История «Триратны» – взгляд изнутри

Большинство из первых последователей Сангхаракшиты были людьми старшего поколения, но со временем к нему все больше притягивалась молодежь, с которой он чувствовал себя способным общаться в полной мере и от которой ждал радикальных изменений. Ведь это были «разгульные шестидесятые», волна революционных изменений во внешнем виде и воззрениях, что отразилось прежде всего и больше всего на молодежи. Молодые росли во время изобилия, которое наступило вслед за суровыми послевоенными годами, но не были удовлетворены обывательским, соглашательским обществом потребления, в котором им предлагалось жить. Мечты их родителей – о счастливом семейном гнезде, домашнем комфорте и ежегодных каникулах на побережье – казались им удушающими и скучными. Они хотели вырваться из всего этого. Новая музыка, праздники, мода и наркотики – так они, экспериментируя, создавали свои собственные захватывающие субкультуры.

Так что молодой Лондон бурлил идеями: марксистскими и анархистскими, экологическими и психологическими, сексуальными и духовными. Протестующие против войны приковывали себя цепями к ограждениям посольств. Психиатры отправлялись в «кислотные путешествия» вместе со своими пациентами. Университетские преподаватели спали со своими студентками. Это было возбуждающе, полно идеализма и открытости ума. Но в этом было также много потакания себе, наивности и замешательства.

Сангхаракшита был одним из первых, кто принес буддизм на Запад и, наряду с такими учителями, как Сунрю Судзуки и Чогьям Трунгпа, был способен войти в контакт с этой молодежной контркультурой и создать одну их первых активно действующих сангх на Западе. Подобно многим из этих первых учителей на Западе, он был лишен условностей, если не сказать боролся с условностями, жаждал эксперимента и порвал со старыми буддийскими моделями организации и стиля жизни. Он мог понимать молодых с полуслова, но был четок и бескомпромиссен в передаче Дхармы. То, что Сангхаракшита иногда открыто критиковал буддийских «ортодоксов» за их чрезмерную приверженность старым ритуалам и правилам, только сделало его еще более популярным среди молодых хиппи с их бунтом против «истеблишмента». Время как раз подходило для радикальных изменений, для возникновения чего-то нового, творческого. Позже Сангхаракшита говорил, что он «оседлал волну» и, начни он свою работу десятью годами позже или раньше, ему было бы гораздо труднее основать движение «Друзья Западной буддийской общины» 11[1].

♣

Но в те времена Сангхаракшита не мог знать, какую новую форму примет буддизм. Он постепенно научился тому, как передавать Дхарму своим современникам, и разобрался в том, как сделать ее значимой для них. Новое движение должно было развиваться путем проб и ошибок, работать с задачами и проблемами по мере их возникновения. Все это привело к тому, что его творческая энергия достигла новой глубины. Это было полное событий, пророческое время в его жизни, которое другие позже описывали как его «шаманский период». В то время он написал много стихотворений, видел яркие сны, пережил новые уровни вдохновения. Он отрастил длинные, растрепанные волосы с большими «барашками» на висках, носил кольца на пальцах, пару раз попробовал ЛСД, вступил в сексуальные отношения с некоторыми молодыми людьми вокруг него и посещал экспериментальное кино и спектакли.

Несколько раз в неделю Сангхаракшита вел занятия по медитации и читал одну-две серии лекций каждый год. Лекции, проводившиеся в арендованных залах, собирали гораздо больше людей, чем занятия по медитации, и атмосфера там была более волнующей. Он также проводил ретриты летом и на Пасху в «Кеффолдсе» – большом доме в сельской местности к югу от Лондона. На протяжении этого времени он с большим терпением, но также и с очевидной радостью работал с грубой энергией юных затворников, вводил новые практики медитации, периоды тишины, вел их к более глубокому и ясному изучению того, что на самом деле обозначает Дхарма. Для многих людей это были волшебные, чудесные, меняющие жизнь недели. Люди получили возможность ощутить новые уровни осознанности и положительных эмоций. Углублялись дружеские связи, люди впервые чувствовали потенциал сангхи.

