У леса есть клыки

- Лешка, подорожник, на, возьми! – предложил мне Леня и протянул листок.

- Ну кого ты мне дал то! – запротестовал я – Он в пыли весь!

- Так ты его по-пионерски затуши и в бой, двойная польза будет, - засмеялся он в ответ.

Я сидел на земле с разбитым коленом и листком в руке и недоумевающее смотрел на своего приятеля.

- Ай, дурья башка – выпалил Леня – побежали, кровь не водица – перестанет течь.

В припрыжку мы помчались к реке, жара была такая, что нужно было срочно освежиться. Раздевшись полностью мы с разбегу помчались к воде. Прыжок, недолгое чувство полета.

И я просыпаюсь.

- Баська, морда! – недовольно заворчал я – По лицу как по тротуару!

Деловито пройдясь по моей щеке своими мягкими, пушистыми лапами, кот спрыгнул в кровати, развернулся и усевшись уставился на меня.

- Жрать хочешь, скотинка ты этакая? – спросил я у кота, зная наперед, что он мне ничего кроме мяу не скажет и поднялся с кровати.

Лидка еще спала. Хорошо, что она здесь. Я конечно сильно обрадовался увиденному сну и чего таить, немного расстроился проснувшись, но с ней мне никакие реки с яхтами не нужны.

Я насыпал Баське корма и пошел на балкон. С небо моросило, меленько и неприятно, водная пыль даже, а не дождь.

- Да уж, - проговорил я шепотом и затянулся – время тянется долго, а проходит так быстро. Той речки уж и нет, заросла вся, а Ленька на границе и черт знает, что там с ним. Раньше вот смотришь вокруг себя и все такое необъятное и интересное, огромный и неизвестный мир и ты в нем точно такой же безразмерный, не знающий своих настоящих возможностей юнец, только начинающий свой путь. А сейчас уж все известно и тесно все, да и сами мы как-то уж скукожились от очевидности происходящего, а многие вопросы как были без ответа, так таковыми и остались.

Я закурил вторую, бывает так, что одной недостаточно. Вот бы и с жизнью так можно было.

Баська медленно и с громким хрустом грыз свой корм, вечно он все с каким-то апломбом делает, будто на подмостках театральных выступает. Я включил плиту и поставил на нее сковородку, достал из холодильника яйца и бекон, из шкафа вытащил турку и всыпал в нее ровно четыре чайные ложки кофе с горкой, влил воду и поставил на плиту. Столько движений, поди запомни, а чуть чего напутаешь – быть беде.

- Привет, - сонным голосом протянула Лида и потянулась. Мне нравилось вставать раньше и наблюдать за тем как она просыпается, было во всех ее движениях какое-то ленивое очарование.

- Привет, - ответил я и улыбнулся. Лида встала с кровати, чмокнула меня в щеку и пошла умываться.

- Я сегодня Леньку во сне видел, - сказал я Лиде, когда мы сели завтракать.

- И чего, куролесили поди во сне всю ночь? – спросила она и вызывающе улыбнулась.

- Это когда это мы куролесили то? – возмутился я.

- Да всю жизнь что я вас знаю, два сапога пара! – засмеялась Лида – Как он там кстати?

- Да леший его знает, - вопросительно повел я плечами – они в полях сейчас, уже с месяц на связь не выходил.

- Ой, когда уже все это только закончится? – выстрелила Лида вопросом, которым каждый задавался чуть ли не каждый день, в пустоту, поднялась и смахнув остатки завтрака в ведро, стала мыть тарелки. В воздухе повисло напряжение, которое возникало всякий раз, когда мы затрагивали эту тему.

- Свою я сам помою, - произнес я.

- Еще бы, - ответила она и улыбнулась. И все по-прежнему стало хорошо, будто бы настоящая жизнь была лишь в пределах стен нашего дома, а все что происходило снаружи было сплошь выдумкой и бессмыслицей. Жизнь пошла своим чередом, размеренным и привычным, и было в этом своего рода благо, ведь пережить десятилетия покоя куда сложнее чем годы в штормах и ураганах.

Глава 5

Глава 6

До конца обеденного перерыва оставалось 20 минут. Всей бригадой мы вышли на воздух, кто подышать, кто покурить, кто просто погреться на солнышке, в производственных помещениях фермы было душно.

- О, Митрич идет! – воскликнул Сеня и мы все дружно стали выискивать взглядом егеря, обнаруженного нашим техником.

Митрич, переваливаясь медленно приближался к нам.

