Жнец, которому я сказала нет

– Юна. – мои слова звучали уверенно.

Кан посмотрел на часы, после этого привычного движения бросил недокуренную сигарету в урну и направился в сторону остановки. Я спешно встала и поравнялась с ним.

– ты бы подумал над мыслью о машине.

Он усмехнулся, смотря прямо перед собой.

– ты работаешь уже пятьсот лет, – продолжила я, – за выслугу лет можно и поощрение в виде машины попросить.

– ты когда-нибудь замолкаешь вообще? – с усмешкой посмотрел на меня жнец.

– иногда. – задумчиво посмотрев перед собой, продолжила, – когда сплю.

Я посмотрела на него с улыбкой, и получила её в ответ.

– так ты умеешь улыбаться? – не удержавшись, комментарий сам вырвался, на что он закатил глаза и остановился на остановке.

– сейчас как раз подойдёт автобус. – уже серьёзно сказал Кан.

Мы молча простояли несколько минут, как он и сказал, подъехал автобус. Поздоровавшись с водителем, он прошёл в салон, пропустив меня к окошку.

– откуда ты знаешь, где они живут? – обратилась я к жнецу.

– все когда-то пройдут через Жнецов, и мы просто знаем где находится определённый человек.

– а были случаи, когда с вами не пошли?

– у меня нет. – он сказал это будто с гордостью.

– ты бы так не радовался, а то всё бывает в первый раз. – не могла я удержаться от колкости.

– я не отрицаю, что такое может случиться. – немного задумавшись продолжил Кан. – но, обычно, проблем не возникает, как с тобой.

– а правда, что вы можете наслать беду или болезнь? Я читала об этом. – меня уже было не остановить.

Он посмотрел на меня таким взглядом, что мне самой показался мой вопрос чрезвычайно глупым.

– а ты сама как думаешь?

– ну да, бред какой-то.

– можем конечно. Нам выходить. – под мой удивлённый взгляд он быстро поднялся и пошёл к выходу.

Я опешила от его ответа и, очнувшись от шока, быстро поспешила за ним. Мы вышли на улице, где проживала Юна с дочерью Санджой. Это был соседний район от нас с мамой, но он считался более приличным. Все улицы были ухожены, тротуар отделялся от дороги красивой живой изгородью, фонарей было гораздо больше, как и магазинов с неоновыми вывесками. Мы подошли к дому Юны. Это была большая многоэтажка, все окна в ней были панорамные, вычищенные до блеска. Зайдя внутрь, у небольшой стойки стоял консьерж, увлечённо читающий книгу, периодически посмеиваясь. Мы подошли к зоне лифтов, вокруг было пустынно, ни одного человека. Как только двери лифта открылись, я удивлённо выдохнула. Всё зеркальное, отделано золотом, ни одной пылинки, в углу висела камера, постоянно мигая красным огоньком. Это конечно не сравнится с лифтом в моём доме и в доме Арым, где стенки окрашены в зеленовато-бежевый цвет, а кнопки этажей поджёг какой-то хулиган, про пол вообще не буду ничего говорить. Я почувствовала себя каким-то мелким муравьём, который попал сюда по ошибке. Кан поглядывал на меня через зеркало с равнодушием в глазах, но я видела, как там проскакивала ещё одна эмоция, которую он сразу прятал.

С громким сигналом двери лифта открылись, подскочив от неожиданности, рука сама схватилась за локоть жнеца.

– прости, я немного задумалась, – я виновато посмотрела вниз и выбежала из лифта.

Почти сразу за спиной послышались шаги.

– третья дверь справа. – услышала я сзади.

Встав перед нужной дверью, я глубоко вздохнула. Внутри всё словно скрутило, мне было страшно. Я совсем не знала, что увижу там, за куском металла. Мои мысли путались, если бы могли, то мои ладони определённо вспотели бы.

– эй, – жнец дотронулся до моего локтя. – всё в порядке. – его рука вернулась обратно в карман.