Люди часто приезжали на ретрит с утомленным и напряженным видом. К концу недели их лица оживлялись и начинали сиять. Затем, в последний день, они снова становились печальны. Они не хотели возвращаться к прежней жизни. Почему они не могут жить так все время? Так некоторые из новых друзей сняли большой дом в пригороде Перли (Кройдоне) в 1968 году и основали первую общину совместного проживания в ДЗБО.

Люди все больше увлекались деятельностью, начали проводить больше времени вместе, и между ними возникала дружба. Они жили полной жизнью. На одной неделе некоторые из них делали гигантского золотого Будду из папье-маше и помещали наверху фургона, который они брали на бесплатные праздники для того, чтобы рекламировать ДЗБО и его занятия. На другие выходные они проводили благотворительную распродажу подержанных вещей для того, чтобы собрать деньги, а себе выбирали оттуда старую одежду. В другой раз все они собирались у кого-нибудь на квартире, курили травку, раскрашивались в разные цвета и воспроизводили сцены из «Тибетской книги мертвых».

Со временем вокруг Сангхаракшиты образовывался круг людей, которые имели хотя бы чуть более полное представление о буддийской жизни и хотели посвятить себя ей. Первые посвящения в Западный буддийский орден, общину преданных практиков в центре ДЗБО, состоялись в апреле 1968 года, а новые посвящения – в августе 1969 года.

В это время произошла и трагедия. Друг Сангхаракшиты Терри Деламер всегда страдал от сильной депрессии и время от времени порывался совершить самоубийство. Сангхаракшита долгие часы говорил с Терри и пытался помочь ему. Ему приходилось справляться с этим одному, поскольку Терри не хотел, чтобы кто-нибудь еще узнал об этих проблемах. Когда утром 14 апреля 1969 года два полицейских постучались в дверь к Сангхаракшите, он сразу понял, что это означает. Его друг бросился под поезд метро и покончил с жизнью. Сангхаракшита потерял близкого, дорогого ему человека. Шесть месяцев он плакал каждый день и в то же самое время должен был продолжать работать с новым буддийским движением.

В конце 1970 года аренда «Сакуры» истекла. ДЗБО понадобилось новое помещение, но тогда они не смогли найти ничего настоящего. Было время, когда занятия приходилось проводить каждую неделю в новом помещении. Без постоянного дома было трудно сохранить сплоченность группы, и люди начали уходить.

Период неопределенности продолжался 15 месяцев, пока разные люди бродили по улицам Лондона в поисках недвижимости, которую они могли бы себе позволить. Наконец, Сангхаракшита написал во все административные районы Лондона с просьбой о помощи. Через две недели, в январе 1972 года, пришел ответ из Совета Камдена с приглашением на срочную встречу. Сангхаракшита отправился туда с Хью Эвансом (впоследствии посвященным с буддийским именем Буддхадаса), чтобы посмотреть маленькое, больше не используемое здание фабрики на Балмор-стрит в Хайгейте. «Ты сможешь с этим справиться?» – спросил Сангхаракшита. «Думаю, да», – ответил Хью. Он оставил работу, чтобы стать первым из тех, кто работал в ДЗБО на полную ставку, и основать центр «Арквей».

Занятия продолжились, и члены Ордена начали обучать других, основывая группы в других британских городах и даже переезжая в другие страны. Сангхаракшита решил, что ему пора взять творческий отпуск. Среди некоторых из тех, кто оказался вовлечен в недавно созданное движение, это вызвало суматоху и беспокойство. Почему их учитель уходит? Как им удастся продолжать практиковать без него? Он написал «личное послание всем друзьям» в информационном бюллетене ДЗБО 12[1], объясняя, что он уходит не потому, что устал или потому, что разочарован медленным развитием движения, а потому, что хочет освободить «неспрограмированную и непрограммируемую энергию, долго копящуюся внутри меня». Его расписание всегда было переполнено занятиями, встречами и другими запланированными делами. Настало время действовать по-другому для того, чтобы обрести связь с еще более глубокими источниками вдохновения. В начале 1973 года он отправился к другу в загородный домик в Корнуолле.

Сангхаракшита по-прежнему живо интересовался своими новыми спутниками в Дхарме, посылал им письма и стихи и вспоминал о них в своих медитациях. Они продолжили вести занятия в Лондоне, часто думали о нем и гадали, что он будет делать. Затем, когда пришло лето, он написал им и предложил встретиться в день солнцестояния.