- Здорово, Митрич! – крикнул Гришка и стал размахивать руками в разные стороны.

В ответ Митрич отмахнулся, не столько приветствуя нас, сколько подавая знак, что он все услышал и увидел.

-Здорово, мужики, - прохрипел Митрич подойдя к нам в плотную.

Это был здоровенный мужик, с густыми бровищами, торчащими над совершенно круглыми, голубыми глазами, вечно сверлящими вас недоверчивым выражением своим. Рот его двигался совершенно механически, методично выплевывая наружу слова и приводя в движение густую, торчащую во все стороны бороду. Он будто бы не выговаривал слова, а выковывал их ровными ударами челюстей.

- В лесу спокойно все? – ухмыльнувшись спросил Сеня. Он, как и многие из нас считал Митрича чудаком и всегда пользовался случаем, чтобы над ним подшутить.

- Если бы, - отчеканил Митрич – тревожно в лесу, в эту пору.

Ему всегда в лесу тревожно было, а почему тревожно объяснить не мог. Вернее, он пытался, но это все были такие недостижимые для нас материи, что мы больше и не спрашивали, все равно не поняли бы ничего. Но лес Митрич знал, будто бы изнутри даже, казалось иногда, что он даже слышать мог, что лес ему говорит. Знал где грибов много будет, а где не будет вовсе.

- Говорят солдатики скоро с границы на лечение приедут, - совершенно позабыв о Митриче начал Сеня.

- И что? – подумав, что обращаются к нему прохрипел Митрич.

- У меня брат меньшой приедет, - ответил Сеня и как-то недовольно искривился – а тебе разве не радостно, что наши на побывку приедут, а, Митрич?

- Мне вообще ни холодно, ни жарко, - недовольно буркнул Митрич, чем вызвал недоумение у собравшихся.

- Тебе бы старый самому туда поехать, - вспылил Никита – посмотрел бы я как ты запел!

- А я какого лешего там забыл? – грозно процедил сквозь зубы Митрич – За Царя? За Бога? Или может за тебя, рожа, умирать поехать? – Митрич начал тяжело дышать и сжимать огромные ручищи свои в кулаки – Я тут в лесу родился, в лесу и помру. За лес жизнь положу, а за Москву и тебя – он ткнул в Никиту кулаком – и пальцем не пошевелю.

- Еще раз ткнешь меня, - начал заводиться Никита – я тебя…

- Ты мне что? – ухмыльнувшись спросил Митрич и оскалился в недоброй улыбке – Я тебя свинопаса плевком на двое поделю, и не замечу даже, - он демонстративно сплюнул в сторону и продолжил – учить то всякий горазд, а вы ежели умные такие, то чего тут со свиньями своими возитесь, чего не на границе то стоите, а?

Сеня и Никита замолчали, они хоть и не против были над Митричем подшутить, но побаивались его, как и многие в нашем городке. Оно и не мудрено, такого лешего здоровенного не бояться.

- Ладно, мужики, - вмешался я – перерыв закончился – айда за работу. А вы Дмитрий Дмитриевич, - обратился я к Митричу – не серчайте, сами понимаете, как оно бывает, когда за близких людей речь заходит.

Митрич одобрительно кивнул и развернувшись пошел по своим делам, в которые никто и лезть даже не хотел. Многое про Митрича люди говорили, а уж правду говорили, или выдумывали, то одному лишь Богу известно.

- Я бы этого Митрича, - начал было Никита, после того как мы потянулись к цеху, но Сеня его остановил.

- Ты это брось, - произнес он – ему сейчас трава нашепчет, что ты про него наговорил, он тебя выследит потом и поломает всего.

- Чудной человек! – выпалил Гришка и стал тихо смеяться сам с собой.

Рабочая рутина поглотила всех целиком и о встрече этой все в скорости позабыли.

Зазвенел рабочий телефон, я поднял трубку.

- Алексей Александрович, - услышал я голос бригадира – поднимитесь ко мне, пожалуйста, разговор есть.

- Хорошо, Сергей Павлович, сейчас буду, - ответил я и положил трубку.

Никогда не перестану этому удивляться, подумалось, на карьере Лешка да Лешка, а тут Алексей Александрович, даже если нашего разговора и не слышит никто.

В кабинете у Сергей Павловича, как и всегда царил образцовый порядок. На стенах ровными рядами висели почетные грамоты и сертификаты о повышении квалификации, Сергей Павлович всегда чему-то учился и подолгу пропадал на курсах и семинарах, уезжая из нашего городка то в Новосибирск, то в Москву, то в Петербург.

