: этот черный с фиолетовыми прожилками камень даже сейчас источал небывалую мощь. Орк упал на колени и положил ладони на алтарь.

– Ты вернулся, – прошелестела тень. От камня взвилось черно-фиолетовое пламя, а над ним трепетала он. Господин.

– Да, мой хозяин.

– Зачем?

– Служить вам.

– Передумал? Понравилась моя сила? Или понял, что без моего покровительства тебе не одолеть эльфов?

– Я хочу власти, – прорычал орк. – Наш клан называли самым слабым, пока ты не даровал мне тайные знания. Мы победили драконов!

– И после этого ты посмел отказаться от моей помощи…

– Мы проиграли имперцам… и клан разочаровался во мне. Они изгнали меня!

– Но теперь ты снова шаман клана Волчьих черепов.

– Кланы проиграли войну, остроухие выгнали их из своих лесов. Мой народ жаждет мести.

– Так ты пришел за силой для всех северных орков?

– Да, хозяин. Я подчиню все кланы себе, они станут твоими рабами. Я пролью моря крови во славу твою.

– Твое сердце пылает жаждой. Я одарю тебя своей милость, – Тень приблизилась к орку, и он почувствовал жар пламени на своей коже. – Впусти меня в свою душу, и мы разделим власть над этой невероятной силой огня. И над всеми народами.

Перед глазами орка запылали картины будущего, где кланы идут по землям юга, выжигая все на своем пути, а мерзкие слабые люди и эльфы склоняют головы.

– Что… что ты возьмешь в плату?

– Ваши души.

