Шифр

Мара кивнула медленно, будто слышала этого человека впервые по-настоящему.

– А вы? – спросил Грег.

Она усмехнулась, но грустно:

– Я не выбирала. Меня выбрали обстоятельства.

– Это как?

Она сделала глоток кофе, посмотрела на стол, затем на него:

– Моего отца убили, когда мне было десять. Его нашли в машине на окраине моего родного города – Бриксон-Фоллс. Это был грабитель, но я помню, как полиция тогда работала…без желания, без огня. Для них это был просто ещё один домушник, который стал жертвой неудачи. Они закрыли дело за три недели.

– Три недели? – нахмурился Грег.

– Да. А для меня это была вся жизнь. – Она выдохнула. – Тогда я решила: если кто-то убьёт ещё чьего-то отца, я хочу быть той, кто найдёт убийцу. По-настоящему.

Она произнесла это без надрыва, спокойно – и от этого слова звучали только тяжелее.

– Где вы выросли? – спросил Грег, чтобы немного смягчить тон.

– В Бриксон-Фоллсе, маленьком городке в Орегоне. Мокром, холодном и слишком тихом, чтобы в нём происходило столько преступлений. – Она посмотрела на него внимательнее. – А вы?

– Рокшир-Хилл, штат Вирджиния. – Он чуть улыбнулся. – Там было жарко, душно и скучно.

– Но вы ведь иногда скучаете по этому месту? – мягко уточнила она.

Грег задумался.

– Иногда. Но не по месту. По людям. По тишине, которая теперь кажется невозможной.

Мара кивнула – она понимала слишком хорошо.

В это время дверь кафе звякнула, и Кай вернулся, стряхивая с волос холодный воздух улицы.

– Ну что, я не пропустил признания в любви? – спросил он с широкой улыбкой, усаживаясь обратно.

– Только своё собственное самолюдству, – парировала Мара.

Грег прищурился:

– Кто звонил?

Кай вздохнул, уткнувшись в чашку:

– Супруга.

Мара моргнула:

– Супруга?

– Технически – да, – протянул Кай, делая глоток. – Но мы в процессе развода. Долгом процессе. Очень долгом.

Грег поднял бровь:

– Проблемы?

Кай усмехнулся – устало, но всё ещё шутя:

– Она считает, что я специально затягиваю оформление, потому что работаю в другом городе. А я считаю…– он вздохнул, – что бракоразводный процесс не должен требовать столько подписей, сколько требуется сейчас. Если честно, иногда мне кажется, что мы работаем быстрее, чем районный суд.

Мара смотрела на него с искренним удивлением:

– Не думала, что вы женаты.

– Да я и сам иногда удивляюсь, – отозвался Кай, подмигнув. – Но брак – это то, что случается между двумя взрослыми людьми, которые ещё не знают, что они несовместимы.

Грег хмыкнул:

– Ты всегда был поэтом.

– Не всегда, – усмехнулся Кай. – Только когда речь идёт о моей личной жизни, которую я пытаюсь пережить с минимальными потерями.

Мара перевела взгляд на Грега:

– А вы? Женаты?

Вопрос прозвучал почти буднично, но в её глазах мелькнул лёгкий интерес. Не слишком личный – но вполне настоящий.

Грег поднял на неё глаза. На секунду он будто взвесил вопрос, словно решал, стоит ли говорить прямо.

– Нет. – Он говорил просто, без колебаний. – Никогда не был.

Кай фыркнул:

– И в ближайшее время не будет. Он женат на своей работе. И она, кстати, ревнивая.

Грег покосился на него, но без злости – скорее с привычной усталой терпимостью:

– Не слушайте его.

– Почему? – с интересом спросила Мара.

Кай перегнулся через стол, чуть понизив голос:

– Потому что капитан Вуд – это такой тип мужчин, которые, если уж кому-то отдают своё время, отдают его целиком. А Грег – человек предельно сфокусированный. Работа для него – это…– он сделал жест рукой, подбирая слово, – ось вращения его жизни.

Грег глубоко вдохнул, потом сказал:

– Нормальные люди успевают совмещать личное и профессию. Сама понимаешь…– он неопределённо кивнул. – У нас работа такая, что редко оставляет место для остального.

Мара задумчиво провела пальцем по краю кружки.

– Это правда. Но иногда жизнь подбрасывает то, чего мы не планировали. Иногда – приятное. Иногда – нет.

