Системный разведчик. Инфильтрация. Том 2

Валерий Юрич

Системный разведчик. Инфильтрация. Том 2

Глава 1

Город и местность, его окружающая, поражали своей апокалиптичностью. Первое, что мне бросилось в глаза – это горы. Горы, которых здесь ну никак не должно быть. Во всяком случае по моим представлениям. Они тянулись высокой изломанной темной грядой далеко на западе.

Что же должно было произойти в Омеге, какая глобальная катастрофа, чтобы на обширных просторах Восточно-Европейской равнины появилась такая горная цепь?

Я вообще уже не был уверен, что здешний Новгород расположен там же, где и привычный мне. Для точной уверенности следовало определить хотя бы приблизительную широту и долготу своего местоположения. Но сейчас на это совсем не было времени. Да и насущной потребности тоже. У меня были дела поважнее. И ни одной лишней минуты.

Василий довез меня намного ближе, чем планировалось вначале. Остановился он в довольно скрытом месте с сильно ограниченным обзором. Дорога здесь шла через густой лес и делала крутой поворот.

Получив условный сигнал, я выскочил из кузова и тут же скатился в придорожную канаву. После этого автомобиль резко развернулся и рванул в обратном направлении. Василий, чтобы не вызвать лишних подозрений, намеревался въехать в город с привычного восточного направления.

Убедившись, что дорога пуста, я быстро вылез на обочину и размеренным шагом направился на север, в сторону Риверсайда. О том, чтобы воспользоваться Скоростью тигра, не могло быть и речи. Риск выдать себя был слишком велик. Даже в этой, на первый взгляд пустынной, местности. Поэтому я шел спокойной и даже несколько усталой походкой, чтобы у случайного наблюдателя создалось впечатление, что я уже долго в пути.

Матвеич мне объяснил, что рядом с городом никто из водителей не берет попутчиков, а если таковые уже есть, то их высаживают, предоставляя оставшийся отрезок пути добираться пешком. А все потому, что на любом пригородном КПП действовал неписанный закон групповой поруки. Если за твоим попутчиком при проверке документов обнаружатся какие-нибудь грешки, то тебя загребут вместе с ним. И не факт, что после этого ты еще раз сможешь вдохнуть воздух свободы.

Поэтому я даже не пытался тормозить редкие проезжающие мимо меня транспортные средства. Каждый из водителей, если и обращал на меня внимание, то должен был запомнить только усталого путника без особых примет. Среднестатистический гражданин неопределенной внешности и роста, направляющийся к ближайшему городу. Вот все, что можно было сказать, завидев меня.

Прежде, чем я запрыгнул в грузовик, Матвеич протянул мне потертую черную кепку.

– Держи, здесь многие в таких ходят. Да, и вот еще что, – добавил он, вручая мне небольшой сверток. – Здесь еда, купленная сегодня в Ньютауне. Если будут обыскивать на КПП, то это лишний раз их убедит, что ты прибыл именно оттуда.

Таким образом предусмотрительный Матвеич добавил еще пару очков к моей легенде и маскировке.

Что же касается бумаг с моей новой биографией, то их я уничтожил еще до отъезда. Все содержимое просканировала Майя и любезно предоставила мне в цифровом виде. Так что пока я трясся в кузове, мне было чем заняться. Я и раньше на память не жаловался, а в обновленном помолодевшем теле и подавно. Заучить скупые вехи своей новой биографии не составило для меня особого труда.

Когда я наконец-то вышел из леса, то невольно сбавил шаг, с легким удивлением осматривая открывшуюся мне картину. Про горы я уже упомянул. Однако не меньшего внимания заслуживал и показавшийся впереди город. Я находился на возвышенности, поэтому довольно хорошо мог оценить масштабы необычного зрелища.

Сам по себе Риверсайд был не таким уж большим городком. На вскидку около четырех километров с запада на восток. Северный его конец мне не был виден из-за городской застройки, но вот ближний, южный, представлял собой весьма любопытную картину.

