Женам не рекомендуется

Стефан в комнату совещаний пришел уже на взводе, злым взглядом окинул присутствующих и без дальнейших прелюдий перешел к повестке. На этот раз досталось всем, что несколько радовало Юлю, в ней теплилась надежда, что пока очередь дойдет до продаж, а они были последними в повестке, Стефан растеряет свой запал и его гнев ее не коснется. Как же она ошибалась. С новой силой он обрушился на нее, как только она закончила свой доклад. Если с другими коллегами он был резок, то с Юлей – откровенно груб, девушка едва сдерживала слезы, комок подступил к горлу, подбородок дрожал. Сильнее обиды в ней в этот момент была только злость. Что она могла сделать, если в отеле не сезон? Юля сверкнула в сторону Стефана ненавидящим взглядом, что раззадорило его еще сильнее. «Почему вы молчите? Что вы сделали, чтобы повысить продажи?» – почти орал Стефан.

В этот момент у Юли, как говорится, упало забрало. Ее раздражало в нем все, и она больше не намерена была это скрывать. «Я молчу, потому что на сегодняшнем совещании я поняла только ваше «Добрый день, коллеги!» Может быть, продажи были бы выше, понимай я ваш знаменитый на весь город британский английский!» Ей хотелось ужалить его побольнее, а в отеле даже горничные знали, насколько тяжел для ушей подчиненных английский генерального менеджера. В переговорной повисла гробовая тишина, но ненадолго. «Воооооооооон из кабинета!» – заорал Стефан, прервав тишину. Юля, уже не сдерживая слез и оставив свой отчет на столе, пулей вылетела из переговорной. Она ворвалась в первую по ходу ее движения уборную, повернула защелку и разрыдалась уже на всю катушку. На нее не орали так со времен школы, когда учитель физкультуры выгнал ее с занятия, когда она по неосторожности при прыжке в высоту через горизонтальную перекладину снесла ее. Он выгнал ее из спортивного зала абсолютно незаслуженно, как сейчас это сделал на совещании этот альбинос! Что он вообще себе позволяет? Юля упивалась чувством жалости к себе, плакала, вытирала слезы, не щадя отельных салфеток, и снова плакала. Пока в дверь уборной кто-то не начал ломиться. Юля в недоумении затихла и перестала плакать. «Ты там скоро?» – услышала Юля знакомый противный голос, отчего зарыдала с новой силой. «Утешать меня пришел, придурок», – бубнила сквозь слезы Юля. Сидеть в уборной до конца рабочего дня она все равно не могла, поэтому повернула защелку. Дверь в следующий момент резко дернули, и Юля через пелену слез увидела лицо злющего Стефана. «Не надо извиняться… Я была неправа…» – пролепетала Юля дрожащим голосом. Еще его извинений ей не хватало. «Я в туалет пришел, он единственный мужской на этом этаже вообще-то», – Юля давно привыкла понимать его идиотский акцент и это тоже поняла, хотя лучше было бы не понимать. Такого стыда она давно не испытывала. Закрыться в мужском туалете и нафантазировать, что этот британский монстр пришел извиняться? Что с ней?

После скандала на совещании Юля все чаще стала думать о побеге из отеля. Когда она начала коротать рабочее время, прячась в просторной уборной на первом этаже гостиницы, чтобы не встретить Стефана, стало понятно, что карьера продажника у Юли не сложилась. Она обновила свое резюме на рекрутинговом портале, и спустя две недели после публикации обновленного резюме в жизни Юли появился Виктор, чтобы мечты об очередной смене работы сделать реальностью. Нашей героине предложили работу в совместной российско-итальянской строительной компании. Менеджером, проводившим собеседование на вакантную должность, и был Виктор, Виктор Давидович. Собеседование с Виктором, а он просил Юлю обращаться к нему по имени, проводилось на английском языке с целью проверки уровня владения Юли этим языком. Виктор был советским эмигрантом, жившим в США, решившим поучаствовать в международной стройке со стороны России. В своей компании он был признан компетентным в части организации собеседований на английском языке. Первое собеседование с Виктором случилось у Юли в ноябре. На протяжении часа Виктор интервьюировал соискательницу по телефону по самым различным вопросам на английском. Чтобы поговорить с Виктором в комфортной обстановке, а звонил он, разумеется, в рабочее время, девушке пришлось забиться под барную стойку в одном из конференц-залов отеля. Мероприятий в этом помещении запланировано не было, а значит, Юле не грозило быть обнаруженной там. Девушка бойко отвечала на вопросы Виктора, вворачивала в речь шуточки и в целом была на кураже. Она была исключительно довольна собой, и ей казалось, собеседование прошло успешно.

