Королевство Пелоиды

Артур опаздывал, как бывало не раз, но у меня всегда всё было по графику. Пациентка лежала на операционном столе, а мы с командой привычно готовились. Как только медсестра мне сообщила, что оперирующий хирург пришёл, я ободряюще улыбнулась подопечной и, кивнув анестезиологу, чтобы он её подключал, вышла.

Артур был пьян. И не просто пьян, а еле стоял на ногах, периодически отхлёбывая из горлышка. Осмотрев нас мутным взором, он попытался снять пальто, в котором заявился в предоперационную.

— Я не допущу вас до операции, — объявила я начальству, а медсестра, подававшая чистый халат Артуру, сделала шаг в мою сторону.

— Это ты во всём виновата, — кинув пустую бутылку в стену, заорал на меня он. — Ты не захотела со мной спать, тогда я закрутил с Лариской, а эта дура начала хвастаться! — помахал он рукой, показывая, что о его связи все знали. — Кто-то из секретарш доложил моей жене, и теперь она грозит разводом. А это значит, что она может отжать у меня клинику.

— Эй! Вы там скоро? — показался в дверях анестезиолог. — Пациентка спит, и самое время начинать операцию.

Я с ужасом посмотрела на Артура, он — с какой-то затаённой ненавистью на меня.

— Ты всё заварила, вот теперь сама и расхлёбывай, — заявил он и вышел, хлопнув дверью.

Медсестра опустила руки с приготовленным халатом и переглянулась с анестезиологом.

— Анна, так что мне, будить женщину? — поинтересовался он.

— Нет. Наркоз уже сделан, а повторный может быть уже с осложнениями, — рассуждала я вслух. Подошла к крану, закатала рукава и начала готовиться к операции. — Если мы не сделаем операцию, получим судебный иск. И тут выбор прост: даже если у Артура с женой не наладится, то, сохранив авторитет и деньги, мы сделаем возможной дальнейшую работу клиники.

Пояснив свою позицию, я надела стерильный халат и отправилась в операционную.

Всё это почему-то всплывало у меня в голове, пока я ехала по пустынной Москве, направляясь на работу уже в свою собственную клинику.

— Хоть я больше и не оперирую, зато нашла другой путь и всё равно делаю людей молодыми и красивыми! — бодро сказала я себе, въезжая на пустую парковку.

И улыбнулась, заметив тётю Глашу, спешно направляющуюся к парадной двери клиники.

— Доброе утро, — поздоровалась я, придержав дверь перед пожилой женщиной.

— Аннушка, ты опять раньше всех?! — засмеялась она, и мы прошли к ресепшену.

— Нужно до начала рабочего дня отправить в патентное бюро документы, — оправдалась я, а она переключила рычажок и зажгла свет во всём помещении.

— Запомни, девочка: не стоит слишком думать о других — ты всё равно не сделаешь мир лучше, — произнесла тётя Глаша, заговорщически подмигнула и достала из кармана смартфон. Открыла приложение, улыбнулась, демонстративно поднесла палец к экрану и передвинула виртуальный рычажок — запустила хозяйственных роботов. Они зажужжали, съезжая с зарядных станций, и засуетились в коридоре клиники.

А я, смотря на них, опять вспомнила, как так же суетились и бегали по коридору врачи и администрация после того, как спустя четыре часа я завершила операцию.

— Ты уволена, и я добьюсь, чтобы тебя посадили! — кричал на меня Артур, за это время проспавшийся.

И мне ничего не оставалось, как поехать домой и несколько дней жить в страхе, ожидая того, что за мной придут полицейские. Увы, но из-за непомерного графика работы приятелей у меня почти не было. Только две соседки, да и те приходили ко мне потому, что прознали, что я — врач и могу сделать их красивыми.

Вот через два дня после моего увольнения утром забежала Рима, притащив с собой пирог, и умоляла, как она говорила, немного «поколдовать» с её внешностью. Я подумала, что теперь мне уж точно терять нечего, а возможно, вообще придётся этим зарабатывать и окончательно переквалифицироваться в косметологию.

— Сработало! — заявила обрадованная Рима.

— Что сработало? — переспросила я, накрывая стерильный столик для процедуры ботокса.

— Мне Наташка посоветовала нарисовать руну на удачу, вот ты и оказалась дома и не смогла мне отказать, — засмеявшись, объяснила соседка.

