Амуланга

– Ты, что, в магазин поперлась в пижаме? – рассмеялась Настя. – Ну, ты даешь! Такое он точно не забудет.

– Еще бы! Он меня не узнал, потому что в мои смены вечно был пьяным в хлам. Утром попытался ко мне клеиться, а я ошарашила его личной информацией о нем. Не знаю, что случилось, но у меня перед глазами как будто всплыла вся база данных постояльцев отеля. Видела бы ты его лицо!

– Представляю как он перепугался!.. А про базу данных ты же шутишь?

– Нет, в том-то и дело! Я помню ее наизусть. Вот про любого гостя спроси, всё тебе про него расскажу: паспортные данные, адрес прописки, номер водительского удостоверения, номер машины… Я же говорю, что я схожу с ума! Откуда-то взялась эта феноменальная память! А еще вчера, ни с того, ни с сего, я стала рисовать как профессиональный художник и даже нарисовала портрет твоего любимого Голубя! Хотя сама знаешь, что я с детства не дружу с изобразительным искусством.

– Голубя? У меня вообще-то фобия птиц, забыла?

– Да не птицы, а Артема Голубя! Телеведущего.

Настя с подозрением посмотрела ей в глаза, внимательно изучая лицо подруги.

– Белка, это какой-то пранк, что ли? Всё, что ты мне сейчас рассказала, – это типа такой способ отвлечь меня от любовных переживаний?

– Я была бы рада, если бы всё, что сейчас со мной происходит, было просто пранком. Тогда бы я хоть понимала, что не чокнулась.

– Даже не знаю, что сказать… За последние месяцы твоя жизнь на самом деле стремительно поменялась, – согласилась подруга. – А про новые суперспособности – я читала, что такое случается. Некоторые даже начинают видеть будущее!

– Небось на каком-нибудь сайте небылиц прочитала или в газете вроде «Мира тайн»? – со смехом спросила Белка.

В этот момент со стороны барной стойки раздался изумленный возглас.

– Опаньки, какие люди!

Девушки обернулись и увидели вошедшую компанию молодых людей, частенько проводивших время в ночном клубе при отеле. Трое парней смотрели в их сторону с изумленным видом, словно не веря своим глазам, особенно широкоплечий загорелый блондин в спортивном костюме с дерзкими замашками.

– Ничего себе! Москва такая огромная, а мы тут встретили Фила с его дружками, – прошептала Настя. – Ты же помнишь его?

– Забыла про мою феноменальную память?

– Ах, да! Дурацкий вопрос!

– Макаров Филипп Александрович по кличке Фил. Студент МГИМО, прописан на Мичуринском проспекте. VIP-гость отеля, постоянно устраивает вечеринки в люксовых номерах. Я видела его во время пересменок.

– На него поступало множество жалоб из-за оскорбления персонала. Тебе повезло, что ты с ним не сталкивалась на смене.

В этот момент Филипп внезапно, словно вихрь, подлетел к девушкам и буквально выволок Белку из-за стола.

– Ты где была? Я тебя искал повсюду, – его глаза от ярости практически налились кровью.

От неожиданности Белка лишилась дара речи. Она с ошарашенным видом смотрела на молодого человека, не понимая, что происходит. Настя, тоже потрясенная происходящим, воскликнула.

– Фил, ты чего? Отпусти ее!

Тем временем Белка пришла в себя и вырвалась из его рук.

– Глаза разуй, прежде чем кидаться на незнакомых людей!

– Незнакомых? – нервно рассмеялся Филипп. – Хватит ломать комедию! Тут все свои.

– Ты меня с кем-то путаешь!

– Тебя, Кермен, вряд ли с кем-нибудь спутаешь! Признавайся, ты снова с тем бывшим, которого мы встретили в кафе? Ты же именно после той встречи пропала. Сбежала, уволилась из отеля, чтобы я тебя не нашел, сменила номер. Я даже к твоим домой ездил.

– Ты ездил к моим родителям?!

Белка была в замешательстве. Гость, с которым она никогда не общалась, ведет себя так, словно они уже сто лет знакомы, и, мало того, как будто она в чем-то перед ним провинилась.

"Кто-то из нас двоих явно сошел с ума, и, с учетом последних событий, скорее всего, это я", – мелькнула мысль в голове Белки.

– Я всё это время искал тебя! Места себе не находил. Думал, вдруг с тобой что-нибудь случилось, – он кричал на весь бар, не обращая никакого внимания на то, что к ним прикованы взгляды всех до единого посетителей и сотрудников заведения.