Первым делом стоит отметить, что на подступах к городской черте повсеместно просматривались заросшие развалины каких-то строений, больше всего смахивающих на частные дома. Усиливала эту безрадостную картину полуразрушенная пятиэтажка, расположившаяся поодаль у самой городской черты. Использовав свое острое зрение, я заметил, что этот дом используется в качестве оборонительного сооружения. На крыше были установлены пулеметы, зенитное орудие и какая-то странного вида оружейная установка, больше всего смахивающая на огромное футуристическое противодроновое ружье. В окнах верхних этажей я заметил несколько вооруженных наблюдателей, осматривающих прилегающую местность из биноклей.

На земле же ситуация была еще серьезнее. Город был окружен двумя рядами забора из колючей проволоки, расположенных примерно в паре сотен метров друг от друга. Оба ограждения были под напряжением, а между ними находилось минное поле. Все это я понял по небольшим табличкам, недвусмысленно сообщавшим об этих фактах.

Причем, некоторые секции забора первой линии выглядели более новыми. Видно было, что прорывы оборонительного периметра случались с завидным постоянством. И если все это – работа монстров, то дела тут обстоят гораздо хуже, чем я думал. Особенно если учесть, что это была более безопасная южная окраина.

Как в таком случае выживают те, кто поселился рядом с лесом? Это был очень интересный вопрос. Матвеич утверждал, что его дочь отваживает монстров с их земли. Элрой в свою очередь мог расправляться с агрессивными тварями, используя личину оборотня. Только вот зачем он тогда решил разделаться с Мари? Монстры же не являлись для него такой уж сильной проблемой. У меня была только одна более-менее правдоподобная версия: Маша, скорее всего, застала Элроя в образе оборотня, когда он расправлялся с очередной напавшей зверюгой. В этом случае все дальнейшие события приобретали стойкую причинно-следственную связь.

Темной лошадкой оставался для меня только третий персонаж, живущий возле леса. Некий Трофим Иванович Верхоянов, про которого упоминала Мари. То, что он жил возле города, отнюдь не делало его неприкасаемым. Надо будет при случае поподробнее разузнать про этого человека и его методы защиты от монстров.

В дополнение к проволочным и минным заграждениям зона, расположенная непосредственно за ними, была оборудована несколькими дотами. Вместе с находящейся неподалеку пятиэтажкой они представляли собой довольно серьезный огневой заслон.

Было заметно, что местные власти тщательно подошли к вопросу обороны. Однако, насколько я мог видеть, вопросы благоустройства и комфорта местных жителей их интересовали гораздо меньше, если вообще интересовали.

Повсеместно из городской застройки проглядывали потрепанные войной многоэтажки. Похоже, люди тут сами, как могли, обустраивали свой быт. Черные провалы окон соседствовали с наспех заделанными чем попало оконными проемами. В некоторых из них виднелись торчащие наружу трубы буржуек, которые почему-то не удосужились убрать на летний период.

В основном такой плачевный вид был у окраин городка. В центре же виднелось несколько вполне новых многоэтажек. Оно и понятно – новым хозяевам надо же где-то жить. Не селиться же, в самом деле, вместе с коренным населением в раздолбанных артобстрелами и бомбежками домах?

На моих скулах заиграли желваки. Посуровевшим взглядом я продолжал сканировать окрестности. Все здесь говорило о том, что оборонявшиеся не сдались без боя. Врагу пришлось серьезно побороться за каждый кусочек земли.

Так почему же все-таки мои местные соотечественники проиграли эту войну? Эта мысль еще со вчерашнего дня не давала мне покоя. Я понимал, что спрашивать Майю об этом бесполезно. Искин, которая не обладает даже примерной картой местности, вряд ли сможет многое поведать об истории этого мира. Как бы то ни было, этот момент надо будет тоже обязательно выяснить.

Теперь осталось понять, чем живет этот город. Я догадывался, что близость аномалии давала некоторые экономические преимущества в плане добычи и обработки редких видов сырья. Но ввиду особой опасности этого промысла, не думаю, что люди здесь существуют только за счет этой отрасли.

И в подтверждение тому мой взгляд остановился на нескольких заводских трубах, видневшихся в западной части Риверсайда. Значит и промышленное производство какое-никакое имеется. Теперь мне становилось понятно наличие серьезных оборонительных сооружений. Возможно, здешнее производство является частью стратегически важной отрасли. Что ж, и об этом надо будет узнать поподробнее. Мои, пока что весьма расплывчатые и отдаленные, планы на смену местной власти начали обрастать первыми деталями.