Кай поднял бровь:

– О, это уже звучит как философия. Осторожнее, а то капитан подумает, что вы хотите открыть душу.

Мара улыбнулась:

– Я просто рассуждаю вслух.

– Да ладно, – сказал Кай, откинувшись на спинку стула. – Задайте ему ещё пару личных вопросов – и он начнёт нервно стучать пальцами по столу.

Грег машинально посмотрел на свою руку, которая действительно почти начала стучать, и подавил порыв.

Кай решил перевести тему:

– Итак, продолжаем обсуждать убийцу?

Грег взглянул на часы:

– Нам нужно всё собирать воедино. Два тела. Одинаковая техника. Шифры. Маски. И записка "2 из 7"… Это не импульсивные убийства. Это план. Чёткий. Продуманный.

Мара подалась вперёд:

– И он уже далеко продвинулся в своём плане.

Кай кивнул:

– А это значит, что мы действительно имеем дело с серийником, который не собирается останавливаться.

Тишина между ними на мгновение стала тяжёлой, почти звенящей.

Именно в такие минуты Грег вспоминал, почему выбрал эту работу.

И почему остановиться уже не сможет.

Мара поставила вилку на тарелку, словно делая паузу между одним разговором и другим. В её глазах мелькнуло что-то более деловое – то самое рабочее напряжение, которое возвращалось к ней каждый раз, когда речь заходила о деле.

– Кстати, – начала она, – у нас появились совпадения по ориентировке мальчика.

Грег сразу насторожился:

– Какие именно?

– Сегодня утром в участок пришли его родители. Их вызвали сразу, как только ориентировка дала совпадление. Мальчика звали Итан Харлоу. Шестнадцать. – Она на мгновение замолчала. – Также пришли двое его друзей. С ними мы будем работать после обеда.

Кай кивнул – он, как всегда, быстро запоминал имена.

Мара посмотрела на Грега внимательнее:

– В этот раз вы будете присутствовать на допросе?

Грег отпил кофе – медленно, будто взвешивал ответ.

– Нет, – наконец сказал он. – Я с Каем уже обсудил. Сегодня поеду снова в лесную зону. Есть небольшой сектор с домиками вдоль северной дороги, примерно в миле от того места, где нашли девочку. Может, кто-то что-то видел. Или слышал. Нам нужно понимать, кто вообще живёт рядом с лесом. Соседи, случайные приезжие, старожилы… любой может оказаться важным.

Кай добавил:

– А ещё нам нужно выяснить, кто бывает в тех местах чаще остальных. Рыбаки, охотники, сборщики грибов… Если убийца знает лес так хорошо – он там не впервые.

Мара подняла на них глаза:

– Я думала, что вы посетите допрос мальчика сегодня. Особенно учитывая…

– Учитывая, что убийца оставил послание? – перебил Грег спокойно, но твёрдо. – Да. Но здесь нужно по-другому. Родители будут уничтожены горем. Другие копы смогут собрать первичную информацию. А я хочу пройтись по земле. Найти того, кто видел больше, чем говорит. Иногда старые дома рассказывают нам больше, чем люди.

Мара медленно кивнула. Она понимала ход его мыслей – и уважала его.

– Ладно. Тогда я займусь допросами. – Она сделала глоток кофе и продолжила: – И ещё… на допрос приглашён рыбак. Тот, что нашёл девочку.

Кай вскинул бровь:

– Этот, который с собакой? Его привели уже утром?

– Да. Его зовут Дилан Фрохэм. Пятьдесят два года. Живёт один, собаку держит уже лет восемь. Он был в шоке, но дал первые показания. Мы решили вызвать его ещё раз, чтобы проверить детали. – Мара откинулась на спинку сиденья. – Его собака нашла тело раньше него. Она тянула его в ту сторону почти полминуты, пока он не понял, что что-то случилось.

Грег опустил взгляд на стол:

– Это значит, тело уже пахло смертью.

– Да, – подтвердила Мара. – И сильно.

Кай тихо сказал:

– А если собака взяла след убийцы?..

Грег кивнул:

– Вот почему я еду туда. Хочу поговорить с Фрохэмом позже отдельно. Узнать, куда именно тянула собака до того, как они наткнулись на труп. Животные чувствуют больше, чем мы.

Мара сложила ладони на стол:

– Отлично. Тогда я проведу допросы родителей, друзей и рыбака. Вы – собираете данные по окружению леса и местным жителям. Потом всё сведём воедино и проверим по времени убийства.

