Амур на краю пропасти

Она дождалась, пока он скроется за поворотом, и постучала.

– Кто там? – голос изнутри изменился: мягкий, певучий, почти ласковый.

– Я по поводу рекламы… – Агнесс сжала визитку так, что края впились в кожу.

– Сожалею, сегодня не принимаю. Подождёт ли ваша проблема до завтра?

– Да, конечно, – она отступила, но уже знала: это он.

Тот, кого она не видела годами, но чей образ жил в её снах – не как воспоминание, а как шрам, который время от времени начинал гореть.

Дождь хлынул стеной, будто небо прорвало. Агнесс укрылась под навесом, капли стучали по козырьку, отбивая ритм её мыслей:

Вот она целует Джона в квартире, подаренной родителями. Тепло его рук, запах кофе, смех – всё настоящее, всё живое.

Вот появляется Барни – и судьба сворачивает на другую тропу. Слова, взгляды, решения, которые меняют орбиты миров. Вот Джон исчезает. Вот Барни начинает задавать вопросы, на которые нет ответов.

Вот она сама стоит под дождём, держа в руке визитку, которая, кажется, пульсирует, как сердце.

– Почему именно сейчас? – прошептала она, но вопрос растворился в шуме ливня.

Где‑то вдали прогремел гром – не как предупреждение, а как подтверждение.

Агнесс достала визитку. Буквы больше не мерцали. Они горели, выжигая на ладони след:

«Ты уже в игре. Беги или сражайся».

Она сжала пальцы. Бумага превратилась в пепел, а на коже остался узор – тонкий, как трещина на стекле, ведущий куда‑то… внутрь.

Солнце выглянуло на мгновение – луч скользнул по мокрой мостовой, словно пробуя мир на ощупь. Но дождь тут же вернулся, ещё яростнее, будто небо решило смыть все следы.

Агнесс стояла под навесом, сжимая в руке пепельный след от визитки. Капли стекали по лицу, смешиваясь с холодным потом. Она не знала, за какую ниточку ухватиться. И боялась стать следующей жертвой.

Телефон завибрировал в кармане. Она выхватила его, будто это был спасательный круг.

– Джерри? Привет! – голос дрогнул, но она попыталась улыбнуться. – О! Хочешь сюрприз? Какой? – пауза. – Алло? Алло?

Тишина. Только дождь стучал по козырьку, отбивая ритм её нарастающей паники.

Страшная догадка пронзила сознание, как молния:

«Мое время истекает… Пора применить план в действие».

Агнесс рванулась домой. Дверь хлопнула, ключи упали, но она не стала их искать. Влетая в квартиру, она сметала вещи на ходу:

Чемодан – на кровать.

Ноутбук – в сумку.

Паспорт – в карман.

Руки дрожали, но движения были чёткими, отработанными, как у солдата перед боем.

«Только бы успеть. Если я умру раньше времени, то Эллисон останется одна разбираться с этим кошмаром. Я не могу так с ней поступить!» – мысль билась в голове, заглушая шум дождя за окном.

Она метнулась к компьютеру. Пальцы стучали по клавишам, пока на экране мелькали варианты рейсов.

Билет куплен.

В такси она сжимала ручку сумки так, что ногти впивались в кожу. Город проплывал за окном – размытые огни, серые фасады, люди под зонтами. Всё казалось ненастоящим, будто она уже покинула этот мир.

В самолёте кресло дрожало от взлёта, но Агнесс не замечала. Её пальцы бегали по экрану ноутбука:

«Барни, приступаю к плану. Обстоятельства требуют, он подобрался ко мне слишком быстро. Держи меня в курсе. Если что – действуй без меня, нам надо закончить проект с Землей 5».

Она нажала «отправить» и откинулась на спинку кресла. За окном – только облака и тьма.

Экран ноутбука вдруг моргнул. Появилось новое письмо. Отправитель: неизвестно.

Тема: «У тебя ничего не получится».

Агнесс открыла его. Внутри – одна строка:

«Перенос невозможен, у тебя не хватит на это сил. Советую тебе отступить».

Она хотела ответить, но интернет пропал. Самолёт вошёл в зону непогоды.

За иллюминатором сверкнула молния. На мгновение ей показалось, что она видит силуэт – знакомый, с фиолетовыми глазами. Он смотрел на неё, и в его взгляде было… сожаление?

– Нет, – прошептала она. – Я не сдамся.

Самолёт тряхнуло. Где‑то впереди, в темноте, ждала другая реальность.

И Агнесс знала: чтобы уйти в тень, ей придётся шагнуть туда… даже если это будет последний шаг.