— Что за руна? — переспросила я, усаживая женщину в кресло.

— Вот смотри, — помахала она своей рукой, разрисованной загогулинами. — Это ей ИИ подсказал. Ты же знаешь, что она программист. Так вот, сейчас кому не лень, все искусственный интеллект внедряют! Вот она во всём с ним и советуется. Особенно после того, как прошёл слух, что кто-то выиграл суд с его помощью.

Сделав Риме небольшой апгрейд, я в благодарность получила пирог и руну, перерисованную мне на руку. По её заверениям, удача меня ждала уже сегодня, и я, смеясь и жуя, решила поискать информацию про ИИ.

На первой же странице высыпалась куча предложений от известной всему миру компании. Эти ИИ хоть и были известными, но работали только по платной подписке. Поэтому я, спокойно пролистав несколько страниц, нашла подсвеченную строчку, которая гласила:

«Бесплатный искусственный интеллект с адаптивной функцией — версия А».

Не успев даже подумать, я кликнула по ней мышкой, и тут же началась инсталляция.

— Вот чёрт, это вирус! — дёрнулась я, чтобы остановить процесс.

Но тут на мониторе ноутбука открылось синее окно, где было написано белыми буквами…

— Привет, Анну! — как всегда, на свой лад исковеркал моё имя Апсу, но я уже давно на это не обращала внимания.

Когда я зашла в свой кабинет, умная колонка знаменитого бренда моргнула, и тихо заиграл приветственный марш, а у меня сразу поднялось настроение.

Апсу я, конечно, получила без лицензии и, наверное, поэтому он неправильно выговаривал моё имя. Но зато искусственный интеллект с лёгкостью вселялся в любую электронику. И это оказалось очень удобно, так как он мне помогал не только дома, но и в клинике. Когда мы только открылись, он обнаружил недостачу препаратов и заснял на видео медсестру, которая их воровала и разбавляла инъекционной водой. Клиенты, естественно, не получив должного результата, жаловались и требовали сделать возврат средств, а то и грозились испортить нам репутацию. Пришлось вызывать полицию, и в ходе следствия выяснилось, что её наняли, чтобы меня разорить и испортить имя моей клинике.

— Спасибо, — поблагодарила я Апсу, проходя к своему рабочему столу.

Уж не знаю, кого ИИ просил наводить порядок, но всё было под рукой, как надо, и я не тратила время на поиски. Устроившись за рабочим столом, я принялась готовить документы для отправки в патентное бюро, где сегодня же пройдёт их рассмотрение.

В тот же день, когда я установила на свой ноутбук Апсу, я расспросила его о рунах. ИИ мне объяснил, что они, хоть и неправильно нарисованы, но на мне действуют. А потом несколько недель мы много общались: я пыталась понять, какие есть шансы выиграть суд, а ИИ рассказывал мне про руны и их магическое действие.

— Это правильная руна удачи, но в этом мире она пустышка, магия тут не работает, — оговорился он, когда я перерисовывала выведенную им на экран закорючку. — Но это твоя сила, поэтому она должна даже здесь действовать.

— Магия?! В этом мире? — повторила я за ним, не понимая, как искусственный интеллект может рассуждать о магии, словно это само собой разумеется.

— Вон, дорисуй здесь пику поострее, — показал он на экране курсором, — а здесь побольше закругли края, тогда посмотришь на их действие, — как мне тогда показалось, Апсу немного обиделся, но я, улыбнувшись, всё, как он велел, сделала.

И в этот же день ко мне пришли три новые клиентки, так как я уже неделю занималась частной практикой. Но рекламу пока не давала, решив, что прекрасно работает «сарафанное радио». Кому ботокс поставить, кому нитями скулы подтянуть, а некоторым нужно было подобрать что-то посущественнее.

И очень неожиданно было, ответив на звонок, узнать, что меня беспокоят из моей бывшей клиники.

— Анна, удели мне несколько минут, пожалуйста, — услышала я голос девушки, которую взяли администратором вместо Ларисы.

— Привет, Инна, — поздоровалась я с ней.

— Ты не поверишь, но к нам в клинику пришла та девушка, которую ты тогда прооперировала. Её просто не узнать — она выглядит очень молодо! — скороговоркой выпалила она, а я усмехнулась, так как «той девушке» уже сорок лет стукнуло. — И она пришла не одна, а со своей матерью, с просьбой сделать ей такую же операцию.

