Системный разведчик. Инфильтрация. Том 2

– Все в порядке, шериф, – сказал вернувшийся сотрудник и вернул мне удостоверение. – Парень чист.

– Пока чист, – поправил ухмыльнувшийся Роджерс. – Теперь твоя судьба в руках мистера Хилла, приятель. Надеюсь, я ясно выражаюсь? – И он стрельнул в меня хмурым взглядом.

Как бы не так. Это мы еще посмотрим, чьи яйца и в чьих тисках в итоге окажутся. Один вон уже звенит. Вакантных мест в церковном хоре на всех хватит.

Ничего не ответив, я равнодушно отвернулся от Роджерса и сделал вид, что старательно убираю удостоверение на его законное место.

Шериф что-то раздраженно пробурчал у меня за спиной, но лезть на рожон не стал. Кто бы ни был этот Хилл, но он явно являлся важной шишкой в местном серпентарии.

Полицейская машина рявкнула движком, тронулась с места и быстро скрылась за ближайшим поворотом.

– Мистер Карамазов, – официозно проговорил Хилл, когда мы остались одни, – у меня есть к вам одно весьма заманчивое предложение.

«От которого я, конечно же, не смогу отказаться», – пробурчал про себя я.

– Пройдемте ко мне в машину, – продолжил Хилл. – Там нам никто не помешает. – И он неприязненно посмотрел на вновь стягивающихся к нам зевак.

К этому времени Система уже загрузилась, и я вновь почувствовал себя в норме. Размяв затекшие запястья, я внимательно осмотрел автомобиль Хилла. Вместительный седан премиум-класса без привычных для этой местности «доработок». Окна полностью тонированы, кузов лаконично-черного цвета. Все стекла подняты и оценить их толщину на глаз нет возможности. Но я и без этого догадывался, что авто, скорее всего, бронированное.

Рядом с закрытой задней дверью стоял здоровяк в сером костюме и угрюмо пялился на меня. Я криво усмехнулся, разглядывая знакомый цвет и фасон его униформы. Не надо быть гением, чтобы понять, кто устроил мне проверку на вшивость в районе центральной площади. Теперь осталось выяснить, кто такой этот Хил и какого черта ему от меня нужно. Но сделать это я хочу на своих условиях.

– Послушайте, Хилл, – крикнул я вслед идущему к машине хлыщу, – может проведем беседу на нейтральной территории? – Лысый вздрогнул и замер, словно его кнутом ударили. Странная реакция на вполне безобидный вопрос.

Он медленно повернулся. Лицо бледное, губы сжаты в полоску.

– Молодой человек, боюсь, у вас нет выбора. Либо вы делаете так, как я велю, либо…

– Либо я сейчас разворачиваюсь, ухожу и вы меня больше не увидите, – холодно ответил я. – Если все ваши люди такие же идиоты, как те двое, что меня упустили, то скрыться от вас не составит для меня особого труда. – Глупо было и дальше притворяться, отрицая уже известный Хиллу факт.

– А как насчет вот этого аргумента, юноша? – раздраженно прошипел Хилл.

Он сделал неуловимый знак, и охранник выхватил пистолет, направив его на меня.

– Вот так просто убьете меня на глазах у десятков свидетелей? – крикнул я так, чтобы было слышно собравшимся неподалеку зевакам.

Решимости от моего предостережения в глазах Хилла не убавилось. Он презрительно усмехнулся и медленно кивнул.

Понятно, еще один ублюдок, которому закон не писан. Похоже все кодексы этого ушлого Содружества касаются только жителей трущоб.

Как бы то ни было, но идти на поводу у этого лысого подонка я не собирался. Лучше уж слить последнюю тысячу зэн, чем пресмыкаться перед всеми этими Хиллами, Пейджами и Роджерсами. Тем более у меня уже были мысли о том, чтобы полностью уйти в тень. Оборудую пункт постоянной дислокации в лесу на границе с аномалией. Под защитой Снега буду качаться и обустраиваться. С внешним миром связь через Матвеича. Этот вариант мне казался все более и более привлекательным. Слишком уж многих сильных мира сего я успел заинтересовать. Для разведчика – это полный провал.