Глава 2. Обитель Будды в Ист-Энде

Так узкий круг его друзей собрался под ясным синим небом на открытом воздухе в Нью-Форесте в Хемпшире, с нетерпением ожидая, что скажет им Сангхаракшита. Он также был рад побеседовать с ними всеми о своем растущем видении ДЗБО и хотел говорить с ними по-новому. Он начал видеть в Западном буддийском ордене крошечное проявление Авалокитешвары, Бодхисаттвы Сострадания 13[1]. В одной из форм, в которых Авалокитешвара изображается в индо-тибетской буддийской традиции, у него тысячи рук, простирающихся во все направления, и в каждой из рук – различные инструменты, с помощью которых он облегчает страдания мира. Духовная община ДЗБО на самом деле могла стать Авалокитешварой, проявившимся в мире. Каждый член Ордена мог стать подобным одной из этих рук, пользоваться своими, особыми инструментами, работать в своем направлении как часть большого целого, соединенного в одно духовное тело. Если бы они смогли работать таким образом, целое стало бы гораздо больше суммы частей. Они могли бы стать огромной благой силой в этом мире.

♣

В те времена главным центром ДЗБО был центр «Арквей» на Балмор-стрит. Они временно арендовали здание в месте, которое предполагалось перестроить в жилой район. Большинство арендаторов уже съехали. Местность стала странным городом-призраком, смесью непокорных и озлобленных прежних жителей, которые не хотели съезжать, студентов, художников, наркоманов, отщепенцев, которые пришли и захватили пустые дома. Среди них попадались яркие личности, вроде Саймона, который раскрасил пол-лица красным и пол-лица – синим, и ирландца Пола, который, несмотря на то, что считал себя воплощением Святого Духа, ворвался в буддийский центр и украл деньги. Но в расположении центра были и свои преимущества. В то время вселение в пустые дома еще не было незаконным в Соединенном Королевстве, и буддийские общины стали собираться вокруг Балмор-стрит в «сквотах». Какое-то время существовало девять общин, связанных с центром «Арквей».

Однако спустя несколько лет ограничения стали более очевидными, и сангха центра начала подумывать о переезде. Одной из причин было желание переехать в более безопасный и не столь напоминающий гетто район. Однажды, во время медитации, в стекла в наших окнах запустили камни. «Отодвиньтесь от окон», – сказал Субхути, молодой человек, возглавлявший центр и ведущий сессию медитации. Люди сдвинулись на другую сторону и продолжили медитировать.

Кроме того, теперь мы подумывали о более обширном и амбициозном проекте. Мы искали новый буддийский центр. Субхути организовал поиск нового помещения, а другой член Ордена, Локамитра, занялся сбором средств.

В феврале 1975 года Сангхаракшита вернулся в Соединенное Королевство из Новой Зеландии, где он проводил первые посвящения за пределами Великобритании. Его встретили в аэропорту и повезли на Бетнал-Грин в Ист-Энде Лондона. Там, на главной улице, стояло огромное, многоэтажное викторианское нежилое здание – старая пожарная станция, которая пустовала пять лет. Медленно, но неуклонно здание разрушалось. Оно стало местом, где собирались местные дети и подростки. В тех местах, где они разжигали огонь, стены были черны и обуглены. На стенах красовалось граффити. Кто-то написал поверх граффити: «Никаких детей на крыше!» Все провоняло мочой. Большинства окон не было, и они были загорожены рифленым железом, обсиженным мухами.

Но для молодых членов Ордена, показывающих Сангхаракшите обгоревшие развалины, это был новый буддийский центр, который они собирались построить в Лондоне. Он сразу же поддержал их и посоветовал продолжать. После переговоров была заключена пятилетняя аренда (первый год, а затем и второй – бесплатная), и проект стал развиваться.

План заключался в том, чтобы построить крупнейший буддийский центр в Европе и создать главное место сосредоточения буддизма на Западе. Члены общины совместного проживания с верхних этажей должны были заниматься общественным центром, расположенным внизу. В центре предполагались комнаты для гостей, чтобы они могли посетить его и ощутить вкус «круглосуточной» буддийской жизни. Также в центре должна была быть квартира для Сангхаракшиты, чтобы он останавливался там, вел семинары и беседы.