– Так и сделаем, – сказал Грег.

Беседа снова стала деловой – холодно точной, как всегда, когда дело касалось работы. Но под ней чувствовалась тихая внутренняя сплочённость – та, которую чувствуют только команды, сталкивавшиеся с настоящей опасностью.

– Нам нужно успеть до того, как он сделает следующий ход, – сказала Мара, глядя на обоих мужчин.

Грег чуть наклонил голову:

– Он уже сделал второй. И по его логике – следующий будет третьим.

Если мы хотим его остановить… времени мало.

Кай снова стал серьёзным, потерев переносицу:

– Согласен. Этот маньяк работает по расписанию. Чётко и методично. Нам нужно обогнать его. Или хотя бы понять, что его тормозит.

Мара вздохнула:

– Хорошо. Тогда после допросов я отправлю вам сводку. И мы встретимся вечером в участке. Надо будет сопоставить всё, что накопится.

Грег встал первым:

– Тогда за работу.

Мара поднялась следом, натягивая куртку – и снова, на секунду, на неё легла тень того спокойствия, которое она смогла получить всего пару часов ночью.

Кай встал последним и, бросив взгляд на обоих, сказал:

– А я всё ещё уверен, что нам стоило заказать десерт. Но ладно…спасём город – потом вернёмся за пирогом.

Грег усмехнулся. Мара – тоже.

И трое вышли из кафе обратно в холодный воздух Силвер-Крика.

Работа продолжалась.

Глава 2. «Эвелин»

День был прохладным, лёгкий туман стелился между деревьями, и солнечные лучи едва пробивались сквозь густые ветви. В воздухе витал запах влажной земли и хвои. Грег наблюдал за дорогой, его мысли были сосредоточены на расследовании, которое только начинало принимать форму сложной головоломки.

Лесопосёлок располагался вдоль небольшого изгиба речки, где местные жители любили рыбачить. Дома стояли не близко друг к другу, окружённые зарослями, и казалось, что каждый скрывает собственную историю. Первое, что заметил Грег, подъезжая к домам – старые деревянные крыльца, покосившиеся заборы и легкая облупившаяся краска, свидетельствовавшая о долгих годах жизни вдалеке от города.

Грег остановился у первого дома. Небольшая хижина с дымящейся трубой, на крыльце сидел мужчина средних лет. Он выглядел немного усталым, с седыми прядями в волосах и загрубевшими руками.

– Добрый день, – начал Грег, показывая удостоверение, – я детектив Грег Вуд. Могу задать вам несколько вопросов о местности и соседях?

– Смотря какие вопросы – уточнил мужчина, настороженно поднимая бровь. – Что вам здесь нужно?

– Просто хочу узнать, как вы оказались здесь и что знаете о местности.

– Я жил здесь всю жизнь, – начал он, – когда-то мой отец купил этот участок, остался после него. Дети выросли, уехали, а я остался. Тут спокойно, вполне далеко от города.

Грег внимательно слушал, кивал, делая заметки про местность, затем аккуратно сменил тему:

– А вы видели кого-нибудь из новых жителей? Или случайно кого-то незнакомого здесь?

– Нет, в основном свои, – мужчина пожал плечами. – Редко кто сюда забредает.

Грег поблагодарил его и, не торопясь, направился к следующему дому, наблюдая за дорожкой. Погода слегка прояснялась, но лёгкая дымка ещё сохранялась между деревьями.

Второй дом был чуть дальше, на небольшом пригорке. Грег заметил мужчину, сидевшего на старой скамейке возле крыльца, держа в руках кружку с кофе. Подходя, Грег вновь показал удостоверение и представился.

– Добрый день. Я детектив Вуд. Хотелось бы задать вам пару вопросов о местности и соседях.

– Я живу здесь уже десять лет, – сказал мужчина. – Приехал из города, устав от шума и суеты. Здесь нашёл спокойствие, природу и немного уединения. Но люди редко общаются, я к этому привык.

– Видели ли вы здесь кого-то постороннего или что-то необычное? – продолжил Грег, спокойно и уверенно.

– Нет, всё тихо, – ответил мужчина. – Разве что иногда приходят рыбаки к речке.

Грег кивнул, поблагодарил и плавно направился к третьему дому, заметив, что дорожка между домами петляет через небольшие участки леса, где растёт папоротник, мох и редкие цветы. Он отмечал про себя расстояния, слухи и детали каждого участка.