И последним немаловажным и весьма озадачившим меня моментом были бетонные столбы, тянущиеся вдоль дороги. Они сильно смахивали на привычные мне линии электропередачи за исключением одного немаловажного отличия: там не было никаких проводов. Да и расстояния между столбами были гораздо больше. На вершине каждого из них виднелась черная сфера из непонятного мне материала. Теперь слова искина о некоем «энергоне» уже не казались мне такими уж сказочными. Скорее всего, эти столбы представляют собой линию доставки неизвестного мне вида энергии от какого-то источника к Риверсайду.

Мне хватило нескольких секунд, чтобы оценить окружающую город обстановку. Что ж, не стоит и дальше залипать тут, как любопытная ворона. Иначе есть риск стать объектом нездорового внимания наблюдателей из пятиэтажки. Стоит кому-нибудь из них решить, что я смахиваю на шпиона, и мое пребывание здесь станет весьма некомфортным. Я опустил голову и продолжил путь, лишь изредка скользя деланно усталым и равнодушным взглядом по городским окрестностям. При этом я не переставал подмечать новые детали.

Южный КПП располагался в районе первого ограждения. Здесь все было стандартно: дорожка для пеших граждан и две полосы для транспорта. Одна для прибывающего, вторая – для убывающего.

Меня же интересовал в первую очередь пропускной пункт для пешеходов. Здесь дела обстояли не лучшим образом. Возле будки проверяющего дежурили два странно экипированных бойца. Они были облачены в необычные то ли костюмы, то ли доспехи черного цвета, охватывающие все их тело. На головах – глухие обтекающие шлемы. В руках одного из них было зажато странного вида оружие, похожее опять-таки на противодроновое ружье. Второй был вооружен привычной мне автоматической винтовкой, смахивающей на карабин М4.

От пропускного пункта вел узкий коридор, ограниченный с обеих сторон забором из металлической сетки и зажатый между минным полем и дорогой для прибывающего транспорта. В конце этого длинного прохода дежурила еще одна группа из двух бойцов. Эти уже были экипированы в обычные бронежилеты и вооружены автоматическими винтовками, напоминавшими стандартные М16.

Ну и конечно вся территория КПП находилась под огневым контролем опорника, расположенного в пятиэтажке. Она находилась примерно в ста метрах от выхода из проволочного коридора.

Одним словом, оборона южного въезда в Риверсайд была достаточно серьезной. Однако мне было пока не ясно, связано ли это с уже объявленной желтой опасностью или же это обычный порядок несения службы.

Я очень надеялся, что тотальный строгач на входе еще не включили и мне повезет войти в город без лишних проблем.

Когда я приблизился к КПП, последняя надежда на легкий проход пропала. Передо мной образовалась небольшая очередь. Человек десять-двенадцать. Судя по приглушенным разговорам, это были местные жители, которые по каким-то своим делам отлучились из города. Услышав последние тревожные новости, они спешили вернуться под защиту местного гарнизона.

Впереди послышалась какая-то возня, а потом раздались крики. Я быстро оценил, как реагируют на это другие, находящиеся в очереди. Их поведение было, мягко говоря, нестандартным. Вместо здоровых проявлений любопытства люди вдруг замолкли и опустили головы в землю. Никто из них не посмел даже краем глаза взглянуть, что там происходит. Я быстро последовал их примеру, стараясь ориентироваться только по слуху.

– Чертов ублюдок! – донесся до меня чей-то визгливый голос. Слова произносились на очень ломанном русском и перемежались грязной английской бранью. – Ты поплатишься за то, что нарушал покой мирных граждан!

Судя по последней вычурной и неестественной фразе, говорящий явно играл на публику.

– Смотрите все, что бывает с теми, кто нарушает закон! – продолжал неистовствовать разъяренный оратор.

Я быстро глянул на впереди стоящих. Никто из них даже головы не поднял. Выделяться из общей массы я, конечно, не собирался и продолжил буравить землю холодным взглядом. Эмоций не было. Бедолаге, кто бы он ни бы, я помочь никак не мог. Сейчас я просто собирал информацию, пытаясь понять, что еще может мне помочь быстро пройти КПП.