Сангхаракшита всегда подчеркивал важность искусств и красоты в духовной жизни, поэтому им хотелось, чтобы центр был как можно более привлекательным с эстетической точки зрения. Гараж для пожарных машин стал огромным, красивым алтарным залом со статуей Будды, созданной членом Ордена по имени Чинтамани. Выполняя статую, он следовал традиционным буддийским формам, однако также принимал в расчет западные художественные и культурные влияния.

Информационный бюллетень ДЗБО начал кампанию по сбору 30 тысяч долларов, написав:

«В следующие несколько недель команда из восьми членов Ордена и Друзей расположится в разрушенных комнатах пожарной станции и начнет работу. Будут проводиться частые рабочие ретриты, и все, кто хочет помочь, могут прийти и остаться там на любое время. Мы надеемся, что так мы завершим работу за год, или, если нам будет сопутствовать удача и прилежание, быстрее».

14[1] На самом деле это стоило более четверти миллиона фунтов стерлингов и заняло более трех лет.

Команда мужчин разместилась в здании и начала работу в июне 1975 года. Они спали на полу в спальных мешках, медитировали вместе по утрам в развалинах старой пожарной станции, весь день упорно трудились над ее ремонтом, занимались и делали пуджи по вечерам. Иногда они не покидали здание по несколько дней и брали себе лишь пять фунтов «карманных» денег в неделю. Когда лето сменилось осенью, а осень – зимой, стало сложнее: в здании не было газа и, следовательно, отопления, а электричество не подключили до Рождества.

Как стало ясно, здание было в гораздо худшем состоянии, чем они ожидали. Однажды Атула, один из немногих членов команды, действительно имевших строительный опыт, разобрал несколько половиц. Перекрытия под ними были заражены сухой гнилью.

Полный идеализм уживался с крайней наивностью. Намерение было чрезвычайно сильным, а опыта не хватало совершенно. Это было сумасшествие и хаос, и часто им приходилось учиться самым тяжелым способом – на собственных ошибках. Люди были также полны необычайного воодушевления: они несли Дхарму на Запад, это были события великой исторической важности, и они были как раз в центре всего происходящего! Сангхаракшита назвал общину «Сукхавати», «полной блаженства», по названию обители Будды Амитабхи, Будды Запада 15[1].

Однажды деньги закончились. Хотя некоторые члены команды работали на строительстве вне проекта, чтобы собрать дополнительные деньги, к концу года они зарабатывали достаточно лишь для того, чтобы покормить себя, а в здании больше ничего не делалось. Казалось, все замерло. Неужели у них ничего не выйдет? Неужели все закончится унижением и катастрофой?

На помощь пришел лондонский административный район Тауэр Хэмлетс, предложивший большой грант, что позволило нанять много рабочих и завершить проект. Кроме того, Совет Большого Лондона согласился оплатить материалы. Рабочие из Ист-Энта работали плечом к плечу с «буддистами», пораженные тем, что последние делали это – и с радостью – за пять фунтов в неделю.

Здание принимало свои очертания, хотя кирпичи и известка были не главным. То, что построили между ними, было подлинно драгоценно, и именно об этом Сангхаракшита говорил в Нью-Форесте.

Они действительно создавали «новое общество» – место, где все больше и больше людей могли познакомиться с буддизмом и жить согласно его идеалам. Они создавали «целостную ситуацию» – жили, работали, практиковали и играли как преданные товарищи по жизни в Дхарме. Работа требовала огромной энергии и устремленности, и они узнали, насколько это преобразило их духовно. Некоторые из них искали способы продолжить ее и, как мы расскажем позже, еще одним из ведущих направлений ДЗБО впоследствии стали «командные предприятия правильного добывания средств к существованию». Они также приобрели ценный опыт в практических вопросах, таких, как строительство и сбор денег, а также опыт жизни в общине. Они развили большую уверенность в своем собственном потенциале и были благодарны Сангхаракшите за то, что он отнесся к ним с таким доверием, позволил им справляться с этим и учиться на собственных ошибках.