А мне еще Саньку спасать. Вообще-то это моя первоочередная задача. А я уже вторые сутки топчусь на месте, захваченный водоворотом абсолютно неподконтрольных событий.

Одним словом, если этот шкаф в сером костюме меня сейчас грохнет, то сделает мне очень большое одолжение. Если же нет, то пару вероятных путей быстрого отхода я уже приглядел. И хрен кто меня догонит, если я активирую Скорость тигра с Мутагеном хамуса. Потом отсижусь в трущобах. Места, чтобы укрыться там хоть отбавляй. А через пару-тройку дней, когда шум утихнет, выеду из города на каком-нибудь пустом грузовике. Их тут на выезде почти не проверяют. В этом я убедился, когда стоял в очереди на КПП.

Равнодушно глянув на Хилла, я медленно развернулся и неспешно направился к ближайшему проулку, в полумраке которого виднелась спущенная пожарная лестница.

Глава 8

За спиной раздалось то ли рычание, то ли возмущенное карканье, медленно перешедшее в негодующий скрипучий смех. Такое ощущение, что чайка поперхнулась рыбой и истошно пытается избавиться от инородного тела в глотке.

– Хорошо! – наконец услышал я нервный оклик Хилла. – Что ты предлагаешь? Карамазов! Я к тебе обращаюсь.

Проклятье! А так хотелось просто свалить. Но раз уж удалось прогнуть под себя этого напыщенного индюка, грех таким не воспользоваться. Я остановился, повернулся к Хиллу и указал головой в сторону толпы зевак. Они скучились на бульваре, тянущемся между двумя дорожными полосами.

– Там вроде как лавочки есть? Как тебе идея? – Я вслед за моим собеседником перешел на ты и с удовольствием увидел, как мигом скисла мина Хилла. – Вижу, что не очень. А по мне так – самое то. Надеюсь, твой стреляющий шкаф позаботится об отсутствии лишних слушателей? – И я кивнул в сторону набычившегося охранника.

По ответному взгляду лысого я понял, что только что нажил еще одного смертельного врага. Но даже несмотря на это обстоятельство, он продолжал держать себя в руках. И меня все больше интересовало, в чем причина такой невиданной толерантности.

Хилл недовольно передернул плечами и направился к бульвару. Охранник, нехотя убрав пистолет, поплелся за ним. Зеваки при их приближении ожидаемо ретировались на безопасное расстояние. Внимательно оценивая обстановку, я двинулся следом. Не стоило терять бдительность ни на секунду. Хилл спокойно мог приготовить для меня еще какой-нибудь неожиданный сюрприз.

Усевшись на лавку, я поставил рядом рюкзак и выжидательно посмотрел на Хилла. Тот брезгливо посмотрел на не совсем чистую поверхность, немного помялся, но потом все-таки устроился рядом. Охранник встал позади нас, слившись с одним из уцелевших от бомбежек тополем.

– Уважаемый, ты не мог бы встать так, чтобы я тебя видел? – Я неприязненно посмотрел на здоровяка в сером костюме. – Я, знаешь ли, начинаю нервничать, когда кто-то стоит за спиной.

Бугай побагровел от такой наглости и непроизвольно сжал кулаки. Но, к моему удивлению, Хилл настойчиво кивнул, и охранник без лишних споров угрюмо перешел на новую позицию. Видимо, лысому уже не терпелось покончить с формальностями и перейти к делу.

– Итак, мистер Карамазов, – Хилл вновь перешел на вы, – как я уже упомянул, у меня к вам важное дело. Точнее даже не у меня, а у моего доверителя. – И он многозначительно взглянул на меня.