Часть 1. Когда родители любили

Глава 1. Четвертый принц

Сегодня в Листерэле, столице Рассветного Леса, праздновали свадьбу младшего принца, Лестера. Событие это, надо сказать, не было чем-либо удивительным, эльфийскую знать больше интересовало, как долго этот союз просуществует, чем сам факт его появления. В конце концов, у короля Линэлион Леранэ было четверо сыновей, двоих из которых, второго и третьего принца, Ленора и Лашела, он уже успел женить, но неудачно. Жена первого погибла спустя всего два года замужества, а жена второго – пропала, причем обстоятельства ее исчезновения были столь загадочны, что породили среди светлых эльфов немало слухов самого разного содержания: от романтичного побега с любовником до жестокого убийства собственным мужем. Так или иначе супруги обоих принцев не смогли подарить им наследников, старший же сын короля, Ларет, еще не был женат, но, как уже знал весь Рассветный Лес, сразу после свадьбы Лестера, готовили свадьбу его брата. Младшего же принца женили на Илинере Даренэ, последней представительнице древнего, но давно потерявшего власть и влияние рода. Брак этот со стороны короля был данью традициям и не самым выгодным политическим ходом, но Линэлиона мало волновала судьба Лестера, он был всего лишь четвертым принцем, и король планировал поставить его во главе угасающего рода Даренэ. Больший же интерес как у правителя, так и у знати, вызывала женитьба кронпринца Ларета. Ни для кого не было секретом, что король Линэлион хотел породниться с самым древним, знатным и влиятельным (после королевского, конечно) родом – Феланэ, благо у Алинэя Феланэ было две дочери – Алеста и Астера, а недавно родилась еще одна – Авелис. Но супруг леди Алинэи был категорически против подобного брака, он, как и многие знатные лорды, был крайне невысокого мнения о принцах и не желал для дочерей подобной партии. Однако совсем недавно несчастный случай унес жизнь лорда Феланэ, и его жена тут же дала согласие на брак своей старшей дочери, Алесты, с кронпринцем, Ларетом. Все уже было согласовано, Рассветный Лес полнился слухами, а столица в напряжении ждала грандиозной свадьбы. Но пока это радостное событие не наступило, общество довольствовалось женитьбой младшего принца, главными действующими лицами которой были ни жених с невестой, а, как и всегда, старшие братья Лестера. Они любили привлекать к себе внимание и зачастую плохое. Слухи вокруг едва ли не еженедельных скандалов, связанных со старшими принцами, не утихали ни на секунду, и надо сказать, что молва была далека от истины – сыновья короля были еще хуже, чем мог подумать самый злоязыкий сплетник. Это Лестер знал на собственном опыте. Самый младший в семье он был ближайшей и любимейшей мишенью для издевок собственных братьев. При дворе мало знали о Лестере, он был еще слишком юн – всего семнадцать весен, – замкнут и скромен. Обществу он предпочитал книги, а веселым развлечениям – серьезный разговор с наблюдающим за финансами. Но больше всего он любил моменты, когда не находился в поле зрения братьев. Лестер совершенно не походил на старших принцев еще и потому, что с самого детства, едва ли не с рождения, он подвергался издевательствам в собственной семье. Стальные двери, обитые шелком и украшенные самоцветами, надежно укрывали от взора двора происходящее в королевских покоях. Король Линэлион правил уже почти половину тысячелетия. Нрав его был холоден и жесток, он стальной рукой, как когда-то его предок Лисэн Леранэ, сплотивший их народ после Раскола, держал народ Рассветного Леса. Он не пользовался любовью подданных, но она и не нужна была ему, он довольствовался осознанием собственного величия. Многие его решения были весьма спорными, но ни один правитель за все времена существования мира не прожил без критики. В личных же отношениях король слыл тираном, но об этом жители Листерэля, столицы Рассветного Леса, позволяли себе лишь шептаться, да и то с оглядкой. Линэлион женился на Велитэль Ниранэ, представительнице весьма влиятельного, но еще молодого рода, которая за первые сто лет брака подарила ему трех сыновей – Ларета, Ленора и Лашела – и дочь – Элиэн. Совсем скоро юная принцесса погибла в Южной войне, поглотившей половину мира, а супруга короля практически перестала выходить в свет. Она была очень хрупкой и нежной эльфийкой, полностью подвластной собственному мужу. Так она и прожила свою жизнь в его тени, пока спустя почти триста лет после смерти дочери не подарила королю еще одного сына, а сама скончалась родами. Линэлион едва ли заметил смерть жены, да и четвертый принц был ему не нужен. Вот если бы дочь… Поэтому ни вниманием, ни любовью он никогда Лестера не одаривал, а все повторяющие за отцом старшие братья принялись изощренно издеваться над впавшим с рождения в немилость младшим. Расквашенный нос, утопленные в озере книги и жестоко заколотый любимый пес Лестера были лишь началом. Постоянные словесные издевки постепенно перерастали в полноценные избиения – уже вполне физические. Младший принц ни характером, ни волей не мог им противостоять, лишь молча терпел все, стараясь избегать мест, где он мог попасться на глаза старшим братьям. И стоит заметить, что это у него получалось весьма успешно, но собственная свадьба вынудила Лестера выползти на свет. Здесь, посреди великолепно украшенной залы, в окружении знатных эльфийских лордов и леди, казалось, что ему бояться нечего, но он знал, что братья достанут его везде.

– Скучаешь? – насмешливо раздалось над ухом. Лестер едва заметно вздрогнул: "Началось!" Перед ним стоял Лашел, такой же, как и все братья, с бледно-голубыми, льдистыми глазами и волосами цвета темного серебра. Ледяные принцы, безжалостные и бессердечные, как бросали им в спину придворные. Леранэ, королевская семья, славились этим "ледяным обликом", еще сам Лисэн, родоначальник светлых эльфов и величайший король Рассветного Леса был таким. Из поколения в поколение темно-серебристые волосы и льдистые глаза стали отличительной чертой Леранэ, как и их не менее ледяной характер. Не даром по Рассветному Лесу уже много столетий гуляла поговорка: "Холоден, как королевская кровь". Многие простые эльфы и вовсе считали, что в жилах короля и принцев течет ледяная вода вместо горячей крови.

– Праздную, – сдержанно ответил Лестер, сильнее сжимая бокал с вином. Он знал, что Лашел просто так не отстанет, наверняка братьям наскучил бал в честь его свадьбы, а значит, они, как обычно, решили поразвлечься за его счет. Лестер заставил себя не оглядываться по сторонам в поисках спасения – а ведь только что его поздравляла целая толпа народа, которая тут же исчезла, стоило появиться рядом одному из старших принцев, – и продолжил смотреть прямо в безжалостные льдистые глаза Лашела.