Как и всегда, на одной из полок раскуривалась ароматическая лампа с пихтовым или еловым маслом, отчего в кабинете, в котором было достаточно прохладно, дышалось легко, будто в вечернем сосновом лесу.

- Присаживайся, Алексей Александрович, - предложил Сергей Павлович указывая на удобное и мягкое кресло рядом с его рабочим столом.

Я сел.

- Я для чего вас вызвал то, - начал бригадир – как тебе известно, здоровье мое оставляет желать лучшего, да и нужно признаться устал я от всего. Не просто людьми управлять, да ты и сам знаешь. За самого себя ты всегда ответить сможешь, а чтобы за других, это сколько энергии нужно приложить, чтобы все-все на производстве знать, каждый уголок, каждый изгиб, каждую полочку. А я Алексей устал. Мне даже будто бы не интересно все это стало, раньше бывало в любую мелочь вгрызаешься, а сейчас – происходит и Бог с ним. Если ты не можешь дать предприятию ничего нового, если в тебе более нет сил улучшить существующие процессы, то нужно уходить.

- Вы подаете в отставку, Сергей Павлович? – спросил я обеспокоенно, в данную секунду времени я не мог осознать, как производство будет работать без своего вечного бригадира. Все процессы остановятся, работа встанет.

- Да, Алексей Александрович, - спокойно произнес бригадир – и мне нужен приемник, которому я смогу доверить детище всей своей жизни.

Он замолчал, я насторожился.

- И все хорошо обдумав, - продолжил он – я решил, что ты лучше, чем кто-либо справится с этой задачей. Я уже сообщил о своем решении генеральному директору и заручился его поддержкой.

Опять пауза, меня противоречиво разрывало на части волнение и радость. Надо же, - думал я – буквально на днях с Лидкой об этом говорили! И тут же второй голос добавлял – А вдруг ты не справишься?

- Поэтому выбора у тебя особенно нет, - продолжил Сергей Павлович приятно улыбаясь – решение уже принято. Как говорится, отступать некуда, позади Москва.

- Да я бы и не стал отказываться, - произнес я – но что делать дальше?

- А ты не бойся, - Сергей Павлович достал из стола бутылку коньяка и две стопки – я все тебе объясню и покажу, и пока не передам тебе все от А до Я – никуда не денусь.

Он разлил коньяк по стопкам и пододвинул одну из них мне.

- Ну давай, за твое повышение, - проговорил он – ты этого действительно заслужил.

Мы опрокинули рюмки и еще какое-то время говорили о посторонних темах.

Рабочий день закончился куда скорее обычного и довольный собой я в хорошем настроении пошел домой.

У дома меня подловил Темка Панарин – бойкий и крикливый мальчишка, живший под нами на третьем этаже.

- Дядя Леша! Дядя Леша! – разорался Темка кружа вокруг меня волчком.

- Да постой ты, бесененок, - смеясь пытался его остановить я – встань на месте.

Темка остановился.

- Ну чего у тебя, Темка? – спросил я, понимая по выражению его лица, что произошло что-то нехорошее.

- Да батя опять пьет, - начал Темка – мамку колотит. Я влез, так он мне как даст.

Он так просто говорил об этом, даже как-то комично, сопровождая всякие слова свои красноречивыми взмахами рук и движениями.

- Во как приложил! – проговорил он и повернулся ко мне спиной. Я увидел кровь, лениво стекающую из раны на затылке.

- Пойдем к твоему отцу! – произнес я, начиная внутренне закипать.

Мы поднялись на третий и я стал колотить в дверь. Минут через пять на пороге показался Серега.

- О, Леха! – гаркнул он, осоловелыми глазами своими оглядывая меня с головы до ног – Какими судьбами?

- Ты чего, скотина делаешь? – спросил я, подтянув к себе Темку и повернув его затылком к отцу, чтобы тот мог все увидеть – Ты чего, ребенка калечишь?

- А чего он лезет, когда я бабу свою воспитываю? – нахально болтаясь в разные стороны вопросом на вопрос ответил Серега.

- Маму нельзя бить! – влез Темка и даже попытался полезть на отца с кулаками, но я его придержал.

- Моя баба! – завопил Серега – Хочу – бью, хочу – не бью!

- Послушай меня хорошенько, - процедил я сквозь зубы – еще раз своих тронешь, я тебе все ноги переломаю.