Хм, оказывается это всего лишь посредник. Второстепенная фигура в чьей-то большой игре. Но если даже он обладает такими возможностями и влиянием, то кто же тогда его послал? Дело становилось все интереснее, но при этом и гораздо опаснее.

– Он хотел бы предложить вам работу, – продолжил Хилл. – Весьма высокооплачиваемую. Учитывая ваше текущее положение, глупо отказываться от такой возможности.

Глупо тыкать человека носом в его же собственное дерьмо. Хилл явно не отличался тонким дипломатическим тактом или же целенаправленно его не использовал из-за пренебрежительного отношения ко мне.

Я нахмурился и выжидательно посмотрел на Хилла. Раз уж начал, пусть выкладывает все.

Увидев, что я ничего не отвечаю, Хил неприязненно закинул ногу на ногу и, похоже, решил сменить тактику:

– Мистер Карамазов, что вы можете сказать о своем отце? – сухо спросил он.

– Судя по всему, вы уже навели о нем справки. Мой ответ вряд ли что-то к ним добавит, кроме того, что он был хорошим человеком.

Хилл согласно кивнул и подхватил мою мысль:

– В первую очередь он был первоклассным сталкером. Болотная гидра, Каменный василиск, Золотой дорхан – список легендарных монстров, которых он убил, впечатляет и, конечно, не ограничивается этими тремя, но они, на мой взгляд, одни из самых величайших его трофеев. Жаль, что вашего отца больше с нами нет. Это великая потеря для всего Содружества. Скажите, Алексей, вы часто ходили с отцом в рейды? – Хилл, видимо, настолько воодушевился перечислением трофеев, что снизошел назвать меня по имени.

Теперь я примерно понимал, к чему он клонит. И этот наводящий вопрос был нужен только для того, чтобы меня разговорить. Ответ Хилл наверняка уже знал.

– Приходилось, – настороженно ответил я.

– Уверен, что отец передал вам секреты своего необычайного мастерства и его сын решительно двинется по стопам своего великого родителя, а может даже превзойдет его, – патетически произнес Хилл.

Я слегка поморщился от этого неприкрытого лицемерия. Мой собеседник, сделав вид, что ничего не заметил, продолжил:

– Так вот, Алексей Федорович, – еще более уважительно обратился ко мне Хилл. При этом говорил он весьма подобревшим голосом. – Мой доверитель хочет, чтобы вы раздобыли ему мутаген одного пустякового монстра. Золотому дорхану он даже в подметки не годится. И заметьте, за это он платит очень хорошие деньги, которые обеспечат вам на ближайшее будущее безбедное существование в этом замечательном городке. Не говоря уже о том, что вы приобретете очень влиятельное знакомство. Ну и, конечно, этот досадный инцидент с сыном судьи будет тут же благополучно забыт.

«Мутаген одного пустякового монстра», эти слова показались мне весьма подозрительными. И, кажется, я начинал догадываться, о каком мутагене идет речь.

– Выкладывайте уже, Хилл, – без обиняков заявил я. – Что за мутаген? Цена вопроса?

Моего собеседника явно покоробило, что я не употребил так любимое им слово «мистер». Он недовольно пожевал губами и выдал, наконец, главную информацию:

– Хамус. Очень изворотливый монстр. Говорят, одну особь видели недавно недалеко от северной аномалии. Если вы добудете его мутаген, то мой доверитель заплатить вам пятьдесят тысяч.

– Семьдесят, – тут же парировал я. – И плюс аванс на необходимое снаряжение и оружие. Голыми руками такую зверюгу не завалить.

Глаза Хилла на миг расширились от возмущения. Но он моментально взял себя в руки и на какое-то время погрузился в задумчивое молчание.