Третий дом был старый, покосившийся, но аккуратно обставленный. Вдоль крыльца росли кусты, на которых висели остатки ягод. Грег подошёл и тихо постучал, дверь открылась, и перед ним предстала женщина средних лет с аккуратно заплетёнными волосами. Он снова показал удостоверение.

– Добрый день, я детектив Грег Вуд. Могу задать вам несколько вопросов?

– Конечно, проходите, – сказала женщина, приглашая его внутрь.

– Как долго вы здесь живете?

– Живу здесь уже пять лет. Приехала с семьёй после того, как город стал слишком шумным, хотела уединения. Люблю лес, речку, тишину.

Грег слушал внимательно, записывая детали.

– А знаете ли вы кого-нибудь из детей, которые бывают здесь летом? Может, наблюдали за кем-то из местных жителей или посторонних?

– Я видела пару подростков, играющих у речки, – начала женщина, – одна девочка иногда приходила. Никогда не знала её имени, но местные называли её Лин.

Грег аккуратно достал фотографию девочки и показал ей. Женщина внимательно посмотрела и кивнула:

– Да, это она. Видела её иногда с отцом. Он много пил, почти не следил за ней. Её мать погибла в авиакатастрофе, с тех пор отец не переставал злоупотреблять.

– Спасибо за информацию, – сказал Грег. – Вы видели что-то необычное, подозрительное в лесу?

– Нет, я стараюсь не гулять после заката, – добавила она. – Кстати, если хотите, могу сказать, где живёт отец Эвелин. Старый дом, прямо на краю лесополосы, его трудно не заметить.

Грег кивнул, оставляя за собой лёгкое ощущение напряжения.

– Спасибо за информацию. Это очень важно.

Он попрощался и направился в сторону лесной дороги, ведущей к старому дому. Дорога петляла между деревьями, в воздухе стоял запах хвои и сырой земли после утреннего тумана. Грег шёл уверенно, делая заметки о местности и мысленно обдумывая предстоящую встречу.

Он остановился у старого дома, дверь которого скрипела на ветру. Внутри пахло перегаром и сыростью. Он глубоко вздохнул и стукнул в дверь. Когда мужчина открыл, Грег тут же показал удостоверение:

– Детектив Вуд, хочу задать вам несколько вопросов.

Мужчина, с покрасневшими глазами и растрёпанной щетиной, нехотя проскрипел:

– Да ну, кто вы такой?

Грег голосом ровным и твердым:

– Я здесь по делу вашей дочери. Мне нужно понять, где она бывает и кто мог с ней контактировать.

Подсознательно Грег чувствовал отвращение, но сдерживался. Уже на первых словах он увидел полное безразличие мужчины к ребёнку – взгляд пустой, жесты раздражённые. Ему было физически противно находиться рядом с человеком, который почти не заботился о собственной дочери. Он не решался говорить прямо о том, что девочку убили – это сейчас было слишком тяжело.

Мужчина стоял на пороге, перебирая бутылки у ног:

– Чего тебе от меня надо? – прохрипел он.

– Хочу услышать правду о дочери. Как часто вы её видите? Чем она занимается? – Грег сохранял спокойствие, но тон его слов не позволял мужчине увильнуть.

Отец Лин фыркнул и сказал с явным раздражением:

– Плевать мне на неё. Я пил почти всегда, а она сама по себе. И мать её погибла в авиакатастрофе.

Грег молчал, подсознательно сжимаясь от вида старого дома, где валялись бутылки, мусор, разбросанные вещи. Он прошелся взглядом: старые газеты, обрывки игрушек, грязная посуда. Казалось, и не скажешь, что когда-то в этих условиях жила девочка.

– Лин иногда гуляла у речки, – продолжал мужчина, – летом особенно. Редко видела меня, редко я вмешивался.

Каждый раз, когда мужчина отворачивался или делал равнодушный жест, у Вуда внутри что-то сжималось. Он молча задавал уточняющие вопросы о местах, где Лин могла бы бывать, о людях, которых встречала, но ни разу не осмелился упомянуть о её смерти.

– Хорошо, – сказал он наконец, – это всё, что я хотел узнать. Спасибо за сотрудничество.

Мужчина лишь отмахнулся и вернулся в дом, не проявляя ни капли эмоций. Грег вышел на крыльцо, глубоко вдохнул сырой лесной воздух и пошёл по тропинке обратно, его мысли были тяжёлые: он видел, насколько безразлично отец относился к жизни дочери, и понимал, как хрупко и ценно было всё, что он сейчас узнал о ней.