- И чо? – воскликнул он громко и глупо.

- Ноги тебе, говорю, сломаю, - повторил я.

- И чо? – повторил он свой вопрос и двинулся на меня.

Размахнувшись я зарядил ему кулаком прямо в нос, по касательной, щелкнул по самому кончику и свернул нос на бок.

Серега заорал и сполз на пол безвольной массой, держась за лицо. С подбородка его шустрыми каплями бежала кровь.

- Сука! – мычал Серега.

- Надеюсь, мы поняли друг друга, - проговорил я ровно, начиная остывать.

- Пошел ты! – заорал Серега.

- Темка, ночуй у бабушки сегодня, - обратился я к ребенку, с любопытством изучающему своего отца.

- Ну уж нет, - стал сопротивляться мальчик – а если он мамку зашибет? Нет, дядя Леша, я лучше дома останусь.

- Ну смотри, Тема, - не стал переубеждать его я – но, если что – сразу меня зови.

- Хорошо, дядя Леш, - согласился он.

Не успел я и на четвертый подняться как за спиной моей завыла настоящая сирена.

- Сереженька! – услышал я пьяный визг Ирки, его супруги – Ты живой?

- Да живой-живой, - проворчал пьяница – чего орешь то, дура?!

Я услышал шелест шагов и остановившись развернулся, Ирка стояла на расстоянии метра он меня и сверлила меня недобрым взглядом.

- Ты кого мужика моего трогаешь?! – заорала она на меня.

- Ты успокойся лучше, - ответил я спокойно – он сыну твоему чуть голову не раскроил, а ты его защищаешь.

- Не лезь ты не в своей дело! – вопила женщина – Вот детей своих нарожаешь, их и воспитывай, а нас не трогай!

- Дура ты, Ирка, - отмахнулся я – убьет он тебя однажды и глазом не моргнет.

- А это не твое дело! – с ней было бесполезно говорить.

- Идите вы к черту, - только и мог сказать я – но тронете Темку еще раз, я вас обоих со света изведу, ясно тебе?

Она будто бы испугалась и замолчала. Я отвернулся от нее и стал подниматься вверх по лестнице. Лидка, наверное, еще не пришла и Баська точно проголодался. Как ему должно быть скучно без нас, надо бы с ним поиграть.

Я вошел в квартиру. Баська лениво потягиваясь подошел ко мне и вытянув передние лапы свои вдоль моей ноги, стал будто бы топтаться по мне.

- Ну чего, морда, скучал? – спросил я у кота и у меня тут же отлегло, будто бы на лестничной площадке ничего и не происходило.

- Мяу! – ответил Баська и громко замурчал.

Глава 6

Глава 6

До конца обеденного перерыва оставалось 20 минут. Всей бригадой мы вышли на воздух, кто подышать, кто покурить, кто просто погреться на солнышке, в производственных помещениях фермы было душно.

- О, Митрич идет! – воскликнул Сеня и мы все дружно стали выискивать взглядом егеря, обнаруженного нашим техником.

Митрич, переваливаясь медленно приближался к нам.

- Здорово, Митрич! – крикнул Гришка и стал размахивать руками в разные стороны.

В ответ Митрич отмахнулся, не столько приветствуя нас, сколько подавая знак, что он все услышал и увидел.

-Здорово, мужики, - прохрипел Митрич подойдя к нам в плотную.

Это был здоровенный мужик, с густыми бровищами, торчащими над совершенно круглыми, голубыми глазами, вечно сверлящими вас недоверчивым выражением своим. Рот его двигался совершенно механически, методично выплевывая наружу слова и приводя в движение густую, торчащую во все стороны бороду. Он будто бы не выговаривал слова, а выковывал их ровными ударами челюстей.

- В лесу спокойно все? – ухмыльнувшись спросил Сеня. Он, как и многие из нас считал Митрича чудаком и всегда пользовался случаем, чтобы над ним подшутить.

- Если бы, - отчеканил Митрич – тревожно в лесу, в эту пору.

Ему всегда в лесу тревожно было, а почему тревожно объяснить не мог. Вернее, он пытался, но это все были такие недостижимые для нас материи, что мы больше и не спрашивали, все равно не поняли бы ничего. Но лес Митрич знал, будто бы изнутри даже, казалось иногда, что он даже слышать мог, что лес ему говорит. Знал где грибов много будет, а где не будет вовсе.

- Говорят солдатики скоро с границы на лечение приедут, - совершенно позабыв о Митриче начал Сеня.