– Это чертова партизанская мразь! – в бешенстве орал голос. – Мы вырежем под корень этих вонючих Красных дьяволов. И тогда все тут, наконец-то, заживут спокойно. Мир и счастье вернутся на ваши земли! – экзальтированно воскликнул спятивший шизоид.

Что самое странное – за все это время от жертвы не прозвучало ни слова. Либо тот, к кому были обращены эти злобные отповеди, находился без сознания, либо уже смирился со своей будущей участью.

А потом раздался выстрел. Громкий и неумолимый, как стук гильотины. Спина стоящего впереди парня вздрогнула, а голова еще сильнее вжалась в плечи.

Вот подонки! Никто не смеет так вести себя на земле, которую в своем мире я по праву считаю своей родиной. Всем вам скоро придется ответить, не будь я Аид!

Глава 2

Медленно продвигаясь вперед в притихшей очереди, я быстро и хладнокровно оценивал создавшееся непростое положение. Было ясно, что режим тотального угнетения, называемый здесь желтой опасностью, уже вовсю заработал. Вопрос, что со всем этим делать?

Поворачивать назад бессмысленно. Как только солдаты увидят мою удаляющуюся спину, я сразу перейду в разряд особо подозреваемых. А там и до отправки в посмертное убежище недалеко. Значит путь у меня только один – вперед.

Попутно я оценивал действия крикливого отморозка. Любому профессионалу сразу было понятно, что убитый не имел никакого отношения к каким-то там партизанам. Это была просто ширма, покрывающая маниакальные наклонности убийцы. В противном случае бедолагу ожидала бы гораздо более незавидная участь: пытки, дознание и мучительная смерть. Просто так расправляться с источником ценной информации никто в здравом уме не будет. Хотя, насчет здравости рассудка голосистого подонка у меня были очень большие сомнения.

Но, как бы то ни было, меня, скорее всего, ожидала встреча с этим психопатом. Беженец с новым удостоверением может вызвать вполне обоснованные подозрения.

И раз уж легкой прогулки до городской черты мне не светит, надо подготовиться к будущей процедуре тотальной проверки. И первый шаг следует сделать прямо сейчас.

– Майя! – мысленно позвал я искина.

Обеспокоенное девичье личико появилось в окне терминала.

– Аид, мы в полной заднице! – нервно проговорила она. – Если тебя убьют, а тело утилизируют, то ты не сможешь воскреснуть. Создание нового носителя для нас пока недоступно. Надо срочно что-то придумать!

– Я уже все решил, – отправил я Майе уверенный посыл. – Я отключаю Систему.

Глаза искина расширились от ужаса.

– Но, Аид, если тебя убьют…

– Я полностью осознаю все риски, – категорично перебил я Майю. – Но это приказ. И он не обсуждается. Если ты этого не сделаешь, то мне придется самому. Отключить Систему, Майя!

Искин зависла на какое-то время. Ее шокированный взгляд замер на мне. Она попыталась еще что-то сказать, но не успела. Экран погас. А в следующую секунду я почувствовал, как из меня вышла сила. Кажется, я даже физически слегка просел в размерах и мышечной массе. Исчезла бодрость и переполнявшая меня энергия. Притупилась острота мышления. Такая резкая метаморфоза заставила меня болезненно поморщится. Хреновое ощущение, скажу я вам.

Но других вариантов я не видел. Еще по пути к месту высадки до меня дошло, что в случае активации желтой опасности городские силы правопорядка будут проверять все местное население на предмет одержимости ше-фантомом. И мне почему-то сразу вспомнился прибор, которым сканировал труп пантеры боец Кровавого дозора. Он был как две капли воды похож на тот, с помощью которого Шелби подтвердил, что Санька Егоров явился из другого мира. И я был более чем уверен, что это как-то связано с наличием у него Системы.

Если меня просканируют чем-то подобным, то сразу раскроют. В этом я ни капли не сомневался. А раз останавливать пули собственным телом я еще не научился, то финал будет закономерен. Шанс выйти живым из такого серьезного замеса минимален. Меня грохнут, потом имплантируют чертов черный кристалл и отправят на Арену. Этого я допустить не мог. Поэтому и пошел на такие крайние меры.