Этот проект также распространил необычайное вдохновение по всей общине. Деятельность ДЗБО уже началась в Брайтоне, Кройдоне, Глазго, Корнуолле (на юго-западе Англии), Хельсинки, а также в Окленде и Кристчерче в Новой Зеландии. В середине–конце 70-х годов центры открылись также в Манчестере и Норвиче. Члены Ордена отправились в Австралию, Швецию и США, а команда строителей поехала из Лондонского буддийского центра в старый фермерский дом среди холмов Уэльса, который станет «Ваджралокой», ретритным медитационным центром.

Другие организационные формы внутри движения также приобретали очертания в это время, например, «система митр». «Митра» означает «друг», и те, кто чувствовали связь с членами Ордена и ДЗБО, хотели углубить практику буддизма, могли посредством простой, но красивой церемонии выразить свое стремление стать митрой ДЗБО. Со временем было приложено много усилий, чтобы создать трехгодичный курс обучения для митр в ДЗБО и побудить членов Ордена к сближению с митрами, чтобы помочь им в углублении практики Дхармы и их связи с ДЗБО.

♣

Все это время Сангхаракшита следил за развитием нового движения. Теперь он мог гораздо меньше вмешиваться во все непосредственно, и у него оставалось больше времени на то, чтобы писать, размышлять, передавать учение и вдохновлять людей духовно. В декабре 1973 года он собрал группу и провел недельный семинар по «Бодхичарья-аватаре», классическому тексту Махаяны, в котором подчеркивается альтруистическое измерение духовной жизни. Каждый день они садились в круг с книгами в руках, он в монашеском одеянии и домашних шлепанцах, старый катушечный магнитофон записывал происходящее, и Сангхаракшита медленно давал им наставления по тексту, строка за строкой.

С тех пор и до 1990 года Сангхаракшита провел 150 семинаров по традиционным буддийским текстам, комментариям на них, а иногда и по небуддийским текстам. Записи были позже расшифрованы добровольцами (что само по себе – огромный труд во имя любви) и стали доступны для изучения. В последние годы некоторые материалы были переработаны в книги 16[1]. Семинары стали для Сангхаракшиты основным способом не только делиться информацией о буддизме, но и учить людей тому, как читать буддийские тексты, как размышлять над этими учениями и как думать критически. Он великолепно извлекал самую суть текста, открывал его глубины и в то же время показывал, как его применять в практике и повседневной жизни.

Субхути говорил о том первом семинаре:

«…Я впервые увидел, какой таинственной силой может обладать буддийский текст и как хорошо Бханте [Сангхаракшита] может высвободить эту силу на благо других. Если вы прочтете расшифровку этого семинара теперь, он может показаться вам не столь уж примечательным, потому что за прошедшие годы эти идеи стали знакомы всем, как часть нашего общения. Но тогда они были потрясающими, новыми, революционными. Это было невероятно волнующе».

17[1] 18[2] В это время Сангхаракшита также продолжал читать лекции и писать. Он как-то заметил, что именно в этот период он начал понимать, что ДЗБО действительно может внести важный вклад в несение буддизма на Запад и что эти лекции, следовательно, стали еще более вдохновенными и возвышенными, чем раньше. Иногда для того, чтобы вернуться на землю после речи, ему требовалось несколько часов 19[3].

Например, он провел целую серию лекций по «Сутре Золотого Света». Он написал ряд статей и книжных рецензий о западных культурных деятелях, к примеру, об Уильяме Блейке, в которых начал проводить параллели между буддийским и западным искусством и культурой. Были лекции и брошюры, в которых он комментировал социальные и политические проблемы, например, судебное преследование за богохульство 1977 года газеты «Гей Таймс». На десятилетие Ордена он прочитал лекцию под названием «Система медитации», в которой наиболее ясно излагается то, как в ДЗБО понимаются различные практики медитации.