Я кивнула ему, найдя нужный настрой, и уверенно шагнула вперед. Меня встретила светлая квартира, ремонт там был как в дорамах. Высокие потолки, стены выкрашены в молочный цвет, везде присутствовало много мелочей для интерьера. На тумбах, что были расставлены по всей квартире, стояли вазы с живыми цветами, вокруг была стерильная чистота. У них даже камин в гостиной был! Мне было стыдно наступать на полы, потому что выглядело всё богато и изысканно. Я поморщилась от яркого света, что был везде. Услышав за одной из дверей приглушённые голоса, ноги сами направились в их сторону.

Это была, по всей видимости, комната Санджи. Она сидела на кровати, в одежде, в которой я видела её на прощании со мной, и смотрела прямо перед собой пустым взглядом. Рядом с ней сидела и рыдала Юна, постоянно громко вздыхая и качаясь из стороны в сторону.

– это они так из-за меня что ли? – в моём голосе звучало удивление.

Кан облокотился на шкаф, что стоял рядом с дверью и продолжал наблюдать за этой картиной.

– как так Санджа? Как нам жить дальше? – никак не успокаивалась Юна.

Я в недоумении посмотрела на жнеца, что уже подкуривал очередную сигарету.

– замолчи, мама. – грозный голос Санджы остановил истерику Юны.

– как ты разговариваешь с матерью? – снова послышался надменный голос Юны.

– переедем в обычную квартиру, ничего страшного. Выкарабкаемся сами. – Санджа говорила спокойным, но твёрдым голосом.

– как он мог так с тобой поступить? Что за безнаказанность? Всё украл! Как так? А ты ему доверилась! – снова зарыдала Юна.

– не я, а мы ему доверились. – твёрдо возразила Санджа. – это ты меня уговаривала с ним встречаться. Не скидывай всё как обычно на других.

– я скидываю? – злобно прошипела Юна. – я тебя в койку к этому проходимцу и аферисту не бросала, ты сама туда охотно шла!

– мама! – крикнула Санджа. – хватит!

– как мне людям в глаза теперь смотреть? Меня спросят, почему я живу теперь в другом районе? Почему я перестала ходить по ресторанам? А мне что отвечать? – она уставилась безумными опухшими глазами на дочь. – что мою Санджу обманул её жених? Что этот мерзавец обобрал нас до нитки? Что он сделал нас бездомными без копейки в кармане?

– прекрати! Ты думаешь совсем не о том! Какая разница, что скажут другие? – Санджа кричала на неё в ответ, поднявшись на ноги.

– мне важно! Мне важно, что обо мне скажут! Что из-за меня мои знакомые лишились денег! Потому что я советовала вложить сбережения! Именно я сказала доверять моему зятю! – на последнем слове Юна поморщилась. – А теперь мне со стыда сгорать!

Санджа громко топнула ногой, развернулась на каблуках и быстро выбежала из квартиры. Оставив громко рыдающую мать в одиночестве.

Глава 14

Я знал, что преемником быть тяжело. Но не знал насколько. Утро начиналось на рассвете, сначала я приветствовал старших, после занятия письмом, после чтение уже давно заученных наизусть книг. Я ждал завтрака, как чуда, потому что именно его мне всегда подавала Союль. Она тихо заходила в мои покои, занося блюда и робко пряча глаза. А ведь когда-то мы могли говорить часами, когда убегали в обед к реке, или ночью, встречаясь в пустом коридоре. Я был влюблён в неё без памяти. Сейчас же она заносила мне завтрак вместе с ещё двумя служанками, я так хотел их прогнать, рассказать Союль свои переживания, как мне тяжело это всё даётся, про изменившегося Инджона. Но я не мог себе это позволить. Поэтому я мог довольствоваться лишь взглядом и редкими касаниями, при передаче принадлежностей или в коридоре, проходя мимо. Моё сердце страдало, мучилось. Плюсом меня пугал Инджон. Он словно обезумел. Сначала он кричал, ломал мебель от переполняющих чувств, но после наступила пугающая тишина. Я ловил на себе его злые взгляды, пытался поговорить с ним несколько раз, но всё тщетно, он отстранился от меня, больше не говоря мне и слова. Как назло нас разделили на занятиях, и теперь мы виделись крайне редко. Мои учителя говорили мне, что ему нужно время, что потом он сможет понять и принять, но видя его изо дня в день на расстоянии, я понимал, что этого не произойдёт.