Потом привычным движением он потянулся к наручным часам, отстегнул блок с циферблатом и приставил его к правому виску. Стараясь скрыть нахлынувшее удивление, я следил за происходящим. Странное устройство словно приросло к голове Хилла, а через пару секунд его взгляд стал отсутствующим. Наверняка, я выгляжу так же по-идиотски, когда общаюсь с искином.

Я быстро глянул на охранника. Происходящее с боссом его абсолютно не заботило. Все внимание было сосредоточено исключительно на мне. Значит то, чем сейчас занят Хилл, здесь обычное дело. В следующую секунду я заметил, что у здоровяка в сером костюме тоже красуются на руке часы. Правда, попроще, чем у Хилла, но с таким же толстым блоком циферблата.

И тут до меня дошло…

Вот дерьмо! Какой же я идиот! У того парня с заброшенной промзоны тоже красовались на руке часы. Тогда я не придал этому особого значения, а теперь наконец-то понял, откуда в офисе шерифа так быстро узнали о избиении оборзевшей молодежи. Значит вот как они тут связываются друг с другом? Эта чертова Омега не перестает меня удивлять.

Через минуту коматоза Хилл сдержанно кивнул, потом наконец-то отлип и взглянул на меня.

– Шестьдесят тысяч. И это мое последнее слово, Карамазов. – В его словах прозвучала неприкрытая угроза. – И плюсом к этому можете приобрести все необходимое в Оружейном магазине Генри Гилберта на площади Согласия. За счет моего доверителя. Просто покажете владельцу это. – Он достал из кармана визитку и что-то нацарапал на ней, а потом протянул мне. – Только учтите: никаких лишних трат и необоснованных покупок. Перечень приобретенного будет тщательно проверен на соответствие требованиям поставленной задачи.

Я с интересом взглянул на протянутую визитку. На ней золотым тиснением было выбито: Эверетт Хилл, и больше ничего, ни адреса, ни даже чертова телефона. Похоже все остальное писалось от руки, как в моем случае. Подчерк Хилла был, если честно, так себе, но я все-таки разобрал его приписку: «Обеспечить подателя сего всем необходимым для охоты в аномалии. Записать на мой счет.»

– Это лучший магазин в Риверсайде, Карамазов. Но если все-таки случится так, что там чего-то не найдется, то вам это доставят в кратчайшие сроки. И не вздумайте скрыться. – Хилл прострелил меня ледяным взглядом. – Я вас из-под земли достану. То, что было сегодня на площади Согласия… Гм, считайте это невинной проверкой. Я всего лишь убедился, что вы не полный кретин. Но если вы меня вынудите, то по вашему следу пойдут лучшие из Темных Сикариев. Не мне вам рассказывать, что они делают со своими жертвами. Надеюсь, мы друг друга поняли? Да, и срок на выполнение задания – неделя и не минутой больше. – Он глянул на часы, словно засекая время.

– Вы так говорите, Хилл, будто я уже согласился на вашу сделку, – усмехнулся я.

– У вас нет выбора, Карамазов. Вы чужак. Вам некуда идти. Вы приехали в наш город, рассчитывая найти здесь новый дом. Считайте это задание пропуском, видом на жительство, так сказать. В противном случае вы очень сильно пожалеете.

М-да. Дипломат в нем точно сдох и причем уже давно. Хотя, если так посудить, я для него – никто, мошкара, решившая вдруг повыпендриваться. Вот только нанимателю нужен результат, а не труп, поэтому Хилл и пытается вести со мной беседы вместо того, чтобы просто грохнуть.

Итак, оценим ситуацию четко, быстро и без эмоций. Все происходит в рамках моей легенды. Хилл не знает, кто я на самом деле. Это несомненный плюс. Предлагает неплохие подъемные и снарягу за выполнение задания. Тоже неплохо. Угрозы пусть идут лесом. Если что, скрыться я сумею.