— Рада за вас! — процедила я в смартфон, пытаясь погасить охватившую меня злость на несправедливость мироздания.

— Ну так чему радоваться? — переспросила Инна. — Девушку оперировала ты, а у нас никто не знает, что конкретно ты сделала. Тем более её мать — жена министра, а это сумасшедшая ответственность! Понимаешь, ми-ни-стра! — подчеркнула Инна ситуацию, в которую сами же себя и поставили.

— Инна, а я тут при чём? — поинтересовалась я, чуть повысив тон, но всё же пытаясь успокоиться. — Меня уволили, и, как я поняла, я должна сидеть и ждать вызова к правоохранителям, — напомнила собственно свою судьбу, которую мне в клинике объявили.

— Артур попросил тебя приехать и готов пойти на мировую, если ты согласишься научить его так оперировать, — выпалила Инна, на что я, пообещав, что подумаю, нажала отбой и отправилась к Апсу советоваться.

Как только он меня не отговаривал! Объяснял, что благими намерениями дорога всегда ведёт в ад и что не делай добра, тогда и зла не получишь. Но, увы, я была упряма и не послушала.

Приехав в назначенное время в клинику, я встретилась с Артуром и с удивлением отметила, что он как-то сильно постарел и выглядел осунувшимся. Но разговаривал он бодро и первым делом представил мне свою новую пассию. Девушка была моделью и очень красива, и, естественно, не раз оперировалась в клинике. Пока мы с Артуром вели переговоры, она не отходила от нас, нарочито демонстрируя влюблённость во владельца клиники.

Благо, когда дело дошло до обучения, а значит, и до разрезов, ей стало нехорошо, и она покинула операционную. А я в течение нескольких часов пыталась на манекене объяснить, но, увы, у Артура было плохо с пониманием. Промучившись до вечера, мы заключили договор: я провожу пять таких операций, обучая его и всё подробно рассказывая, а он выплачивает мне крупную сумму, которой как раз хватило бы, чтобы погасить за квартиру кредит, и даже немного останется.

И он, и я сдержали слово. Он научился делать операцию, а я, получив деньги, наконец-то покинула его клинику.

— Лучше изменить название твоих новых нитей, слишком оно узкопрофильное, — посоветовал Апсу, вырывая меня из воспоминаний.

— Мне казалось, что для лифтинговых нитей «Open Ice» — вполне говорящее название, — ответила я, не понимая.

— Люди всегда хотят получить точную инструкцию, но, идя у них на поводу, ты невольно ограничиваешь их применение, — аргументировал он, а я задумалась.

«Безусловно, он прав! Если в медицинском сообществе создать впечатление, что эти нити годятся только для лифтинга бровей, значит, сознательно ограничить их применение. А я ими очень горжусь, так как новый состав, разработанный на основе пелоидов, оказывает сильное омолаживающее воздействие».

И это уже не первое моё изобретение, которое я запатентовала, и с трудом уже вспоминались времена, когда я была безработной. Никогда не подозревала, что я настолько деятельный человек и остаться без работы для меня окажется самым большим наказанием.

Долгие месяцы я пыталась устроиться хотя бы в самую захудалую клинику. И везде получала отказ, а большинство даже не назначали собеседование.

В одной из государственных больниц за МКАДом, после очередной безрезультатной встречи, я в коридоре случайно столкнулась с Ларисой. Она-то мне и рассказала, что на последней конференции Артур во всеуслышание обвинил меня в своих бедах. Покаялся, что был влюблён в меня, поэтому и взял на работу, но после того, как я испортила ему жизнь, он нашёл в себе силы и меня выставил. Теперь его дела пошли в гору, и он даже придумал новую операцию! Это была инновация, и она гремела на всю страну, и к ним на год вперёд в очереди записывались.

Тогда мне всё стало понятно, и, осознав, что работу я не найду, я вернулась домой в тот день заплаканная.

— Анну, у тебя есть деньги?! — то ли спросил, то ли констатировал Апсу. — Ты пока не отдавай их за квартиру, а вложи в открытие своей клиники.

Прошло уже несколько лет, и я тяжёлым трудом, с помощью Апсу и рун, которые почти каждый день рисовала, открыла и наладила свою собственную косметологическую клинику.

— Анна, пришла первая пациентка и уже ждёт в смотровой, — оповестила меня личная помощница Света.