Очередное утро, я закончил чтение и уже направился в свои покои, чтобы позавтракать. Я еле сдерживался, чтобы не побежать, нетерпение читалось в моих движениях. Я осмотрел комнату, увидел припрятанный мной бутон цветка и сложил его себе в рукав. В дверь постучали, я убедился, что цветок спрятан надёжно, и велел проходить. Как и всегда ко мне зашла Союль с еще двумя девушками, они раскладывали блюда на небольшом столе, но что-то было не так. Союль ни разу не бросила на меня взгляда. Она все время смотрела в пол. Я уже побоялся, что может быть она приболела, или может у неё что-то случилось. Но она так и не посмотрела мне в глаза, сев рядом со слугами в углу комнаты, ожидая, когда я закончу завтрак.

Закончив трапезу, я отставил принадлежности, девушки поспешно встали и принялись убирать, никто из них не осмеливался поднять головы, поэтому я даже не скрывал беспокойства во взгляде, который был направлен лишь на одну. Союль забрала последнюю тарелку, я незаметно достал бутон и вложил его в её чогори, пока никто не видел. Даже оставшись последней, она не подняла глаза. Это простое движение заставило моё сердце болеть. Переживания свалились на меня, как снег на голову. Я продолжал обучение в течение дня, тщательно выполняя все упражнения, просматривая каждую бумагу, но мысли мои были далеко отсюда.

Ночью, когда все легли спать, а король сделал свой последний обход, я пришёл в пустой коридор, в ожидании, что она поймёт и придёт. Но Союль так и не пришла. Просидев так почти до рассвета, я направился обратно в свои покои. Перед моей дверью лежал тот самый бутон, лепестки его были чуть подсушены, я взял его в руки и еле удержался, чтобы не пойти разыскать её. На следующий день я шёл на занятия и увидел, как на лестнице у входа в крыло прислуги сидели улыбающиеся девушки, среди них была Союль, над ними стоял Инджон и что-то увлечённо рассказывал, постоянно смотря на неё. Мои ноги стали тяжелее, я замедлился не отрывая взгляда от этой картины.

– всё в порядке, Хэанкун? – обратился ко мне учитель.

– да…да, всё в порядке. – на мгновение я растерялся.

Следующую занятие прошло как в тумане. В мыслях постоянно всплывало улыбающееся лицо Союль, Инджон, что увлечённо рассказывал что-то, мне кажется, что я до сих пор слышу их смех. Я не мог уже сидеть на месте, пытаясь подогнать время к завтраку. И когда я услышал заветные слова «занятие окончено», я встал слишком быстро, вызывая удивление учителей.

В покоях я не находил себе места, ходил из стороны в сторону, постоянно бросая взгляд на дверь. Как только в неё постучали, я рывком сел на место и сказал, чтобы проходили. Союль зашла последняя, не поднимая глаз. Я не мог есть, кусок в горло не лез, глаза постоянно возвращались к Союль, что склонила голову с другими девушками. Я заранее заготовил маленький камешек, это был наш с ней знак, чтобы встретиться ночью в коридоре, специально положил его в середину тарелки и приказал забрать приборы. Когда Союль подошла, её руки на мгновенье замерли, она сразу поняла, что это за камень, после быстро убрала посуду на поднос и вышла не оглядываясь с остальными девушками. Я ждал ночи, мои руки немного тряслись. Когда последнее занятие окончилось, нам предоставляли два часа свободного времени перед сном, как же долго они тянулись. Внутри всё скрутило, я предчувствовал что-то плохое.