Белка опустилась на стул как подкошенная.

– Филипп, можете обвинять меня в чем угодно, но я по-прежнему не понимаю, о чем идет речь.

– Ты теперь официально со мной, на «вы»? Да пошла ты! Всё, знать тебя не хочу! Ты для меня сдохла!

В этот момент Белка была уверена, что Филипп замахнулся, чтобы ударить ее напоследок, но он лишь махнул рукой и направился к выходу. Его друзья, бросив на нее осуждающие, полные презрения, взгляды, последовали за ним.

– Впервые вижу его таким бешеным! – выдохнула Настя, мгновенно протрезвев от такого скандала.

– Пойдем отсюда! На нас все смотрят. Эй, можно счет? – Белка махнула официанту, который, как и все в зале, с любопытством наблюдал за разыгравшейся сценкой.

– А вдруг Фил тебя там подловит?

В этот момент Белка увидела в окне, как «БMВ», припаркованный перед баром, с визгом сорвался с места и умчался прочь.

– Не подловит. Они уехали.

Подруги вызвали Uber и торопливо покинули бар под любопытными взглядами перешептывающегося персонала и посетителей. Нечасто ведь удается стать свидетелем таких страстных разборок в духе бразильских сериалов или шоу «Дом 2». Кто-то из них наверняка даже пожалел, что не заснял эту сцену на видео – можно было бы в соцсетях выложить ради забавы.

В машине Настя вдруг вспомнила.

– Помнишь, осенью я говорила тебе, что ходила в кино с другом Фила? Денисом.

– Что-то такое припоминаю.

– Но я тебе не сказала, что я собиралась устроить двойное свидание. Хотела вытащить тебя из дома немного развеяться и попросила прихватить Филиппа. Но оказалось, что Фил не знакомится с девушками, вроде как он уже был в кого-то безумно влюблен. А потом, когда Денис прилично выпил в баре и у него развязался язык, я разузнала про девушку Фила.

– Вот оно тебе надо было? Какое тебе до нее дело?

– Ну, мне же интересно. Короче, оказалось, что у Филиппа был роман с девушкой, с которой они познакомились в Сочи. Она там на телевидении работала. Всё лето они провели вместе, а позже он ее забрал с собой в Москву. Но потом внезапно эта девушка бросила его.

– Неудивительно! С таким психом разве можно жить?

– А случилось это так. Фил со своей девушкой как-то раз в кафе встретили ее знакомого. Он был с невестой, поэтому Филипп был не против присоединиться к ним за их столик. А потом по позеленевшему лицу его невесты, ее ревностным взглядам, да и по их разговорам, он догадался, что это был не просто знакомый, а ее бывший, хотя она это отрицала. Представляешь, тот тип даже при невесте не постеснялся признаться, что читает все ее посты и смотрит все ее сторис. Дома Фил устроил скандал, и они поссорились не на шутку. А на следующий день девушка вдруг заявила ему, что все чувства к нему прошли, и им надо расстаться. Филипп не воспринял эти слова всерьез, думал, что она говорила это от обиды, ему назло, и уехал улаживать какие-то дела, связанные с ремонтом новой квартиры. Они вот-вот должны были переехать в шикарный лофт в жилом комплексе по соседству с нашим отелем. Вечером в знак примирения Фил купил им путевки в Перу. Его девушка мечтала побывать там. Но когда он вернулся, дома ее не оказалось, как и всех ее вещей. Она ушла.

– И правильно сделала!

– С тех пор он не переставал повсюду ее искать. Когда я слушала эту историю, у меня и в мыслях не было, что эта девушка – ты!

Белка повернулась к ней с округленными глазами.

– Это не я!

– Да ладно! Уж мне ты можешь довериться. Могла бы и раньше рассказать про свой роман с Филом, мы ведь подруги.

– Настя, я с ним никогда не встречалась и понятия не имею, почему он сейчас наговорил весь этот бред. Как ты вообще могла подумать про меня такое? – возмутилась Белка. – Я клянусь, что не обманываю тебя. Он просто путает меня с кем-то другим!

– Он знает твое настоящее имя! Не может быть столько совпадений: его девушку зовут так же, как тебя, она тоже, как и ты, работала в нашем отеле, а до этого и на телевидении, как ты, и у нее точно такая же внешность, как у тебя! – Настя загибала пальцы, пока перечисляла эти факты.