– О да, тебе есть что праздновать, – со значением произнес тот, пригубив вино.– Остается лишь надеяться, что этой ночью ты не разочаруешь свою супругу.

– Мы поначалу хотели даже помочь тебе, – подхватил неизвестно откуда появившийся Ларет, – но Илинера больше напоминает холодную рыбу с человеческого рынка, чем эльфийку, которой мы могли бы уделить время. Все же принцы не размениваются на таких девиц.

Братья холодно рассмеялись, а Лестер мог лишь молча стоять и молить Свет, чтобы он избавил его от общества Лашела и Ларета.

– Так что, – кронпринц покровительственно положил руку на плечо младшему, – придется тебе побыть первым, а уж потом присоединимся мы.

– Все же мы семья, а с семьей нужно делиться, – вставил Лашел и чокнулся с братом.

Лестер внутренне похолодел и, не выдержав, обернулся: там, у противоположной стены стояла Илинера. Последняя леди Даренэ была сиротой, которую воспитал друг ее отца. Она, и вправду, была хоть и красива, но сдержана, холодна и даже строга. Илинера была стройной и высокой девушкой с длинными рыжими, словно пламя, волосами и россыпью веснушек на аккуратном носике и щеках – нонсенс для эльфийки, который мог бы породить множество слухов о нечистоте ее крови, но всем давно была известна эта отличительная особенность рода Деранэ, их даже раньше называли "одаренные солнцем". Однако ее вполне приятную внешность полностью заслоняла внутренняя сдержанность. Лестер и сам, когда общался с молодой супругой, пришел к выводу, что с ней и поговорить не о чем. Ей хватало одного взгляда своих серьезных темно-зеленых глаз, чтобы пригвоздить к полу любого. Лестеру рядом с ней было неуютно, слишком она была строгой, но, когда братья так легко прошлись по ней и озвучили свою угрозу, он испугался за нее. А еще глубоко внутри почувствовал жгучую ненависть к своим родным.

«Чтобы вас Тьма пожрала», – в сердцах подумал Лестер. Он понимал, что его протесты, как и всегда, не помогут, лишь усугубят ситуацию, подстегнут братьев, поэтому ему ничего не оставалось, как молча стоять и слушать все те гадости, что обсуждали Лашел с Леротом. Единственной радостью (если это так можно назвать) для Лестера стало то, что они довольно быстро потеряли интерес к Илинере и переключились на гостей. Младшего брата они не воспринимали как равного себе или хотя бы заслуживающего внимания, поэтому спокойно общались так, словно рядом с ними никого не было, но Лестер знал, что стоит ему только попробовать уйти, как они тут же переключат свое внимание на него. И он, как последний трус, продолжал стоять рядом и слушать всю ту грязь, что братья выливали на проходящих мимо лордов и леди.

– А генерал Рисанэ все шаркает.

– Да, маловато его приложили в Южной войне.

– Достаточно. Ты слышал, что он недавно заявил отцу?

– Нет. Поведай-ка, что пришло в больную голову этого старикана.

– Он уверен, что на нас нападут северные орки.

Братья расхохотались, но от злого веселья, прозвучавшего в их голосах, проходящим мимо слугам стало не по себе: они и так старались огибать принцев по широкой дуге, а тут добавилась еще одна причина. Все в Листерэле знали, что хуже злых сыновей короля могут быть только веселящиеся, ибо для жертв их хорошее настроение означало лишь более изысканное наказание. За что? Причины были не нужны, ведь принцы крови имели права сделать с любым слугой все, что вздумается. Да и со многими знатными эльфами тоже.

Бал уже подходил к концу, когда Лерот с Лашелем перехватили короткий кивок отца и направились к нему. Оставшийся в одиночестве Лестер осторожно через грани бокала понаблюдал за тем, как король и трое старших принцев вышли из зала, обсуждая что-то серьезное, и тут же бросился к Илинере. Она все также стояла в одиночестве, хотя ее не раз приглашали на танец. Но она отвергала все предложения.