Наступила ночь. Я терпел до последнего, чтобы не сорваться и не побежать. Тихо открыв дверь, я вышел наружу. В висках я слышал биение своего сердца, ноги сами несли меня вперёд. И вот он, нужный коридор, я остановился, пытаясь унять собственное тяжёлое дыхание, и прислушался. Тишина. Я прошёл вперёд, испугавшись, что никого здесь нет, но Союль стояла в тени и сжимала руками юбку.

– ты пришла. – мой голос прозвучал облегчённо.

– зачем ты меня позвал? – голос Союль звучал отстранённо.

– у тебя что-то случилось? Я переживаю. – сделал я шаг к ней.

– нет. У меня ничего не случилось. Зато случилось у тебя. – Союль вышла из тени, её взгляд был разочарованным.

– это из-за того, что меня назначили преемником? – догадка быстро пришла мне в голову.

– как ты мог обмануть Инджона? Я от тебя такого не ожидала.

В моих глазах отразилось недоумение. Я мог ожидать чего угодно, но никак не этого.

– обмануть? Союль, о чём ты говоришь?

– ты всё знал, и обманывал его. Вселял в него надежду. И теперь он страдает.

– я не знал! Я тоже был уверен, как и все, что выберут его! Это Инджон тебе сказал? – внутри бушевал вихрь эмоций.

– да он. Я разочарована в тебе, я считала тебя человеком чести. – её глаза расстроено опустились вниз.

– Союль, я никого не обманывал. Я говорю тебе честно. – мои руки попытались дотронуться до её, но она их одёрнула.

– зачем ты всё это делаешь? Ты знаешь прекрасно, что вместе нам не быть. Ты добился своего, теперь ты наследник трона! Хватит меня уже мучить! Я не игрушка! – с этими словами Союль побежала от меня.

– Союль! Союль! – попытался я догнать её, но она исчезла совсем быстро, затерявшись в коридорах.

Моё сердце разрывалось, глаза наполнились слезами. Я не знал, как объяснить ей, что моё сердце уже давно принадлежит ей. И чтобы не случилось в дальнейшем, куда бы не завела нас жизнь, мой выбор сделан.

Так прошла неделя. Каждое утро я ждал завтрака, чтобы поймать взгляд Союль, но она упорно его не поднимала. Оставляя камушки на тарелке, каждую ночь ждал её в коридоре, но так и не дождался.

Очередное утро началось с занятий, я читал заученные строки вслух, мысленно прокручивая наши последние встречи до объявления преемника. Как она звонко смеялась, как я учил её читать, как рассказывал ей истории после очередной поездки в соседнюю провинцию. Её глаза светились счастьем, мои излучали любовь. Я даже не услышал голос учителя, что сказал об окончании занятия, продолжая читать. Моего плеча коснулась рука.

– Хэанкун? Ты переутомился? Может тебе прислать лекаря? – заботливо прозвучал голос учителя.

– нет, просто немного устал, нужно сегодня лечь спать пораньше. – устало улыбнулся я.

В покоях меня встретила тишина. Сердце билось ускоренно, все мои внутренности выворачивало. Каждая наша встреча здесь приносила мне боль. Но если Союль это приносило утешение, то я готов терпеть. Стук в дверь. Девушки заносят завтрак, взгляд по привычке устремлён на Союль. Что-то изменилось, потому что она подняла на меня мимолётный взгляд. Внутри словно распустился цветок, в сердце появилась надежда. Я пытался скрыть улыбку, аппетит проснулся спустя долгое время. Я приступил к завтраку, постоянно пытаясь снова поймать её глаза. Съев последнюю ложку, картинка перед глазами поплыла. Я подумал, что это из-за того, что уже давно так много не ел. Но она не хотела стабилизироваться и возвращаться в исходное положение.

– господин! – услышал я испуганный голос.

Руки перестали слушаться, сквозь пелену в уши ударил звон разбившейся тарелки. Последнее, на чём смог сфокусироваться мой взгляд это испуганные глаза Союль.