– Ау! Я никогда не жила в Сочи! На телеканале «Браво» мы с тобой работали, но в Изумрудном Острове, а не в Сочи. И я была в Перу на съемках, когда работала моделью! Мне вот интересно, ты реально считаешь, что я могла тайком от тебя жить с каким-то парнем? Если бы теоретически я с ним встречалась, он бы наверняка знал, что ты – моя подруга, и первым делом пошел бы искать меня к тебе!

Настя прикусила губу.

– Да, что-то тут не сходится.

– Я знаю в чем дело, – вздохнула Белка.

– В чем?

– Я просто схожу с ума.

– Что ты заладила как попугай? Ничего ты не сходишь с ума. Может, это Фил чокнулся. Под кайфом, небось, вот и принял тебя за свою девушку.

– В общем, я запуталась окончательно. Ничего не понимаю. Что, черт возьми, вообще творится в моей жизни?

– Всё, Белка! Завтра мы идем к Матроне! Я уверена, она нам поможет! – с жаром воскликнула Настя.

– К какой еще Матроне?

– К святой! Ее мощи находятся в Покровском монастыре. Люди приходят к ней с просьбами, а она им реально помогает.

– Как помогает?

– Вот так! Если не веришь мне, можешь прогуглить! К ней, знаешь, какие очереди! С пяти утра! Потому что Матронушка действительно всем помогает. Например, женщина, страдающая бесплодием, приходит к ней поклониться, просит помочь, а потом рожает здорового малыша. Или такая как я, несчастная в любви, приходит, молится и выскакивает замуж.

– Что же ты раньше не сходила к ней за мужем? – рассмеялась Белка.

– Зря смеешься! Если кто-то и может нам помочь – мне избавиться от венца безбрачия, а тебе – не свихнуться окончательно, так это только святая Матрона. Кстати, она и бесноватых вылечивала.

– Ну, спасибо, подруга, за комплимент!.. Ладно, уговорила. По правде говоря, я давно слышала о Матроне, еще со школы. Но никогда не думала, что мне понадобится ее помощь. А вдруг на самом деле поможет.

– Вот и посмотрим! Не забудь платок на голову надеть! И не вздумай идти в штанах!

Белка в ответ лишь тяжело вздохнула. Может, действительно стоит поверить в чудеса? Не зря же люди выстраиваются в бесконечные очереди к мощам святой Матроны. Если бы она не помогала, дорога к ней давно бы заросла травой. А вдруг поход в монастырь на самом деле поможет разобраться в себе и остановит процесс превращения в сумасшедшую? Иначе ей, особенно после этого странного разговора с Филиппом, как ни крути, остается только прямая дорога в психушку.

2 глава.

Дождь лил без устали весь день. Как зарядил с самого утра, так и не прекращался. Осень вступила в свои полномочия, прогнав последние солнечные деньки бабьего лета, и сулила только пасмурные дождливые будни, полные уныния, тоски и ожидания холодов. На горизонте маячило лишь безрадостное существование, затянутое в серую пелену долгих месяцев в ожидании весны.

Тоня шагала через двор, хлюпая старыми резиновыми сапогами по мокрой земле, превратившейся в грязную скользкую жижу. Мысли ее рассеянно блуждали под лай Фомки, который радостно приветствовал ее, выглянув из конуры, и порывался порвать цепь, чтобы стремительно броситься со всех лап к юной хозяйке. Но ей было не до него.

Для Тони вся ее жизнь казалась сплошной, бесконечной осенью. В этой Богом забытой деревеньке, которую она покидала всего раз за все свои шестнадцать лет жизни, когда ее однажды за примерную учебу наградили путевкой в лагерь, трудно было сказать, что она живет. Просто влачит свое жалкое существование. Всегда одна, всегда сама по себе.

С самого детства Тоня мечтала о дружной семье, как у ее единственной подружки с соседней улицы. У той был старший брат, с любовью и заботой опекавший свою младшую сестренку. В их доме всегда витал аромат горячих пирогов и царила атмосфера вечного праздника. Иногда Тоня оставалась у них с ночевкой. Ей нравилось, когда вся семья собиралась за ужином, все шутили, смеялись, и в эти моменты сердечко маленькой Тони наполнялось радостью. Ей так хотелось, чтобы и у нее дома было точно так же. А вместо этого отец, как обычно, заваливал домой пьяным, еле волоча ноги, и до поздней ночи раздавались крики ссорящихся родителей, не давая спать напуганной девочке, которая беззвучно плакала, натянув на голову подушку.