Отключив телефон после завершения разговора, Юля, продолжая улыбаться, вылезла из-под барной стойки. В дверях конференц-зала, облокотившись на дверной косяк, стоял Стефан. Как долго он стоял в дверях, что он слышал и с какого момента, Юля не понимала, как не понимала и того, как себя теперь с ним вести. В обычной жизни, хотя в обычной жизни Юля редко выползала из-под барной стойки в разгар рабочего дня, она попробовала бы отшутиться, чтобы сгладить впечатление от нелепой ситуации. Но непроницаемое лицо Стефана не оставляло места для шутки, поэтому Юля змеей проскользнула мимо закрывавшей половину дверного проема фигуры Стефана. Дистанция между ними была такой ничтожно малой, что девушку обдало ароматом его парфюма, чистого белья и запахом мужского тела. Напряженная до предела, она выскочила в коридор, проклиная свою дурную голову, согласившуюся на собеседование в стенах отеля.

Два дня спустя после телефонного разговора Виктор Давидович попросил Юлю созвониться с ним дополнительно, уже по видеосвязи. Виктор оказался обаятельнейшим мужчиной лет пятидесяти–пятидесяти пяти, на двадцать–двадцать пять лет старше Юли. Они опять прекрасно пообщались, уже на русском языке, что дало Юле повод думать, что ее трудоустройство – вопрос решенный. Однако наступил Новый год, затем день рождения Юли, а вопрос о ее трудоустройстве не решался. Сначала ее попросили подождать месяц, затем еще один, и перспективы обрести новую работу казались все менее реальными. Пока…

В один прекрасный день скучающая на работе Юля не вспомнила о Витторио. Молодые люди не прекращали общаться даже после его отъезда. Он исправно писал девушке несколько раз в неделю, надеясь на встречу в ближайшем будущем. Юле, отправившей в очередную продолжительную отставку Александра, отчаянно хотелось внимания. И вот, она уже, поддавшись порыву чувств, строчила в Skype горячее послание любовнику: «Я так соскучилась по твоим крепким объятьям и ласкам, по твоему запаху и прикосновениям…», написала, разумеется, на английском языке, именно на нем общались влюбленные.

Написав сообщение, Юля свернула окно программы на мониторе своего компьютера и отошла к кулеру налить чай. Вернувшись на рабочее место минут через семь, девушка с удивлением обнаружила, что бывший онлайн Витторио ей еще не ответил, а еще через три минуты ее посетила страшная мысль… не отправила ли она свое страстное послание адресату с похожим именем? Предвкушая неприятное открытие, Юля покрылась сначала испариной, затем густо покраснела, чем вызвала удивление коллег. Девушка открыла чат с Виктором, ее сообщение, адресованное Витторио, красовалось прочитанным у потенциального работодателя!

«Виктор, здравствуйте! Это сообщение ошибочно отправлено вам», – оправдывалась перед Виктором, удалившая срамное сообщение Юля. Она была готова сквозь землю провалиться от мысли о своем непростительном проколе. Виктор же проявил удивительную тактичность: «Я ничего не видел, ничего не читал и уж точно ничего не помню».

Но видел, читал и запомнил он точно, потому что спустя три с половиной часа Юле наконец, после трёх месяцев ожидания и нескольких успешных интервью, позвонили из отдела кадров компании Виктора, попросив подготовить все необходимые для её трудоустройства документы. Тест на знание английского языка определенно был пройден успешно.

На пути к работе мечты Юлю ожидали 2 недели отработки и необходимость сообщить о своем решении уволиться начальнице отдела. Общение с последней не то чтобы хорошо складывалось, Юля понимала, что замену ей начальница найдет быстро, но на прощание нервы потрепать может. Но нервы Юле потрепала не начальница.

"Финансовый директор? Серьезно?” – Юля с удивлением смотрела на определитель номера офисного телефона. Елена была красоткой, одной из немногих симпатичных Юле людей в отеле. Но звонила она Юле нечасто, а вообще – никогда. Она только что вышла от генерального менеджера, и он попросил ее позвать к нему Юлю.