Но самое главное состоит в том, что этот ублюдок, похоже, подсадил на такой же крючок Матвеича. Не знаю, чем он ему точно угрожает, но догадки имеются. В отличии от меня, у Степана есть семья, которая вот так просто за один миг скрыться не может. Достаточно надавить на эту уязвимость, и человек у тебя в кармане.

Видимо, Матвеич, немного задержался с выполнением задания, поэтому Хилл решил задействовать меня, а может и еще кого-то. Но не в этом суть. Главное в том, что заказчику нужен мутаген. А кто его добудет – дело десятое. И если мы вместе с Матвеичем притащим ему этот чертов кусок Хамуса, он, я думаю, сильно горевать не будет. С частью вознаграждения может и нагреть, конечно, но это ладно. Главное, чтобы отстал и дал жить спокойно. А придет время, и я спрошу с него за плохое поведение.

И еще одно: вся эта суета вокруг мутагена Хамуса не возникла на пустом месте. Заказчик, кем бы он ни был, планирует что-то серьезное. Вполне возможно, ведется какая-то большая игра. И на этой волне можно неплохо подняться. Если, конечно, все грамотно состряпать и не сдохнуть при зачистке нежелательных свидетелей.

Итак, беремся за дело. Только не так явно. Чтобы этот хмырь Эверетт Хилл не решил, что ему удалось меня сломать.

Я встал со скамейки, закинул за спину рюкзак и молча пошел прочь. Хилл в любом случае должен дать ответ своему нанимателю. Так что спокойно сидеть и молчать он не будет. И я ждал, пока он даст волю эмоциям. Та высокомерная улыбка, которая появилась на его лице вслед за угрозами в мой адрес, мне, признаться, пришлась слегка не по душе. И я хотел стереть ее с ушлой физиономии этого напыщенного индюка.

– Карамазов, мать твою! – Окончательно вышедший из себя Хилл перешел на английский. На моем лице в этот миг промелькнула довольная улыбка. – Куда собрался? Мы еще не закончили! Я жду ответ!

Остановившись, я повернулся к Хиллу. Его перекошенное от ярости лицо было как бальзам на душу.

– Я подумаю, – холодно ответил я. – Ответ дам завтра.

– Проклятье! Долбанный русский ублюдок! – брызгая слюной, завопил Эверетт. – И как я его, по-твоему, узнаю? У тебя даже ноофона для связи нет, нищий кусок дерьма!

– Поверь мне, ты его узнаешь, – хмуро улыбнувшись, ответил я и пошел прочь.

А через секунду позади меня послышался топот ног и злобное ворчание охранника. Сдается мне, Хилл окончательно потерял терпение и решил на прощанье преподать мне урок хороших манер. Убивать он меня, наверняка, не планировал, портить физиономию, скорее всего, тоже – охотник с заплывшими от фингалов глазами вряд ли будет на что-то способен. Похоже, меня просто хотят унизить. Пара ударов по болезненным, но неопасным для жизни местам, перевод в горизонтальное положение и принудительное поедание земли или бордюра – вот что могло меня ожидать. Но вместе с тем я понимал, что на меня несется отнюдь не дилетант в умении помахать руками. Действовать следовало быстро и решительно, используя эффект неожиданности.

Я замедлил шаг и слегка спустил на плечах лямки рюкзака, постаравшись сделать это максимально незаметно. Я предполагал, что сделает охранник, посчитав меня легкой добычей. И оказался абсолютно прав. Левая рука громилы грубо схватила меня за рюкзак и потянула на себя, намереваясь повалить на землю и начать воспитательную работу.