– Дорогая супруга, нам пора. – Лестер коротко поцеловал ее заледеневшую руку и мягко, но настойчиво увел из зала через другой выход. Он хотел хотя бы на время обезопасить девушку. Илинера послушно шла рядом, но было в ней что-то, что заставляло Лестера робеть, какая-то внутренняя собранность, сдержанность. Ее покорность была не из страха, а из долга, и это одновременно пугало и отталкивало. И даже когда он причинял ей боль – близость с ним не доставляла ей никакого удовольствия, – она смиренно терпела, только взгляд был… упрямство и безысходность. Как и у него.

***

– Поедете с нами?

– Когда это мы пропускали такое развлечение? – за брата ответил Лашел. Ленор в подтверждение кивнул.

– Да какое там развлечение! – отмахнулся Ларет: он был крайне недоволен сложившейся ситуацией. Кронпринцу вовсе не улыбалось ехать посреди ночи на север из-за пары перепугавшихся помещиков, он уже успел приглядеться к рыжеволосой красавице малыша Лестера. А то, что она выглядит строптивицей, так это поправимо, достаточно будет показать ей, где ее место.

– Отцу пришло срочное донесение с северных границ, что на поместья Рисанэ, Миратэ и Виранэ напали северные орки. Если верить гонцу, то лорда Виранэ убили, остальные отступили.

– Орки? Серьезно? – не поверил Лашел. Надо сказать, что его реакция была точно такой же, как и у короля.

– Все равно веселее, чем в этом столичном болоте, – скучающим тоном возразил Ленор.

Не успели еще гости, приглашенные на свадьбу, разъехаться, а король со своими тремя сыновьями и многочисленной свитой были в пути. Линэлион вовсе не был таким заботливым государем, но он не мог проигнорировать весть об убийстве одного из главных лордов королевства так же легко, как постоянные предупреждения параноика Рисанэ.

***

Утро после первой брачной ночи не принесло радости ни Лестеру, ни Илинере. Только чтобы не смотреть на бледный профиль жены, он вышел из покоев раньше обычного. Навстречу ему уже спешил слуга с запечатанным темным сургучом свитком с кровавыми пятнами, а следом хромал один из лучших военачальников Рассветного Леса, генерал Селон Рисанэ.

Известие о нападении орков на северные границы было сильно преуменьшено: враг, по-видимому, давно готовился к атаке. За несколько последних суток кланы северных орков успели продвинуться вглубь королевства и едва ли не стояли у стен столицы.

– Ваш отец и братья…

Шел 4788 год от Великого Нашествия. Король Линэлион вместе с сыновьями Ларетом, Ленором и Лашелем погибли, попав в засаду одного из отрядов разведчиков. Началась война с северными орками.

Глава 2. Три сестры

4820 от Великого Нашествия

Родовое поместье Феланэ, Рассветный Лес

Чудо магии светлых эльфов заключалось в том, что в их королевстве всегда царило лето, причем не то жаркое, знойное и душное, как в людских землях, а теплое и мягкое, как шелковая шаль, окутывающая обнаженные плечи прохладным вечером. Таким был Рассветный Лес, расположенный на самом востоке мира. Лучи солнца первыми освещали его вечно зеленую листву.

– Когда же закончится эта война? – посетовала Авелис: в ее серых глазах плескалась грусть. – Эта так ужасно: смерть, боль. Столько эльфов, наших братьев и сестер погибло.

– Мы делаем все возможное, – с некоторым раздражением произнесла Астера. Она только вчера вернулась с передовой – серьезное ранение послужило причиной ее краткосрочного отсутствия (на этом настоял сам король) в гуще сражения и вынужденного визита домой. Сама леди Астера Феланэ предпочла бы воевать, а не просиживать штаны в обществе сестер.

– Нам приходится воевать на три, даже четыре, фронта! Мало северных орков, так еще с Восточных гор спустились их собратья, а на юге Леса фейри вновь стонут, что на них напали кочевники. Хорошо еще, что Лехская война закончилась – не хватало нам еще ликанов с запада.

