Жнец, которому я сказала нет

– госпожа Ким! Как это случилось?! Она только утром от меня ушла! Всё было в порядке! – плакала Арым.

Мама взяла её за плечи и обняла, крепко сжимая.

– Арым, детка моя. У меня больше никого не осталось. Только ты теперь у меня. – она не отпускала Арым.

– я всегда рядом, госпожа Ким! Я всегда помогу! Здесь какая-то ошибка! Суа не могла так поступить!

И они начали плакать с новой силой, прижимаясь друг к другу. Спустя пару минут Арым немного успокоилась, она бережно отстранила от себя маму и крепко сжав её ладони прошептала:

– я всегда рядом, не забывайте об этом.

Поднявшись, она прошла в зал. Рядом стояли люди, которых я не хотела больше видеть никогда в жизни. Они молча наблюдали всю эту картину и ждали. Первой подошла Юна с дочерью Санджой.

– как же так?! Бедная Суа! Бросила тебя! Ты всё для неё делала! Пылинки с неё сдувала! Как же так? Я всегда рядом! – словно наигранно убивалась Юна.

Сонджа молча стояла рядом, её лицо ничего не выражало, она словно была не здесь, глубоко погружённая в свои мысли.

Подхватив под руку, помогая встать, свою мать, Сонджа повела их в зал.

Следующим подошёл господин Пак.

– выражаю свои соболезнования, госпожа Ким. Суа была прекрасным работником, я очень ценил её труд, как она целиком и полностью отдавалась работе. Очень жаль, что она так рано покинула этот мир. – лицо его было серым, он низко поклонился маме и прошёл к остальным внутрь.

Последним стоял Хван. Присев напротив мамы, он мягко обнял её. Она подняла на него взгляд и тихо сказала ему:

– Хван, как так? Наша девочка… ты так её любил, заботился о ней. Как же так? – она не отрывала глаз от его лица.

Жевалки на его лице сжались.

– мне жаль, госпожа Ким. Мне очень жаль. Она всегда была бойкой и жизнерадостной. Я не могу принять, что это случилось. – он опустил голову, а мама погладила её рукой.

Во мне вспыхнула обида. Я сжала крепче руку Мин Кана, даже не заметив этого, и крикнула.

– чего же ты не скажешь, что бросил меня! Как растоптал мои чувства! Не может он принять! – я посмотрела на жнеца. – представляешь, не может он принять?!

Кан посмотрел на меня удивлёнными глазами.

Хван встал и оставил мою маму в одиночестве. Я резко встала, следом за мной не спеша поднялся жнец. Мы прошли в зал. В середине стояла моя фотография, вокруг стояли свечи, цветы. На фотографии я улыбалась, этот день навсегда останется в моей памяти, как самый лучший. Тогда папа еще был жив, он очень много работал, чтобы обеспечить меня и маму. Помню, как он приходил поздно с работы ужасно уставшим, но всегда заходил ко мне в комнату и целовал в макушку, нежно поглаживая волосы. Я тогда всегда притворялась спящей. В один день он пришёл с работы и сказал, что завтра возьмёт выходной, я так сильно обрадовалась, что вскочила и крепко обняла его. Утром мы проснулись и пошли в парк, я тогда была самая счастливая. Мы вместе гуляли по аллеям, мама постоянно держала за руку папу, я бегала вокруг, мы ели мороженое, много смеялись. И тогда мы подошли к огромному дереву, и мама сказала, что хочет сфотографировать меня на память. Я не раздумывая подбежала к дереву и улыбнулась от момента. Мама держала в руках фотоаппарат, папа стоял рядом одной рукой приобнимая её, а второй показывал мне большой палец вверх, высунув язык, и смеялся. Это стала самая любимая моя фотография у мамы.

В зале стояло несколько столов с угощениями и бутылками соджу с рюмками. Господин Пак сидел уплетал Кимчи, не обращая ни на кого внимания, словно его никогда в жизни не кормили. С жадностью он забивал рот, что часть вываливалось обратно в тарелку. За соседним столом сидела Юна с дочкой, она презрительно смотрела на стоящие перед ней тарелки, словно там были помои, дёргая Санджу за рукав и говоря тихо, чтобы никто не услышал.

–помои какие-то наложили нам. Неудивительно, что Суа сбросилась с моста, если она такое ела постоянно. Вопрос в том, почему она тогда этого раньше не сделала. – фыркнула она от своей же шутки.

Сонджа даже не отреагировала на её слова. Зато во мне пылала ненависть.

Хван сидел напротив господина Пака и удивлённо смотрел на то, как тот поглощает еду, даже не обращая на него внимания. И периодически оглядываясь с вопросом в глазах, что он вообще здесь делает?

Арым сначала сидела напротив небольшого алтаря, вытирая молчаливые слёзы с лица, затем, не обращая внимания на других, она поднялась, погладила лицо на моей фотографии и отправилась к выходу. Подняв мою маму с колен, они медленно направились обратно к фотографии. Вокруг все резко сделали жалобные лица, вытирая салфетками невидимые слёзы и делая поклоны головой маме. Арым нежно обнимала маму, что-то тихо проговаривая ей на ухо, я не могла разобрать что именно. Мама обнимала её в ответ, крепко сжимая пальцами её кофту.

Я смотрела на этот парад лицемерия. Внутри кипело возмущение. Они все так страдают, убиваются, хотя по факту, это из-за них я оказалась на том мосту! Внутри всё взорвалось.

– когда мне надо с тобой уйти? Дай мне время. Всё равно в ад попаду, так хоть за дело. – посмотрела я серьёзно на жнеца.

– что же ты задумала, Ким Суа? – он уже с интересом смотрел на меня.

– я не самоубийца, это они убили меня. – я указала рукой в сторону зала. – я хочу, чтобы они ответили за свои поступки.

Он посмотрел на часы, затем поднял на меня задумчивый взгляд.

– интересно… – тихо сказал он. – три дня.

– три дня? – повторила я за ним.

– я даю тебе три дня. Но по истечению этого срока ты отправишься со мной в загробный мир. – он протянул мне руку.

– три дня. – повторила я и пожала его руку в ответ.