Мое правое плечо выскальзывает из лямки. Молниеносный поворот к нападающему. Он допускает первую ошибку: потянул меня не просто силою руки, а используя вес всего тела, которое, не встретив особого сопротивления, на миг потеряло равновесие. Охранник делает шаг назад, чтобы не упасть. При этом опорная нога у него – левая. А я как раз с этого бока. Начинаю работать. Сильный удар каблуком сапога в голень напряженной левой ноги, заставляет нападающего пошатнуться. Рюкзак валится на землю. Правая рука громилы после легкой оттяжки собирается атаковать. Но в это время я уже наношу мощный удар в висок. Затем подныриваю под заметно потерявшую первоначальный импульс атакующую руку, резко распрямляюсь, бью сложенной лодочкой ладонью в ухо, и наношу контрольный удар в шею.

Все. Дело сделано. Противник мешком валится на землю.

Первым делом я проверил у него пульс. После удара в шею может остановиться сердце. Не хватало еще из-за этого бугая загреметь за решетку. Но все в порядке: пульс в относительной норме. Следующим шагом я привычными движениями обыскиваю противника. Затем извлекаю пистолет из наплечной кобуры и переворачиваю тяжелую тушу на бок, чтобы отдых был более комфортным.

Что ж, а теперь пора заняться Хиллом. Заметно побледневший, он судорожными движениями пытался извлечь блок ноофона из наручных часов, но от нахлынувших чувств явно позабыл, как это делается. Поскольку новая встреча с шерифом мне сейчас была совсем ни к чему, следовало срочно успокоить нервного поверенного.

Я демонстративно поднял руки, потом извлек магазин из пистолета, отбросил его в сторону, проверил патронник и выкинул пушку в ближайшую мусорку.

– А ты забавный, Хилл, – улыбнувшись, крикнул я ошалевшему белому воротничку. Он напряженно замер и, похоже, резко передумал кому-либо звонить. – И твой амбал тоже. Признаться, вы меня порядком развлекли. Я берусь за твое дело. Как будет результат – сообщу через Гилберта. Надеюсь, твой хваленый оружейник знает, как с тобой связаться?

Хилл хмуро кивнул.

– Вот и славно, Хилл. Не хочешь пропустить стаканчик в Золотом пескаре? – Глупо было скрывать, куда я иду. Раз Хилл с шерифом поджидали меня здесь, то, несомненно, знали о цели моего визита в Риверсайд. Только вот откуда? Надо будет обязательно это выяснить.

Лысый злобно мотнул головой. Я, конечно, понимал, что такого прилюдного унижения он мне не простит. Но пока я не выполнил работу, вряд ли стоит ожидать от него каких-нибудь смертельных подлянок. А там видно будет.

– Ну тогда бывай, Хилл. Хорошего вечера.

Я подхватил с земли рюкзак, закинул его за спину и потопал к Золотому пескарю, рядом с дверью которого уже собралась толпа зевак.

Глава 9

Внутри было немноголюдно. Пара человек у стойки. Около десятка за полупустыми столиками. И человек восемь у единственного закопченного окна. Но это запустение продлилось недолго. Следом за мной в дверь ввалилась притихшая толпа. Все, как один, буравили мне затылок удивленными, а местами и сочувствующими взглядами.

В наступившей гробовой тишине я прошагал к стойке, уселся на стул и буркнул бармену:

– Плесни мне чего-нибудь покрепче.

Всеобщее внимание раздражало. Я понимал, что попытка незаметной инфильтрации безнадежно провалена. Легенда пока, конечно, держится и даже укрепляется, но сопутствующая ей известность мне явно не на пользу.

Василия в баре не было. Оно и понятно. Я безнадежно опоздал. Вряд ли у него в планах было торчать битый час у бармена перед носом и при этом ничего толком не заказать. За рулем все-таки.

Но наличие на подступах к бару машины Матвеича говорило о том, что парень где-то рядом. В кабине я никого не заметил. Значит, затаился где-нибудь поблизости. И наверняка стал свидетелем произошедшего. А через него узнает и Матвеич. И если мои выводы насчет их «сотрудничества» с Хиллом верны, то Степан первый инициирует разговор на эту тему. А Василию знать детали необязательно. Молод еще и горяч. Наделает глупостей – потом за ним не разгребешь.