– Но мы ведь победим? – с затаенной надеждой спросила Авелис. Она была еще совсем юна, ей только недавно исполнилось тридцать пять весен. Почти всю свою жизнь младшая сестра Феланэ прожила в войне, но как-то смогла остаться чистой и полной света.

«Хотя она же была не на передовой, как я, а росла здесь, в поместье на западной границе, под защитой старшей сестры и матери», – тут же подумала Астера и мысленно скривилась – с матерью у нее были плохие отношения, и даже ее смерть не смогла изменить этого.

– Главное для нас сейчас не победить, а отбросить орков за границы Рассветного Леса.

– Неужели наши воины не способны одолеть простых северных варваров? – с долей надменности поинтересовалась старшая из сестер Феланэ, Алеста. Именно за это Астера терпеть ее не могла, не смолчала и сейчас.

– Эти "простые северные варвары" берут числом и жестокостью, я повторяю: мы воюем сейчас на три фронта! Два из которых, причем, на мне! С горсткой солдат сдерживаю орков на востоке, чтобы король мог воевать на севере!

Прежде чем Алеста ответила не менее яростно (и, скорее всего, язвительно), Авелис мягко сгладила угол:

– Жаль, что на наш народ свалилось так много бед. Но ведь мы справимся?

– Справимся, – уже более миролюбиво подтвердила Астера, и даже Алеста не стала ей возражать: у нее появилась новая тема для разговора.

– А что король, он хорошо управляет армией?

– О да, один из самых нормальных военачальников. Он, да Рисанэ с Миратэ. Не зря все же Лестер первое время во всем слушался генерала Рисанэ, сейчас-то уже сам со всем справляется. У него трезвая голова и расчетливый ум, ты бы послушала его идеи, – Астера даже зажмурила свои сапфировые глаза. – У нас военный совет расходился только под утро, зато за десять лет мы достигли больше, чем за предыдущие двадцать два.

– И все же орки еще здесь…

– А как хорошо король держится, – тут же вновь вмешалась Авелис, разводя сестер. – Он ведь был совсем юн, когда возглавил наш народ.

– Ему было семнадцать весен, да.

– Как же все может измениться, – с мрачной задумчивостью произнесла Алеста. – Еще вчера он был всего лишь четвертым принцем, а сегодня стал королем.

– А Илинера – королевой, – подначила сестру Астера: она как никто другой знала, что для их матери и Алесты целью жизни стало замужество с королем. Если бы тогда, более тридцати лет назад, кронпринц Ларет не погиб вместе с отцом, то сейчас их старшая сестра была бы королевой. Но Судьба распорядилась иначе, и теперь в Листерэле правила Илинера, пока ее венценосный супруг воевал с орками.

– Многие отзываются о ней весьма нелестно.

– А еще больше – с восторгом. Королева сейчас фактически правит Рассветным Лесом, – трезво оценила Астера. – На ней держится весь тыл: провиант, дороги, лечебницы. К тому же она заместо короля решает государственные вопросы… Я была в столице, честно вам скажу, сестры, у королевы характер тверже, чем стальной меч короля.

Астера явно говорила об Илинере с одобрением, Авелис тоже слышала о ней много хорошего – народ любил свою королеву, которая долгие десятилетия защищала их, – а вот Алеста все же не смогла промолчать и едко заметила:

– Еще бы она наследника королю подарила.