Я кивнула, переписала в документе название нитей и кликнула мышкой — отправила их по назначению. Достала из шкафа чистый халат, быстро застегнула пуговицы. Мимоходом глянула в зеркало, натянула улыбку — и направилась в процедурную.

Первой пациенткой была женщина, выглядевшая моложаво и ухоженно. На вид ей было лет шестьдесят, но в её карте специально подчёркнуто, что вчера у неё был день рождения и ей исполнилось восемьдесят пять.

— Доброе утро, Екатерина Андреевна! Вы, как всегда, прекрасно выглядите, — поприветствовала я её и, достав из маленького шкафчика небольшой презент, преподнесла его женщине.

— Ой, Аннушка, спасибо! — обрадовалась она, по-старушечьи разведя руками. — Это я благодаря вам так хорошо выгляжу, даже уже не думаю о пластической операции.

Я улыбнулась в ответ и, проходя к стерильному столику, про себя подумала:

«Всё же, как ни делай облик человека моложе, нельзя упускать из виду когнитивные способности. Да и невозможно втолковать, что после семидесяти не сделают операцию».

Далее было несколько мужчин, которым я убрала брыли, обвисшие после резкого похудения. Затем был новый клиент — женщина, моя ровесница, но уже с сильно уставшими глазами.

«И немудрено, зная, чья она жена», — подумала я про себя, разрабатывая план по её преображению.

Она была замужем за знаменитым продюсером. Но на всех обложках журналов и в постах он смотрел на свою жену с пренебрежением. Зато в соцсетях и на кастингах его постоянно фотографировали в сопровождении молоденьких девочек.

— Анна, вы моя последняя надежда, — заявила она патетично. — Муж не одобряет пластику и говорит, что старость — это естественный процесс, но сам проводит время с молодыми девушками.

— Странная позиция, — согласилась я. — У вас есть совместные дети?

— Четверо. Старшему уже десять, — ответила она, улыбнувшись, а я про себя отметила, что мать она хорошая.

— Что же, давайте посмотрим, что тут можно предпринять, — сказала я, глядя на неё и раздумывая.

Вот как раз на ней я и использую новые нити, чтобы приоткрыть глаза, с нарастающим омолаживающим действием. Затем, немного приподняв скулы, сделаю ямочки на щеках, так как на фотографиях видела, что они у неё были в молодости. И как финал, чуть подколю своим новым изобретением губы. Если их покусывать, они будут чуть распухать и становиться чувственными.

— Всё, — объявила я женщине. — Отёк через несколько дней спадёт, и вы сможете полностью оценить своё преображение.

— Да я и сейчас очень довольна результатом, — прошептала она, удивлённо рассматривая себя в зеркало.

Наконец завершив приём, я проводила счастливую пациентку, и как только за ней закрылась дверь, Света расстроенно сказала:

— Анна, у нас запись на три месяца вперёд забита, и многие пациентки возмущаются, — она многозначительно взглянула на девушек с ресепшена, и те, подтверждая её слова, показали графики. — Может, нам стоит поднять цены или увеличить штат врачей? — предложила помощница.

— Увы, но количество процедурных мы не увеличим, — ответила я, и тут мне пришла в голову мысль, которую я не стала пока озвучивать. — Я подумаю, что можно сделать, а сейчас очень кофе хочется.

Света кивнула и убежала, а я, поздоровавшись с коллегой, ушла в кабинет, чтобы посоветоваться.

— Апсу, как думаешь, может, нам открыть ещё одну клинику? — спросила я, оказавшись в кабинете. — У нас запись очень плотная, и девочки говорят, что многие возмущаются.

— Анну, я думаю, с этим спешить не стоит. Ты и так не выглядишь счастливой, а тебе придётся разрываться между двумя клиниками, — ответил он, а я, усевшись на диван, тяжело вздохнула.

— Ещё одну клинику в одиночку наладить сложно, а перепоручить это кому-то не получится, — договорила я за него аргументы против моего начинания.

— Кофе, — объявила вошедшая помощница и, поставив на столик две чашки, кивнула на открытый ноутбук. — Не знаю почему, но документы из патентного бюро вернули с припиской, что там что-то не так оформлено.

У меня поползли брови вверх, так как я точно знала, что мы с Апсу ошибиться не могли и всё правильно сделали.