“Ты хочешь уволиться?” – спросил Юлю Стефан, пытливо всматриваясь в смущенное Юлино лицо, – “чего ты хочешь? Денег, должность?” – чем дальше он заходил, тем настойчивее Юле хотелось бежать из его кабинета, не оглядываясь. Но варианта бежать у нее не было, поэтому она стоически продолжала его слушать и ничего не отвечать. Он сидел напротив нее, освещенный лучами заходящего за окном солнца. Юля, не смея поднять на него глаза, рассматривала его руки. У него были длинные красивые пальцы. “Наверное, с маникюром”, – крутилось в голове у Юли. На нее вдруг напала какая-то необъяснимая прострация, она перестала его слышать. Взгляд ее поднялся чуть выше. Под накрахманной белой рубашкой угадывался мощный пресс и грудь. “Может быть, даже покрытая светлыми волосами, как на голове…” – продолжала размышлять Юля. Как она раньше не замечала, как он на самом деле хорош собой? Из прострации девушку вывели слова мужчины, повысившего вдруг тон.

“Ты должна остаться. Ты нужна отелю. Ты нужна мне…” – Стефан запнулся, затем поправился, – “ты нужна продажам!”

Услышав последнее, Юля, презрев корпоративный этикет, прыснула истерическим смехом. Ничего более нелепого она никогда не слышала. Успокоившись, девушка извинилась за неподобающую реакцию и вытерла слезы.

“Ладно, делайте как желаете. И можете не отрабатывать. Вы свободны”, – раздраженно закончил Стефан, раздосадованный то ли проявлением непозволительных эмоций, то ли реакцией Юли на них. Девушка вышла из его кабинета под пронзительный аккомпанемент тишины.

Этот рабочий день стал для Юли в отеле последним. А впереди её ждал переезд в другой город, новая работа и, конечно же, невероятные любовные (и не только) приключения.

Глава 2. Туапсе

Новая работа требовала релокации, и Юля отправилась на побережье Чёрного моря, в город Туапсе, где уже в разгаре было строительство нового нефтеперерабатывающего завода.

Юлю, как приглашённого специалиста, поселили в один из гостевых домов, арендуемых для экспатов. Кроме неё там жила итальянская часть персонала: Марио – финансовый директор компании, сын одного из акционеров, баловень судьбы и просто красавчик, Грегорио – планнер и самовлюблённый болван по совместительству, а также Аркадио, инженер по контролю качества, простой как три рубля, прекрасный повар и человек. Все трое, к слову, холостяки.

К приезду Юли в Туапсе двадцатипятилетний Марио уже был застолблён местной жительницей, Снежаной, которую между собой работники компании называли голддиггер.

Грегорио, сорокатрёхлетний неаполитанец, тоже пользовался спросом на местном рынке женихов. Похоже, его манерность и жеманность нисколько не отталкивали от него любительниц экзотики.

Сорокалетний простак Аркадио был самым душевным и невостребованным у представительниц женского пола итальянским коллегой Юли, и совершенно незаслуженно.

Из русских, кроме Юли, в доме жила ещё приехавшая неделей ранее переводчица Камилла, занимавшая комнату на мансардном этаже.

Марио и Грегорио жили в комнатах на втором этаже гостевого дома, Юля и Аркадио – в соседних комнатах на первом. Коллеги встречались в зоне общего пользования – кухне и столовой.

Утро в итальянском доме, как называли коллеги свой гостевой дом, начиналось стандартно. Марио и Грегорио уходили в офис еще до пробуждения Юли. Юля, вечный опоздун, за полчаса до начала рабочего дня только вываливалась из комнаты и плелась на кухню, чтобы наскоро проглотить бутерброд с сыром. На кухне Юля обычно встречала Камиллу, которая уже заканчивала трапезу. Последним в зону готовки влетал Аркадио, ставил на плиту кофейник, кофе из которого неизменно убегал, наливал в чашку огненно-горячего кофе, обжигал себе рот и убегал на работу. Вся эта феерия сопровождалась нескончаемым потоком итальянской ругани, порко путанами и порко канами (свиньей-проституткой и свиньей-собакой). К концу первого месяца проживания в итальянском доме Юля освоила базовый минимум ненормативной итальянской лексики.

Вечера в гостевом доме тоже были типичными.