Когда подошла моя очередь, о недавнем инциденте напоминала только россыпь свежего песка, которой, по всей видимости забросали лужу крови. Тела нигде не было видно.

Быстро работают, подонки! Оно и понятно. Лишний негатив им не нужен. Короткая показательная акция «трепетной заботы» о благополучии местного населения и мгновенное заметание следов. Я был почти уверен, что большинство присутствующих даже и понять не успели, кем был тот бедолага. А те, кто все-таки имел несчастье его знать, предпочли сразу же про это забыть.

– Следующий! – прозвучал из будки хриплый прокуренный голос.

Я натянул на себя усталую мину с легким налетом покорности и трепета. Ненавидел строить из себя слабаков, но сейчас этого настоятельно требовала ситуация.

Двое часовых, расположившиеся по обе стороны от входа на территорию КПП, не обратили на меня никакого внимания. Впрочем, как и на моих предшественников. Зато я успел разглядеть их необычную экипировку. Хоть у меня и не было сейчас моих сверхспособностей, но я вполне точно зафиксировал, что это некое подобие экзоскелетов. И если это действительно так, то получается, что здешний мир шагнул в технологическом плане ощутимо дальше нашего. Тогда какого лешего они покупают у нас огнестрельное оружие? Вопрос, конечно, интересный, но в данный момент абсолютно неуместный. Я решительно отбросил его и сосредоточился на текущей задаче.

Из будки на меня глянуло брезгливое и болезненное лицо тщедушного сержанта оккупационных войск. Он смерил меня скучающим взглядом и, неприязненно поморщившись, произнес:

– Документы.

Я протянул ему удостоверение.

– Кепку сними, – все также лениво произнес сержант.

Я стянул головной убор и посмотрел на человека в будке, стараясь изобразить на лице как можно больше учтивости. Именно так себя вел парень, который стоял передо мной в очереди. Правда, при этом его слегка потряхивало от страха. Я же решил не добавлять эту спорную эмоцию. Хрен знает, как ее интерпретирует проверяющий.

Привычными движениями тот пробежался по клавишам терминала, ненадолго замер, скользя скучающим взглядом по экрану, а потом протянул мне удостоверение.

И все? Вот так просто? Я не подал виду, но внутри у меня блеснула робкая надежда, что на этот раз все обойдется.

Внезапно рука сержанта на секунду замерла, а взгляд уставился на монитор. Затем он вернул документ себе на стол и оживленно отбарабанил что-то на клавиатуре. После этого с любопытством посмотрел на меня и нажал красную кнопку, расположенную на стене.

– Следуй в комнату дежурного офицера, – тоном инквизитора, почуявшего кровь, произнес он и указал на расположенное рядом одноэтажное строение.

Из его дверей мне навстречу уже выдвинулись два вооруженных бойца. Часовые в экзоскелетах тут же оживились и угрожающе направили стволы в мою сторону. Очередь к КПП испуганно подалась назад.

Что ж, похоже, мои шансы отделаться малой кровью или совсем без нее только что резко упали. Но пока они все-таки есть. Мизерные, но есть. А значит действуем в прежнем ключе и согласно заготовленной легенде.

В такие моменты необходимо сохранять хладнокровие и ясность ума, не забывая при этом играть роль испуганного и растерянного обывателя. Очень тонкое искусство, которое воспитывается годами практики. А поскольку мне уже приходилось бывать в подобных ситуациях, то ничего особо сложного для меня здесь не было.

Дергаться я не стал и подождал, пока подойдет конвой. По всем правилам они должны были меня обыскать и разоружить. Лежать на земле и глотать пыль не очень-то хотелось. А тут такая удобная стенка. Поставили к ней и сделали все без лишней грязи – делов то!