- И что? – подумав, что обращаются к нему прохрипел Митрич.

- У меня брат меньшой приедет, - ответил Сеня и как-то недовольно искривился – а тебе разве не радостно, что наши на побывку приедут, а, Митрич?

- Мне вообще ни холодно, ни жарко, - недовольно буркнул Митрич, чем вызвал недоумение у собравшихся.

- Тебе бы старый самому туда поехать, - вспылил Никита – посмотрел бы я как ты запел!

- А я какого лешего там забыл? – грозно процедил сквозь зубы Митрич – За Царя? За Бога? Или может за тебя, рожа, умирать поехать? – Митрич начал тяжело дышать и сжимать огромные ручищи свои в кулаки – Я тут в лесу родился, в лесу и помру. За лес жизнь положу, а за Москву и тебя – он ткнул в Никиту кулаком – и пальцем не пошевелю.

- Еще раз ткнешь меня, - начал заводиться Никита – я тебя…

- Ты мне что? – ухмыльнувшись спросил Митрич и оскалился в недоброй улыбке – Я тебя свинопаса плевком на двое поделю, и не замечу даже, - он демонстративно сплюнул в сторону и продолжил – учить то всякий горазд, а вы ежели умные такие, то чего тут со свиньями своими возитесь, чего не на границе то стоите, а?

Сеня и Никита замолчали, они хоть и не против были над Митричем подшутить, но побаивались его, как и многие в нашем городке. Оно и не мудрено, такого лешего здоровенного не бояться.

- Ладно, мужики, - вмешался я – перерыв закончился – айда за работу. А вы Дмитрий Дмитриевич, - обратился я к Митричу – не серчайте, сами понимаете, как оно бывает, когда за близких людей речь заходит.

Митрич одобрительно кивнул и развернувшись пошел по своим делам, в которые никто и лезть даже не хотел. Многое про Митрича люди говорили, а уж правду говорили, или выдумывали, то одному лишь Богу известно.

- Я бы этого Митрича, - начал было Никита, после того как мы потянулись к цеху, но Сеня его остановил.

- Ты это брось, - произнес он – ему сейчас трава нашепчет, что ты про него наговорил, он тебя выследит потом и поломает всего.

- Чудной человек! – выпалил Гришка и стал тихо смеяться сам с собой.

Рабочая рутина поглотила всех целиком и о встрече этой все в скорости позабыли.

Зазвенел рабочий телефон, я поднял трубку.

- Алексей Александрович, - услышал я голос бригадира – поднимитесь ко мне, пожалуйста, разговор есть.

- Хорошо, Сергей Павлович, сейчас буду, - ответил я и положил трубку.

Никогда не перестану этому удивляться, подумалось, на карьере Лешка да Лешка, а тут Алексей Александрович, даже если нашего разговора и не слышит никто.

В кабинете у Сергей Павловича, как и всегда царил образцовый порядок. На стенах ровными рядами висели почетные грамоты и сертификаты о повышении квалификации, Сергей Павлович всегда чему-то учился и подолгу пропадал на курсах и семинарах, уезжая из нашего городка то в Новосибирск, то в Москву, то в Петербург.

Как и всегда, на одной из полок раскуривалась ароматическая лампа с пихтовым или еловым маслом, отчего в кабинете, в котором было достаточно прохладно, дышалось легко, будто в вечернем сосновом лесу.

- Присаживайся, Алексей Александрович, - предложил Сергей Павлович указывая на удобное и мягкое кресло рядом с его рабочим столом.

Я сел.

- Я для чего вас вызвал то, - начал бригадир – как тебе известно, здоровье мое оставляет желать лучшего, да и нужно признаться устал я от всего. Не просто людьми управлять, да ты и сам знаешь. За самого себя ты всегда ответить сможешь, а чтобы за других, это сколько энергии нужно приложить, чтобы все-все на производстве знать, каждый уголок, каждый изгиб, каждую полочку. А я Алексей устал. Мне даже будто бы не интересно все это стало, раньше бывало в любую мелочь вгрызаешься, а сейчас – происходит и Бог с ним. Если ты не можешь дать предприятию ничего нового, если в тебе более нет сил улучшить существующие процессы, то нужно уходить.

- Вы подаете в отставку, Сергей Павлович? – спросил я обеспокоенно, в данную секунду времени я не мог осознать, как производство будет работать без своего вечного бригадира. Все процессы остановятся, работа встанет.