После окончания рабочего дня все постояльцы гостевого дома шли домой ужинать. Каждый, конечно же, мог готовить еду себе сам, но Аркадио предпочитал делать это за всех и для всех. За первый месяц работы в Туапсе Юля попробовала, пожалуй, все возможные варианты итальянской пасты, что закономерным образом отразилось на ее фигуре. Если Аркадио отвечал за еду, то Грегорио был главным по части алкоголя. Итальянцы распробовали красное вино из местных виноделен, и теперь каждый прием пищи, кроме завтрака, сопровождался у коллег глотком-другим красного сухого. После ужина Марио уходил со Снежанной к себе, Грегорио на вечерний променад с целью найти себе подружку на ночь, Юля болтала с Аркадио и с Камиллой или шла на берег моря. До туристического сезона было еще далеко, на море было тихо и безлюдно, хоть и прохладно.

В выходные дни Юля начинала своё утро с пробежки по берегу моря, это помогало ей привести мысли в порядок и поддерживать тело в тонусе.

Периодически на воскресных пробежках её обгонял Грегорио. Высокий и худощавый, он спортсменом не был, что, однако, не мешало ему обгонять Юлю из раза в раз каждую неделю. После возвращения с пробежки и лёгкого завтрака он обычно брал свой макбук, бутылку Просекко и бокал для шампанского и с важным видом отправлялся в сад «работать».

У Марио в выходные был очень плотный график. Завтрак он всегда готовил себе сам, тщательно взвешивая на кухонных весах каждый ингредиент блюда. Протеиновые оладьи, омлет из белков и овощной салат составляли его утренний рацион. После завтрака молодой человек в сопровождении Камиллы отправлялся по делам, среди которых была поездка в прачечную (ведь «сшитые по его меркам в Италии костюмы и рубашки не пережили бы стирку в стиральной машине итальянского дома») и парикмахерскую. В парикмахерскую необходимо было сопровождать Марио каждую неделю, и каждую неделю Камилле, а иногда и Юле, приходилось объяснять непонятливому мастеру-армянину, как правильно надо стричь Марио, волосы которого за неделю едва ли отрастали хотя бы на сантиметр. Юля же после возвращения с пробежки завтракала с Аркадио. В выходные он пил кофе размеренно, не обжигая им своё нутро и без ругательств. Юля жаловалась ему на холод в курортном городе, Аркадио – на непонятливых подрядчиков.

Когда в один из воскресных мартовских дней выпал снег, Юля негодовала. Собираясь работать на юге, она не рассчитывала увидеть там снег и взяла лёгкую одежду не по сезону.

Спустя пару дней Аркадио написал Юле сообщение в мессенджере с просьбой о помощи. Оказалось, сестре Аркадио срочно понадобился жакет! И купить его должен был Аркадио в местном торговом центре, а с выбором жакета ему должна была помочь Юля, обладавшая, по словам Аркадио, таким же вкусом, как у его итальянской сестры, и носившая тот же размер одежды, что и она. Необыкновенное совпадение! Юля вежливо отказалась от подарка Аркадио, который уже больше не мог слушать жалобы девушки на холод, но согласилась сходить с ним на свидание.

Пойти на свидание от скуки было плохой идеей. Пойти на свидание со своим коллегой и соседом по комнате – ещё худшей, но узнала об этом Юля уже позже.

Свидание с ним было скучным и незапоминающимся. Молодые люди бродили по вечерним улицам Туапсе, накрапывал дождь, из открытых окон кафе на набережной неслись надрывные вопли певцов караоке, из ресторана кавказской кухни раздавался голос Шуфутинского с его неизменной “Марджанджа”. Аркадио рассказывал о своей жизни в далекой Италии, о родительской семье и сумасшедшей поклоннице, которая хотела его насильно на себе женить, заманивая в церковь всеми правдами и неправдами. Юля слушала Аркадио и задавала себе только один вопрос: “Что она здесь делает?”

“Ты похожа на Венеру Боттичелли!” – было первым сообщением, адресованным Юле от Аркадио после их возвращения со свидания. Сообщение сопровождалось фотографией знаменитой картины. Юлю пугало восторженное преклонение Аркадио перед ее персоной. Слишком быстро он вознес ее на пьедестал, так же быстро она могла оттуда спуститься, и хорошо бы без сцен и проклятий, а от Аркадио можно было ожидать и того, и другого.