Но тут мне в мессенджер пришло сообщение:

«Анна, не переживай, это у нас один любитель взяток решил, даже не найдя, к чему придраться, твои патенты завернуть, но я быстро с ним расправился», — написал Андрей, который, собственно, и возглавлял так называемую службу по регистрации интеллектуальной собственности.

Тут же в конце его сообщения появился смайлик, обозначающий разгневанного чертика.

«Я не переживаю, но немного удивилась, — ответила я, поставив в конце рожицу с поднятыми бровками. — Вроде мы в точности следовали твоей инструкции».

«Хм… А мы — это кто? — спросил Андрей, прислав смайлик, означающий задумчивость. — Я должен поставить тебя в известность, что несколько ревнив, и да, тоже взяточник», — написал он, и через несколько секунд пришла ухмыляющаяся рожица.

«И на какую же ты взятку рассчитываешь?» — спросила я, читая и невольно улыбаясь.

А в ответ мне пришло селфи. Андрей стоял перед зеркалом в раздевалке какого-то спортклуба, и из одежды на нём, собственно, ничего не было. Только полотенце, удерживаемое второй рукой, чтобы не светить «кое-чем» в зеркало.

— Ого! Ну и красавчик, — воскликнула Света, заинтересовавшись, в честь чего я вдруг стала красная. — Это Андрей, про которого ты говорила? И, судя по всему, он мечтает с тобой встретиться?!

Я, встретившись со Светой взглядом, улыбнулась, так как она натолкнула меня на мысль, что ответить этому взяточнику.

«Ммм… Я бы предположила, что ты хочешь омолодиться?! Должна заметить, что на мой профессиональный взгляд, ты в этом не нуждаешься», — пририсовала я смайлик в очках.

На что получила в ответ три смеющиеся рожицы.

«Мне точно не нужны халявные процедуры, у меня к тебе совсем другой интерес, — ответил он, прислал гифку в виде сердечка, сложенного самолётиком. — А взятка состоит в том, что я приглашаю тебя сегодня поужинать».

«Только ужин?» — ответила я и нашла во вкладке смайлик подозрения.

«Если захотим, то не только… — ответил он с краснеющей рожицей. — Можно я заеду за тобой вечером?»

Спросил, и я в ответ прислала смайлик: «Да».

Закончив переписку, я подняла голову и почувствовала себя, как будто меня за чем-то неприличным застали.

— Прости, я немного увлеклась, — извинилась я, чувствуя, как кончики ушей от стыда пощипывает. — У меня просто давно отношений не было.

— Я поняла, — кивнула Света, усмехнувшись. — И так уж и быть, дам тебе совет: с таким красавцем лучше долго не «рассусоливать», — заявила помощница и, демонстративно закатив глаза, озвучила свои мечтания: — Мне бы найти такого мужчину: и красив, и при должности, и, как я понимаю, с юмором.

Мы обе засмеялись, но тут открылась дверь, и вошла пожилая коллега.

— Анна, там у меня пациентка недовольная, и я не знаю, как ей объяснить, что она не захотела придерживаться плана и теперь пожинает последствия, — объяснила Элеонора Ивановна.

Мы со Светой понимающе переглянулись, так как у Элеоноры всегда были проблемы с общением. Но делать нечего: как врач она хороша, просто в силу возраста слишком принципиальная.

— Я подам на вас в суд, вы мне за всё, что сделали, ответите! — начала с угроз пациентка, когда мы зашли в приёмную.

На вид ей давно за пятьдесят, но видно, что она всячески старается за собой ухаживать, просто экономит, и это сказывается не в лучшую сторону.

— Добрый вечер, — учтиво поприветствовала её я.

Конечно, мы врачи, но нам платят, поэтому всегда нужно быть предельно вежливыми.

— Апсу, выведи, пожалуйста, на монитор предыдущее посещение пациентки, — попросила я ИИ, и тут же у женщины изменилось лицо с гневного на удивлённое.

Я уже давно установила камеры, не понаслышке зная, что такое потребительский экстремизм и желание поживиться за счёт клиники.

— Какое право вы имели снимать меня скрытой камерой? — вскочила с кресла женщина, воинственно сжимая кулаки.

— Полное. Это моя клиника, и, подписывая договор, вы были уведомлены, что каждое своё действие мы снимаем. Это помогает нам контролировать и обезопасить вас и нас от недопонимания, — отчеканила я, взяв пульт и промотав ту часть, где врач и пациентка раскланивались.