– Было бы странно, если бы она родила королю сына, когда он безвылазно сидит на севере, – рассмеялась Астера, хлопнув себя по бедру. В отличие от сестер, она никогда не носила платьев – сбежав в тридцать весен из дома, она всю свою жизнь посвятила воинскому искусству, поэтому даже сейчас, в саду собственного поместья, она была одета в темно-зеленый кожаный костюм следопыта и высокие сапоги. Впрочем, этот мужской наряд, как назвала его Алеста, ничуть не портил ее. Две старшие сестры Феланэ, как и полагалось девушкам из их рода, обладали безупречной, даже по эльфийским меркам, красотой: золотые волосы шелковым водопадом струятся до пояса, сапфировые глаза пронзительно глядят из-под длинных густых ресниц, каждая черточка лица и фигуры словно выточена неведомыми мастерами, настолько они идеальны. Не зря их мать, леди Алинэя, всю свою жизнь строила планы о выгодном замужестве дочерей: их удивительная красота, древний род и немалое богатство – всего этого было достаточно, чтобы любой лорд Рассветного Леса желал взять их в жены. Как-то раз, в одну из ссор, Астера не выдержала и обвинила мать в человеческом хабальстве, недостойном эльфийки.

– Ты как торговка на базаре, пытаешься выгодно нас продать! Но мы не люди, мама, мы светлоэльфийские леди, и мы выше расчетливости смертных!

Именно после этого и без того напряженные отношения между старшими сестрами разладились окончательно: Алеста была целиком и полностью на стороне матери и подобное обвинение восприняла очень остро. Сама же леди Алинэя тогда пришла в ярость и предрекла, что Астера с таким ужасным несдержанным характером никогда не выйдет замуж. Средней дочери настолько надоело мамино осуждение – ее манила воинская карьера, как и всех ее предков, – что уже спустя год она сбежала из дома и вступила в ряды лучников на южных границах. Первое время Астера маскировалась, чтобы ищейки матери не нашли ее, но потом Линэлион Леранэ погиб, королем стал Лестер, мамины планы женитьбы Алесты пошли прахом, началась война, и все стало меняться быстрее, чем засыхают листья по осени в людских землях. Астера, успевшая к тому времени стать сотником, быстро поднялась. Первое время на севере шли ожесточенные бои – кланы орков продвинулись слишком глубоко в Рассветный Лес. К тому моменту, когда королю удалось отбросить противника к границам, большая часть военного командования (да и рядовых солдат) была убита, и на их место пришли новые, молодые умы. Многие тогда поднялись, многие потом же и погибли, но были и те, кто лишь продолжал расти. Первые пятнадцать лет Астера воевала на севере бок о бок с королем, генералом Рисанэ, молодым лордом Миратэ – тоже взлетевшим в этой войне, – и многими другими. Там она показала себя лучшим из лучников, и когда на западной границе стало неспокойно, Лестер именно ее отправил возглавлять там оборону. Пройдя Лехскую войну, короткую, но жестокую – войну с ликанами и оборотнями, к счастью, развернувшуюся большей частью на территории людских королевств, – Астера Феланэ была назначена командиром следопытов на юге. Кочевники вновь напали на Леса фейри, и появилась немалая угроза того, что Рассветный Лес окажется зажат между двух войн. Но Астера Феланэ оправдала доверие короля и смогла удержать не только южные границы, но и помочь народам фейри. После этого последовало следующее повышение – ее назначили генералом следопытов, – и еще более сложная задача: с Восточных гор сошли орды орков, почуявшие слабость давнего противника, и теперь Астере предстояло защищать сразу три границы, при том что ресурсы ее были крайне ограничены – все эльфы и оружие уходили на север. И все же она продолжала удерживать и рвущихся с востока орков, и совершавших периодически короткие набеги южных кочевников. Оставалось лишь благодарить Свет, что на западе было спокойно. А потом Астеру серьезно ранили. Она быстро шла на поправку, но король самолично отдал приказ леди Феланэ отправиться на короткий отдых, благо на всех фронтах наступило затишье. И все же Астеру раздражал тот факт, что она вынуждена сидеть здесь, в тепле и уюте, когда ее воины рискуют жизнью!

– Хватит обсуждать королеву с королем, – командирским тоном приказала Астера. – Лучше поговорим о делах.

– Что именно ты имеешь в виду, сестра?

Астера улыбнулась не ожидающей подвоха Алесте.

– Не пора ли тебе, дорогая сестра, выбраться из этого поместья? Война в самом разгаре, и армии нужна любая помощь.

– Но я не воин, Астера!

– В лечебницах не хватает рук.

– А можно мне помочь? – робко поинтересовалась Авелис.