Девушка чувствовала, что, если она не желает с этим добряком отношений, лучше общение вернуть в поле дружбы. Вопрос был в том, как экологично дать понять Аркадио, что их свидание было ошибкой.

Юля решила не откладывать дело в долгий ящик и написала молодому человеку о своих сомнениях, о неготовности вступить с ним, да и вообще хоть с кем-то, в серьезные отношения. Аркадио на удивление отреагировал на Юлино сообщение спокойно. Он поведал о своей тайной мечте – жениться на русской девушке и завести семью. Юлю мысль о браке пугала. Кроме того, Аркадио не отличался мужественностью. Его коллеги неоднократно вспоминали о паническом страхе авиаперелетов, который накрывал Аркадио в аэропорту каждый раз, когда случался отпуск. Марио и Григорио накачивали своего приятеля водкой до беспамятства, только она могла спасти ситуацию. Трезвым Аркадио ни в Москву, ни в Рим ни разу не прилетал. Как Юля могла доверить свое будущее такому мужчине? Правда, готовил Аркадио божественно. Был исполнителен. Однажды поздним вечером Юля “отправила” мужчину под проливной дождь за тортом, и он пошел. Дело было поздним вечером, жители итальянского дома уже поужинали и расходились по комнатам, а Юля и Камилла все никак не могли наговориться. Аркадио крутился поблизости. Юля не успела заикнуться о своем желании съесть кусочек торта, как Аркадио уже стоял в дверях, готовый услужить. Пока Аркадио искал торт посреди ночи в дождь, девушки делали ставки, насколько удачным будет его поход. По прошествии часа Аркадио вернулся с тортом-мороженым, необычайно гордый собой. Надо ли говорить о том, что торт к тому времени Юля уже расхотела?

А еще у девушки было подозрение, что тайно по ночам Аркадио… вязал. Однажды в приоткрытую дверь его комнаты Юля увидела на столике у входа синее полотно шарфа, висящее крайним рядом петель на длинных спицах. Подозрения Юли подтвердила домработница Любовь Михайловна, которая поддерживала порядок в итальянском доме и в комнатах экспатов. Женщина, потрясенная своим открытием, не могла держать его в себе и рассказала Юле, что «Аркадио то наш, кажись, это самое… голубой!» Вывод такой она, по простоте душевной, сделала на основании своей находки в его комнате: пары спиц с вязанием и дюжины мотков ниток разных цветов. И шьет, и вяжет, и слова не скажет…

В офисе у Юли дела шли стабильно хорошо. Начальница ее, Ирина Александровна,  была из тех начальников, для которых важно, чтобы работа была сделана хорошо и вовремя, а спорные и сложные вопросы решались без ее участия. Юля соответствовала этим требованиям Ирины, что давало ей ряд преимуществ: утром и после обеденного перерыва она могла появляться в офисе позже остальных, что для патологического опоздуна Юли было критически важно.

Менеджером проекта до приезда Юли в Туапсе был итальянец Тони, покинувший свой пост за неделю до приезда девушки.

До середины июня место менеджера проекта оставалось вакантным, пока до Юли не дошли разговоры коллег о назначении на эту должность Виктора, того самого, который собеседовал её на эту должность.

Стыд и смятение были первыми эмоциями нашей героини, которые она испытала при мысли о грядущей встрече с Виктором, свидетелем её конфуза. С приближением даты приезда Виктора в Туапсе мысли девушки были заняты необходимостью произвести правильное впечатление на нового начальника. Она решила быть максимально сдержанной и профессиональной, что было легче решить, чем сделать.

В день приезда Виктора Давидовича Юля была во всеоружии: сдержанный макияж, волосы собраны в пучок, строгое офисное платье. Однако встреча с новым проектным менеджером в день его приезда у Юли не состоялась, Виктор почти весь день был на совещании с директором компании и главным инженером. С чего вообще Юля взяла, что мужчина помнит девушку из провинциального города, которую собеседовал полгода назад? Такие неутешительные мысли не давали Юле покоя. Но время шло своим чередом, и в ближайшие выходные Виктор пришел в итальянский дом, чтобы поближе познакомиться со своими новыми подчиненными. Аркадио по случаю визита нового начальника приготовил арростичини – итальянские шашлычки из баранины на тонких шпажках. Погода стояла уже летняя, и застолья жителей итальянского дома проводились на свежем воздухе. На заднем дворе гостевого дома был разбит небольшой сад с беседкой и бассейном. В беседке с наступлением тепла коллеги ужинали в будни и пировали в выходные.