- Да, Алексей Александрович, - спокойно произнес бригадир – и мне нужен приемник, которому я смогу доверить детище всей своей жизни.

Он замолчал, я насторожился.

- И все хорошо обдумав, - продолжил он – я решил, что ты лучше, чем кто-либо справится с этой задачей. Я уже сообщил о своем решении генеральному директору и заручился его поддержкой.

Опять пауза, меня противоречиво разрывало на части волнение и радость. Надо же, - думал я – буквально на днях с Лидкой об этом говорили! И тут же второй голос добавлял – А вдруг ты не справишься?

- Поэтому выбора у тебя особенно нет, - продолжил Сергей Павлович приятно улыбаясь – решение уже принято. Как говорится, отступать некуда, позади Москва.

- Да я бы и не стал отказываться, - произнес я – но что делать дальше?

- А ты не бойся, - Сергей Павлович достал из стола бутылку коньяка и две стопки – я все тебе объясню и покажу, и пока не передам тебе все от А до Я – никуда не денусь.

Он разлил коньяк по стопкам и пододвинул одну из них мне.

- Ну давай, за твое повышение, - проговорил он – ты этого действительно заслужил.

Мы опрокинули рюмки и еще какое-то время говорили о посторонних темах.

Рабочий день закончился куда скорее обычного и довольный собой я в хорошем настроении пошел домой.

У дома меня подловил Темка Панарин – бойкий и крикливый мальчишка, живший под нами на третьем этаже.

- Дядя Леша! Дядя Леша! – разорался Темка кружа вокруг меня волчком.

- Да постой ты, бесененок, - смеясь пытался его остановить я – встань на месте.

Темка остановился.

- Ну чего у тебя, Темка? – спросил я, понимая по выражению его лица, что произошло что-то нехорошее.

- Да батя опять пьет, - начал Темка – мамку колотит. Я влез, так он мне как даст.

Он так просто говорил об этом, даже как-то комично, сопровождая всякие слова свои красноречивыми взмахами рук и движениями.

- Во как приложил! – проговорил он и повернулся ко мне спиной. Я увидел кровь, лениво стекающую из раны на затылке.

- Пойдем к твоему отцу! – произнес я, начиная внутренне закипать.

Мы поднялись на третий и я стал колотить в дверь. Минут через пять на пороге показался Серега.

- О, Леха! – гаркнул он, осоловелыми глазами своими оглядывая меня с головы до ног – Какими судьбами?

- Ты чего, скотина делаешь? – спросил я, подтянув к себе Темку и повернув его затылком к отцу, чтобы тот мог все увидеть – Ты чего, ребенка калечишь?

- А чего он лезет, когда я бабу свою воспитываю? – нахально болтаясь в разные стороны вопросом на вопрос ответил Серега.

- Маму нельзя бить! – влез Темка и даже попытался полезть на отца с кулаками, но я его придержал.

- Моя баба! – завопил Серега – Хочу – бью, хочу – не бью!

- Послушай меня хорошенько, - процедил я сквозь зубы – еще раз своих тронешь, я тебе все ноги переломаю.

- И чо? – воскликнул он громко и глупо.

- Ноги тебе, говорю, сломаю, - повторил я.

- И чо? – повторил он свой вопрос и двинулся на меня.

Размахнувшись я зарядил ему кулаком прямо в нос, по касательной, щелкнул по самому кончику и свернул нос на бок.

Серега заорал и сполз на пол безвольной массой, держась за лицо. С подбородка его шустрыми каплями бежала кровь.

- Сука! – мычал Серега.

- Надеюсь, мы поняли друг друга, - проговорил я ровно, начиная остывать.

- Пошел ты! – заорал Серега.

- Темка, ночуй у бабушки сегодня, - обратился я к ребенку, с любопытством изучающему своего отца.

- Ну уж нет, - стал сопротивляться мальчик – а если он мамку зашибет? Нет, дядя Леша, я лучше дома останусь.

- Ну смотри, Тема, - не стал переубеждать его я – но, если что – сразу меня зови.

- Хорошо, дядя Леш, - согласился он.

Не успел я и на четвертый подняться как за спиной моей завыла настоящая сирена.

- Сереженька! – услышал я пьяный визг Ирки, его супруги – Ты живой?

- Да живой-живой, - проворчал пьяница – чего орешь то, дура?!

Я услышал шелест шагов и остановившись развернулся, Ирка стояла на расстоянии метра он меня и сверлила меня недобрым взглядом.

- Ты кого мужика моего трогаешь?! – заорала она на меня.