***

Коридоры участка в тот день казались особенно длинными и глухими. Свет холодных ламп резал глаза, а тишина, нарушаемая лишь шелестом бумаг и приглушёнными шагами сотрудников, давила на голову, будто тонкая металлическая пластина. Дверь в комнату для допросов открывалась и закрывалась редко – слишком тяжёлой была причина, по которой сюда приглашали людей.

Комната оставалась такой же, как и всегда: квадратное замкнутое пространство, накрытое тенью от лампы; На столе – папки, бланки, ручки, стеклянные стаканы с водой, блокноты.

Кай и Мара знали: это будет самый тяжёлый разговор.

Первыми внутрь вошли мать и отец Итана.

Женщина сжала в руках светлый шарф – словно это было единственное, что держало её сейчас на поверхности. На вид ей было около сорока, но в эту минуту она казалась старше на целое десятилетие: глубокие морщины около глаз, красные веки, дрожащие пальцы. Мужчина стоял рядом, держа жену за плечи. Его лицо было напряжено, скула подрагивала – он сдерживал такое количество эмоций, что казалось, будто сейчас они прорвутся.

Мара мягко пригласила их сесть.

Она не улыбалась – улыбка в таких обстоятельствах только ранит.

– Мы понимаем, что это невероятно тяжело, – тихо сказала она. – Но нам нужно задать вам несколько вопросов. Это важно для расследования.

Мать кивнула, но голос её сорвался:

– Почему… почему он оказался там? Почему один? Он никогда…никогда…

Кай подался немного вперёд, опершись локтями на стол.

– Мы попытаемся установить точную последовательность его передвижений, – сказал он таким спокойным, ровным голосом, будто этот тон мог удержать мир от дальнейшего разрушения. – Расскажите, пожалуйста…Что он делал в последние дни? С кем общался?

Отец вздохнул резко и тяжело.

– Он был обычным мальчишкой. Учился хорошо. Занимался плаванием – у него был талант. Учителя всегда говорили, что он дисциплинированный, целеустремлённый. У него были друзья…всегда вместе, как братья.

– Участвовал ли он в каких-то компаниях, которые могли его вовлечь в проблемы? – осторожно спросила Мара.

– Нет! – отец резко поднял голову. – Он не был из тех, кто ищет неприятности. У него…у него всегда были правильные ориентиры.

Мать прижала ладонь к губам.

– Он был слишком добрым. Всегда всем помогал. Даже если кто-то попал в беду, он…он первым бежал исправлять ситуацию.

Кай записывал каждую деталь, аккуратно выводя слова в блокноте.

– Когда вы видели его последний раз?

Мать закрыла глаза.

– Тем самым утром. Он поцеловал меня, сказал, что после плавания пойдёт гулять к речке…всегда туда ходил летом с друзьями. Мы даже не подумали…

Отец стиснул кулаки так сильно, что побелели костяшки.

– Он был радостным. Черт возьми, он был счастливым мальчишкой. Как это вообще могло случиться?..

Мара позволила им несколько секунд тишины, не торопя.

Когда родителей вывели в коридор отдохнуть, на их место пригласили троих мальчишек – друзей Итана. Три разных характера, три разных взгляда, но у всех одинаковая тень в глазах – тень потери.

Самый высокий – худой, с растрёпанными волосами, – постоянно теребил рукав худи. Второй – крепкий и коренастый – сжимал губы, будто боялся выпустить наружу крик. Третий – тихий, коротко стриженный – держал руки на коленях, будто боялся двинуться.

Мара начала мягко:

– Мы знаем, что вы были очень близки с Итаном. Нам нужно, чтобы вы рассказали всё, что знаете. Это поможет нам понять, что произошло.

– Он был сильным, – сказал коренастый мальчик. – Никогда не нарывался, но и себя в обиду не давал. Мы вместе тренировались, бегали по берегу летом. Он…он всегда выигрывал.

– В школе у него было всё отлично, – добавил высокий. – Учился лучше всех. По математике вообще был гением. И в плавании…Он как рыба в воде. Ему учителя говорили, что он мог бы поступить в любой спортивный колледж.

Мара кивала, позволяя им говорить.

– Вы проводили много времени у реки? – спросил Кай.