А потом семья подружки переехала в Краснодарский край, и Тоня осталась одна. Никому не нужная. Мать пахала, как лошадь, на двух работах, приходила домой еле живая и от усталости валилась на кровать «без задних ног». Ей было не Тони. Ребенок сыт (вернее, не голодает), одет (в действительности абы как), обут, что еще надо? Мать любила изображать из себя жертву «Вот, смотрите, какая я героиня, всю семью тащу на себе, верчусь как белка в колесе. В глазах соседей она и впрямь выглядела бедной трудягой, но ведь старалась она не ради своей дочери, которая, кстати, во всем помогала ей по хозяйству, а ради себя. Почти все заработанные деньги мать тайком тратила на скупку золотых изделий. Такой вот у нее был пунктик. Перебирая в руках серьги, кольца, браслеты и цепочки, она чувствовала себя хозяйкой своей жизни, а не какой-то там обслугой из столовой, и ее счастливые глаза в этот момент загорались дьявольским огоньком.

Повзрослев, Тоня так и не смогла объяснить поведение матери. Что она хотела добиться, коллекционируя чужое ношеное золото? Может, мечтала в один день нацепить на себя все украшения и пройтись по деревне, как непризнанная королева? Почему ни разу не могла побаловать свою единственную дочь, купить ей наряды, отвезти в областной центр на представление заезжего цирка или хоть разок устроить для нее праздник? Тоне так нужна была, даже необходима, ее любовь, ведь ждать поддержки от отца, с издевкой обзывавшей ее «крокодилкой», было бесполезно.

В подростковом возрасте она стремительно начала набирать вес. Тоня и без того не слыла в классе красавицей, ведь конопатую отличницу в очках с толстыми стеклами сложно было назвать милашкой. Мальчишки с хохотом кричали ей вслед «жиртрес» или «бомбовоз», каждый новый день в школе становился испытанием, полным унижений и насмешек, и Тоне совсем не хотелось идти в школу, где ей приходилось терпеть все эти издевательства.

Единственное, что помогало ей, одинокому, обделенному вниманием подростку, не свихнуться или не утопиться в реке в порыве очередной волны отчаяния и безысходности – это ее мечты. Вот в чем было ее спасение, лекарство для израненной души девчонки, которая погрязла в своих проблемах, тонула в них и стремительно шла ко дну, пытаясь из последних сил ловить ртом воздух, в то время как ее родные с равнодушием созерцали на нее с берега, развалившись на шезлонгах.

Тоня научилась жить в мечтах. Она представляла себя сказочной красавицей, которая, как Золушка, трудится в трактире, пока в один прекрасный день на пороге не появляется Принц и не увозит ее с собой в свое королевство. Ей так понравилось сочинять сказки, что вскоре всё свое свободное от учебы и дел по хозяйству время Тоня стала посвящать написанию увлекательных историй обязательно с хеппи-эндом, где главная роль доставалась, конечно же, ей.

Вскоре девочка осознала, что сидеть сложа руки для нее – непозволительная роскошь. Она поставила перед собой цель – вырваться из оков этой унылой жизни и уехать туда, где мечты обретают крылья, подальше от серых будней, тоски и вечной осени. Для начала решила во что бы то ни стало поступить в московский ВУЗ – ее путеводную звезду, а для этого надо было сдать ЕГЭ на самые высшие баллы. С тех пор все свободные часы Тонька начала посвящать учебе и проводила дни в читальном зале, погружаясь во все учебники, словно искательница сокровищ, жаждущая раскрыть тайны, скрытые на страницах.

В этот осенний вечер Тоню полностью поглотили мысли о докладе по литературе. Ей не терпелось поскорее покончить с домашними делами и укрыться в своей комнате, в тишине и покое, окружив себя книжками из библиотеки.

Она перетаскала в дом дрова, загнала коров во двор и понесла свиньям корм из остатков супа вперемешку с картофельной кожурой, яблочными огрызками и прочими отходами. Уже давно наступила пора перебираться из летней кухни в дом, но у матери всё руки никак не доходили. Тоня уже подумывала о том, чтобы заняться этим самой в воскресное утро. Отец в последнее время словно издевался над ней – постоянно гонял ее по холоду в летнюю кухню. Приходилось каждый раз надевать пуховик, натягивать на ноги сапоги и бежать даже впотьмах, ведь починить фонарь во дворе и вкрутить лампочку отец собирался еще с весны. Тоня неслась через двор сломя голову, пока ее богатое воображение рисовало зловещие картины: виноградная лоза, обвивающая беседку, казалась ей змеями с головы Медузы Горгоны, готовыми в любой момент атаковать ее и укусить, а за стволами деревьев ей постоянно мерещились затаившиеся силуэты кровожадных монстров. Тоня умирала от страха во время каждой вылазки в летнюю кухню, но злить отца, отказываясь выполнять его очередное поручение, не решалась.