Люди с нетерпением ждали каждой следующей лекции, книги, расшифровки семинара, и они служили источником новых волн вдохновения, распространяющихся по движению. В начале 70-х были созданы «Записи Дхармачакры», чтобы записывать все лекции Сангхаракшиты. В 1973 году движение опубликовало свою первую книгу – небольшое собрание лекций Сангхаракшиты под названием «Сущность Дзэн». Из этой первой попытки возникло издательство «Виндхорс», собственное издательство ДЗБО. Под руководством Нагабодхи оно публиковало и другие записи Сангхаракшиты, а также информационный бюллетень ДЗБО. Поначалу печатая книги на изношенной и устаревшей копировальной машине «Джестетнер», со временем «Виндхорс» стало более профессиональным. На первых порах главной его задачей было сделать работы Сангхаракшиты доступными для членов нового движения, но с начала 90-х и до нынешнего дня издательство с успехом стало продавать свои книги и книги других авторов, которые оно публикует, в книжных магазинах, реальных и виртуальных, по всему миру.

В ноябре 1978 года наконец наступил день для церемонии открытия Лондонского буддийского центра. Сангхаракшита написал стихотворение специально по этому случаю и прочитал лекцию перед взволнованной аудиторией. Событие широко освещалось в прессе, празднование продолжалось целую неделю, и залы для медитации и изучения буддизма с тех пор были полны.

Глава 3. Вы получили теорию, теперь попытайтесь практиковать

В 1980 году центр ДЗБО в Глазго должен был вот-вот переехать в новое помещение на Сочихол-стрит, в самом центре города. Его молодой руководитель, Аджита, представил свой отчет на ежегодном общем собрании:

«Никто здесь, включая меня, по крайней мере, до некоторой степени, не знает, что случится дальше с буддийским движением в Глазго. Я только начинаю видеть перспективу, по мере того, как мы медленно, но уверенно движемся к завершению. Иногда посреди ночи я просыпаюсь оттого, что мое сердце переполняет энергия, когда, лишь на мгновение, я вижу, что случится с движением и с Глазго. Вы знаете, мы упорно трудились последние семь с половиной лет и хорошо поработали над движением и, я надеюсь, над самими собой. Но теперь мы выходим на свет. Теперь мы показываемся обширной публике Стрэтклайда. Я совершенно уверен в том влиянии, которое это окажет не только на нас самих, но и на жителей Глазго. Они не знают, что их ждет».

20[1] Его отчет заканчивался «предвидением на сияющем горизонте будущего» новых занятий и новых людей, вовлеченных в Дхарму, новых общин, новых буддийских предприятий и новых видов деятельности в области искусства. Список становился все более претенциозным и фантастическим по мере продолжения. Говорилось, что будет «больше досуга, больше радости, больше счастья.. Больше творческой энергии и метты 21[2]… Наступит возрождение Глазго». Его отчет заканчивался вопросом: «Кто еще сможет сделать это?»

Вот на что было похоже ДЗБО в те дни: на путеводную звезду идеализма, привлекающую все больше и больше людей. Огонь и страсть таких членов Ордена, как Аджита, покорили многие умы и сердца, и движение быстро росло.

♣

В конце 70-х общества многих стран Запада испытали экономический спад, сопровождавшийся массовой безработицей и ощущением кризиса и упадка. Эра хиппи, эпоха процветания и оптимизма, закончилась. «Дети цветов» уступили место панкам, бескомпромиссным, злым и дерзким. На протяжении следующего десятилетия к власти во многих странах пришли правительства правого толка, которые выступали за экономику свободного рынка. В Соединенном Королевстве такое правительство пришло к власти во главе с Маргарет Тэтчер и закрепилось на политической сцене более чем на десять лет. Одаренный популяризатор собственных идей, миссис Тэтчер говорила об «отказе от опеки государства», возможности личного выбора и освобождении силы рынка для создания благосостояния и благополучия: «Нет такой вещи, как общество, есть лишь отдельные мужчины и женщины и их семьи», – таковы ее знаменитые слова 22[1]. Ее правительство стремилось к сокращению публичных расходов, поэтому налоги урезались. Оно ослабило власть союзов, в частности, вступило в долгую и ожесточенную борьбу с Национальным союзом шахтеров и шахтерскими обществами, которые он представлял. Местные власти были лишены многих полномочий, а многие общественные компании и учреждения приватизированы. Правительственные законопроекты разрешили арендаторам муниципалитетов выкупать дома, в которых они жили, а родители получили право вмешиваться в жизнь школ, которые посещали их дети.