– Почти всё лето, – ответил тихий мальчик. – Там прохладно. Мы купались, играли, иногда просто сидели на камнях. Он любил те места…

Пауза.

Кай перелистнул папку, вынул фотографию погибшей девочки. Выбрал именно ту, где медицинская маска была ещё на ней, чтобы не напугать сильнее.

– Вы когда-нибудь видели её с ним?

Ребята переглянулись. Они узнали очертания её головы, волосы и разрез глаз.

Первым заговорил самый тихий:

– Это Лин…Да. Они были вместе почти всё лето. Но…это не то, о чём вы, наверное, думаете.

– Почему вы так думаете? – уточнила Мара мягко.

– Потому что они…– мальчик смутился. – Они просто нравились друг другу. Знаете…как бывает. Он ей помогал, а она улыбалась так…будто забывала всё плохое.

Высокий подхватил:

– Она была добрая. Очень добрая. Всегда спрашивала, всё ли у нас хорошо. Но ей…ей не повезло дома.

Кай поднял глаза:

– Что вы имеете в виду?

Коренастый тяжело выдохнул:

– Её отец пьёт. Мы много раз видели, как она приходила к нам со следами…синяков. Но она никогда не жаловалась. Она говорила, что всё в порядке. Что просто упала.

– Но мы знали, что это не так, – добавил тихий мальчик.

Ребята начали вспоминать, как Лин и Итан проводили время: гуляли по мосткам, собирали камушки, смеялись, сидели на поваленном дереве, разговаривали о школе и о том, что им хотелось бы когда-нибудь уехать в большой город.

Они описали Лин:

длинные светлые волосы, большие голубые глаза, тихий, мягкий голос, привычка прижимать руки к груди, когда волнуется, и слишком взрослая серьёзность для её возраста.

– Она была…настоящей, – сказал высокий. – Но несчастной. Итан пытался её защитить. Мы видели…как он смотрел на неё.

Мара и Кай переглядывались – не от удивления, а потому что каждая новая деталь складывалась в мозаичное, тяжёлое понимание.

Когда друзья закончили, Кай поблагодарил их, а Мара проводила в коридор, где уже ждали их родители. Ребята сразу бросились к ним – и только теперь позволили себе заплакать.

Родители погибшего мальчика подошли к Маре.

– Когда…когда мы сможем увидеть его? – спросила мать, едва дыша. – Мы должны его похоронить. Мы должны…забрать домой…

Мара мягко обняла её за плечи.

– Как только патологоанатом закончит, мы сразу уведомим вас. Я обещаю.

Именно в этот момент дверь в участок открылась, и внутрь вошёл Грег Вуд.

Лицо у него было уставшее, взгляд – тяжёлый. Он только что вернулся из леса, и это было видно по его походке.

Родители сразу подошли к нему:

– Скажите…пожалуйста…Вы…вы найдёте того, кто сделал это? – спросил отец, голос сорвался.

Грег непроизвольно опустил взгляд, потом поднял его и ответил, как умеют отвечать только такие люди как он:

– Я обещаю. Найду. И он ответит за всё.

В его голосе не было пафоса – только сталь.

Мать закрыла лицо руками, отец осторожно повёл её к выходу. Мара проводила их до дверей, помогла выйти, а затем вернулась к коллегам.

Когда она снова вошла в кабинет, Кай и Грег уже сидели за столом.

– Что у вас? – спросил Грег, снимая куртку.

Кай облокотился на стол.

– Мы узнали про девочку только что. Друзья рассказали о ней. Лин…жила в ужасных условиях. Отец пьёт, часто её бил. Летом она много времени проводила на реке – именно там они познакомились с Итаном.

– Она была добрым ребёнком, – добавила Мара. – По описанию ребят очень тихой, но открытой к людям, если им доверяла. Редкий случай для таких условий в семье.

Грег кивнул, устало потер переносицу.

– Эвелин. Я знаю. Жильцы у лесополосы рассказали мне то же самое. И…я нашёл её отца. Мы поговорили.

Он сказал поговорили, но выражение лица ясно дало понять, что разговор был не из лёгких.

Кай повернулся к нему внимательнее.

– И что он сказал?

Грег скривил губы.

– Что ему всё безразлично. Абсолютно. От него пахло так, что я едва стоял рядом. В доме мусор, бутылки, грязь. И ни малейшего признака того, что там жила девочка. Такое ощущение, что он и не думал, что у него есть дочь.