Она запомнила на всю жизнь ту историю, когда отец по пьяни, находясь в неистовстве под воздействием алкоголя, чуть не убил ее. В тот день Тоня случайно заперла его с приятелем, таким же любителем выпивки, в летней кухне, не заметив, как они прокрались туда, пока она занималась огородом, а те потом не могли выбраться наружу и обделались прямо в штаны, когда им приспичило по нужде. Целый час отец носился за ней с топором в руке по всей деревне, и перепуганной девчонке пришлось до самой поздней ночи прятаться у доброй старушки-соседки.

Увлеченная мыслями о предстоящем докладе по бунинской "Темной Аллее", Тоня прошла совсем рядом с конурой и поняла о том, что поступила опрометчиво, слишком поздно. Фомка радостно выскочил из укрытия и, накинувшись на хозяйку, повалил ее прямо в грязь. Да еще, желая выразить ей свою неукротимую преданность, принялся лизать ей лицо, виляя хвостом, глупый, бестолковый пес! Тоня, опрокинувшая на себя ведро помоев, не смогла сдержать слез от досады.

Беда никогда не приходила к ней одна. Напасти сыпались на нее одна за другой. Вернувшись домой, девчонка обнаружила пьяного отца, метавшегося по залу с перекошенным от злости лицом. Тоня с замирающим от страха сердцем хотела прошмыгнуть мимо в надежде остаться незамеченной, но отец обернулся в самый неподходящий момент.

– А ну, поди сюда, Тонька!

Она робко переступила порог зала, и лишь тогда заметила, какой бедлам устроил ее отец. Ковер был устлан разбросанными книгами, на полу валялись перевернутые ящики от шкафов и их содержимое в виде фотографий, шкатулок с нитками, открытками, газетными вырезками и прочей ерундой.

Отец оглядел мокрую грязную Тоньку с ног до головы и злобно расхохотался. Он еле держался на ногах и от заливистого смеха, который отдавался в ее ушах, чуть было не упал, потеряв равновесие, но вовремя ухватился за дверной косяк.

– Правду говорят про тебя, что ты свинья! – – воскликнул он с презрением. – Посмотри на себя в зеркало! Крокодилка! А ну, говори, где мать цацки свои прячет?

– Я не знаю, – испуганно ответила Тоня.

Она говорила правду. Мать свое золото никому не доверяла.

– Всё ты знаешь, тварь! – прорычал отец, сверкая глазами. – Мне сказали, она сегодня что-то прикупила. И ее видели, как она шла сюда. Ты же тоже дома была! Видела, куда она все попрятала!

– Нет, я ее не видела. Я только недавно вернулась. В библиотеке была.

– В библиотеке она была! Что, в Москву поступать намылилась? Ни хера ты не поступишь! Будешь тут прозябать, как и я! Это ты мне всю жизнь испоганила! Я бы сейчас сам в Москве жил припеваючи, если бы твоя мать не обрюхатилась и не заставила на ней жениться, сука!

Тоня молча стояла перед отцом, глядя на него испуганными глазами, и боялась пошевелиться. Она не знала, как спастись от очередного назревающего скандала с разрушительной силой урагана. Успокоить отца ей вряд ли удастся, а если бежать, то куда?

– Меня Пашка, друг мой из армии, звал к себе в Москву, а тут ты, тварь, появилась… – продолжал отец, нервно измеряя зал нетвердыми шагами.

Грязные резиновые сапоги оставляли темные следы на ковре, на книгах, на фотографиях…

– Ну, ничего, я тебе тоже жизнь испоганю! Будешь всю жизнь, пока не сдохнешь, свиней кормить!

Отец подлетел к Тоне, от страха сжавшейся в комок, схватил ее очки, бросил их на пол и начал яростно топтать ногами.

– Папа, папочка, не надо! Я прошу тебя! Пожалуйста! – слезы брызнули из глаз бедной девочки, пытавшейся остановить безумного отца.

Но тот лишь брезгливо оттолкнул ее от себя с такой силой, что она не удержалась на ногах.