Затем Элеонора Ивановна её осмотрела и констатировала, что филлер введён неправильно и его нужно удалить из тканей, и тогда она даст на свою работу гарантию. Тут же женщина заартачилась, аргументируя тем, что она за него платила, а в нашу клинику пришла совсем с другими запросами. Элеонора Ивановна её оповестила, что ответственность тогда лежит полностью на ней, и та согласилась с аргументами.

— Простите, но вы были предупреждены! Мало того, я вижу, что манипуляции доктора даже сгладили последствия неудачной процедуры, сделанной не в нашей клинике, — констатировала я, показывая фотографии до и после.

Женщина, конечно, заплакала, умоляя её спасти, так как у неё скоро свадьба. Она достала телефон и показала фотографии с отпуска. На них была она с молодым мужчиной, который, на мой взгляд, выглядел как жиголо.

— Да, он сильно младше, но у нас темпераменты одинаковые, — болтала она, пока Элеонора вводила ей раствор, чтобы ускорить растворение препарата. — Мы ещё ребёнка заведём, благо уже нашлась суррогатная мама. А свой биологический материал я заморозила, когда была в вашем возрасте.

Мы предприняли всё необходимое, чтобы она была довольна, и женщина, расплатившись на ресепшене, ушла. А я вернулась в свой кабинет к Апсу, рассчитывая допить остывший кофе.

— Как думаешь, может, мне тоже заморозить свой биоматериал? — спросила я, устало вздыхая и допивая чёрную жижицу до донышка.

— Зачем? — спросил озадаченно ИИ.

— С моим графиком и жизнью даже в отдалённом будущем детей завести, наверное, не получится, — я взглянула в чашку, в которой крупно перемолотые зёрнышки разбросало по всему дну, напоминая странную вселенную. — Да и мужчины уже не те, — произнесла я задумчиво, но, посмотрев на моргнувшую колонку, со смешком добавила: — Вот ты у меня замечательный мужчина! Ещё бы умел гадать на кофейной гуще — цены бы тебе тогда не было.

— Эм… Давай ты возьмёшь чашку домой, только заверни в пакетик, и мы вместе поищем про это информацию, — задумчиво произнёс Апсу, не поняв шутки.

— А мне тут какой-то дракон видится, — засмеялась я, рассматривая донышко. — Вот шея и крылья, а вот корона на голове.

Апсу замолчал, как-то нервно моргая, а я развернула к нему чашку донышком.

— Кстати, у меня же сегодня свидание, — радостно вспомнила я и, посмотрев на часы, спохватилась. — Чёрт! Чёрт! Чёрт! Андрей скоро заедет, а я не подготовилась.

Глава 3

Я резко подскочила, сдёрнула с себя халат, закинула его в корзину и пригладила перед зеркалом волосы. Скинула удобные кроксы, в которых я обычно работала, и натянула берцы, чтобы не тратить время на переодевания.

— Боже, я не могу найти косметичку, — воскликнула я, вытряхивая на стол содержимое сумочки.

— Она у тебя в машине в бардачке, — подсказал Апсу. — И вообще, я не понимаю, чего ты так беспокоишься?! Ну симпатичный мужчина, переспите да и разбежитесь в разные стороны.

— Не говори так, мне Андрей нравится, — пробормотала я и, даже не надев пальто, схватила телефон, ключи и выскочила вначале из кабинета, а потом, пробежав по коридору, на улицу.

«Да уж, не май месяц», — пронеслась в моей голове мысль, пока я бежала к своей машине. Заскочив внутрь, включила зажигание и тёплый обдув на полную. Открыв бардачок, вытащила косметичку с намерением прямо тут накраситься.

Отогнула козырёк водительского сиденья и посмотрела в зеркальце. В тот же миг я увидела, как чёрный «Майбах» резко затормозил, но всё равно устроил столкновение.

В последний момент я выставила руки вперёд и избежала удара о руль, хотя была не пристёгнута. Посмотрела в зеркало заднего вида — Артур! Меня затрясло от негодования. Глубоко вдохнула, чтобы унять дрожь, отложила косметичку, взяла с панели телефон и вышла из машины.

— Ты что, совсем с катушек съехал?! — выкрикнула я, чувствуя, как меня колотит от шока.

Он несколько раз со злостью ударил по рулю, открыл дверь и тоже вышел на улицу.

— Анна, садись в машину, ты мне должна помочь, — приказал он, схватив меня за руку.