Бармен плеснул в небольшую стопку какой-то прозрачной жидкости и подвинул ко мне. Лицо его ничего не выражало. Абсолютное профессиональное безразличие. Хорошая привычка. Я сразу выложил на стойку десятку, чтобы он не сосредотачивал излишнее внимание на моей персоне. Парень молча забрал купюру и полез за сдачей.

– Потом рассчитаемся. Может еще что закажу, – остановил я его.

Тот понимающе кивнул и отошел в сторону, принявшись протирать и без того идеально чистый бокал. Во всяком случае так могло показаться с первого взгляда. Но меня не обманешь. Множество отражающих поверхностей позволяло человеку за стойкой ни на миг не упускать меня из виду.

Завсегдатаи и гости заведения начали расходиться по своим местам. Возобновлялись разговоры и приглушенные пересуды. Бар наполнялся привычной вечерней суетой. Но через всю эту напускную безмятежность, я то и дело ловил на себе внимательные взгляды.

Черт бы побрал этого Василия! Где он застрял? Мне хотелось побыстрее убраться отсюда и не отсвечивать на столько любопытных глаз.

Ко мне никто не рисковал приближаться. Даже соседние места за стойкой пустовали, хотя в зале было не протолкнуться. Желтая опасность заставляла людей держаться вместе, но другого рода угроза не позволяла им приблизится ко мне. Человек, пошедший против сильных мира сего, мог заранее записывать себя в покойники. А те, кто случайно окажутся рядом, могут легко попасть под раздачу.

У меня были соображения, как все исправить и отвести от себя и семьи Матвеича нависшую угрозу. Но для этого нужно действовать решительно и быстро. И мне позарез сейчас нужен этот чертов Василий.

Позади послышались шаги, и кто-то плюхнулся рядом со мной на стул, беспардонно задев меня локтем. Рука, державшая стопку, дернулась и содержимое вылилось на стойку. Признаться, я был благодарен незваному гостю, что он избавил меня от необходимости пить местную сивуху. Судя по состоянию некоторых завсегдатаев, сидящих поодаль, действовала она на них весьма специфично. Состояние «кондиции» достигалось уже после пары-тройки шотов.

Я угрюмо поставил пустую стопку на стойку, собираясь повернуться и сказать своему оборзевшему соседу, все, что я о нем думаю. Не то, что бы я этого очень хотел. Но ситуация требовала. Я должен был играть роль среднестатистического представителя местной молодежи, дабы не вызывать дополнительных подозрений и кривотолков.

– Дерись. Поддайся, – вдруг услышал я знакомый шепот.

Краем глаза я тут же увидел, кто этот непрошенный гость. Ожидаемо им оказался Василий. И похоже он что-то задумал. Вряд ли он просто так стал бы меня подначивать. Слишком многое он видел и знал. Ну что ж, подыграем.

– Что ты сказал, подонок? – я схватил Василия за грудки и притянул к себе.

Если он не совсем идиот, то знает, что сейчас надо делать. Из такой позиции, когда противник так беспечно подставляется, одним из самых результативных будет удар лбом по носу. И я не прогадал. А Василий не стал миндальничать. Он заехал мне со всей дури, выплескивая накопившиеся недоверие и злобу. Хорошо, что я успел немного склонить голову, чтобы удар слегка задел лоб, потеряв часть своей убойной силы, а затем вскользь прошелся по носу. Однако этого хватило, чтобы пустить мне кровь.

В следующую секунду Василий мог бы уже лежать на полу с перебитой гортанью. Моя рука рефлекторно дернулась, намереваясь нанести смертельный удар, но я вовремя остановил это движение. Теперь Василий должен бить. Без остановки. Не давая опомниться. Бить до тех пор, пока не лишит меня возможностей к сопротивлению. Иначе все это будет сильно смахивать на плохо срежиссированный фарс.