Тоня упала на пол, поранив ладони об осколки разбитых линз, и, близоруко щурясь, на ощупь нашла свои сломанные очки. Но в руках ее оказалась лишь пустая погнутая оправа с отвалившейся дужкой.

Напоследок разъяренный отец пнул в живот притихшую, застывшую на полу девочку и вышел из дома, громко хлопнув дверью.

Тоня заплакала навзрыд, ощущая, как одиночество сжимает ее сердце. Она одна на этом свете. Никому не нужная. Зачем жить дальше? Лучше умереть. Прямо сейчас!

*

Белка подобрала Настю возле станции метро «Марксистская» ровно в 19.30. Та ловко запрыгнула в Uber, подрумяненная на морозе, и, увидев подругу в непривычном для нее образе с платком на голове и в длинной юбке до пола, не удержалась от возгласа:

– Ну, мать, ты даешь! Прикид – отпад!

– Надела юбку поверх джинсов, потом сниму. А ты почему в штанах? Нельзя же! – пришел черед Белки удивляться. – Сама ведь вчера говорила!

– Так ведь холодно же в юбке! Смотри, какой мороз! В колготках я бы окоченела. И потом, я так подумала, многие ходят в брюках. Ничего страшного в этом нет вроде. Будет гораздо хуже, если я отморожу в очереди свои придатки.

– Надо цветы купить. Там, напротив монастыря, есть цветочный магазин. Я посмотрела по карте. Говорят, она желтые любила. Я хочу купить желтые розы.

– Вижу, ты основательно подготовилась, – заметила Настя.

– Всю ночь читала про Святую Матрону, – призналась ее подруга. – Она на самом деле удивительная. Столько невероятных историй про нее!

Белка действительно серьезно отнеслась к делу. Если уж решилась посетить такое необычное для нее место, как монастырь, ей нужно было знать, что оно из себя представляет.

Первым делом Белка изучила фотографии Покровского монастыря. И увиденное поразило ее.

Толпа посетителей, словно живое кольцо, окружала двор монастыря, свидетельствуя о чудесах, творимых Святой Матроной. Иначе как объяснить, что люди, забыв о времени, часами ждали своей очереди, чтобы преклониться перед ее мощами и прикоснуться к святой иконе? Фотографий, запечатлевших эти мгновения в разные времена года, было предостаточно, но ни палящий зной, ни лютый мороз, ни проливные дожди не могли остановить тех, кто стремился к Матронушке за утешением и помощью.

От снимков Белка постепенно переключила внимание на углубленное изучение информации. Ночь пролетела незаметно за чтением историй о Святой Матроне. Сердцем она чувствовала, что все невероятные чудеса, о которых писали люди в комментариях, не были выдуманными сказками и происходили с ними на самом деле.

Белка не увлекалась мистикой, но и не относилась к тем, кто удивительные события расценивал только как обычную случайность или просто совпадение. С детства ей часто снились странные сны. На утро Белка не помнила их, они словно ускользали из ее памяти с рассветом, но у нее всегда оставалось предчувствие: когда-нибудь в ее жизни произойдет нечто настолько невероятное, что в это трудно будет поверить. С годами после таких снов уверенность в своем пока еще не известном предназначении лишь крепла. И, похоже, сейчас настал тот самый момент, когда те слабые, едва уловимые ощущения действительно начали обретать форму.

Множество раз Белка пыталась восстановить в памяти загадочную ткань своих снов, но все ее усилия разбивались о стену забвения. Однако иногда, внезапно дунувший осенний ветерок с легкой паутинкой, чей-то звонкий смех или резкий скрежет тормозов сдвигали с места неодолимую блокировку памяти, и ей казалось, что вот-вот она поймает эту невидимую нить, которая проведет ее по лабиринтам подсознания. В такие мгновения подушечки ее пальцев начинали покалывать и ладони невольно раскрывались, как будто держа что-то вроде невидимого куба, словно помнили, как сжимали его раньше, когда-то. Белка чувствовала, что сейчас вспомнит нечто важное, возможно, связанное с ее прошлыми жизнями, и это открытие отведет ее туда, откуда нет обратной дороги. Ее разум перевернется. Она уже никогда не будет той беззаботной девчонкой, которая с легкостью шла по жизни. И, наверное, именно поэтому, чтобы спасти ее от безумия, память каждый раз захлопывала двери перед ее носом, а воспоминания ускользали подобно мокрому куску мыла из рук. И Белка снова оставалась наедине со своими обычными земными переживаниями.