Поздним утром этой субботы Аркадио порхал над арростичини, девушки нарезали овощи в салат и накрывали на стол, бездельник Григорио оккупировал бассейн, дрейфуя битый час на огромном надувном матрасе. Марио со Снежанной уехали в алкомаркет.

Виктор Давидович пришел к обеду, когда молодые люди были в сборе. Он принес с собой бутылку вина и настольную игру, чем немало удивил своих подчиненных. Юля во все глаза рассматривала нового менеджера проекта. Невысокий, стройный мужчина с копной седеющих кудрявых волос, с умными глазами и изящными руками. Девушка с удивлением поняла, что ее не шокирует его возраст, и интерес к зрелому мужчине разгорается все сильнее. Секрет Виктора был прост: он обладал самыми привлекательными в глазах Юли чертами – он был необыкновенно умен, умел быстро и ненавязчиво овладеть всеобщим вниманием, был хорошим оратором, приправляющим свою речь долей отменного колкого юмора. От него веяло спокойной уверенностью, рядом с ним было безопасно. Он знал, что и как сказать, чтобы расположить к себе даму. Итальянцы моментально оценили мужской магнетизм Виктора, за что его дружно невзлюбили. Потеряв интерес к новому начальнику, итальянцы начали расходиться кто куда: Марио со Снежанной в спальню, Григорио с Аркадио отправились по комнатам готовиться к вечернему выходу. Наступил туристический сезон, и сезон охоты на курортниц был открыт.

В беседке вместе с Виктором оставались только Камилла и Юля, воспитание которых не позволяло оставить гостя в гостях одного, хотя Юле было действительно интересно общаться с Виктором.

Девушка предложила провести ему экскурсию по городу. От гостевого дома до набережной они шли под тенью раскидистых южных деревьев, цикады в кронах которых трещали как оголтелые.

По пути к морю Виктор увидел книжный магазин и предложил Юле войти. Если бы к сердцу нашей героини можно было найти ключик, он точно нашелся бы в книжном. Книжные полки до потолка, разноцветные корешки, запах бумаги и шелест страниц – что может быть прекраснее? Виктор остановился у стеллажа с современной прозой, а Юля попала в плен к классикам, и плен этот ей был слаще всякой свободы.

«Я хочу подарить тебе книгу, выбирай!» – голос Виктора вывел Юлю из ступора. Девушка перевела взгляд с Диккенса на Виктора и обратно. «Эту хочу», – потрясла Юля в воздухе «Дэвидом Копперфильдом». Мужчина поморщился, но книгу взял, он не был поклонником классики, считая ее пережитком прошлого. «Я бы предложил тебе еще и эту книгу, хорошая», – Виктор снял с полки современной российской литературы томик У******.

Юля была на седьмом небе от счастья. Друг, обожающий литературу сильнее, чем она, – настоящая находка и великая редкость.

В офисе с Виктором у Юли тоже проблем не было, вопросы с его участием решались максимально быстро и гладко.

Спустя почти две недели после похода в книжный магазин, в пятницу, Юля зашла к Виктору подписать документы. После того, как документы были подписаны, Виктор, глядя в окно, как будто боясь посмотреть Юле в глаза, предложил: «А хочешь, на пляж сходим в выходные, в субботу, скажем?»

Миллион мыслей пронеслось в следующую минуту в голове у Юли. Это свидание? Или все-таки дружеская встреча? Тогда почему на пляже, там же надо будет раздеваться?.. Нужен новый купальник.

«Да, конечно, пляж – отличная идея», – ответила Юля, продолжая прикидывать, где до конца дня купить новый купальник и похудеть на пять килограммов.

Виктор обещал зайти за Юлей на следующий день в 4 часа вечера.

Похудеть, конечно, у девушки не получилось, но купальник она приобрела, красный.

Пляж, на который Виктор повел Юлю, был частным. На галечном берегу кроме Виктора и Юли не было ни души. Девушка ужасно тушевалась перед Виктором: она не понимала, где в данном случае пролегает грань между рабочим общением, дружеским и романтическим. Их общение началось как деловое, с собеседования, в книжном магазине продолжилось как дружеское, кто же они на пляже?