Так оно и вышло. Пока один конвоир держал меня на прицеле, второй приказал снять рюкзак и пояс с револьвером, а потом со всей дури шарахнул меня об стенку. Получилось у него это, если честно, не очень. Но я все равно постарался выдать болезненный вскрик понатуральнее, чтобы не дать повода повторить экзекуцию. Боец удовлетворенно хмыкнул и, придав мне должное положение, приступил к обыску. Ничего больше не обнаружив, он забрал пояс с револьвером, мое удостоверение, а потом разочарованно гаркнул:

– Бери рюкзак и пошел! – добавив веса своим словам вполне терпимым ударом.

Судя по отсутствию акцента, этот был из наших. Возможно, этим обстоятельством и объяснялось его относительно снисходительное обращение.

Я подхватил свою поклажу и направился ко входу в здание. После прохождения через рамку металлоискателя, меня завели в небольшое помещение. Как я понял по скудному убранству и почти полному отсутствию мебели, до дежурного офицера я еще не добрался.

Один из конвоиров остался со мной, а второй двинулся с моими вещами дальше по узкому коридору. Очень неосмотрительное решение. Оставлять товарища одного с задержанным, не зная, на что тот способен, весьма глупо. На мне даже наручников не было. А у моего конвоира автомат опущен в пол, руки заняты оружием, голова беспечно задрана вверх, открывая уязвимую область гортани. Вывести его из строя и завладеть оружием не составит особого труда. Вот только с дальнейшими действиями была очень большая проблема. Даже если я положу всех, кто находится в здании, уйти отсюда мне никто не даст. Поэтому я решил пока особо не дергаться. Спокойно прислонив рюкзак к стенке, я принялся ждать дальнейшего развития событий.

Через минуту дверь скрипнула и в комнату вошел человек в гражданском. Выглядел он так, словно только что обокрал сельский магазин и был с позором застигнут на месте преступления. Его маленькие глазки воровато бегали, не смея надолго останавливаться в одной точке, а левая рука нервно теребила лацкан поношенного пиджака. В правой он держал довольно увесистый серебристый кейс. С трудом водрузив его на старый пошарпанный стол, он откинул крышку и достал какое-то громоздкое устройство. Насколько я мог судить по его внешнему виду, это тоже был какой-то сканер, только, сдается мне, помощнее, чем те, что я видел до этого.

– Присядьте, молодой человек, – и гражданский указал на расположившуюся у стены длинную скамью.

А вот дальше, признаться, ему удалось меня удивить. Заметив, что я не так резво, как ему хотелось бы, выполняю его просьбу, он вдруг визгливо проорал, брызгая слюной:

– Сядь на эту долбанную скамейку, слизняк! И не трать мое время!

И тут я сразу его узнал. Тот же самый отморозок, что недавно застрелил какого-то бедолагу. Выглядел этот писклявый оратор в этот момент настолько комично, что я едва смог сдержать улыбку. Была бы моя воля, да я бы просто загоготал на всю их деревянную халупу. Но вот моему конвоиру почему-то резко стало не до смеха. Я даже заметил легкую бледность на его лице. Похоже этот плюгавый доходяга в старом костюме до чертиков его напугал.

Посыл я понял. Надо быть поосторожнее с этим идиотом. Пример Элроя все еще стоял у меня перед глазами. В начале он тоже строил из себя неуравновешенного кретина.

С легкостью справившись с подкатившим приступом смеха, я попытался изобразить на лице испуг и быстро брякнулся на скамейку. На сморщенном лице моего визгливого визави промелькнуло удовлетворение. Это был хороший знак. Возможно, самого хренового сценария все-таки получится избежать.

Человек в поношенном пиджаке направил на меня аппарат, извлеченный из кейса, поддерживая его обеими руками. Тяжелая, похоже, штукенция. Я заметил, как вздулись вены на его шее. Он нажал на одну из кнопок и с интересом уставился на обращенный к нему экран. Однако выражение на его лице быстро сменилось на недоумение, а потом и на неприкрытое раздражение.

– Да что за хрень с этим упоротым сканером? – Он в сердцах ударил по боковой панели. После этого простого движения сил у поношенного пиджака, видимо, совсем не осталось. Сканер неумолимо стал клониться на полшестого.

Да уж, если не держать себя в хорошей физической форме, еще и не это на полшестого опустится, язвительно подумал я. Но внешне, естественно, этого не показал, продолжая корчить испуганного простака.